14
На следующий день началась моя новая учебная жизнь, и на старую она была не похожа ни капли.
Теперь мой день начинался ранним утром, но не с завтрака, а с тренировок. Оказывается, будущая императрица должна не только быть умной, знать несколько языков, владеть азами дипломатии, истории, литературы, географии и еще доброго десятка гуманитарных наук, но еще и уметь защищаться.
Занималась со мной моя телохранительница — беловолосая эльфийка, которая когда-то сопровождала императрицу Элейну. Как оказалось, звали ее Анайрэ, и с языка светлых эльфов это переводилось как «сияющий камень». И характер у нее действительно был словно каменный. Для нее будто не существовало титулов — ко всем она относилась одинаково требовательно.
Анайрэ разбудила меня ни свет ни заря и хотя была вежлива, но в ее голосе чувствовалась воистину мужская жесткость. Кроме того, одета она была в черный мужской костюм для занятий рэйтас — так называлось древнее эльфийское боевое искусство, куда были включены несколько дисциплин вроде мечевого боя, рукопашного боя, стрельбы из лука, а также того, что изящно называлось «искусство вечного сна». Иначе — искусство убивать.
Эльфийка заставила надеть костюм и меня — только белый, женский. И отвела в зал, предназначенный для тренировок, который примыкал к моим покоям.
— Мы начнем тренировки с азов, госпожа, — сказала она, стоя передо мной. — Сначала укрепим ваше тело. После дух. Вы не сможете овладеть древним искусством рэйтас, ибо это путь воина, а не императрицы. Но я научу вас быть бесстрашной и уметь постоять за себя.
В ответ я лишь сонно кивнула — спать хотелось неимоверно!
— На тренировках обращайтесь ко мне «рэйгос».
«Рэйгос» — учитель. «Ара» — ученик.
Я кивнула.
Следующий час мы занимались физическими упражнениями. Я никогда не считала себя слабой, к тому же была уверена, что достаточно вынослива и гибка, однако я себя переоценивала. После занятий с Анайрэ я падала с ног, и казалось, будто во мне дрожат все мышцы, даже те, о наличии которых я и не подозревала.
— Слабое тело делает дух слабым! — скомандовала эльфийка. — Еще пять отжиманий.
— Я больше не могу, рэйгос, — простонала я, лежа на полу.
Отжиматься у меня получалось не очень хорошо: руки были слабыми.
— Можете. Ну же! Давайте! Бездействие приводит к поражению. Сегодня проиграли вы, завтра — вся империя, — возразила эльфийка холодным голосом. Он у нее был красивым и низким. — Возьмете ли вы на себя ответственность за жизнь каждого подданного?
— Светлая Тэйла, дай сил, — простонала я и снова попыталась отжаться.
Получилось с огромным трудом. И я буквально спиной чувствовала, как неодобрительно смотрит на меня альфийка. Отжавшись кое-как, я рухнула на пол.
— А теперь утренняя медитация, — объявила Анайрэ. — После физических упражнений нужно успокоить дух.
Дух мне успокаивать не хотелось — с куда большим удовольствием я бы лучше утолила голод. Но спорить не стала. Села в ту же позу, что и Анайрэ, и делала все, что она велела. Правда, в конце концов все-таки заснула, что не осталось незамеченным.
— Над вашим духом много придется работать, — сказала эльфийка таким тоном, будто ставила лекарский диагноз. — Мы закончили.
Традиционный поклон, и я буквально сбежала в купальную комнату, где меня, уставшую и мокрую, ждала полная ванна. Я погрузилась в светло-розовую прохладную воду, от которой пахло вербеной и лавандой.
В ванне я так расслабилась, что снова заснула, но меня разбудила Лея. Она помогла мне привести себя в порядок, и я направилась завтракать. Но не вместе со всеми, а все так же у себя в покоях. Я усадила за стол Лею, хотя она, как обычно, смущалась и сопротивлялась, и после завтрака почувствовала себя бодрой.
