11
После разговора с императором мы с Виолеттой вернулись в мои покои, и хотя обе хранили на лице спокойствие, я знала: нас выдают глаза.
В моих был страх. Я чувствовала его — виданное ли дело, идти к правителю страны без приглашения! Удивительно, что император не прогнал нас и поверил в наши слова.
В глазах же Виолетты была злость пополам с болью. Что бы она ни говорила, какой бы самоуверенной ни казалась, я знала: она переживает из-за отношения к ней отца.
Несмотря на то что именно Виолетте достался от деда дар Ледяного дракона, отец не видит в ней равную. Он видит в ней слабачку.
Какое-то время мы просто сидели в полутьме комнаты, которую я прозвала гостиной. Мои придворные дамы и охрана принцессы оставили нас наедине и ждали за дверью.
Я была потрясена тем, что Этель решила поиграть с моим братом. Но еще сильнее поразило то, что, по ее словам, Том ей нравится. Мой старший брат — хороший человек, простой, но вместе с тем добрый и честный, не терпящий несправедливости.
Но даже я понимала разницу между ним и дочерью императора.
Мои пальцы все еще дрожали, хотя я и пыталась это скрыть.
Дрожь появилась, когда я узнала, что Тома схватили из-за Этель.
Не проходила и тогда, когда я придумала план его спасения, понимая: если император решит, что Том — любовник дочери, его ждет суровое наказание.
Не проходила дрожь и тогда, когда поддержавшая меня Виолетта согласилась пойти к отцу.
Я старалась быть спокойной и уверенной в себе, но далось мне это нелегко.
Изредка мы перекидывались общими, ничего не значащими фразами, а в какой-то момент Виолетта села так близко ко мне, что я почувствовала тепло ее тела и подумала вдруг, что было бы здорово ее обнять.
Чтобы забыться.
Не знаю, о чем подумала принцесса, но она вдруг потянулась к моим волосам. Глядя в ее немигающие глаза, я подумала, что сейчас она запустит пальцы в мои пряди, притянет меня к себе и поцелует — так же, как и в прошлый раз.
И я утону в этом поцелуе, как в море солнечного света.
Но она меня удивила — сняла с волос тонкую нить.
— Спасибо, — ответила я, забирая эту нить, накручивая ее на указательный палец и отсчитывая по порядку буквы алфавита. — Буква «г»!
— Что это значит? — порядком удивилась Виолетта, наблюдая за мной. Я рассмеялась, стараясь скрыть волнение.
— Это старинное северное гадание, популярное у нас в провинции, — ответила я. — Если к незамужней девице прицепилась нить, то можно узнать имя ее будущей половинки. Для этого нужно обмотать нить вокруг пальца. Один виток — одна буква. На какой букве закончится нитка, на ту букву и будет начинаться имя. У меня получилось «г». Интересно, как его будут звать? Георг или Гэфран? — Я взглянула на принцессу из-под опущенных ресниц.
Захотелось ее подразнить.
— Я знаю подходящее слово на «г», но промолчу. Да и вообще гадание глупое, — заявила Виолетта и зачем-то забрала нитку.
А после взяла меня за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности. Ее ладонь была прохладной и нежной.
— Что ты делаешь? — удивленно спросила я, а она стала наматывать нитку на мой большой палец.
— Буква «в», — весело сказала Виолетта, закончив.
Она знала, то у нее получится эта буква — большой палец ведь толще указательного.
— И что?
— Ты перепутала, Белль. Имя твоей половинки будет начинаться на букву «в». На мою букву. — Она несколько раз провела по моей раскрытой ладони большим пальцем.
— Это же глупое гадание, — с улыбкой парировала я.
Ее прикосновения заставляли чувствовать себя иначе. Взрослее. Женственнее. Желаннее.
— Безусловно. Но.... — Виолетта поднесла мою руку к своему лицу, и я почувствовала ее горячее дыхание на кончиках пальцев.
