Роковая судьба: вопреки всему

В это же время Джокер был совсем не в духе. Лёня, сын Ворона, только что получил от него подарок — машину

–Да, тачка огонь — восторженно выдохнул Лёня, не скрывая счастья

Но в голосе Джокера не было и тени радости:

–Класс — процедил он сквозь зубы
–Мне очень нравится. Какой пробег? — парень едва сдерживал восторг, разглядывая блестящий кузов
–Какая разница? Дареному коню в зубы не смотрят — отрезал Джокер

Он протянул ключи, и Лёня заметил, как напряжены его пальцы. В глазах мужчины полыхала ярость — такая, что становилось не по себе

–Спасибо — Лёня схватил их, будто боялся, что Джокер передумает. –С ума сойти

Он тут же нажал на брелок, щёлкнул замок, и парень буквально влетел в салон, усаживаясь за руль. Джокер стоял неподвижно, тяжёлый, словно отлитый из свинца

–О чём с тобой Ворон с утра говорил? — спросил он, и в этом вопросе звенела не праздная любознательность, а острая необходимость знать правду
–Предложил подумать кем бы я хотел у вас работать — тихо ответил Лёня, радость в голосе уже звучала неуверенно
–Ну и чё? — рявкнул Джокер. Со стороны он казался сгустком тьмы, в котором не осталось ни света, ни тепла. –Кем хотел бы?
–Джокер — Лёня с трудом подбирал слова. –Ты бы мог нормально на меня смотреть? Не как на конкурента
–А как? — холодно переспросил тот
–Как на брата
–У меня братьев нет! И никогда не было! И то что ты сын Ворона, я тоже не верю! — в его голосе прозвучала старая, въевшаяся боль
–Ну тест же сделали
–Машина мощная смотри не убейся — бросил он напоследок и ушёл обратно в дом Ворона

Ворон не мог не заметить, как искрит воздух между Джокером и Лёней. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча. Позже он позвал обоих в гостиную — пора было расставить точки над «i»

–Значит так парни — голос Ворона звучал твёрдо, без намёка на мягкость. –У меня к вам большая просьба. Заканчивайте ваши терки
–Да нет, никаких терок — отрезал Джокер, глядя прямо перед собой. –Всё ровно
–Я чё слепой что ли? Не вижу? — рявкнул Ворон, и в комнате будто стало тише. –Вы для меня обо дороги так что вам придется сосуществовать. Мирно и дружно
–Да я только за — Лёня поспешно закивал
–Без проблем — Джокер лишь качнул головой

Но в этом «без проблем» не было ни капли искренности. В этот момент дверь резко распахнулась, и в дом влетел Питон, лицо у него было напряжённым

–Вениамин Сергеевич, извините. К вам этот мент приехал Вьюгин
–Вьюгин? Ну пусть зайдет

Через минуту в гостиную вошёл Вьюгин, держа спину прямо, будто на параде

–Здравствуйте Вениамин Сергеевич. Я приехал вам задать несколько вопросов
–Ну раз приехал. Задавай
–Скажите пожалуйста где вы вчера были около восьми вечера

Ворон прищурился:

–Я бы не хотел отвечать на этот вопрос
–Ну придется — спокойно, но жёстко ответил Вьюгин. –Если не хотите здесь мы можем с вами поехать в отдел. Ответите вам
–Мне позвонить нашему адвокату? — Джокеру честно уже устал от Вьюгина
–Нет вы конечно мы можете позвонить — невозмутимо кивнул Вьюгин. –Ну это очень простой конкретный вопрос

Ворон тяжело вздохнул, будто смиряясь:

–Я был на стройке. Назвать адрес?
–Ну адрес мы и так знаем. Нам нужно понять чем мы там занимались
–Я смотрел там квартиру — выдал Ворон
–Ну как и посмотрели? — явно не верил Вьюгин
–Смотрел и даже купил эту квартиру. Своему сыну. Спасибо, а ты испортил сюрприз — с горечью бросил Ворон, глядя на лейтенанта так, будто тот только что растоптал что–то важное

От услышанного все впали в ступор никак не ожидая такого от Ворона. Пока в это время девушки разговаривали с мамой убитого, после поехали к нему на работу чтобы узнать все от его коллег. Вьюгин уже ушел, Ворон решил показать ту самую квартиру Лёне. Все вместе выехали на место. Когда прибыли, вышли из машины — и Лёня замер, оглядывая дом

