ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРИТВОРЩИК

Мы с Никитой и Дашей переглянулись.

– Слышим каждый день, – сказала подруга.

– Они постоянно ругаются, – добавила я, – а что?

Полицейский крякнул:

– Господа Богатырёвы сняли дом на всё лето. Сегодня утром муж заявил о пропаже жены.

– Ничего себе! – подскочила Даша.

– Пётр говорит, что он лёг спать, – продолжал Оливер, – а жена захотела искупаться. После бурной ночи любви решила освежиться.

– Ромео с Джульеттой! – фыркнул Никита. – Что-то не похожи они на страстных влюблённых! Ругаются практически каждый день! Можно сказать, безостановочно.

– Я в Москве с ними столкнулась, – перебила я Никиту. – Жанна капризничала по каждому поводу.

– Угу, – закивал Оливер, – ясно. Но сам Пётр утверждает, что обожал жену, а она души в нём не чаяла. Они полночи провели в страстных объятиях, а потом он устал и заснул. Утром Пётр не обнаружил жену рядом, но не забеспокоился. Жанна замечательно плавает и каждый день в Греции начинала с заплыва. Богатырёв спал до десяти, жена плавала по нескольку километров. Но сегодня Жанна не вернулась к завтраку. Пётр забеспокоился, пошёл к морю, обнаружил там полотенце, тапки и… ключи. Так он понял, что Жанна не возвращалась с вечера. По ключам.

– Каким образом? – насторожилась я.

– Она запирала виллу, когда выходила купаться по ночам, – пояснил Оливер, – а утром нет. У нас туристы тонут, это не редкость, водолазы ищут тело, но его часто не удается обнаружить, здесь есть подводное течение, очень сильное…

Я поёжилась.

– Оливер! Вчера вечером я стала свидетельницей странной сцены…

Полицейский внимательно выслушал мой рассказ и склонил голову набок.

– Повторите это в присутствии Богатырёва?

– Да, – храбро ответила я.

– Тогда пойдёмте к соседям, – приказал Оливер.

– Я с вами, – заявила Даша, – ну, Т/и, не успела приехать, как вляпалась в историю!

– Никита, ты с нами? – обратилась она к брату.

– Понятное дело, – кивнул он.

Не скажу, что мне было приятно озвучивать своё наблюдение в присутствии Пети, но я в деталях описала увиденное.

– Как объясните ваше поведение? – резко спросил у него полицейский.
Пётр замялся.

– Можно я не стану комментировать ситуацию? Она очень неприятная.

– Вам не кажется странным, – вкрадчиво сказал он, – ваша жена на рассвете идёт купаться. Свидетелей этого нет. У меня есть основания предполагать, что она и не приближалась к воде!

– На берегу остались полотенце и тапки! – перебил его Богатырёв.

Оливер кивнул.

– Верно. Но ведь их мог туда положить любой! Вы, например.

– Я? – подпрыгнул Пётр. – С ума сошли! Зачем мне это делать?

– Всякое случается, – обтекаемо ответил Оливер, – лучше объясните, почему вы стояли с лопатой в саду.

Муж пропавшей Жанны повернулся к Даше:

– Простите, я нечаянно! Вернее… о господи! Всё так сложно!

– А вы объясните, – пропел Никита.

– Хорошо, – с отчаянием в голосе заявил Пётр, – мы с Жанной хотели детей! Вернее, если говорить честно, о ребёнке мечтала она. Я развёлся с первой женой, у меня в том браке погиб сын, и я не очень-то был настроен заводить второго. Но Жанна настаивала. М-да! Да только у супруги обнаружились некие отклонения, гинеколог выписал ей гормональные таблетки, и начался натуральный ад! Она превратилась в фурию. Скандалы, упрёки, капризы, скачки настроения: то кричит на меня, то обнимает и признаётся в любви.

Я молча слушала Богатырёва. Гормоны многое объясняют, увы, женщины сильно зависят от количества эстрогенов, многие из нас раз в месяц начинают изводить окружающих. А кое-кто из моих знакомых бросил пить противозачаточные пилюли, потому что они здорово изменили характер, причём не в лучшую сторону.
Пётр понимающий человек, поэтому он толерантно относился к выходкам жены, но в конце концов и у святого иногда заканчивается запас терпения. Муж заявил супруге:

– Мы поедем на лето в Грецию, и если в Москву ты не вернешься беременной, прекратишь гормональное лечение. Я более не способен жить с Бабой-ягой.