Затем начались занятия. Индивидуальные.
Меня сопроводили в двухуровневый учебный зал, расположенный на этом же этаже. Второй уровень, на который вела винтовая лестница, был заставлен стеллажами с книгами. А на первом стояли стол для преподавателя, за которым высилась доска, и всего лишь одна парта. Моя.
И хотя сделана она была из дорогого белого дерева, мне стало неуютно.
Быть единственной ученицей казалось странным и неправильным. Несправедливым! Из этого зала мне хотелось бежать — казалось, воздух пропитан чем-то тяжелым.
В учебном зале меня уже ждал декан темного факультета — магистр Дориан Дэлмир. Он сидел прямо на преподавательском столе и читал какую-то тонкую книгу в кожаном переплете. Увидев меня, он убрал ее и впился в меня пристальным взглядом, от которого стало не по себе. Затем мрачно улыбнулся и приглашающим жестом поманил к себе. Как на казнь.
— Здравствуйте, магистр Дэлмир! — громко сказала я, направившись к нему, а моя телохранительница встала у стены, сложив руки за спиной.
— Доброе утро, адептка Ардер, — отозвался декан темного факультета, даже не собираясь слезать со стола, и посмотрел на Анайрэ. — Выйдите, милочка, у нас будет занятие.
Эльфийка даже не шелохнулась.
— Вы меня слышите? — громче спросил мужчина. — Или ваши острые ушки служат лишь украшением?
— Слышу. Но если отсюда кто-то и выйдет, так это вы, — ответила телохранительница. — Я обязана сопровождать невесту принцессы всюду. Личное распоряжение императрицы.
— Что, даже в туалете? — съязвил темный, поняв, что выгнать ее не удастся. — Тяжело вам пришлось, адептка Ардер. Да, рад видеть вас. Даже плакать захотелось от счастья, когда вы вошли.
Боги, сколько сарказма!
— Вы уверены, что действительно рады? — уточнила я.
Смотрел он на меня не очень-то приветливо. Да и тон был неприятный. Тонкие губы раздвинулись в усмешке.
— Не люблю начинать знакомство со лжи. Поэтому скажу честно: вставать в такую рань, чтобы проводить дополнительные занятия даже для будущей императрицы, мне совсем не нравится, — признался магистр Дэлмир. — Я не выспался, у меня плохое настроение, а вы производите впечатление дурочки.
Мои щеки вспыхнули.
— Я не дурочка, магистр Дэлмир.
— Но впечатление-то производите. — Он спрыгнул со стола и кошачьей походкой подошел ко мне. — Натуральная блондинка. Невинные зеленые глаза. Тонкое личико. Женственная и нежная. Знакомый типаж. Такие, как вы, девочка моя, приходят в академию в поисках подходящей партии. Минимум силы — вы ведь пришли со слабым уровнем, верно? Зато амбиций максимум. Интересно, как вы соблазнили принцессу? На что она повелась? Никто этого не понимает.
Его голос стал эхом отдаваться в моей голове. К вискам прилила кровь, в солнечном сплетении зажется огонь. Меня окутала ярость.
— Что вы себе позволяете! — выкрикнула я, тяжело дыша.
— Империя пойдет ко дну с такой императрицей, как ты.
Его слова все глубже проникали мне в голову и рождали ненависть.
Жар в теле усиливался.
— Замолчите. Иначе пожалеете, — процедила я сквозь зубы.
— Ты никто. Ты знаешь это. И боишься, что остальные тоже об этом узнают. Самозванка.
Перед глазами будто пелена возникла — цвета потускнели, потеряли свою силу, зато тени будто бы ожили.
И в этот момент что-то изменилось.
Я все еще была собой, но при этом... при этом стала кем-то другим.
Кем-то уверенным и жестким.