–Ну как тебе дом Лёня? — спросил Ворон, и в его голосе слышалось нетерпение: ему хотелось, чтобы сыну понравилось
–Шикарный — выдохнул парень, глаза его искрились счастьем, будто он боялся, что всё это вдруг исчезнет. –Я просто поверить не могу

Джокер стоял чуть в стороне — мрачный, словно над ним нависла чёрная туча

–Ну может ещё квартира тебе не понравится — тихо проговорил Ворон, будто пытаясь немного сбавить градус восторга, чтобы не разочаровать сына слишком сильно
–Да ты что пап — Лёня тут же протянул руку и принял ключи, которые передал ему Ворон. –Как квартира не может понравится?
–Иди смотри — улыбнулся Ворон
–А ты?
–Я уже набегался по этажам. Хватит. Буду ждать пока лифт запустят

Лёня повернулся к Джокеру:

–Джокер ты идешь?
–Да, да. Ещё штаны подтяну — его слова звучали нарочито буднично, будто речь шла о чём–то совершенно незначительном Ворон молча посмотрел на Джокера, в его взгляде читалась лёгкая обида. Лёня, ничего не замечая, уже спешил к подъезду, чтобы увидеть свою новую квартиру
–Ну чё ты всем настроение портишь? — не выдержал Ворон, когда Лёня ушёл вперёд. –Не можешь просто порадоваться за человека?
–Я рад, рад. Я очень рад — Джокер растянул губы в улыбке, но она была натянутой, безжизненной, как маска
–Я вижу — проговорил Ворон с горькой усмешкой, и в этом слове прозвучало всё его разочарование

Джокер на секунду задержался, потом всё же пошёл следом за Лёней. Дело вели дальше и уже почти наступил вечер, Джокер же уже уехал с места квартиры встретившись со Шрамом и никак он не мог поверить что Лёня сын Ворона и устроил свою экспертизу

–Чё так долго?! — рявкнул Джокер, едва Шрам сел в машину, сжимая в руках папку с бумагами. Терпение у него кончилось ещё полчаса назад
–Братан это ещё быстро — спокойно отозвался Шрам и протянул папку
–Ты смотрел? — Джокер выхватил документы, будто они могли сами выдать правду
–Да — кивнул Шрам. –Все тоже самое

Джокер нервно перебирал листы, комкая уголки, словно хотел разорвать их в клочья

–Да, не верю я! Не верю! — он стукнул кулаком по колену
–Братан, блин... ну что ты паришься? — Шрам говорил ровно, без нажима, будто гасил искру, пока она не превратилась в пожар. –Ну может он реально его сын, ну не мог же он этот центр ДНК подкупить

Джокер уставился в окно, будто там была написана отгадка, которой он никак не мог прочесть

–Ладно, все поехали в рынду напиться хочу — не хотел говорить об этом Джокер
–Поехали, ну только я тебя отвезу но сам не останусь. Не могу сегодня
–Не понял. Мне что в одну харю что ли напиваться?!
–Братан, ну пообещал я там своей. Туда, сюда — у Шрама были свои отношения и хотел сегодня он вечер провести с ней
–Он тебе что тоже нравится?! — в этом крике было столько горечи, что даже Шрам на секунду потерял свою невозмутимость. –Дятел этот?!
–Ну он же не девка чтобы мне нравится. Нормальный пацан
–Нормальный я! — неожиданно твёрдо произнёс Джокер. –Ты нормальный! Был. Как только он появился все стали на задних лапках перед ним стелиться! Пошли вы

Он резко откинул папку, листы разлетелись по салону, и, хлопнув дверью так, что машина вздрогнула, вышел. Тишина, наступившая после удара, казалась оглушительной

–Джокер. Джокер! — Шрам выскочил следом, но тот уже шагал прочь, растворяясь в вечерних тенях, и звать его было бесполезно

Ночью Джокер так сильно напился, что устроил в «Рынде» драку с Петей. Слух разлетелся моментально — дошёл и до Ворона. Утром тот уже стоял перед Джокером в своём коттедже, не скрывая ярости. Они стояли на веранде, между ними будто пролегла невидимая трещина

–Ты чё в рынде устроил Саша? Ты в своем уме? — голос Ворона звучал жёстко, без привычной отеческой мягкости

Джокер пожал плечами, будто речь шла о пустяке:

–Перебрал немного. Чего ты меня отчитываешь, как пацана?
–Потому что ведешь себя как дебил! — рявкнул Ворон, и даже воздух вокруг будто стал тяжелее

В этот момент из дома вышел Лёня. Джокер тут же сверкнул на него взглядом

–Пусть он уйдет — процедил он, и в этих словах было не про «сейчас», а про всё сразу: про дом, про место рядом с Вороном, про право быть здесь
–Никуда он не уйдёт! — отрезал Ворон. –Он член семьи. Имеет те же права, что и ты!
–Не уйдёт он — тогда уйду я! — в голосе Джокера не осталось ни злости, ни крика — только холодная твёрдость человека, который уже всё решил
–Ты чё мне условия ставишь? — Ворон шагнул ближе, будто хотел силой удержать его на месте
–Имею права
–Не имеешь!
–Не имею, да? — Джокер криво усмехнулся, и эта усмешка была горькой, как пепел. –Ну хорошо. Я пошёл. Счастливо оставаться. Семья

Он ушёл молча, не оглядываясь. Дверь веранды тихо щёлкнула, но для Джокера это прозвучало как хлопок, отрезающий его от всего, что когда–то было своим. И в голове у него крутилась одна и та же мысль, царапая изнутри: Катя когда–то не поверила в него, выбрала другого, родила дочку, и он остался за чертой её новой жизни. А теперь и Ворон, казалось, отодвинул его на задний план, освобождая место для сына. Для Джокера это выглядело как предательство, и никакая логика не могла заглушить эту боль. Этим же утром дело шло дальше было известно что рук это было дело мошенников и всеми любимая троица позвала на помощь Геру, куда же без него

–В базе его нет — злилась внутри себя Арина
–Кроме Тамбура какая у него ещё может быть фамилия — оглядев друзей задалась вопросом Катя
–Тамбуревич, Тамбуренов. Да какая угодно — знал Дима
–Смотрите. Вот подходящие объявление — Гера не зря шерстил сети
–Гера это обычное объявление — говорил Дима. –С чего ты решил что оно нам подойдет?
–Номер телефона — указал Гера. –С одного из таких номеров звонили на телефон курьера
–В материалах Молотова — уже смотрела по документам Арина. –Этот номер тоже есть
–Я могу геопозицию пробить — кивнул Гера
–Не надо — уже Дима вбил себе этот номер. –Я сейчас позвоню и все проверю. Тихо — тут же ответили ему. –Ало. Да здравствуйте, я по объявлению на счёт работы. Образование есть, да техническое среднее. А какой круг обязанностей? А при встречи. Хорошо. Когда? Через полчаса. Хорошо, да я знаю это место. Буду. Спасибо — разговор закончился после чего тот скинул номер

И ребята решили не медлить, действовать. Дима прикинулся тем же работником и после уже тех задержали, Джокер же и вправду решил жить по новой извинившись перед Алексеевичем за вчерашний драку и вот закончился так день. Ещё один день

***

Уход Джокера отозвался в их кругу по–разному, но для Ворона это был удар по самому устою его дела. Прошло два дня, и утром он вызвал к себе Шрама и Сквирского

–Слухи по Охте быстро расходятся — проговорил Ворон, глядя в окно, будто там можно было разглядеть, куда ушёл Джокер. –Скорого все будут знать что Джокер от нас ушел
–Да уже болтают Вениамин Сергеевич — кивнул Шрам, голос его звучал глухо
–Следовало ожидать — Ворон помолчал, взвешивая каждое слово. –Не хорошая получается ситуация. Присядь

Шрам сел. В кабинете повисла тяжёлая тишина, которую нарушал только тихий скрип стула. Сквирский стоял чуть в стороне, а адвокат смотрел на Шрама так, словно от его ответа зависело, как дальше пойдёт вся их жизнь

Ворон наконец повернулся к нему:

–Готов занять место Джокера?

