Роковая судьба: вопреки всему

Время не стояло на месте — жизнь у Джокера шла дальше, обрастала новыми поворотами. А Катя будто растворилась в тишине дней: её словно и не было вовсе. У Джокера работа не менялась: всё по–старому. С утра Ворон выдернул двоих к себе без лишних объяснений. Пока Сквирский вчитывался в строчки письма, Комолов только хмурился: к чему эта спешка, да ещё в такую рань?

–Да, Вениамин Сергеевич, всякое бывает, но чтобы вот так... — протянул Сквирский, водя пальцем по бумаге
–Чё там? — не выдержал Джокер, подавшись вперёд
–Да тут написано что у Вениамина Сергеевича есть сын — выдал Сквирский

В комнате будто стало тише. Джокер резко вскинул голову. Он не верил ни единому слову: сын Ворона погиб много лет назад, эту историю он знал наизусть

–Чё за сын? — процедил он
–Взрослый, двадцать один год — добавил Ворон спокойно, будто речь шла о чём–то будничном
–Дятлова Екатерина Андреевна — снова зачитал Сквирский. –Курортный роман

Джокер фыркнул, но в этом звуке не было веселья

–Понятно. Фигня какая. Дай сюда — он выхватил лист из рук Сквирского, пробежал глазами по строчкам и тут же швырнул его обратно на стол
–Вениамин Сергеевич вы хоть эту девушка на фотографии видели? — осторожно спросил Сквирский
–Я что помню, что ли? — пожал плечами Ворон
–Да развод это чистой воды — голос Джокера стал жёстким, в нём звенела злость. –Вы что поверили?
–Ну курортный роман, та у меня был, и не один — невозмутимо ответил Ворон
–Леонид Дятлов — снова заговорил Сквирский, будто пытаясь собрать всё по кусочкам. –Ну номер телефона есть можно проверить
–Леонид Вениаминович — тут же поправил Ворон, и в этой поправке прозвучала странная, упрямая гордость
–Ну так то звучит — неуверенно протянул Сквирский
–Звучит? — передразнил Джокер. –Вы чё серьезно? Просто какой то левый чувак решил срубить деньги по легкой. Вот и всё

Но как бы Джокер ни спорил, ни доказывал, что это афера, Ворон остался непреклонен. И вот теперь они ехали на встречу. Машина резко затормозила у условленного места. Парень стоял у фонарного столба, нервно теребя край куртки. Джокер первым вышел из машины, его шаги по асфальту звучали тяжело и размеренно. Он подошёл к парню вплотную, так, что между ними осталось всего полметра, и посмотрел сверху вниз

–Здорово, ты что Лёня Дятлов?
–Здрасьте — парень мялся, переминаясь с ноги на ногу; двое мужчин нависали над ним, как грозовые тучи. –Да. Я. А вы?
–Не важно — отрезал Джокер, и в голосе его заскрежетала сталь. –Давай так, ты нам все рассказываешь. Признаешься в мошенничестве, а мы тебя так и быть отпускаем живым и здоровым
–Я не понимаю о каком мошенничестве вы говорите? — голос парня дрогнул, глаза заметались по сторонам, будто искали лазейку
–Хорошо дурака валять — шагнул вперёд Шрам, и от одного его движения воздух будто стал тяжелее. –Ты сам придумал в наследники к Ворону записаться, или кто то надоумил?

Ворон тем временем сидел в своей машине на другой стороне улицы. Он не подходил, не вмешивался — просто смотрел. И в этом взгляде было столько затаённой надежды, что она почти пробивалась сквозь привычную броню равнодушия. Честно признаться, он хотел, чтобы это оказалось правдой. Хоть на секунду поверить, что прошлое может дать трещину и оттуда выглянет что–то новое

–Я не понимаю — снова пробормотал парень, и это «не понимаю» прозвучало уже не как уловка, а как настоящая растерянность
–Ладно бы если ты просто хотел бабла срубить — процедил Джокер. –Но ты задел за больное серьезного человека
–Уважаемого человека — глухо подтвердил Шрам. –У которого настоящий единственный сын погиб и это уже не про бабки
–Да мне не нужны его деньги — вдруг выкрикнул парень, и в этом крике не было ни наглости, ни расчёта — только отчаяние. –Я просто хочу увидеть отца
–Да с чего ты взял что он твой отец?! — рявкнул Джокер, и внутри у него что–то дёрнулось, будто кто–то резко дёрнул за старую, но так и не зажившую рану
–Я не утверждаю что он мой отец, но... я хочу это выяснить