— Я велела вам замолчать, — неожиданно спокойно произнесла я чужим голосом.
«Замолчать, замолчать!» — пропели на стенах тени, которые становились все гуще, а воздух все тяжелее.
— А если я этого не сделаю? — расхохотался магистр Дэлмир.
— Тогда мне придется поставить тебя на место.
Моими губами действительно говорила не я. Это была она. Моя тьма.
Та часть, которая до сих пор спада во мне.
Моя рука сама собой поднялась, и я наслала на преподавателя странное заклинание, которого даже не знала.
С пальцев сорвался темный огонь и полетел в него, но тотчас встретил молниеносный блок.
— Отлично, — вдруг щелкнул пальцами магистр Дэлмир. — Теперь вижу. Действительно вижу!
Его голос стал нормальным и больше не отдавался в голове мерзким эхом. Да и взгляд изменился — в нем уже не было издевательской насмешки, лишь сосредоточенность.
Губы магистра шевелились.
Он будто снимал какое-то заклятие.
Странно, но атмосфера в учебном зале неуловимо изменилась.
Даже дышать стало легко.
Тьма внутри вдруг отступила. На меня накатила такая слабость, что я покачнулась и наверняка бы упала, если бы не эльфийка, которая легко поймала меня и бережно уложила на парту.
— Что вы видите? — прошептала я, перестав что-либо понимать.
— Вашу тьму, — довольным голосом сказал магистр Дэлмир. — Тьма проявляется в вас, когда вы чувствуете злость. Ярость. Ненависть. Когда вы спокойны, тьмы нет. Даже я не смог почувствовать ее в вас при нашей первой встрече. Любопытно! Вы интересная личность, адептка Ардер. Прошу извинить за «камень ярости» — это артефакт, который усиливает злость. Но я должен был протестировать его, чтобы почувствовать вашу тьму. Держите.
Он протянул мне фляжку с какой-то жидкостью, но эльфийка вырвала ее у него из рук. И, лишь убедившись, что это не яд, разрешила мне сделать несколько глотков. Кажется, магистр Дэлмир не вызывал у нее доверия.
Минут через десять мне стало гораздо лучше.
Я сидела за партой, а преподаватель стоял передо мной, постукивая по ладони складным веером, явно привезенным из империи Шио, и вкрадчиво говорил:
— Начнем заново. Как вы уже знаете, я декан темного факультета. Чернокнижник, преподаватель кровавой ритуалистики, а также глава Ковена Тьмы.
Что еще за Ковен Тьмы, я знать не знала, но на всякий случай кивнула. Жизнь во дворце, пусть и недолгая, научила меня тому, что лучше делать вид, будто в курсе всего, нежели признаваться в собственном незнании.
— Коллеги не всегда признают мои методы обучения правильными, но — между нами — они всегда были и будут эффективными. Я не из тех, кто носится с адептами, словно их мамочка. Я обучаю тому, что знаю. А знаю я очень много, поверьте. Особенно в том, что касается тьмы, — продолжал магистр Дэлмир, — Но признаюсь, вы приятно поразили меня, адентка Ардер. Раньше я никогда не встречал темных драконов, которые при этом управляют еще и стихией огня. В вас соединены тьма и свет. Это редкое явление. Редчайшее!
За последние много лет таким был только один — Виктор Ардер, ваш дед. Легендарная личность. Я буду безмерно счастлив, если ваш потенциал окажется хотя бы наполовину таким, как у вашего деда.
Я мысленно пожала плечами. Магический потенциал у меня всегда был низким. Оставалось надеяться, это только из-за того, что дедушка запечатал мой дар.
Декан темного факультета шагнул ближе. И вдруг перешел на «ты»:
— Моя задача — не просто научить тебя управлять тьмой, которая живет внутри. О нет, это было бы слишком просто. Ты должна научиться принимать тьму. Так же, как принимаешь свет. Моя задача — доказать тебе, что тьма — часть тебя. Ты ведь наверняка считаешь это несправедливым? То, что ты темная? Я прав, адептка Ардер?