Тишина стала почти осязаемой

–Вениамин Сергеевич — Шрам сглотнул, подбирая слова, будто каждое из них обжигало. –Я с огромным уважением и благодарностью за всё, что вы для меня сделали. Но я не могу так поступить с Джокером. Он мне как брат

Ворон чуть прищурился, будто пытался разглядеть в этих словах не отказ, а что–то ещё

–Ну тогда кто? — спросил он жёстко, без намёка на мягкость. Для Ворона вопрос был не про дружбу, а про выживание их круга: Джокер и Шрам были теми, кому он доверял безоговорочно
–Ну может Дятлов
–Сомневаюсь что Леонид Вениаминович идеальная кандидатура на эту роль — сухо отозвался Сквирский
–Лёня он пацан зеленый — в голосе Ворона не было ни злости, ни снисхождения — только трезвый расчёт. –Он ещё не может, ничего. А мне нужен жесткий человек. Боец

Шрам опустил взгляд, потом снова поднял его на Ворона:

–Как скажете Вениамин Сергеевич

Тяжесть повисла в воздухе. У него не было выбора, и он это понимал

–Пока так, но... Толян твоя правая рука — решил Ворон
–Хорошо — коротко кивнул Шрам

И в этом «хорошо» не было облегчения. Уход Джокера оказался не просто перестановкой сил — он оставил в их мире трещину, место Джокера теперь пусто, и никто не мог его по–настоящему занять. О том, что Джокер ушёл, знали уже все. И враги Ворона не стали ждать: они тут же начали действовать, забирая точки одну за другой, будто проверяли, насколько ослабла его хватка. Шрам понял расклад сразу: если начнут бить, то ударят по самому уязвимому — по Лёне. Через него проще всего давить на Ворона. Он не стал тратить время на долгие разговоры — сел в машину и поехал за парнем. В отделе было новое дело. Убийство. Мужчина но кто он и чем занимался пока не известно, и скорее его сначала переехали потом скинули только в люк и без машины никак. Этим же делом занималась Арина: дело не стояло на месте, поиски вывели на Веревского, город уже ответил на перемену сил вспышкой насилия. Стрельба на рынке прогремела, как удар молота по натянутой струне. Пули нашли Толю — тот был в больнице, Шраму же повезло что его не задела пуля. В этот миг всё стало окончательно ясно: Калым начал действовать. Он не стал ждать, пока Ворон перестроит оборону. Он ударил сразу, жёстко, туда, где почувствовалась брешь. А брешью было отсутствие Джокера. И теперь Шраму приходилось брать всё в свои руки. Не потому, что он хотел этого, а потому, что выбора не осталось. Он перехватывал дела Ворона, закрывал дыры, на его плечах вдруг оказалось столько ответственности, что она давила, как бетонная плита

Они стояли у входа в офис Калымы — мрачное здание с глухими окнами, будто специально созданное, чтобы скрывать всё, что творится внутри. Ворон застыл на секунду, будто собирался с силами перед тем, как переступить порог

–Если бы ты знал как меня все это достало — процедил он сквозь зубы, и в этом голосе не было крика — была усталость человека, который слишком долго держал на себе весь этот груз

Шрам стоял рядом, прямой, собранный, будто пытался своей стойкостью хоть немного уравновесить эту тяжесть

–Вениамин Сергеевич — спокойно, но твёрдо произнёс он. –Все будет хорошо. Порядок на Охте я гарантирую

Ворон резко повернулся к нему, и в его взгляде мелькнуло что–то похожее на горечь

–Никто никогда ничего гарантировать не может, Виталя. Запомни это раз и навсегда. Жизнь не договор, её не подпишешь и не скрепишь печатью. Пошли

И он первым шагнул внутрь, туда, где воздух был пропитан напряжением и запахом старого дерева и металла. Шрам последовал за ним, не споря больше: слова сейчас были лишние. Разговор вышел тяжёлым, но в одном Ворон теперь был уверен: Калыма в эту грязь не лез. Он мог давить, мог угрожать, мог забирать точки — но стрелять на рынке не стал бы. Это было не его стилем, не его масштабом. За всем стоял Бульдог — младший сын авторитета девяностых, парень, у которого вместо расчёта в голове кипел адреналин. Он хотел заявить о себе, хотел, чтобы его имя гремело, и выбрал самый кровавый путь. Полиция уже давно собирала на него папки, тянула ниточки, стучалась в двери. И когда картина начала складываться, за ним пошли всерьёз. Нашли с огромным трудом: он прятался там, где нормальные люди не выживают — в заброшенных складах, в чужих гаражах, в тёмных углах города, куда даже свои боялись соваться. Но нашли. И дело, которое тянуло за собой столько нервов и крови, наконец закрыли. Ворон выдохнул впервые за долгое время. Не до конца, не свободно — но хотя бы смог расправить плечи