Глава 10.
Октябрь вступил в свои полные права, и Хогвартс окрасился в золото и багрянец. Листья шуршали под ногами на территории, открытые галереи продувало холодным ветром, а в библиотеке стало ещё уютнее — мадам Пинс зажгла дополнительные лампы, и теперь читальный зал тонул в тёплом янтарном свете.
Ливия проводила здесь почти всё свободное время. Отчасти потому, что программа шестого курса оказалась сложнее, чем она ожидала, отчасти потому, что в библиотеке её никто не трогал. Пэнси не патрулировала читальный зал, Малфой не появлялся здесь вовсе, а редкие посетители были слишком поглощены книгами, чтобы пялиться на неё.
В тот день она пришла рано, уроков во второй половине дня не было. Сразу после обеда, и заняла свой любимый стол в дальнем углу, у окна, выходящего на внутренний двор. Перед ней лежала стопка книг: «Продвинутое зельеварение», «Тысяча магических трав и грибов» и «Теория трансфигурации для углублённого изучения». Снейп задал эссе на три фута пергамента о свойствах аконита в зельях сна, и Ливия намеревалась закончить его до ужина.
Она просидела за работой около часа, когда мадам Пинс подошла к её столу с ещё одной книгой в руках.
— Мисс Мун, — прошелестела она своим обычным тоном, который умудрялся быть одновременно и строгим, и заговорщическим. — Кто-то оставил это для вас.
Ливия подняла голову. Мадам Пинс держала в руках толстый том в тёмно-зелёном переплёте с золотым тиснением. «Редкие яды и их противоядия» Атанасиуса Принца.
— Для меня? Вы уверены? — удивлённо переспросила Ливия. — Кто?
— Не представился. А если быть точнее..., — ответила библиотекарь, и в её голосе прозвучала нотка неодобрения — она не любила, когда книги передавали через третьи руки без должного оформления. — Книга была оставлена на моём столе с запиской. Велено передать вам. — Она положила том поверх стопки и удалилась, бормоча что-то о студентах, которые не умеют пользоваться библиотечными формулярами.
Ливия осторожно взяла книгу. Она была старой — от переплёта пахло пылью и временем, — но прекрасно сохранившейся. Она открыла её и сразу поняла, что это не библиотечный экземпляр. Никаких штампов, никаких пометок мадам Пинс. Книга была частной. И очень, очень дорогой.
Между страниц лежала записка.
«Глава двенадцатая, страница триста сорок два. Особенно обрати внимание на примечание на полях. Т.П.»
Ливия открыла нужную страницу. Глава была посвящена ядам растительного происхождения, и целый раздел отводился акониту — тому самому, о котором она писала эссе. Но настоящим сокровищем были пометки на полях.
Кто-то исписал их мелким, острым почерком. Комментарии к тексту, уточнения по дозировке, предостережения о сочетании с другими ингредиентами. И главное — заметка на полях той же страницы:
«Аконит теряет ядовитые свойства при соединении с лунным камнем в пропорции один к трём. Большинство учебников этого не упоминает. Снейп знает, но никогда не расскажет. Если хочешь получить „Превосходно" — добавь этот пункт в эссе».
Ливия перечитала примечание дважды. Оно было точным, лаконичным и невероятно полезным. Тот, кто его написал, разбирался в зельях на уровне Снейпа — или даже лучше.
И снова эти инициалы. Т.П.
Она перевернула записку. На обороте было ещё кое-что.
«Не благодари. Просто не взорви класс, когда будешь варить это на практике. Взрывать классы — моя работа».
Ливия хмыкнула и отложила записку. Интонация показалась ей странно знакомой — но она не смогла вспомнить, где слышала её раньше.
---
Вечером в гостиной Слизерина она показала записку Трейси.
— «Т.П.», — прочитала Трейси вслух и нахмурилась. — Кто это может быть?
— Понятия не имею, — ответила Ливия. — Но он оставляет мне подарки уже две недели. Сначала розы, потом зелье от головной боли, потом перчатки, а теперь вот это. — Она кивнула на книгу. — Кто-то, кто знает, какое эссе я пишу, и разбирается в зельях. Меня это напрягает, что за сталкерство...
Трейси задумалась.
— Разбирается в зельях... Может, это кто-то с нашего курса? Нотт?
— Теодор? — Ливия пожала плечами. — Он умный, спору нет. Но он никогда не высовывается. Ему проще отсидеться в углу, чем кому-то помогать.
— А Забини?
— Блейз? — Она покачала головой. — Нет, он бы сказал что-нибудь... Мм... В общем, это не в его духе. И вообще, он не из тех, кто оставляет тайные подарки.
Трейси постучала пальцем по губам.
— Может, кто-то из старшекурсников? Кто-то, кто хорошо учится по зельям... Они ведь уже это проходили, наверняка поэтому Т.П. и знает все эти уловки Снейпа.
Они переглянулись, и их осенило одновременно.
— Корнер, — сказала Трейси. — Майкл Корнер с Когтеврана. Он же лучший на их курсе по Зельеварению! И он всегда с тобой здоровается в коридоре.