— Да, правы, — с некоторой запинкой ответила я.
— Большинство светлых уверены, будто тьма — это проклятие. Но мало кто задумывается, что свет и тьма уравновешивают друг друга. Без тьмы нет света, без света — тьмы. Они не могут существовать друг без друга. Это основа мироздания.
— Но изначально богов было три и они были светлыми, — зачем-то решила поспорить я и тут же пожалела об этом.
Глаза магистра Дэлмира нехорошо блеснули. Кажется, он не любил, когда с ним спорят.
— Изначально был хаос, дорогая моя адептка Ардер, которая, видимо, плохо владеет основами теологии. В момент, когда хаос породил пространство и время, возникли свет и тьма. Из света появились три бога: Артес, Калимед и Кштари — и сотворили мир. Однако и тьма никуда не делась. Она всегда существовала рядом. Когда Кштари упал в Разлом Неизбежности, где пряталась тьма, он вобрал ее в себя. Так тьма просочилась в наш мир, потому что нуждалась в свете. А может быть, это свет сделал все так, чтобы встретиться с тьмой, потому что нуждался в ней не меньше. Мир должен быть уравновешенным. Тьмы и света в нем должно быть поровну. Это аксиома, которая навсегда должна сохраниться в вашей белокурой прелестной головке. И вывод из этой аксиомы таков: темные ничем не хуже светлых. Но, впрочем, и не лучше. Мы равны. Просто пользуемся разными силами.
— Но ведь темных меньше, — растерялась я.
— Нас истребляли тысячи лет, прежде чем пришли к этой мысли, — пожал плечами декан. — Да и сейчас считается, что темные — это зло во плоти. Узнав о том, что у их ребенка темный дар, многие родители предпочитают и вовсе лишить его дара. Пусть лучше никакого, нежели темный, — фыркнул магистр Дэлмир с презрением. — Нарушая закон и рискуя жизнью детей, они тайно обращаются к тем, кто перекрывает магические потоки. Ребенок лишается дара, в вместе с ним части себя самого. Только обычно это никого не волнует. Ведь быть темным — это клеймо. По крайней мере в Вечной империи и прилегающих странах. Хотя кое-где к этому иное отношение. Впрочем, неважно. Темных действительно меньше, но не везде. К тому же сильных темных, у которых магический потенциал от восьмидесяти пран, намного больше, чем светлых. Количество переходит в качество. Классический пример.
— Вот оно что, — пробормотала я. — Спасибо за объяснение.
— Чем зло и добро отличаются от тьмы и света? — вдруг спросил магистр Дэлмир.
Я молчала, мысленно подбирая слова.
— Это основы теории темной магии. То, что проходят на первом уроке. Ну же, отвечайте, адептка Ардер! Не знаете? Что ж, скажу я. Тьма и свет — это силы. Зло и добро — поступки. Светлые могут совершать зло точно так же как темные — добро. Вот в чем разница. Запомните это раз и навсегда. Вас определяют ваши поступки, а не сила. Ясно?
— Да. Но... тогда почему кто-то рождается темным, а кто-то светлым? Чем это определено? — вдруг понесло меня.
— Такова воля богов, — ответил магистр Дэлмир. — Мы рождаемся, чтобы пройти испытания: каждый свое. Если ты родилась с темным даром, это не значит что ты сама — тьма. То, как ты используешь свой дар — во благо или во зло, — зависит только от тебя. И ни от кого более.
Наступила тишина.
Его слова задели меня за живое.
Я действительно не хотела быть темной и принимать тьму — не хотела становиться плохой. Но в том, что говорил преподаватель, было зерно истины. Поступки — все дело в них.