В полиции же было новое дело

–Экспертизы показали что выстрелы были произведены из пистолета — говорил Артём, постукивая ручкой по папке, будто задавая ритм всему разговору. –Которые был похищен пять лет назад во время нападения на отдел в Тверской области
–Скворцов возьми на контроль — твёрдо произнёс Завьялов, обводя взглядом комнату. –Узнаем кто продал пистолет, выйдем и на самого преступника
–А если он был просто участником нападения в Тверской области — подала голос Катя, и в её словах прозвучала не дерзость, а трезвый расчёт. –Тогда цепочка может быть длиннее. И мы не там ищем
–Да, ты права — кивнул Завьялов, чуть прищурившись. Он не любил, когда очевидное оказывалось ловушкой. –Ну а личность жертвы установили?
–Да это Веревкин Анатолий Александрович — кивнула Марина. –Бизнесмен из Москвы в его гостиничном номере были обнаружены документы, договоры
–А что нам ещё про него известно?
–Был полковником МВД — снова заговорила Катя. –Уволен был со скандалом из–за коррупции
–А вон оно что — Завьялов откинулся на спинку стула, и в его голосе проступило понимание. –Устанавливайте подлинную причину его приезда в Питер. Прорабатываем партнеров, бизнес, контакты

Катя работала с Егором и кое что они вместе нарыли. Вернувшись домой, Катя направилась прямиком к письменному столу — ей нужны были документы на Мию. Она выдвинула ящик и принялась рыться в бумагах, привычно перебирая папки и конверты. И вдруг пальцы наткнулись на листок, которого она раньше не видела. Катя выхватила его, быстро пробежала глазами по строчкам, и кровь отхлынула от лица. Внизу, чётким шрифтом, стояло имя её дочери

–Что это? — прошептала она

Не раздумывая, она рванула в соседнюю комнату, где за компьютером сидел Богдан. Ворвавшись, она ткнула ему под нос этот бланк, будто это было самое страшное обвинение на свете

–И что?! Это ты мне объясни! — голос Кати дрожал, но в нём уже звенела сталь

Богдан побледнел. Он дёрнулся, словно хотел выхватить бумагу, но Катя тут же отступила на шаг, крепко сжимая листок

–Где ты это нашла? — выдохнул он, и в этом вопросе было столько страха, что всё стало окончательно ясно
–Я ещё раз спрашивают, что это такое? — повторила Катя, уже не пытаясь сдерживаться
–ДНК тест — глухо признал Богдан, опуская глаза

На секунду в комнате повисла оглушающая тишина. Катя смотрела на него, будто видела впервые

–Ты серьёзно? — переспросила она, словно надеясь, что сейчас он рассмеётся и скажет, что это глупая шутка. –Ты сомневался, твоя ли это дочь?
–Да... — он запнулся, подбирая слова, будто каждое причиняло ему боль. –Я просто думал... ну, ты же всё время рядом с Джокером... он вечно крутился возле тебя, был в больнице во время родов... У меня просто были сомнения
–Господи ты серьезно? — Катя покачнулась, будто от удара. –То есть тебя не смущал, не срок беременности. Ничего так что ли да?
–А кто тебя знает! — вдруг вспыхнул Богдан, взмахнув руками, словно пытаясь сбросить с себя это чувство вины, переложив его на неё

И тут внутри то что Катя так долго держала не показывая обиды, надорвалось. Горькая, обжигающая обида выплеснулась наружу

–А знаешь что? — её голос стал пугающе спокойным. –Лучше бы Саша был отцом Мии, чем ты

Богдан замер, а потом взорвался:

–Что ты сейчас сказала?! — прикрикнул тут же он
–То, что слышал — отрезала Катя и резко развернулась, выходя в гостиную. Богдан пошёл за ней, не в силах остановиться
–А то, что этот Джокер — псих, который творит невесть что с людьми, это нормально, да?! — выкрикнул он, пытаясь задеть её в ответ, ударить туда, где больнее
–Но он бы никогда не сделал ДНК–тест! — крикнула Катя, и в этом крике была не только злость, а целая прорва невыплаканных слёз

Ссора мгновенно вышла из–под контроля. Богдан, красный от ярости, шагнул к ней, и на секунду время будто замерло. Катя увидела, как он заносит руку, и в этот миг перед глазами пронеслись все прошлые разы, когда она молча терпела, сжималась и ждала, когда это закончится. Но не сейчас. В долю секунды она перехватила его кисть прямо перед своим лицом. Богдан застыл, не веря, что она посмела сопротивляться. Впервые за всё время их отношений Катя не отступила

–Только попробуй на меня ещё раз поднять руку — её голос звучал тихо, но от этого был ещё страшнее. В глазах не было ни страха, ни мольбы — только холодная, твёрдая решимость. –Только замахнись. Что так смотришь на меня? Думал, раз раньше терпела, то и сейчас буду? Нет

Богдан смотрел на неё, и в его взгляде читался испуг — он вдруг увидел перед собой не ту Катю которую загонял в угол оставляя на ней гематомы, а ту девушку которая готова дать отпор

–Я теперь мать — чётко, произнесла Катя, отпуская его руку резким движением. –И я не позволю, чтобы моя дочь хоть раз увидела или услышала, как её мать избивает собственный муж. Я всё сказала

Катя не собиралась больше терпеть. Не сейчас, когда у неё есть Мия — её маленькая копия, её тихий смех и тёплые ладошки, которые каждое утро обнимали Катю за шею. Она не позволит, чтобы этот привычный, тяжёлый страх стал для дочери нормой. Чтобы Мия, когда подрастёт, думала, что любовь всегда идёт рука об руку с поднятой рукой

***

Утро выдалось серым и злым, под стать настроению Кати. Она кипела от ярости, и даже привычная суета отдела не могла остудить этот жар. Каждый раз, стоило только на секунду отвлечься от бумаг, перед глазами снова вставал тот листок с результатами ДНК–теста. И Богдан, который оправдывался, будто это было нормально — сомневаться в собственной дочери

–Отпечатки пальцем на бутылке — докладывал Артём, щёлкая мышкой и выводя на экран фото улики. –В номере Веревкина в нашей базе не числятся
–Скворцов что у тебя? — Завьялов потёр переносицу, взгляд у него был усталый, но цепкий
–Обнаружено что Веревкин приехал в Санкт–Петербург для участия в тендере, по санаторию на берегу Охтинского водохранилище — отчеканил Скворцов
–И кто ещё участвовал в тендере? Установили?
–Да — кивнул Марина. –Было всего два участниками компания Веревкина и структура Воронова
–Если Ворон проиграл тендер — тут же подхватил Завьялов. –То это мотив
–Взятка? — выдвинула версию Катя, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без этой внутренней дрожи
–Вот именно — кивнул майор. –Веревкин мог взять день и потом кинуть Одинцова, это ещё один мотив
–А при чем здесь Одинцов? — он сидел в администраторской и явно знал уже Арину и Данилова
–Одинцов тоже участвовал в этом тендере ведь он сидит в администрации — пояснила Гордеева. –Тем самым тот обвинял его
–Да тут просто целый букет подозреваемых — промолвил майор
–Значит так проверяем алиби у всех — пробормотал Завьялов, оглядывая команду. –Все работайте

Команда разлетелась по задачам, а Катя уткнулась в документы, пытаясь спрятаться в рутине. Но мысли всё равно уползали к Мие. Ради неё она провела черту. Ради неё не собиралась больше ничего терпеть. А тем временем на другом конце города разворачивалась другая история. Дело о сыне Ворона оказалось тяжелее, чем кто–либо ожидал. Ворон держался отстранённо, но по тому, как он сжимал кулаки в карманах, было видно, как сильно его это задевает. Они ждали результатов ДНК–теста, стоя возле машины. Холодный ветер трепал воротники, время тянулось невыносимо долго. Когда конверт наконец вскрыли, первым прочёл Сквирский. Он хотел что–то сказать, но запнулся, глядя на Джокера. Тот стоял, будто окаменев. Результат был однозначным, и он ударил Джокера сильнее, чем любой кулак. В его глазах мелькнуло что–то похожее на боль — будто подтвердилось то, чего он втайне боялся, или, наоборот, рухнуло то, во что он не хотел верить. Он резко отвернулся, сплюнул на асфальт и глухо бросил:

–Поехали. Тут больше нечего ловить

День закончился. Дело закрыли быстро, почти буднично: убийцу нашли спустя час, им оказалась жена Веревкина. Всё оказалось прозаичнее, чем выглядело поначалу: не большая игра, не передел власти, а банальная, горькая история про страх потерять всё и отчаяние. Полицейские кивали, закрывали папки, расходились по домам. Казалось, всё хорошо. Но этот «хороший» финал не смывал того странного осадка, который остался с прошлого дня. То у Кати в руках оказывается бланк ДНК–теста, то у Ворона из ниоткуда всплывает история с сыном — всё было так туго закручено, что даже после закрытия дела в воздухе ещё висело это напряжение, будто кто–то просто приглушил свет, но не выключил ток

Шли дни, потом неделя, за ней вторая. Работа шла дальше: новые папки, новые протоколы, новые лица на досках с фотографиями. Ритм города и ритм отдела выравнивались, втягивали всех обратно в привычную колею. За ним и было новое дело в котором подозревали Зайцева ведь отпечатки пальцев о многом говорили и Дима тогда занялся его поисками лишь бы помочь ему, ведь было понятно всем что Петя точно не убивал. Того отвели на допрос и рассказал Петя что там же вчера был и Шрам, и так же у Пети вышла драка с Джокером в ресторане, а дело было в Марине, и тогда Завьялов отправил в офис Емельянову чтобы она все узнала. Сам же Джокер уже пришел в офис к Ворону

–Звал? — Джокер толкнул дверь плечом, вошёл небрежно, будто и не было за ним никакой драки
–Что ты вчера за драку устроил? — Ворон даже не смотрел на него, пальцы постукивали по столу, размеренно, сухо. В этом ритме слышалось раздражение, которое он пока сдерживал
–Ну устроил, и устроил — не видел ничего такого в этом, Джокер. –И чё? — он пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленным, но в голосе проскочила дерзость, будто он нарочно подначивал
–У нас приличное заведение — Ворон наконец поднял взгляд, тяжёлый, оценивающий. –А ты мордобой
–Мы с Мариной пришли отдохнуть — начал Джокер, и тут голос чуть дрогнул, будто сам не ожидал, что это прозвучит как оправдание. Признать он мог: Марина ему и вправду понравилась как девушка. Да и, словно Комолов ждал хоть какой–то реакции Кати, но её никак не было. Ни намёка. И от этого внутри всё сжималось. –И там какой то тип появился, ещё эта телка
–Да не какая та это телка — резко оборвал Ворон, и в его голосе прозвучала усталость от этих полунамёков. –Она работала на Калыму и чтоб ты знал ночью её сегодня грохнули
–Так ну грохнули и грохнули. Я тут при чем? — в его словах сквозило нарочитое безразличие
–Жди предъявы от Калымы — спокойно, почти буднично бросил Ворон, и от этой будничности становилось только страшнее
–Так может это Карим сделал для того чтобы нас специально с Калымой столкнуть — быстро заговорил Джокер, будто цеплялся за эту мысль, как за спасательный круг. Ведь вправду никого не убивал

Ворон помолчал, разглядывая Джокера, будто взвешивал каждое слово, каждую интонацию. Потом коротко кивнул:

–Ладно, я разберусь

В этот момент дверь чуть приоткрылась, и в щель просунулась голова секретарши — бледная, напряжённая

–Вениамин Сергеевич — голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. –Извините к вам капитан полиции

Ворон даже бровью не повёл. Он сидел в массивном кресле, пальцы неторопливо постукивали по столешнице, взгляд оставался спокойным, почти скучающим

