27
Спустя месяц, академия магии Эверлейн
С того момента как Кайл от моего имени подал заявку на участие в академических магических состязаниях, прошел почти месяц.
Все это время я активно посвящала учебе и тренировкам, постоянно практиковалась, осваивая темную магию и улучшая стихийную. Магистр Дэлмир и магистр Бейле были мною довольны, но после их занятий я чувствовала себя выжатой как лимон. Однако при этом ощущала странное удовлетворение, понимая, что обучаюсь по ускоренной программе, которую составили специально для меня, потому что мой магический потенциал, а следом за ним и сила лишь росли.
Конечно, приходилось уделять внимание и другим наукам, а также физической подготовке, однако основное внимание я все же уделяла магии. Я действительно собиралась победить Еву Шевер. И тьма во мне предвкушала состязание с ней, хотя сначала нужно было пройти несколько первых туров.
Больше всего мне правились занятия с Виолеттой, которая во время них превращалась в суровую преподавательницу, то и дело накидывающую часы отработки за малейшую провинность. Эти часы я должна была отрабатывать на свиданиях, поэтому иногда специально дразнила ее.
Это была наша тайная игра в злую магистрессу и дерзкую адептку.
Правда, вне занятий виделись мы редко: ее расписание было забито настолько, насколько это было возможно. Кроме учебы она постоянно отправлялась в Небесный дворец, а однажды ее на пару дней отправили в соседнее государство, чтобы от имени императора поприветствовать короля, празднующего юбилей.
Если честно, сначала я думала, что в таком темпе жить я просто не смогу, однако даже втянулась, сама не понимая, откуда берутся силы.
Я все время была занята, поэтому скучать было некогда — ни по родственникам, ни по друзьям, ни по Эштану, который пропал кула-то.
У меня почти не было свободного времени, и лишь ночью я могла остаться наедине с собственными мыслями. Впрочем, длилось это недолго: я быстро засыпала.
Тренировки с Анайрэ сделали меня более выносливой, и я научилась некоторым приемам самообороны.
Пламя во мне разгоралось все ярче.
А тьму я научилась частично контролировать, и она затаилась где-то глубоко в моем сердце.
Тьма не пряталась, а ждала своего часа, и я чувствовала, как она растет вместе с драконьей силой.
Только испытав на себе, что это значит, я поняла, как сложно бывало Виолетте сдерживать эмоции.
Не потому, что она была плохой, а потому, что они разрывали ее.
Драконья сила разрывала.
Лишь сейчас я в полной мере поняла, что порой мы оцениваем людей, не зная, что происходит у них внутри. Вешаем ярлыки так, будто перед нами не люди, а куклы, у которых внутри пустота.
Находясь рядом со мной, Виолетта становилась все более спокойной.
А я — все более сильной.
Мы действительно уравновешивали друг друга, как бы странно это ни звучало.
Иногда мы разговаривали про то, что нас ждет впереди. Рассуждали о свадьбе, дуумвирате, о предназначении друг другу — нам обеим это казалось странным, нелепым, глупым, но больше не пугало. Вечера, проведенные вместе, были наполнены теплом приближающейся весны, чье дыхание становилось все более ощутимым. Нам нравилось говорить и открываться, ведь, оказывается, мы мало знали друг о друге.
А иногда мы целовались как ненормальные, потому что не в силах были бороться с притяжением, искрившим между нами. И эти короткие вечера были наполнены солнечным светом, который порой ослеплял нас обеих.
Однако, надо сказать, Виолетта всегда соблюдала границу между поцелуями и чем-то более серьезным.
Она знала, когда стоит остановиться, и я была благодарна ей за это, потому что сама нередко забывала обо всем на свете. И для меня существовали только ее руки и ее тубы. И одно на двоих дыхание.
Что касается свободы, то ее у меня появилось гораздо больше. Я до сих пор занималась в отдельном учебном зале, когда как Виолетта училась в группе. Но мне пояснили, что у меня особенная программа, и мое обучение должно быть индивидуальным. Однако теперь я часто бывала на улице и ужинала в Столовом зале вместе со всеми. Это была моя маленькая возможность пообщаться с Элли и Дэйрил.