— Надеюсь, мои слова заставили вас задуматься, — вновь перешел он на «вы». — Поэтому позвольте еще раз поприветствовать вас, будущая императрица. Так, как мы приветствуем каждого. — Магистр Дэлмир шагнул ко мне и склонился, опираясь о парту ладонями. — Добро пожаловать в клуб дурной крови.
— Что? — непонимающе переспросила я. — Куда?...
— Нас называют дурной кровью, если вы помните, адептка Ардер. Это традиционное приветствие для первокурсников. Считайте, что я принял вас как себе подобную, — ухмыльнулся он.
— Но вы сказали, что во мне есть и свет, — вдруг вспомнилось мне.
Магистр Дэлмир заглянул мне в глаза, заставляя на мгновение задержать дыхание, и наконец отошел, будто что-то прочел в моем взгляде.
— Верно. Изначально все думали, что ты темная. Но, увидев тебя, я понял, что это не так. В тебе есть и свет, и тьма. Повторюсь, ты такая же, как твой дед. Вас называют «эйны». С древнемагического языка переводится как «несломленные», — нехотя пояснил магистр Дэлмир. — Самая известная эйна: дочь Артеса, богиня надежды Эйана, которая, будучи дочерью светлого бога, впустила в сердце тьму, чтобы спасти возлюбленного.
Я вдруг вспомнила пророчицу Алтею, чье предсказание мы с девочками слышали на площади Роз и Мечей.
Она ведь тоже товорила о дочери Артеса, которая остановит тьму, идущую с Севера. А еще вспомнила странного мужчину на балу, который говорил мне что-то об Алтее.
«Алтея приглашала вас к себе, когда вы были на площади Роз и Мечей. Но вы так и не нанесли ей визит», — всплыло в моей голове. По спине отчего-то побежали мурашки.
— Ты меня слышишь, адептка Ардер? — Голос магистра Дэлмира выдернул меня из мыслей. — Я не люблю повторять дважды.
— Что? — очнулась я. — Что вы сказали?
— Я сказал, хватит на сегодня болтовни. Пора приступать к практике, — нахмурился преподаватель. — Повторюсь, я не собираюсь проявлять к тебе на занятиях особое отношение. Все мои адепты равны для меня, ясно? И если ясно, попрошу встать.
Я послушно вскочила на ноги, и магистр Дэлмир вручил мне мел и книгу с клинописью, раскрытую на определенной странице, на которой был изображен сложный магический знак — круг, заполненный символами. Сигил.
— Перерисуй, — велел мужчина, открывая другую книжку: ту, которую читал до моего прихода. — И активируй.
— Но я почти не знакома с клинописью, — растерялась я. — В первом семестре мы проходили лишь ее основы...
— Разве я спрашиваю, знаешь ли ты клинопись? — приподнял черную бровь магистр Дэлмир. — Я велел тебе перерисовать ее. Прошу быть внимательной, адептка Ардер.
Я кивнула, чувствуя себя не в своей тарелке. Этому человеку явно было плевать, кто я.
— Простите.
— Когда вызываешь демона, нужно быть сконцентрированной, — добавил он. — Я-то простить могу, а они — точно нет.
— Вызываю что? — Я даже рот раскрыла от неожиданности.
Что-что-что? Демона?!
— Ты еще и глуховата? — нахмурился магистр Дэлмир и помахал передо мной своей книжкой. — Будем вызывать демона.
Это прозвучало так буднично, что я даже не сразу поняла. А когда поняла, мне стало плохо.
— Демона?! Но как... как я это сделаю? — прошептала я шокировано. — Я же ничего о них не знаю. Как они придут?...
— Я о тебе тоже ничего не знаю, но пришел же! — повысил голос преподаватель, явно теряя терпение. — Милая моя, я же сказал, что мои методы могут показаться не всегда правильными. Но поверь, я знаю, что делаю. Начинай, пожалуйста. У нас осталось не так уж много времени. А жертвовать занятиями с другими адептами из-за твоей медлительности я не собираюсь. Даю тебе двадцать минут.