Жанна обиделась, но обещание дала. Едва Пётр ступил на греческую землю, как ему стало понятно: супруга намерена использовать его по полной программе. Жанна не хотела выходить в город, она желала оставаться в кровати. В конце концов, Богатырёв заявил:

– У меня ощущение, что я нужен тебе не как муж, а как спермодонор! Лично мне хочется поездить на экскурсии и просто поваляться на пляже…

Договорить супруг не успел, жена схватила с тумбочки здоровенный бронзовый подсвечник и метнула в него. Пётр в юности занимался баскетболом, да и сейчас иногда в свободное время играет с друзьями, поэтому у парня сработал рефлекс, он поймал подсвечник и, потеряв самообладание, швырнул его в жену. Жанна завизжала, присела, подсвечник просвистел над скандалисткой, вылетел в открытое окно… Из сада раздался вопль. Петенька, мигом придя в себя, кинулся во двор и нашёл на дорожке мёртвую кошку, рядом валялся злополучный подсвечник, убивший животное.

Пётр на секунду замолчал, потом посмотрел на Дашу.

– Простите, бога ради! Это несчастный случай! Я люблю кошек! Никогда бы не смог намеренно причинить вред ни одной! Сразу понял – это ваша питомица.

– Господи! – подскочила Даша. – Ты убил Америку!

– Случайно, – с самым несчастным видом подтвердил сосед.

– И похоронил её у изгороди? – уточнил Оливер.

– Нельзя же бросить её просто так… на дороге, – промямлил он.

– Значит, если мы вскроем могилу, найдём там кошку? – не успокаивался полицейский.

Сосед закивал, а Оливер вышел из гостиной.

– Мерзавец! – накинулась на Петеньку Даша.

– Это несчастный случай, – шарахнулся в дальний угол дивана Пётр.

– Почему ты не принес мне останки Америки? – затопала ногами подруга.

– Испугался, – признался он.

Не дожидаясь всплеска справедливого гнева подруги, я пошла за полицейским и нашла его на террасе.

– Сейчас мои парни вскроют захоронение, – сказал полицейский.

– Позвоните в Москву полковнику Данилову, я дам номер. Пусть он уточнит биографию Богатырёва: почему он развелся с первой женой и по какой причине погиб его сын? – предложила я.

– Да, верно, – кивнул Оливер, – интересно, был ли у его жены страховой полис?

– Вас волнует, сумеет ли Пётр найти деньги для отправки тела в Москву? – нахмурилась я. – Но Жанну пока не нашли. Может, она жива-здорова?

– Наш бюджет очень маленький, – со вздохом констатировал Оливер, – но я сейчас о другом. Понимаете, люди примитивны, я служу в полиции двадцать лет и за эти годы стал свидетелем большого количества однотипных преступлений. Приезжает на отдых пара, муж или жена тонет в море, а потом выясняется, что погибший удачно застраховал свою жизнь в пользу другого супруга этак на миллион долларов.

– Круто, – вздохнула я.

– Печально, – вздохнул полицейский, – но, что ещё печальнее, это часто сходит с рук убийце. Я понимаю, что жертву утопили, но доказать ничего не могу, в особенности если тела нет.
Мы немного повздыхали, Оливер посетовал на нелегкую работу, после чего удалился, а я отправилась к себе в комнату. Долго размышляла над тем, что произошло между нами с Никитой недавно.

– Чёрт, и что же это было, – пробубнила я сквозь зубы.
Ещё немного поразмышляв, я приняла единственное, на мой взгляд, верное решение: пойду к Полякову прямо сейчас и потребую объяснить причину его поведения тем вечером.
Я подошла к его комнате, дверь была приоткрыта. Я услышала, как Никита говорит с кому-то по телефону:

– Мне она нравится, понимаешь? Да, Т/и. Я ничего не могу с этим поделать. Я глупо поступил, признаю. Бро, как мне искупить перед ней свою вину?

Я в растерянности попятились назад и чуть не скатилась кубарем по лестнице.

– О, Т/ишка, ты куда? – весело спросила Даша. Она выглядела так, словно и забыла про гибель любимой кошки.

– Хочу немного прогуляться возле моря, – оповестила её я.

– Составить компанию? – улыбнулась она.

– Нет, спасибо. Я хочу погулять одна, мне нужно остаться наедине со своими мыслями, – обречённо вздохнула я.

– Что-то случилось? – ахнула подруга.

– Брось, всё в порядке.

– Смотри мне, если это тебя Шайни обидел, я ему уши надеру, – заверила она и для пущей убедительности продемонстрировала кулак.