Я понимала — того, что было раньше, уже не будет. Мы не сможем сидеть в парке, болтая обо всем на свете, не сможем дурачиться пол ночи, не сможем гулять по городу втроем. Но моя привязанность к ним лишь крепла, и я искренне считала их своими подругами. А друзей не придают.
Однако в нашей дружбе не все было гладко. Дэйрил все больше общалась с Артом, а Элли пропадала в библиотеке. Говорила, что у нее много учебы, но я понимала — Арт нравится ей. Но сколько бы ни пыталась осторожно поговорить на эту тему, ничего не получалось.
Также я еще больше подружилась с Леей, которая освоилась в замке и перестала быть такой пугливой.
Видения к ней, правда, почти не приходили, однако они и не были мне нужны. В голове я часто прокручивала план о том, чтобы освободить ее от службы во дворце и отправить учиться в академию, как Лея мечтала.
С Кайлом и Шиа я по-прежнему проводила доста точное количество времени. И хотя они все время ругались как кошка с собакой, я замечала, как внимательно иногда смотрит демонитка на ангела. Без нежности или восторга, который присущ многим девушкам, а с уважением. Кажется, Кайл действительно нравился ей. Да и он видел в ней не просто дочку главы Северного картеля, а кого-то большего, хотя и не показывал этого.
Они все время спорили и ссорились, но я понимала, что оба благотворно влияют друг на друга.
Эштан постоянно где-то пропадал. Мы виделись пару раз, но каждая наша встреча была не дружеской, а будто официальной. Словно между нами ничего и не было. А потом он и вовсе на какое-то время уехал из академии. Но куда и зачем, я не знала. Иногда я грустила оттого, что все так вышло. Но ничего не могла изменить.
А еще, на мое удивление, мне писала принцесса Этель, которая по-прежнему находилась в Ивовой долине, отбывая свое наказание. И кажется, там ей было очень скучно. Поэтому она изводила меня длинными письмами с подробным перечнем того плохого, что у нее произошло на этой неделе, какие новые недостатки она обнаружила в храмовом комплексе и какого она мнения о каждом из жрецов и жриц.
Этель ничего не разрешали, кроме как молиться в храмах, работать в огороде и читать книги. Книги ей, разумеется, тоже не нравились, потому что это были не любовные романы, а занудные философские трактаты. Поэтому мне пришлось тайно отправить ей пару книжек, чтобы она не сошла с ума от скуки.
Сначала я не понимала, почему она не отстает от меня, и только потом до меня дошло: у нее не было подруг. А я вот-вот должна была стать ее родственницей.
Виолетта тоже понимала это и однажды поблагодарила за то, что я так хорошо отношусь к ее сестре, несмотря на ее поведение в прошлом.
А еще я была благодарна Этель за то, что она ни слова ни сказала о моем брате. Тому я желала лишь счастья. Другого мой брат не заслуживал.
Кстати говоря, Том решил остаться в столице, и сколько бы я ни уговаривала его в переписке вернуться домой, не соглашался. Сказал, что там ему скучно, а тут есть простор. Впрочем, тетю и бабушку Том тоже не слушал. Решил остаться в столице и точка. Упрямец.
* * *
— Сегодня ты должна вызвать демона второго уровня, адептка Ардер, — своим, по обыкновению, неприятным тоном сказал магистр Дэлмир.
Скрестив на груди руки, он стоял у стола и смотрел на меня как на таракана.
Демон второго уровня — это сложно. Их могут призывать лишь сильные старшекурсники, чья специализация — демонология. Однако я как местный уникум должна была уметь делать и это. А еще должна была знать азы магии крови, темной ритуалистики и разбираться в нежити. Вернее, в том, как ее уничтожить.
Хорошо, что меня не стали заставлять заниматься некромантией. Этого бы я точно не выдержала.
Магистр Дэлмир в шутку называл меня универсальной темной единицей, у которой «силищи много, а куда ее направить, непонятно».
— Если вызовешь, я дам тебе кое-что интересное. А если нет, то...