С этими словами он уткнулся в книжку. Кажется, это был любовный роман — по крайней мере я случайно увидела фразу «впились друг в друга медовым страстным поцелуем».
Больше ничего не говоря, я взяла мел, присела на корточки и под изумленным взглядом своей телохранительницы стала перерисовывать знаки и символы.
В какой-то момент увлекшийся романом магистр Дэлмир повернулся ко мне и вкрадчиво спросил:
— Позволь узнать, что ты делаешь, хорошая моя?
— Перерисовываю, — прокряхтела я.
— На пол? А кто его будет мыть? — раздраженно спросил преподаватель. — Я, что ли?
— А где тогда рисовать? — обалдела я.
— Где рисуют все нормальные адепты! На доске! — рявкнул магистр Дэлмир.
— А как тогда демон появится? — прошептала я.
О демонологии я вообще ничего не знала. И честно сказать, знать не хотела. Никогда.
Магистр Дэлмир отложил книжку в сторону и потер лицо руками.
— Не думал, что будет так сложно, однако. Адептка Ардер, нет разницы, где рисовать сигил. Демон появится в специальном защитном поле прямо в воздухе. Сигил — это просто проекция. Приступай уже. Эй, телохранительница, подотри пол! Весь в мелу.
Анайрэ так посмотрела на магистра Дэлмира, что тот невольно замолчал и больше ей указаний не давал.
Поняв, что с клинописью я более чем не дружу, он стоял у меня за спиной и нудел. А я, то и дело совершая ошибки, рисовала сигил для вызова демона.
— Ты слишком косорукая для будущей императрицы, — заметил магистр Дэлмир, который явно не отличался особой вежливостью, когда я закончила. — Но ничего, сойдет. Итак, адептка Ардер. Сегодня знаменательное событие в твоей жизни. Твой первый демон.
— Звучит как название романа, — заметила я.
И добавила про себя: «Который вы читаете».
— Звучит как незачет по моему предмету, — ухмыльнулся темный. — Итак, сегодня ты увидишь своего первого демона. Призови тьму и читай заклятие вызова.
Он сунул мне бумажку, исписанную на древнемагическом.
— Хорошо, — покорно взяла ее я. — А тьму как призвать?
— Как хочешь, — пожал плечами магистр Дэлмир. — Тьма однозначно в тебе есть. Но каждый призывает ее по-разному. Ты должна найти свой способ.
— Мне нужно разозлиться? — неуверенно предположила я, вспомнив начало нашего урока.
— И что, перед каждым заклятием будешь злиться? — ехидно поинтересовался он. — Ты вообще видела темного, который, прежде чем колдовать, пыжился, пытаясь выдавить ярость или ненависть?
Мне вспомнился Эштан. Он всегда оставался спокойным, сосредоточенным на чем-то своем, что было известно ему одному.
— А что я тогда должна сделать? — Я подняла взгляд на своего наставника.
— Прикажи ей, — вдруг другим голосом сказал он. Глухим, жестким. — Вели своей тьме подчиниться. Это первое, чему ты должна научиться, будущая императрица. Черный дракон — могущественное создание. И если ты не научишься контролировать его, однажды случится непоправимое. ю Только ясность ума и полный контроль помогут тебе совладать со своим драконом, чья сущность — тьма. Начинай! Читай заклинание и направляй тьму в сигил. Когда ты должным образом наполнишь его тьмой, демон появится.
Я стала читать заклинание призыва, в котором, кроме всего прочего, содержалось имя демона. Незнакомые слова с легкостью срывались с губ, однако тьма явно меня не слушалась.
Она словно пропала.
Ничего не получалось.
— Еще раз, — велел магистр Дэлмир, стоя рядом, широко расставив ноги и хищно глядя на меня. Словно огромный коршун.
Снова заклятие, снова слетающие с губ слова на древнемагическом.
