ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРИТВОРЩИК

Эту парочку я заприметила ещё в Москве, они тоже проходили через VIP-зал. Когда мы с мамой, а также моей старшей сестрой Полиной вошли в просторную комнату, где вежливо улыбающийся таможенник начал досматривать мой багаж, Пётр и Жанна уже находились там, сидели на диване в ожидании паспортного контроля. Я устроилась в кресле неподалеку от них, а мама начала раздавать мне ценные указания:

– Т/ишь, не забудь как следует намазаться кремом от солнца.

– Сестрёнка, не выключай мобильный даже ночью, – приказала Полина.

Я покорно кивала, ожидая момента, когда объявят посадку.

– Будь осторожна с местной кухней, – напутствовалa мама, – она специфическая, острая и даже может спровоцировать гастрит.

– Не заплывай далеко, – вторила ей Полина.

- Послушайте, да, я впервые лечу одна! Но я уверена, что доберусь без происшествий, а как только ступлю на греческую землю, меня Даша встретит. У неё на Эгейском море собственный дом, у меня там будет личная спальня с ванной, до потолка набитой солнцезащитными средствами. В особняке служит повар, который готовит европейскую еду. Может, он ради экзотики и состряпает нечто из йогурта, чеснока, зелени, перца, баклажан, сыра с плесенью и баранины, но в основном я буду лакомиться всё той же куриной грудкой. Ей-богу, вам не о чём волноваться! – всё-таки не выдержала я.

– Ты первый раз летишь одна в Грецию, – вздохнула Полина, – нам тревожно. – Тебе всего-то семнадцать и, сказать по правде, я не уверена, что ты справишься.

– Вот-вот, – кивнула мама. – Надо было, чтобы сестра с тобой летела.

– Да сколько можно?! И потом мне же не десять лет, в конце концов! Я справлюсь, уверяю вас.

Полина тяжело вздохнула, а мама всё-таки буркнула:

– Ты полагаешь?

– Хватит грызть мою сестрицу, - остановила Полина маму, - в конце концов одна она будет всего несколько часов в самолёте! В Афинах её встретит Даша.

– Действительно, – подхватила я, – давайте лучше чаю попьём!

Полина позвала официантку, и мы стали наслаждаться вкусным напитком, невольно слушая, как пара, сидевшая на соседнем диване, выясняет отношения. Вернее, муж помалкивал, а вот жене всё было не по вкусу. Дама безостановочно капризничала, требовала одновременно чай, кофе, колу, компот, страдала от жары и холода, хотела есть, спать, читать.

– Иногда человека так закаляет семейная жизнь, что он перестаёт бояться загробной, – заявила Полина, косясь на дамочку.

– Очень надеюсь, Т/и, что ты не окажешься с ней рядом в самолёте, – шепнула мне на ухо мама, – жуткая зануда! Такая всю дорогу испортит.

Увы, мамины надежды не оправдались. Моё место оказалось около окна, а по левую руку села та самая невыносимая тётка и всю дорогу шпыняла своего терпеливого мужа. Перед посадкой в Афинах у меня заболела голова, и я с огромным трудом сдержала желание спросить у несчастного Пети: "Скажите, какое успокаивающее вы регулярно принимаете? Наверное, это замечательные таблетки, раз они помогают выносить столь занудную спутницу жизни". Не успела я сойти с самолёта, как раздался звонок мобильного и Даша простонала:

– Т/и! У меня мигрень!

– Бедняжечка, – сочувственно сказала я, – ложись быстро в кровать.

– Я не смогу тебя встретить!

– Ерунда! – бойко воскликнула я. – Сейчас автомобиль найму.

– Лучше садись на автобус, – перебила Даша, – местные таксисты экстремальщики, несутся по горам сломя голову, а транспортная компания нанимает опытных водителей. Иди на площадь, тебе нужен девятый маршрут, потом встанешь на нужной остановке, а там тебя мой брат заберёт.