— То не дадите?
— Дам, — скривил губы магистр. — Но по лбу. Приступай!
Пришлось рисовать сигил, а потом сосредотачиваться и взывать к тьме — это стало для меня привычным делом. Последнее слово на старомагическом — и сигил засиял голубым светом, зазвучав тонко и протяжно, как струны скрипки. Воздух стал свежим — будто горным. В нем почувствовались ароматы трав и цветов, что растут на склонах. Волос коснулся ветер. И раздалось тихое девичье пение — только слов разобрать было нельзя.
Через мгновение в воздухе появилась знакомая рябь, а после — прозрачный шар, в котором была заключена прекрасная дева с синими волосами и бледной кожей. Необычная, но красивая. С раскосыми фиалковыми глазами без зрачков и бескровными губами. Облачена она была в старинную одежду с широкими рукавами, покрытыми вышивкой, а голову ее украшал венок из полевых трав.
Я засмотрелась на нее, но вовремя взяла себя в руки.
Это демон. Порождение зла.
Один из слуг темного бога.
Чем выше был уровень демона, тем более красивую форму он принимал. Занимаясь с магистром Дэлмиром я поняла одну странную, но логичную вещь.
Зло должно быть или красиво, или уродливо. Чтобы притягивать и пугать. Только так оно может заполучить живых существ.
Это добро выглядит обыденно, порой неприметно. Потому что оно притягивает не внешним видом, а тем, что находится внутри.
— Отлично! Можешь пообщаться с демоном, — кивнул магистр Дэлмир.
Он держался спокойно, однако в его глазах промелькнуло что-то странное. Что-то, похожее на удивление.
Демон смотрел на меня своими удивительными фиалковыми глазами без зрачков и вдруг улыбнулся — точно, как человек. Зубов у него, правда, было в три раза больше — мелких и острых, как у хищной океанской рыбы.
— О тебе многие говорят в мире бездны, — сказал демон, разглядывая меня. — Та, в которой переплелись тьма и свет. Эйна.
— И что же говорят? — спокойно спросила я.
— Разное. Кто-то хочет разорвать тебя на кусочки. Кто-то сварить в котле. Кто-то содрать кожу.
Не скажу, что эти слова были приятными. У меня появилось ощущение, будто по доске скребут ножом, и захотелось закрыть уши руками, но я сдержалась.
— А ты что хочешь сделать?
— Поцеловать, — прошептал демон и облизнул губы синеватым языком. — И высосать все, что есть в твоем теле и в твоем сердце. Эйны лакомый кусочек. Ты — деликатес, девочка. Как же мой собрат упустил тебя...
У меня по спине побежали мурашки от этих слов.
А магистр Дэлмир велел:
— Запечатай демона, адептка Ардер. И отдай капсулу мне.
Я послушно кивнула.
Демон закинул голову и беззвучно рассмеялся, а в комнате вдруг стало темно. Поднялся ветер. Вместо свежего горного воздуха запахло кровью — так, как пахнет на забоях. В углах сгустились тени — я видела, как их щупальца тянутся к нам.
— Давай, Ардер! Быстрее! — прикрикнул на меня магистр Дэлмир.
— Не я, так братья мои и сестры сожрут твою искру вечности! Тьма поглотит тебя окончательно!
— Заткнись, — твердо сказала я.
И прежде чем демон успел выдать что-то еще, запечатала его в капсулу вечности, откуда он не мог выбраться.
Послышался яростный рев, но почти тут же стих. На пол упала капсула, внутри которой теперь находился демон.
Я подняла ее и передала магистру Дэлмиру, не понимая, что происходит.
— Что не так? — все же спросила я.
— Ты вызвала демона не второго уровня, — хрипло сказал он.
— А какого?
— Первого.
Едва я отдала капсуду магистру Дэлмиру, как силы покинули меня, и я с трудом устояла на ногах. Голова закружилась, а ноги стали ватными. Ко мне тотчас подскочила Анайрэ и усадила на стул. Она сказала что-то преподавателю на эльфийском, а он ответил. Только что, я понятия не имела.