–Так пусть заходит — бросил он ровно

Джокер поднял голову, и в его глазах мелькнуло что–то острое, хищное. В кабинет вошла Катя. В строгом пальто, волосы теперь ниже плеч — аккуратные, но не уложенные, будто ей некогда было думать о причёске. Она выглядела собранной, спокойной, начитанной, такой, какой всегда и была — только сейчас в этой собранности чувствовалась стальная пружина

–Проходите — голос секретарши затих где–то на пороге, дверь закрылась

Катя шагнула вперёд, не глядя по сторонам. Только на Ворона

–Екатерина Александровна давно вас не видел — Ворон чуть наклонил голову, в голосе ни особой радости, ни неприязни — только вежливая маска. –Вы какими судьбами к нам? Чай? Кофе?
–Нет, спасибо — Катя покачала головой, всё ещё не сводя глаз с Ворона. И только потом, будто нехотя, перевела взгляд на Джокера

Тот смотрел на неё с этой своей ехидной, чуть кривой улыбкой, словно пытался прощупать, как она отреагирует. В груди у него всё сжалось, и он сам не понимал, чего хочет больше — чтобы она вспыхнула, накричала, показала хоть каплю ревности, или чтобы просто посмотрела на него так, как раньше

–Я здесь по поводу убийству Куприяновой — сказала Катя чётко, без предисловий

Джокер дёрнулся, будто её слова ударили его по самому больному. Он хотел что–то выпалить, что–то резкое, чтобы пробить эту ледяную броню

–Если что — голос его прозвучал нарочито небрежно, но в нём сквозила напряжённость. –Я вчера весь вечер провел с лейтенантом полиции Солнцевой

Он говорил это не для Ворона, не для дела — он хотел, чтобы Катя хоть как–то отреагировала. Хоть моргнула иначе. Хоть дала понять, что ей не всё равно

–Я в курсе — спокойно ответила Катя. Но внутри у неё что–то оборвалось. Она знала это, конечно, знала, но слышать это от него, видеть это самодовольное выражение лица — было как нож в сердце, острый и холодный. Её глаза остались открытыми, но казались пустыми, будто она специально вычерпала из них все чувства, чтобы не выдать себя. –Но я тут не под твою душу. Лучше скажи где был Шрам

Джокер резко выпрямился. Её равнодушие жгло хуже любой злости. Он хотел вскочить, подойти к ней, схватить за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть на него по–настоящему

–Так там же — выпалил он, и лицо его исказилось от смеси обиды и раздражения. –Или что ты хочешь своего друга засадить?
–Я выполняю лишь свою работу Джокер — Катя смотрела на него прямо, без тени эмоций. Только где–то глубоко в глазах мелькнула тень боли, которую она тут же спрятала
–А знаешь что — Джокер резко вскочил, стул чуть не опрокинулся, и он шагнул к Кате, сжав кулаки, будто сам не знал, что сделает в следующую секунду — то ли закричит, то ли притянет к себе
–Саша прекрати — голос Ворона ударил, как хлыст. Он не повысил тона, но в этом спокойном приказе звучала такая сила, что Джокер замер на полушаге. Ворон смотрел на него жёстко, без снисхождения. –А товарищ капитан, я слышал у вас уже есть подозреваемые по этому делу, не поделитесь информацией?

Катя медленно перевела взгляд с Джокера на Ворона. Её лицо оставалось непроницаемым, но в груди всё ещё кололо от этой сцены, от его близости, от того, как он назвал её по имени, будто между ними всё ещё что–то было

–Ну конечно нет — уголки её губ чуть дрогнули в намёке на улыбку, но улыбка получилась горькой. –Благодарю

Она развернулась и пошла к двери. Шаги были уверенными, ровными, ни одного лишнего движения. Джокер не сводил с неё глаз. Он любовался ею, ненавидел себя за это, но не мог оторвать взгляда. Его ухмылка никуда не делась, но теперь в ней было что–то отчаянное, безнадёжное. Дверь закрылась. В кабинете повисла тишина, густая и тяжёлая. Ворон откинулся на спинку кресла, посмотрел на Джокера долгим, изучающим взглядом

–А чего ты так на неё смотришь? — спросил он спокойно, но в вопросе слышался скрытый укор

Джокер медленно выдохнул, провёл рукой по лицу, будто стирая эту дурацкую улыбку

–Да так