Ливия задумалась. Майкл Корнер действительно был приветлив с ней — они несколько раз пересекались в библиотеке, и он даже помог ей найти нужный стеллаж с травами. Но до такой степени, чтобы оставлять тайные подарки?
— Не знаю, — сказала она. — Он, конечно, умный. Но...
— А что насчёт Эрни Макмиллана? — не унималась Трейси. — Хаффлпаффцы любят делать добрые дела тайком. Это в их духе.
— Эрни? — Ливия фыркнула. — Он бы не выдержал и проболтался через день. Он слишком гордится собой. Да и мало он про меня знает, чтобы дарить перчатки.
— Тогда кто?
Ливия откинулась на спинку дивана и посмотрела в потолок. Мысль о том, что тайный поклонник может быть из другого факультета, не приходила ей в голову. Но это объясняло бы скрытность — межфакультетские отношения в Слизерине не одобрялись, особенно после возвращения Волан-де-Морта.
— Может, это вообще не студент? — предположила Трейси, понизив голос. — Может, кто-то из старших? Ну, знаешь... кто-то, кто не может открыто за тобой ухаживать?
Ливия задумалась. Мысль была странной, но не невозможной. В конце концов, преподаватели и сотрудники Хогвартса тоже были волшебниками.
— Лучше забудь эту идею...
Но записки не были похожи на послания взрослого человека. В них сквозила молодость, дерзость, почти мальчишество.
— Нет, — сказала она наконец. — Это кто-то из студентов. Кто-то, кто хорошо меня знает. Или наблюдает за мной.
— Может, это кто-то из слизеринской команды по квиддичу? — Трейси загнула палец. — Ну, кто-то, кто видел тебя на матчах? Я слышала, Эдриан Пьюси спрашивал о тебе в этом году...
— Пьюси? — Ливия скривилась. — Тот самый, который назвал меня шлюхой при всех? Нет уж, спасибо.
— Ну, это было до того, как Малфой сломал ему челюсть, — заметила Трейси. — Может, он решил извиниться таким способом?
Ливия представила Пьюси, старательно выводящего буквы на пергаменте, и невольно усмехнулась.
— Не думаю. Он бы скорее прислал мне коробку взрывающихся конфет.
Трейси рассмеялась и отпила тыквенный сок.
— Значит, остаётся только гадать.
Ливия кивнула. В голове крутились имена, лица, обрывки догадок. Майкл Корнер? Возможно. Кто-то из хаффлпаффцев? Маловероятно. Загадочный незнакомец со старшего курса? Слишком романтично, чтобы быть правдой.
Она ещё раз перечитала последнюю записку. «Взрывать классы — моя работа». Эта фраза звучала знакомо, почти как что-то, что она уже слышала. Но где? От кого?
Она не могла вспомнить. И, честно говоря, в глубине души не хотела. Потому что единственный, кого она могла бы представить на роль тайного поклонника, был невозможен. Абсолютно, стопроцентно невозможен.
Драко Малфой не стал бы оставлять ей записки. После того, что он сделал — после его ледяных слов в Большом зале, — он не имел права даже смотреть в её сторону. И уж точно не стал бы тайком помогать ей с учёбой.
Это просто смешно.
И всё же где-то глубоко внутри, в крошечном уголке сердца, который она запретила себе открывать, теплилась мысль: «А вдруг?»
Но она гнала её прочь. Потому что надежда была опаснее ненависти. Ненависть давала силы. А надежда могла сломать окончательно.
---
На следующий день Ливия столкнулась с Майклом Корнером в библиотеке — в прямом смысле столкнулась, чуть не выбив у него из рук стопку книг.
— Ой, прости, — сказала она, наклоняясь помочь собрать рассыпавшиеся пергаменты.
— Ничего, — ответил Майкл, улыбаясь. — Я сам виноват, не смотрел, куда иду.
Он был высокий, темноволосый, с дружелюбным лицом и очками в тонкой оправе. Учился он хорошо, но никогда не кичился этим.
— Слушай, — сказала Ливия, решив пойти ва-банк, — ты не знаешь, кто такой «Т.П.»?
Майкл моргнул.
— Т.П.? — переспросил он. — Нет. А что?
— Да так, загадка одна. Неважно.
Он пожал плечами, улыбнулся и пошёл дальше. Ливия смотрела ему вслед и думала, что он либо отличный актёр, либо действительно ничего не знает. Скорее второе.
Значит, не Корнер.
Вечером она сидела в гостиной, вертя в пальцах записки, и пыталась сложить кусочки пазла. Кто-то умный. Кто-то, разбирающийся в зельях. Кто-то, умеющий наблюдать и оставаться незамеченным. Кто-то, кто знает её привычки и слабости.
Круг подозреваемых сужался — и одновременно расширялся. Потому что тот, кто идеально подходил под описание, был последним, о ком она могла подумать.
Она сунула записки обратно в карман и запретила себе думать об этом. Лучше не забивать голову этим бредом...