— Ты потеряла слишком много сил. Выпей.
Магистр Дэлмир сунул мне какую-то флягу, и я послушно сделала большой глоток. Огненная жидкость обожгла рот, и я выплюнула ее прямо на магистра, решив, что меня снова пытаются отравить. Он мученически возвел глаза к потолку.
— Адептка Ардер, еще ни разу ни один студент в меня не плевал. Поздравляю. Вы стали первой, — проворчал он недовольным голосом, отряхивая мантию.
— Что вы мне дали?!
— Виски, — пожал плечами магистр Дэлмир. — Иногда нужно сделать пару глотков, чтобы прийти в себя после работы с демонами. Особенно если это демон первого уровня.
Я снова закашлялась.
— Вынужден поздравить вас второй раз за день. Вы одна из немногих адепток, которым удалось вызвать демона первого уровня за столь короткий срок обучения. Я уже говорил, что вы несокрушимая сила! Но при этом понятия не имеете, как этой силой управлять.
— Так научите меня! — вырвалось совершенно случайно.
— А я что делаю? Канкан для вас исполняю? — иронично вопросил декан темного факультета. — Вместо того чтобы поблагодарить своего преподавателя, вы его облевали и унизили. Замечательно! Продолжайте в том же духе. Станете самой незабываемой императрицей за всю историю. Не понравился чиновник — плюнете в него.
— Интересные у вас разговоры, — появился вдруг в учебном зале магистр Бейлс.
— Что вы тут делаете? — прищурился магистр Дэлмир.
— Пришел на занятие. А вы до сих пор не соизволили уйти.
— К сожалению... Вернее, к счастью, мы не заметили, как закончилось одно занятие и началось другое, — отозвался декан темного факультета. — Видите ли, адептка Ардер только что вызвала демона первого уровня. Полагаю, теперь у нее упадок сил.
— Что адептка Ардер вызвала? — изумился декан стихийного факультета, глядя на меня так, будто я сама стала демоном.
— Демона! Или вы глуховаты, коллега?
— Поэтому вы решили напоить ее этим? — глянул на фляжку с виски магистр Бейлс.
— Чтобы она восстановила силы, — нахмурился магистр Дэлмир.
— Не знаю, как у вас, а у нас силы восстанавливают сладким.
— Не знаю, как у вас, а у нас сил тратится столько, что сладкое не помогает, — передразнил его коллега.
Когда они бывали наедине, то всегда вели себя так, будто только что окончили академию. Однако на людях оба держались холодно и высокомерно.
— Спасибо, что лишили мою адептку сил перед важным занятием, — поблагодарил магистра Дэлмира магистр Бейлс.
— Да не за что. У вас такие занятия, что можно вообще на них не ходить. Бесполезные.
— Что вы сказали?
— Вы действительно глуховаты.
Магистры уставились друг на друга так, будто готовы были начать драку.
— Извините, — вмешалась я, чувствуя себя уже намного лучше. — А занятие будет?
— Сможете продолжать заниматься? — внимательно посмотрел на меня декан стихийного факультета.
— Да.
— Тогда даю вам передышку на десять минут. И начнем. Хочу, чтобы вы освоили огненный ураган.
Огненный ураган — одно из самых мощных заклинаний для огневиков. Его дают лишь на старших курсах. Наверное, я должна была чувствовать себя особенной, но нет, я чувствовала себя смертельно уставшей.
Огненный ураган мы освоили — для этого после теории пришлось переходить в тренировочный зал, в котором обычно тренировались огневики-старшекурсники. На стенах там была специальная негорючая обшивка. Таких залов было несколько, но я со своей групной тренировалась в другом — самом маленьком, предназначенном для первокурсников.
— Неплохо, неплохо, — сказал магистр Бейлс, когда я продемонстрировала ему заклятие, но в миниатюре, ибо настоящий огненный ураган мог достигать размеров целого замка.
— Спасибо, магистр.
— А ведь недавно вы не могли сдать мне экзамен по стихийной трансформации, — вдруг вспомнил он.
Я вздохнула.