И ничего.
— Еще. Читай до тех пор, пока не наполнишь сигил. Приложи силы! Давай! Еще раз, еще, еще! — Голос преподавателя разлетался по всему учебному залу.
Я читала и читала слова призыва. И так много раз повторила их, что они въелись мне в память. Я говорила, говорила, говорила, однако ничего не происходило, и сигил был пуст.
Я начала злиться — да как же так?! Во мне что, тьмы нет? Есть же! Так почему же не получается?!
— Давай, Ардер. Неужели это все, на что ты способна? Разве может дракон быть таким слабым? — подначивал меня магистр Дэлмир.
«Бесхвостый эйх тебя возьми, ты собираешься мне подчиняться или нет?» — в конце концов мысленно выкрикнула я, чувствуя отчаяние.
Тьма звонко рассмеялась в ответ.
Я моргнула — мне показалось, что в темном углу появился силуэт девушки.
«Я — это ты, — было мне ответом. — Часто ли ты заставляешь себя подчиняться себе же? Ты говоришь себе делать и просто делаешь. В этом секрет, не так ли?»
До меня вдруг дошло.
Я снова моргнула, и зыбкое видение пропало, будто его и не было.
Опустив руку с бумажкой, я повернулась к магистру Дэлмиру и усталым голосом сказала:
— Это неправильное заклинание. Его нужно переделать.
Он удивленно взглянул на меня:
— С чего ты так решила?
— Вы сказали, что я должна заставить тьму подчиниться. Но если тьма — часть меня, то зачем мне заставлять себя подчиняться?
Мужчина вдруг несколько раз хлопнул в ладони — тонкие, даже какие-то хрупкие, обвитые выступающими венами и по-своему красивые.
— Надо же, а ты не так глупа, как я поначалу решил. Все верно, адептка Ардер. Тьма — часть тебя. Тьма — это ты. Ты не можешь заставлять себя делать что-либо. Ты не заставляешь себя ходить. Ты просто ходишь. Не заставляешь себя дышать. Просто дышишь. С тьмой так же. Ты просто колдуешь. Как бы ты переделала заклинание?
— Нужно заменить слово «авэрс» на «пирэто», — ответила я. — «Приказываю» на «взываю».
— Что ж, пробуй, — кивнул магистр Дэлмир. — Посмотрим, что получится.
И я снова стала читать заклятие призыва, изменив всего одно слово.
«Взываю к своей тьме, пусть наполнит меня и станет моей кровью и плотью. Мое дыхание — ее дыхание. Моя воля — ее воля. Моя сила — ее сила. И пусть откроет моя тьма дорогу к другой тьме. И заставит ее подчиниться. Призываю того, кто блуждает во мраке...» — примерно так можно было перевести со старомагического языка слова призыва.
Я даже не ожидала, что получится с первого раза. Просто договорила и замерла на мгновение, решив, что ошиблась и поменять слова в заклинании нужно было иначе. Однако, когда я уже открыла рот, чтобы сказать об этом магистру Дэмиру, в учебном зале потемнело.
Наполненный тьмой сигил засиял и зазвучал — протяжно и тяжело, будто медные тарелки ударились друг о друга. По ногам прошелся ветер, а в воздухе появился неприятный запашок, словно где-то что-то гнило.
Где-то захихикало нечто мерзкое, и меня передернуло.
В воздухе появилась рябь, будто воздух стал водой, а затем вдруг из ниоткуда возник прозрачный шар, в который было заключено существо — нечто, напоминающее поросенка с крыльями и хвостом-трезубцем.
Существо сидело на заднице и скучающим взглядом смотрело на нас.
— Молодец, адептка Ардер! — похвалил меня преподаватель, — Вызвала своего первого демона!
— Но...
— Что «но»?
— Он какой-то мелкий, — разочарованно сказала я, с удивлением рассматривая существо.