Тут я принялась вспоминать, как же выглядит её брат. С Никитой и Дашей мы были знакомы ещё с пелёнок, наши родители хорошо общались, а вот у нас общение как-то не завязалось. С Никитой, я имею ввиду. Не то чтобы мы враждовали или что-то в этом роде, просто после того, как они переехали в Грецию, Даша старалась писать мне каждый день, а вот Никита этим себя не утруждал.
Но мне предстояло найти автобус, поэтому раздумья покинули мою светлую голову, я пошла в указанном направлении, без особых проблем села в здоровенный автобус и через десять минут дороги поняла, что моя подруга была права. Машины с надписью "taxi" летели мимо медленно плюхающегося автобуса как сумасшедшие, их слегка заносило на крутых поворотах. Сиди я в одной из легковушек, давно бы заработала инфаркт. А так, если не смотреть в окно, путешествие до маленького городка на Эгейском море могло даже показаться приятным. Вот только противная зануда Жанна и её воспитанный муж вновь очутились рядом, теперь они сидели передо мною. Я засунула в рот мятную конфетку – в любой, даже неприятной ситуации можно найти положительные моменты. Теперь я не вижу надутого лица противной Жанны. Правда, прекрасно слышу её голос.

– Хочу в туалет, – в очередной раз закапризничала баба.

– Милая, потерпи, – ласково попросил муж.

– Не могу! Останови автобус.

– Здесь одни горы, – логично заметил Пётр.

– Найди лес! – потребовала жена. – Прямо сейчас!

Я улыбнулась, потом мне стало любопытно: интересно, как мужчина отреагирует на последнее заявление?

– Солнышко, – недрогнувшим голосом ответил Петя, – думаю, скоро будет заправка, при ней непременно есть туалет.

– Платный, – язвительно уточнила жена, – тебе придётся потратить деньги!

– Это оправданно, – засмеялся супруг.

Автобус резко повернул вправо и медленно стал притормаживать.

– Ну? Что я говорил? – обрадовался муж. – Сейчас ты сможешь привести себя в порядок.

– Я хочу посрать, – грубо ответила Жанна и встала.

Скандалистке удалось растолкать остальных пассажиров и первой выскочить из автобуса. Я видела в окно, как дама торопится к небольшому магазинчику, очевидно, у неё было своё понятие о красоте, потому что, в отличие от других людей, одевших в дорогу джинсы и кроссовки, Жанна нацепила узкую, вызывающе красную, слишком обтягивающую бёдра юбку из какого-то блестящего материала, розовый топик, щедро осыпанный стразами, и ярко-красные туфли на высоченном каблуке, на руке у неё покачивалась объёмная модная сумка из бежевой лаковой кожи.
Я не стала выходить из автобуса, небольшая площадка у заправки была раскалена от солнца, лучше посидеть в прохладном салоне, поджидая, пока остальные пассажиры сходят в туалет и выкурят сигаретку. Четверть часа пролетели быстро, народ потянулся на свои места. Очень скоро на солнцепёке остался один Пётр. В отличие от жены он был одет в более подходящий для поездки костюм: лёгкие льняные брюки, бело-серую футболку и шлёпки.

Шофёр высунулся из окна и крикнул на ломаном английском языке:

– Сэр, нам пора отъезжать!

– Простите, пожалуйста, жена замешкалась, – отозвался Пётр. – А! Вот и она! Ещё раз извините! Дорогая, автобус ждёт!

– Не развалится! – гаркнула в ответ Жанна, приближаясь к супругу.

Шофёр поднял стекло, и я перестала слышать женщину, но видела, как она отчаянно кривит рот, очевидно, выдает муженьку новую порцию гадостей. Ага, теперь мадам ещё и размахивает руками, держит в правой рожок с мороженым, в левой банан и попеременно откусывает то от одного, то от другого... Петя же стоит, опустив голову. Внезапно что-то мне показалось странным, но тут Жанна стремглав ринулась в автобус, Петя поплёлся за ней.

– Уж и погодить пару секунд нельзя! – раздалось в салоне. – Расписание у них! Тьфу! Петя! Хочу есть! Достань шоколад! Немедленно! Швейцарский! Горький! Живо!

