Глава 5.
Прошло две недели после матча с Гриффиндором. Две недели, в течение которых Ливия старательно избегала смотреть на Драко Малфоя, а он, казалось, делал то же самое. Но что-то изменилось в воздухе между ними — незримое, невысказанное, оно повисло в подземельях Слизерина, как запах озона перед грозой.
Платок с его кровью она так и не выбросила. Он лежал на дне её сумки, тщательно сложенный, и она запретила себе думать о том, почему не может от него избавиться.
Ноябрь вступил в свои права. Хогвартс затянуло серыми тучами, дождь барабанил по стеклу Большого зала, а в коридорах сделалось холодно даже под согревающими чарами. Но холоднее всего было в кабинете Защиты от Тёмных Искусств, где Амбридж продолжала свою розовую тиранию.
Ливия сидела в гостиной поздним вечером, когда в камине уже догорали угли, а последние студенты разбрелись по спальням. Она смотрела в огонь и думала. Думала о том, что за стенами замка идёт война, которую Министерство упорно отрицает. Думала об отце, чьи письма становились всё короче и тревожнее. Думала о том, что сидеть сложа руки больше нельзя.
— Не спится?
Она вздрогнула. Трейси Дэвис спустилась в гостиную в ночной рубашке и тёплом халате, с двумя кружками горячего какао. Одну она протянула Ливии.
— Спасибо, — сказала Ливия, принимая кружку. — Да, мысли всякие.
Трейси села рядом, поджав ноги.
— Расскажешь?
Ливия помолчала, глядя в тёмную жидкость. Потом сказала:
— Ты знаешь, что Поттер собирает отряд? Чтобы учиться настоящей защите. Не той ерунде, которую нам втюхивает Амбридж.
Трейси замерла с кружкой у губ.
— Откуда ты знаешь?
— Слышала в библиотеке. Грейнджер и Уизли обсуждали.
— И что? — осторожно спросила Трейси. — Ты хочешь присоединиться?
— Не знаю, — Ливия покачала головой. — Я слизеринка. Если я пойду к Поттеру, меня просто не пустят. Или решат, что я шпионка.
— А ты не шпионка?
— Нет, — твёрдо сказала Ливия. — Я просто хочу быть полезной. Амбридж не подготовит нас к тому, что грядёт. А грядёт что-то плохое, Трейс. Я чувствую.
Трейси долго смотрела на неё, потом кивнула.
— У тебя есть знакомые в других факультетах?
Ливия подумала о Полумне.
— Есть. Но я не могу их подставлять. Если кто-то узнает, что я помогаю Поттеру... сама понимаешь.
— Тогда не светись, — тихо сказала Трейси. — Если у тебя есть информация, которой ты хочешь поделиться, делай это через кого-то, кому доверяют. Через твою когтевранскую подругу, например.
Ливия медленно кивнула. Идея начинала обретать форму.
---
В следующие несколько дней Ливия сделала то, что считала правильным. Она знала расписание патрулей Инспекторской дружины — его обсуждали в гостиной Слизерина, потому что многие из дружины были с их факультета. Малфой, Паркинсон, Нотт-старший — все они делились подробностями, не думая, что кто-то из своих может использовать это против них.
Ливия записала всё на маленьком клочке пергамента. Маршруты, время смен, места, которые проверяют чаще всего. Потом, встретив Полумну в библиотеке под предлогом совместной работы над Травологией, она молча сунула записку ей в учебник.
— Передай Поттеру, — прошептала она. — Не говори от кого. Просто передай.
Полумна посмотрела на неё своими большими, чуть рассеянными глазами и кивнула без единого вопроса.
— Звёзды сегодня добрые, — сказала она. — Значит, ты делаешь правильное.
Ливия надеялась, что так и есть.
---
Прошло несколько дней. Всё было тихо. Слишком тихо.
Она сидела в Большом зале за ужином, ковыряя картофельную запеканку, когда в зал вошла Амбридж. Не одна. За ней шагали Филч и несколько членов Инспекторской дружины — все с каменными лицами.
Ливия почувствовала, как сердце оборвалось и упало куда-то в живот.
Амбридж подошла к столу Слизерина, и шум голосов стих. Все смотрели на неё, но она смотрела только на одного человека.
— Мисс Мун, — пропела она сладким голосом, но в нём звенел металл. — Пройдите со мной.
Ливия встала. Ноги были ватными, но она заставила себя идти ровно.
— Что случилось, профессор? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— Вы обвиняетесь в шпионаже в пользу Поттера и его незаконной организации, — громко, чтобы слышали все, объявила Амбридж. — Против вас дал показания свидетель, чьё имя я пока сохраню в тайне.
Ливия обвела взглядом стол Слизерина. Пэнси смотрела на неё с откровенным торжеством. Крэбб и Гойл скалились. Блейз отвёл глаза. Нотт глядел тоже куда-то в сторону.
А Малфой...
Малфой сидел во главе стола, и его лицо было бледным как мел. Когда их взгляды встретились, он не отвёл глаз. В них было что-то, чего Ливия не могла понять, — не торжество, не злорадство. Скорее что-то похожее на ужас.