Это было в конце прошлого года, а казалось, будто бы прошло несколько лет!
— Мне действительно было сложно, — ответила я. — Хоть я и тренировалась каждый день...
— Ваша сила была запечатана, я в курсе, — кивнул магистр Бейлс. — Я знаю, что вы старались, адептка Ардер. В своей группе вы были одной из самых старательных учениц. Но до сих пор есть кое-что...
Он замолчал.
— Что, магистр?
— Как ваш декан, хочу знать: вы действительно собрались участвовать в Академических магических состязаниях?
— Да, — удивленно ответила я.
— И вы знаете, кто ваш основной противник?
— Ева Шевер! — вырвалось у меня, а он покачал головой.
— Нет, адептка Ардер. Это не так. Ваш основной противник — это вы сами. Вы помните, что я говорил вам с самого начала вашего обучения? Самоконтроль...
— «...Вот что самое важное для стихийного мага, — продолжила я тотчас. — Если вы научитесь концентрироваться на своей силе, вы сможете контролировать ее». Я помню наизусть.
— Рад, что помните. Вы не должны терять самоконтроль, Белль, — вдруг мягко сказал магистр Бейлс. — Теперь, когда ваша сила настолько велика, вы всегда должна контролировать себя и свои желания, которые тьма будет диктовать вам. Не знаю, что случилось между вам и Евой Шевер — могу лишь догадываться. Но знаю, что вы не должны терять контроль над собой в любой ситуации. Ваша идея участвовать в состязаниях — это потеря контроля. Не об этом вы должны думать. Хотя, надо признать, господин ректор сообщил, что император доволен этим.
— Я хочу участвовать не для того, чтобы доказать другим свою силу, — тихо сказала я.
— А для чего же?
— Хочу доказать Виолетте и императорской семье, что достойна быть одной из них.
«И хочу показать Еве Шевер ее место», — прошептала тьма и расхохоталась.
С моих губ сорвался злой смех, и магистр Бейлс покачал головой.
— Самоконтроль, Белль. Самоконтроль, — повторил он.
И я резко перестала смеяться, поняв, как странно это выглядит со стороны.
Занятие закончилось, и я направилась к выходу из тренировочного зала.
— Я горжусь вами, — вслед мне сказал магистр Бейлс.
Я обернулась и улыбнулась ему:
— А я рада быть вашей адепткой. Я принадлежу стихийному факультету. И благодарю вас за то, что учили меня. Из искры возгорится пламя, — коснулась я груди, вспоминая девиз огневиков.
Магистр Бейлс улыбнулся и тоже приложил руку к груди.
Это было наше приветствие — приветствие всех стихийников.
Больше в этот день занятий не было, и в сопровождении гвардейцев и телохранительницы я направилась по коридорам замка на улицу — захотелось подышать свежим воздухом.
Как и всегда, мне почтительно кланялись и провожали взглядами. За последнее время я немного привыкла к такому вниманию и старалась всем отвечать на приветствие, хотя Виолетта говорила, что не стоит.
По правилам этикета следует проходить мимо и изредка поднимать в знак приветствия руку, а не улыбаться и кивать в ответ.
Но разве я могла так сделать?
Выйдя на улицу, где расцветал вечер, я полной грудью вдохнула воздух — все еще прохладный, но наполненный ощущением скорых перемен.
Перелетный месяц всегда был для меня особенным. Снег таял, небо становилось выше и звонче, а солнце светило ярче. День постепенно увеличивался, закаты и рассветы набирали силу, окрашивая небо яркими красками. Предчувствие чего-то нового и светлого переполняло меня. И настроение было отличным.
В одиночестве (если не считать охрану) я прогулялась по парку, насладилась золотисто-оранжевым закатом и направилась к замку.
За ужином я хотела встретиться с подругами, однако мои планы поменялись. Ко мне подскочил помощник ректора и сообщил, что со мной хочет увидеться мой брат Том. Он специально приехал в академию, получив для этого особое разрешение. Я едва не запрыгала от радости, но пришлось сдержать себя: вокруг были адепты, которые наблюдали за каждым моим шагом.