— Это нормальный демон. Пятый уровень. В иерархии демонов это самые низшие. Безопасные.
Словно услышав его, существо вдруг ринулось вперед, будто хотело напасть на меня, но у него ничего не получилось. Защита сработала на отлично. Он не смог прорваться к нам, однако я все равно испугалась.
— Ну почти не опасные, — добавил магистр Дэлмир.
— И что мне с ним делать? — спросила я.
— Что хочешь. Можешь убить.
Существо рассвиренело и начало бить копытами по защитному полю.
Умирать ему, видимо, не хотелось.
— Или спросить о чем-нибудь. Только учти: демоны всегда лгут. Если хочешь, чтобы он говорил с тобой, просто прикажи. Сейчас он в твоей власти, — добавил магистр Дэлмир. — Только смотри ему в глаза. Держи контакт, что бы ни чувствовала.
Несколько секунд я собиралась, а после сделала шаг к висящему в воздухе шару с запертым в нем существом. Не знаю, можно ли было назвать глазами две черные бусины на поросячьей морде низшего демона, но я уставилась в них, хотя мне было не по себе.
— У меня вопрос, демон. Отвечай правдиво, — хрипло сказала я, продолжая держать зрительный контакт, хотя откуда-то в душе появился страх.
Страх не перед демоном, а перед бездной, откуда он был родом.
— А я тебя знаю, девка, — прошипел демон, прилипнув к границе поля.
Его голос был ни мужским, ни женским. Бесполым. И при этом отвратительным. Таким, что по спине поползли мурашки.
— И кто же я? — спросила я мрачно.
— Ты проклятая, — расхохотался он. — Проклятая! Проклятая! Род Черного дракона проклят повелителем! Предатели! Сбежали от Темного бога! Каждый из вас будет наказан! Твои дед и мать понесли наказание. Ты последняя. Скоро пойдешь следом за ними!
— Что? — переспросила я, дав слабину, и демон почувствовал это.
— Скоро тебя убьют, мерзкая девка! Будешь умирать долго и мучительно, как таракан, которого накололи на булавку. А когда сдохнешь, уж я-то перехвачу твою искру у жнецов. Утащу с собой. Вечно будешь страдать, проклятая! И мир не спасешь, и себя угробишь!
Демон захохотал. Он кричал что-то про мою смерть, про смерть Виолетты, про смерть всех моих близких, но это больше не трогало меня.
Тьма во мне встрепенулась, будто крылья расправила.
Ветер, дувший по ногам, пропал.
Вместо мерзкого гнилостного запашка появился аромат, какой бывает перед грозой.
И я почувствовала себя сильной.
В своем праве.
— Молчать, демон! — топнула я ногой. Мой голос вдруг обрел властное спокойствие. — Иначе уничтожу твою сущность.
Демон перестал кричать, съежился.
— Что ты мне сделаешь, девка? — неуверенно спросил он.
Взмах рукой, и его вдруг подбросило.
Он завизжал от боли, а когда она его отпустила, я продолжила:
— Раз ты знаешь, кто я, отвечай на вопрос. Кто прислал демона хаоса в мою семью пятнадцать лет назад?
— Я не знаю, проклятая девка! — выкрикнул демон.
Слова взмах.
Снова тьма расправила крылья.
И снова он завизжал от боли.
Так продолжалось несколько раз, пока изможденный демон вдруг не сказал:
— Я отвечу тебе, девка, только пообещай отпустить! Моя сущность не выдержит больше! Не могу, не могу, не могу!
— Обещаю. Кто отправил демона хаоса тьмы к моим родителям? — повторила я глухим голосом.
— Это большой секрет. И если она узнает об этом, то призовет и снимет с меня шкуру, — зашептало существо передо мной. — А потом придет за тобой и сделает то же самое.
— Я жду ответа.
— Ее зовут Альва, — ответил демон и исчез так же внезапно, как и появился.