Оказавшись близко к морю, я гуляла на берегу, выводила какие-то буквы на песке и думала. Бесконечно. Снова и снова. На ум приходило только одно объяснение такому поступку Полякова: во всём виновата выпивка. Алкоголь ударил ему в голову и он совершил ошибку, поцеловав меня, после чего назвал дрянью. Вообщем-то я тоже хороша. Ничего понять не успела, а сразу съездила ему по роже. Конечно, он разозлился, вот и сболтнул лишнего, что тут такого? Казалось бы, всё просто, но тогда почему это меня так зацепило.

– Зачем я вообще прилетела, – сказала я сама себе, после чего по щекам покатились слёзы.

Кажется, я поняла, что меня так огорчило, и меня это понимание напугало не на шутку.

– Неужели я люблю его? – прошептала я.

– Кого? – послышалось из-за спины.

Конечно, это снова был Никита, не Оливер же, в самом деле.

– Да так, не важно, – сказала я, вытирая слёзы.

– Эй, чего ты плачешь, Т/ишь? – Поляков обнял меня, но я его оттолкнула.

– Сначала целуешь меня ни с того, ни с сего, потом называешь дрянью, теперь обнимаешь меня снова. Что происходит?

– Извини, я не должен был так сразу, это всё проклятый джин–тоник. Зачем я вообще пил? – он схватился руками за голову, а я немного успокоившись, сказала:

– Что с тобой стало, Ник... Ты совершенно не тот человек, которым был раньше.

– Помнится, последний раз до нашего отъезда, мне было восемь, а тебе, кажется, ещё меньше. О чём можно судить в таком возрасте?

– А то, что ты улетел сюда и даже ни разу мне не позвонил? – я сдвинула брови.

– Послушай, – собираясь с мыслями, начал он, – я хочу, чтобы ты забыла о том поцелуе. Это была минутная слабость. Между нами не может быть никаких отношений, кроме платонических. Ты всего лишь моя подруга, но не думай, что мне на тебя плевать. Я не смогу спокойно смотреть на то, как ты плачешь, потому что ты мне не безразлична, но пытаться выебать тебя при любой удобной возможности я не буду.
Мысли в моей голове беспорядочно метались. Хах, подумать только, не далее, чем полчаса назад, я услышала, как Никита просит у кого-то совеста, изливает душу, рассказывает о чувствах ко мне. А теперь он просто хочет со мной дружить? Потрясающий притворщик! Впрочем, не можем же мы начать встречаться в первую неделю моего приезда.

– Да-да, – закивала я. – Всего-то дружба, я ничего не имею против.

– Отлично, и прошу тебя, больше не плачь, слёзы тебе совсем не к лицу.

Примерно через два часа Оливер пришёл к нам на виллу и мрачно сел у стола на веранде. Мы с Дашкой, пившие кофе, замерли.

– Там кошка? – с надеждой спросила я.

Полицейский вытащил сигареты.

– М-да, – крякнул он, – в красной юбке и…

– …розовом топике со стразами, – прошептала я, – он её убил.

Оливер почесал лысину.

– Ну на что он рассчитывал, а? Яма неглубокая, труп чуть-чуть присыпан. То ли сил не хватило, то ли он испугался! Дождь пойдет, покойница наружу вылезет! Дожди у нас не редкость, они короткие, минут на пять, но проливные.

– Откуда бы москвичу знать такие детали про местную погоду, – справедливо заметила Даша, – у людей Греция ассоциируется с жарой. Это точно Жанна?

Оливер нахмурился:

– А кто ещё? Напрасно он ей голову и руки с ногами кислотой облил!

– Чем? – в ужасе спросила я.
Полицейский чихнул.

– У нас тут народ живёт по старинке, хоть и имеют компьютеры, мобильные телефоны и спутниковое телевидение, хозяйство женщины ведут, как их бабки. Главное – чистота. Поэтому в туалетах у всех стоят бутылки с очень едким средством. На жаре любая неполадка с канализацией сулит кучу неприятностей, трубы в городке старые. Короче, попользовался унитазом, смыл, налил кислоту, опять промыл.

– Знаю, – кивнула я, – у нас в доме такая же система.

– Местная администрация давно просит жителей пользоваться не дедовским, "убойным" средством, а приобретать современные, более мягкие составы, – продолжал полицейский, – но разве нашим объяснишь! Да и дорогие они, вот народ и покупает дрянь, которая… В общем, ваш сосед не хотел, чтобы жену узнали, и облил ей голову, руки и ноги едкой жидкостью. Думал, таким образом уничтожит всё, что поможет идентификации трупа.

– Одежду и торс он оставил нетронутым? Ну не идиот ли! – воскликнула я. – Анализ ДНК легко произвести.