Автобус плавно тронулся вперед, Жанна взвизгнула и наступила на ногу моей соседке, милой женщине, сидевшей у прохода.

– Ой! – тихо сказала та.

– А нечего лапы разбрасывать, – обозлилась Жанна, – надо сидеть, поджав копыта.

Пётр умоляюще посмотрел на пострадавшую, та, как ни в чём не бывало, уткнулась в книгу.

– Милая, не нервничай, – попросил муж, – садись к окошку, полюбуйся видом, сейчас достану конфеты.

– Не на что там глядеть, – завопила скандалистка.

И следующий час я снова "наслаждалась" её противным громким голосом. В конце концов нервы не выдержали, и я тихо сказала своей соседке, симпатичной женщине в зелёном сарафане:

– Ужасная особа!

– Она и в самолёте скандалила, – шёпотом ответила та, – мы вместе летели, и ты, кстати, тоже, я запомнила тебя. А ты в какую гостиницу?

– Я не в гостиницу, у моей подруги вилла, – пояснила я, – в гости к ней еду.

– Здорово, – сказала женщина.

– Любишь детективы? – улыбнулась я.

– Обожаю, – кивнула соседка, – уже самый конец, а непонятно, кто убил! Автор всегда держит в напряжении!

Автобус остановился, двери распахнулись, появилась гречанка со списком в руке.

– Отель "Эллада", - на ломаном русском языке сказала она, – мадам Ольга Ракитина здесь?

– Это я! – помахала рукой моя соседка. – Иду! Надо вынуть чемодан из багажного отделения.

С этими словами Оля загнула уголок страницы (я невольно посмотрела на номер – 298), захлопнула книгу и, попрощавшись со мной, встала из кресла.

– Так и будем на каждом углу останавливаться? – обозлилась Жанна.

Ольга пошла по проходу к выходу.

– Побыстрей нельзя ковылять? – крикнула Жанна. – Другим тоже охота наконец отдохнуть.

Пётр издал стон, очевидно, бабе таки удалось достать сверхтерпеливого мужа до самой печени. Ольга обернулась, очаровательно улыбнулась и сказала:

– Думаю, вам следует проверить щитовидку, скорей всего, приступы агрессии и немотивированного раздражения связаны с неполадками работы эндокринной системы. Пара курсов лекарств, и вы переродитесь.

Я втянула голову в плечи, ну, сейчас начнётся!

Но Жанна, на удивление, промолчала. Я выдохнула и увидела на полу белый конверт, руки сами подобрали находку. "Госпоже Ольге Ракитиной лично" – было написано на том месте, где обычно пишут адрес. Письмо оказалось заклеено, я положила его в сумку. Тут мне позвонила Даша, и с места в карьер поинтересовалась:

– Ты где сейчас?

– А мне почём знать? – удивилась я. – Слева – горы, справа – горы, а вдали – Кавказ!

– А какие остановки были?

– Сейчас стоим около отеля "Эллада", – пожала я плечами так, точно подруга могла меня видеть.

– И чего ты сидишь? – взвизгнула она.

– А мне что, лезгинку плясать?

– Выходи немедленно, я Шайни туда прямо сейчас пошлю, он будет не позже, чем через двадцать минут.

Я дала отбой, подхватила чемодан, и вышла из автобуса. Тут надо пояснить, что Шайни – никто иной как Поляков Никита, когда-то мой друг, и брат Даши по совместительству. Чёрт знает почему, но эта кличка прицепилась к нему ещё в детстве. Кажется, ему уже было лет восемь, когда я впервые услышала, что к нему так обратились. Мои раздумья прервал сигнал машины. Не приятный звук, надо сказать. Но это лично для меня. Я бы стояла так, должно быть, целую вечность, если бы не услышала отдалённо знакомый голос:

– Т/и?

-----------------------------------------------

Боже, я так давно хотела написать этот фф, и вот наконец-то первая часть! Как вам, кстати?