— Профессор, — раздался его голос. Он шагнул вперёд.
— Да, мистер Малфой?
— Позвольте мне, — сказал он, и его голос звучал странно глухо. — Я был свидетелем её... нелояльности. Я хочу дать показания публично.
Ливия замерла. Сердце перестало биться на мгновение, а потом заколотилось с утроенной силой.
— Разумеется, мистер Малфой, — просияла Амбридж. — Это очень похвально.
Драко вышел из-за стола и встал напротив Ливии. Он был выше неё на полголовы, но сейчас казался каким-то... меньше. Словно сжался изнутри.
— Эта студентка, — начал он, и голос его не дрожал, хотя костяшки пальцев, сжимавших ладонь в кулак, побелели, — на протяжении нескольких недель передавала информацию о патрулях Инспекторской дружины Поттеру. Я видел это лично. Она действовала через посредников.
По залу пронёсся шёпот. Ливия стояла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на Драко — на того самого Драко, который защищал её от Пьюси, который прислал ей зелье, который смотрел на неё так, будто она значила больше, чем он мог сказать.
— Драко... — прошептала она.
— Молчи, — резко бросил он, не глядя на неё. Его глаза были прикованы к точке где-то за её плечом, будто он боялся взглянуть ей в глаза. — Ты сама виновата.
Амбридж улыбалась так широко, что её лицо, казалось, треснет.
— Спасибо, мистер Малфой. Пятьдесят баллов Слизерину за лояльность Министерству.
Ливия смотрела на него. Она ждала, что он обернётся, посмотрит на неё, даст какой-то знак — что это игра, что это притворство, что он не всерьёз. Но Малфой стоял неподвижно, как статуя, и его лицо было холоднее льда.
— Ты для меня никогда ничего не значила, — произнёс он громко, чеканя каждое слово. — Просто... Удобная мишень, знаешь.
Ливия перестала дышать.
Что-то внутри неё сломалось с тихим, незвучным хрустом — как ломается ветка под снегом. Она смотрела на него и не видела того мальчишку, который ловил её взгляд через весь Большой зал. Того, кто дрался за неё и держал её руку. Того, кто прислал ей зелье и запретил называть своё имя.
Перед ней стоял чужой человек. Ледяной. Пустой.
— Мистер Малфой, — пропела Амбридж, — вы свободны.
Он развернулся и пошёл прочь. Не обернулся. Ни разу.
— Мисс Мун, — продолжила Амбридж. — За шпионаж и пособничество незаконной организации вы исключаетесь из Хогвартса. Ваша палочка будет конфискована до выяснения обстоятельств. Вы покинете замок сегодня же.
Ливия не спорила. Она молча развернулась и пошла к выходу из Большого зала. Сотни глаз сверлили ей спину, но она не чувствовала ничего. Только пустоту.
В дверях она на мгновение остановилась. Что-то тёплое коснулось её щеки — слеза. Одна-единственная. Она смахнула её быстрым, злым движением и вышла в коридор.
Больше она в Хогвартс не вернётся в этом году. Мерлин, лишь бы она вернулась в следующем...
---
Ливия покидала замок ночью. Профессор Макгонагалл, чьё лицо было мрачнее тучи, молча сопровождала её до ворот, где ждала карета до Хогсмида. Оттуда — поезд до Лондона.
— Мне жаль, мисс Мун, — сказала Макгонагалл, и в её голосе звучала искренняя горечь. — Я не верю ни единому слову этой женщины. Но мои руки связаны.
— Я понимаю, профессор, — ответила Ливия.
Она села в карету, прижимая к груди сумку с вещами, и посмотрела на замок. Окна горели жёлтым светом, башни уходили в чёрное ноябрьское небо, и где-то там, в подземельях, сидел он, тот, который только что уничтожил её.
«Удобная мишень».
Его слова выжглись в голове сильнее, чем после пера Амбридж.
Карета тронулась. Ливия закрыла глаза и больше не оглядывалась.
---
Вечером того же дня Драко Малфой заперся в Выручай-комнате. Он стоял посреди горы сломанных вещей, тяжело дыша, и смотрел на свою левую руку, которую только что обжёг Тёмной Меткой. Отец выполнил обещание: «Если ты не очистишь Слизерин от скверны, она умрёт. Вся её семья умрёт. Ты знаешь, что я не блефую».
Он сделал то, что должен был. Сдал её. Унизил при всех. Сказал слова, которые, как он надеялся, спасут ей жизнь.
И теперь он стоял в темноте, прижимаясь лбом к холодной каменной стене, и слушал, как в висках стучит кровь. Перед глазами стояло её лицо — растерянное, разбитое, с этой единственной слезой на щеке. Он видел, как она смахнула её. Видел, как вышла, не обернувшись.
— Прости, — прошептал он в пустоту. — Прости меня.
Но пустота ничего не ответила. За стенами Выручай-комнаты шёл дождь, а в Хогвартс-экспрессе, уносившемся в Лондон, сидела девушка, которая поклялась себе никогда больше не думать о Драко Малфое.
Никогда.
________
Ребятушки, постараюсь выложить сегодня две главы. Как вам? Ваши впечатления?