– Наверное, он про него не знал, – скривился Оливер. – Кстати, мы тут такое исследование не делаем. В Афинах есть криминалистическая лаборатория, но результата надо ждать не один месяц, там очередь, и опять же бюджет не позволяет.

– Хоть бы юбку с приметным топиком снял, – продолжала удивляться я.
Оливер развел руками, а потом добавил:

– Ваш Данилов хороший профессионал, тут же откликнулся, и выяснились интересные детали. Первая жена Петра, Раиса, погибла во время совместного отдыха в Египте. Семья взяла простую лодку, весельную, и отправилась покататься. Катер береговой охраны обнаружил Богатырёва в воде. Он объяснил, что посудина дала течь, Пётр растерялся и не сумел спасти ни жену, ни сына. Тело мальчика и Раисы обнаружили водолазы. Никаких прижизненных травм утопленники не имели, а лодчонка оказалась очень ветхой. Пётр  вышел сухим из воды.

– Жесть! – вытаращила глаза Даша. – У него подобное, оказывается, поставлено на поток.

– Раиса была обеспеченной женщиной, – продолжал Оливер, – она практически содержала парня. После кончины жены ему досталось огромное наследство: квартира, дача, машины, счёт в банке, драгоценности, ну и так далее.

– Он убил своего ребёнка, – поёжилась я.

– О насильственной смерти речи не было, – напомнил Оливер, – всего лишь несчастный случай. Кстати, сын не Богатырёва. Мальчик был рождён Раисой в первом браке.

– Но какого чёрта он сказал нам, что развелся с первой супругой? – удивилась Даша. – Зачем врал?

– Вот уж глупость! – подхватила я. – Проверить-то это очень легко! Один звонок в архив! Вы спросили Богатырёва, чем он мотивирует свою ложь?

– Ответил, что испугался, – пояснил Оливер, – некрасиво получается: первая супруга утонула в море, вторая тоже…

– Обескураживающая периодичность, – фыркнула подружка, – прямо как в анекдоте: "Вы будете смеяться, но моя седьмая жена тоже повесилась сама, как и шесть предыдущих, наказала себя за подгоревший пирог".

– Пётр утверждает, что он не виноват. Раису любил, мальчика воспитывал с пелёнок, считал его родным ребёнком, очень переживал его гибель, даже попал в больницу с нервным срывом.

– Ой, бедняжечка! – издевательски воскликнула Даша. – Хочется плакать от жалости к нему.

– А ещё жизнь Жанны Богатырёвой была застрахована на крупную сумму, – завершил рассказ Оливер.

– Какую? – поинтересовалась Даша.

– В пользу кого? – одновременно спросила я.

Оливер положил ногу на ногу.

– Представитель страховой компании не ответил на эти вопросы. Им нужен официальный запрос, но парень подчеркнул: сумма очень велика. А ещё ваш Данилов прислал справку на Жанну Богатырёву. У неё нет никаких родственников, кроме мужа. Отец и мать умерли, братьев-сестер нет, замуж вышла первый раз. На работе Богатырёва служила аудитором, она характеризуется начальством положительно: знающая, аккуратная, неподкупная. Коллеги имеют другое мнение: жёсткая, крайне принципиальная. Но не из тех, кто любит говорить правду в лицо, улыбнётся, а потом пойдет к начальству и сдаст с потрохами. Друзей на службе она не имела, её сторонились, знали, что она способна настучать, и поэтому её избегали. Правда, отмечают, что Богатырёва очень любит мужа и ревнует его чуть ли не к фонарному столбу. Жанна не из тех женщин, кто постоянно заводит романы, до знакомства с Петей она жила одиноко. И вот пикантный момент, она весьма обеспечена. Отец Жанны известный московский олигарх, он оставил дочери своё собрание монет. А кто наследник Жанны? Правильно, её муж Петенька.

Над садом повисла тишина.

– Однако Богатырёв – молодец, – нарушила её Даша, – везёт ему с бабами. Первая умерла – он получил хороший куш, вторая погибла – заимеет немалые денежки.

– Думаю, наследства от Ольги ему не видать, – подытожил Оливер. – Петра обвинят в убийстве. Есть свидетели его постоянных скандалов с женой, Т/и видела, как он стоял у могилы с лопатой. И ещё эта глупая ложь про её купание!

– А где кошка? – спохватилась Даша.

– Там же, – мрачно ответил Оливер, – лежала под трупом Жанны.

Моя подруга ойкнула и ушла с террасы.

– Тело Жанны лежало поверх убитого животного? – уточнила я, потому что это натолкнуло меня на интересные мысли..