seacht
Машина остановилась на Мэин-стрит, и Грэди первым выскочил из кабриолета, громко хлопнув дверью, что возмутило аккуратно, по-королевски ступавшую на тёплый асфальт Эрин. Кэрролл жмурилась от яркого солнца и не стеснялась обругивать Грэди из-за того, что он украл её очки. Однако так называемый вор только посмеивался и даже не думал отдавать очки их владелице.
Посёлок походил на маленький городок, довольно уютный и дружелюбный. Местные жители, проходя с полными сумками продуктов мимо пары, улыбались, а некоторые из них даже здоровались. Грэди решил, что Эрин завела здесь нескольких знакомых, но та утверждала, что никого не знает. Почти никого.
— Эта улица моя любимая. Три, представь себе, художественные галереи и книжный магазин. Вайтфорн — лучшая из них, а её владелец — очень приятный и прекрасно разбирающийся в живописи человек. Он говорит, что в его галерее собраны картины разных ирландских художников, и, придя туда, можно…
Но Грэди не дал завершить фразу:
— Экскурсия уже началась? Давай для начала зайдём вон туда, — он кивнул на магазин, витрина которого подсказывала, что здесь продаются сувениры.
— Я не договорила! — Эрин поспешила за Грэди. — Вайтфорн даёт понять, какой Ирландия была и какая она сейчас. Невероятные картины! Но тебе, вижу, совершенно неинтересно?
— Я с радостью схожу туда, если хочешь.
— А ты сам хочешь?
— Для начала скажи, что в Клифдене ещё стоит внимания.
— Ну, замок…
— О, нет! Благодарю, но замков мне хватило на пять лет вперёд.
Кэрролл понимающе кивнула. Они вошли в магазин. Грэди осмотрел с видом специалиста все немногочисленные сувениры, а также хмурую женщину средних лет за прилавком, и затем указал на одну фотокартину.
— Что здесь показано?
— Скай-Роуд, — ответила Эрин вместо продавщицы. — Автомобильная дорога, проезжая по которой можно созерцать холмы и озёра с лебедями. В общем, дорога, ведущая через настоящую Ирландию.
— Ты со мной разговариваешь так, будто я не ирландец. Мне даже обидно, — Грэди нахмурился.
— Но ты ведь кроме Дублина толком ничего и не видел.
— А ты разве можешь похвастаться внушительным списком?
— Покупать будете? — вставила свою реплику в начинающийся спор продавщица, и Кэрролл с Маклафлином, ничего не ответив ей, вышли из магазина.
— Нужно выпить, — с раздражением изрекла Эрин и, не дождавшись ответа, пошла в известном только ей направлении.
Грэди эта идея не понравилась.
— А кто машину поведёт?
— Ты. Сам же захотел.
— Но…
— Будет тебе уроком. А пока выпьешь сок или что там будет.
Скоро Кэрролл и Маклафлин сидели на угловом диване в одном из баров на Маркет-стрит и изучали меню, в котором, по мнению Эрин, достойным блюдом являлась только рыба. Однако низкие цены завлекали людей в небольшой бар, и сейчас, вечером, почти все столики были заняты. Эрин выбирала недолго и остановилась на Мохито, а Грэди пришлось заказать виноградный сок под сочувствующий кивок пожилого официанта.
Ожидая заказ, заинтересованная Эрин попросила Грэди рассказать о его жизни, которой до этого момента в их беседах уделялось не так много внимания.
— А что ты хочешь услышать? О моём немного печальном детстве, бурной юности, о первой любви?
— Не знаю. Расскажи всё, чем сам готов поделиться.
Маклафлин задумался. А потом рассказал.
Семья всегда много значила для Грэди. Он обожал проводить время со своими братьями: в детстве они втроём играли в футбол, пускали воздушного змея, шутили над знакомыми; позже обсуждали фильмы, делились впечатлениями от свиданий с девушками, гоняли на отцовском автомобиле по Дублину; сейчас, хоть у каждого много своих забот, Грэди с братьями всё равно регулярно собираются вместе и вспоминают лучшие годы. Мама Грэди всегда удивлялась такому взаимопониманию между сыновьями и гордилась каждым из них. Пока отец не начал хорошо зарабатывать, семья Маклафлинов жила не так благополучно, как их знакомые, однако, несомненно, счастливее. И хотя Грэди всегда мечтал о путешествиях, что стало возможным для него с расцветом карьеры, он всё равно считал, что время, проведённое в Дублине, бесценно, ведь рядом с ним были самые лучшие люди.
Второй важной частью жизни Грэди был театр, с которого начался актёрский путь, и кино. Вселяться в разных личностей, оставаясь при этом в своём теле и уме, казалось Грэди самым прекрасным развлечением. Во всех школьных спектаклях у него была роль, и, когда пришло время выбирать дальнейшую дорогу после школы, юный Маклафлин смело отправился в Академию драматического искусства. Учёба оставила море положительных эмоций. Столько знаний, жизненного опыта, друзей, врагов Грэди не получил нигде, как в академии. А ещё он лучше узнал себя самого, принял свои недостатки и раскрыл свой потенциал.
Взрослая жизнь оказалась не такой радужной, как ему того хотелось бы. Несколько лет Грэди доставались лишь роли в массовке, работа в небольшом театре не приносила хороший доход, и Грэди повяз в депрессии. Спасла его в тот момент, как ни банально, одна девушка. Она внушила, что успех ждёт его за углом, главное — не сдаваться, и Грэди взял себя в руки. Его начали брать на серьёзные роли. Жизнь наладилась. В последнее время Маклафлин сосредоточился только на работе, отчего начал забывать про все остальные важные аспекты жизни, так что этот отведённый ему на отдых месяц должен стать самым ярким. Грэди считал, что он обязан наверстать упущенное, и признался, что бесконечно рад, что май начался для него именно так, со встречи с Эрин.
Оказалось, что на столе уже стояли два пустых стакана Эрин и два стакана Грэди. Душевный разговор затянулся. В баре появились новые лица.
— Я вспомнила, где тебя видела, — вдруг воскликнула Эрин. — В одном фильме про молодёжь восьмидесятых. И это был не ты, а твой младший брат, да?
Грэди засмеялся.
— Наверно. Он тоже актёр.
— Вы очень похожи. Рыжие, высокие и милые.
— Многие так говорят. Но мне жаль, что это всё-таки был не я.
— Обещаю завтра же посмотреть твой лучший фильм.
Маклафлин с чувством поблагодарил Эрин, и та рассмеялась.
— Куда теперь? — спросил Грэди, когда они снова очутились на улице. — Галерея? Книжный?
— Дом.
— Не хочешь показать любимый посёлок во всей красе? — улыбнулся Грэди, но достал из кармана ключи от машины.
— В другой раз. Я устала.
— Тогда поехали.
И они, так и не «узнав настоящую Ирландию», не «поняв, какой Ирландия была и какая она сейчас», отправились обратно в замок.