Она провела по ним своими губами, заставляя смутиться. Поцеловала внутреннюю сторону ладони — несколько раз. И улыбнулась, видя, какими большими стали мои глаза. А затем приложила мою ладонь к своей груди и сверху накрыла рукой.
— Не знаю, чувствуешь ты или нет, но из-за тебя мое сердце бьется слишком часто, — сказала она хриплым голосом, глядя в мое лицо. — Надеюсь, и твое тоже.
— Извини, но класть твою ладонь к себе на грудь я не буду, — тихо ответила я, подумав, что это было бы неплохо.
И тотчас покраснела от собственных мыслей. А потому резко убрала ладонь.
— Я знаю, о чем ты подумала, Белль, — насмешливо прошептала Виолетта и потянулась ко мне.
Она положила руку на мое плечо, и на этот раз я точно была уверена — она хочет меня поцеловать.
Однако не успели наши губы соприкоснуться, как дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошел Кэлл.
Я тотчас отпрянула от Виолетты, а та недовольно нахмурилась и воскликнула:
— Какого эйха тебе надо? Стучать не учили?!
— Ты мне сама всегда говорила входить без стука, — пожал плечами Кэлл, усаживаясь рядом и бесцеремонно хватая один из бокалов со сладкой розовой водой, что стояли на столике.
Оставаясь с принцессой наедине, ее личные телохранители вели себя с ней не так почтительно, как на публике. Для Кэлла и Арта Виолетта в первую очередь была другом, а уж потом принцессой.
Когда я поняла это, то очень удивилась, ведь раньше мне казалось, что у таких, как она, друзей не бывает.
— А теперь стучи, — недовольно сказала Виолетта.
— Сколько раз? Два или три? А может быть, есть какой-то особенный стук? — весело спросил серый дроу.
Его раскосые лиловые глаза искрились весельем.
— Можешь отстучать припев имперского гимна, — парировала принцесса. — Ну, говори, что хотел.
— Брата Белль освободили, — улыбнулся Кэлл. — Ты просила сообщить, когда это случится. Он отправился вниз. — Серый дроу перевел взгляд на меня. — С ним все хорошо: из-за того, что он твой брат, с ним общались почтительно, как с высокородным.
— Спасибо, — поблагодарила его я, а он, допив розовую воду, встал.
— Виолетт, не забывай, что у тебя вечерняя тренировка.
— Помню, — поморщилась принцесса и встала вслед за Кэллом, заставив меня разочарованно выдохнуть.
Я хотела, чтобы она продолжила начатое. Чтобы поцеловала меня.
— Мое почтение, Белль, — коротко склонил голову серый дроу. — Нам пора. Должен сказать, я удивлен твоей находчивостью и смелостью. Не каждый бы на это решился.
В ответ я лишь сдержанно улыбнулась.
Они ушли, оставив меня в одиночестве, однако спустя несколько секунд Виолетта вернулась. Одна.
— Спасибо, — сказала она.
— Я сделала это не ради твоей сестры, а ради своего брата, — тихо ответила я.
— Знаю. Но все равно спасибо.
— И тебе спасибо, Виолетт. Ты помогла спасти моего брата. Я оценила это.
Мы улыбнулись друг другу.
Я думала, принцесса уйдет, однако она вдруг позвала меня:
— Белль.
— Что?
— Я хотела сказать одну вещь. — Виолетта прикусила губу, словно не хотела говорить, но все же решилась: — Презрение.
— В смысле? — нахмурилась я.
— Мне казалось, что ты всегда смотришь на меня с презрением. С того самого момента, как увидела нас с Евой и наверняка решила, что я слабая, раз никому не говорю о нашей связи. Я всегда видела презрение в твоих глазах и чувствовала ненависть. Не к тебе, если разобраться. К себе. Потому что на самом деле я сама себя презирала за слабость. Отец всегда говорил, что я слабая, и я всегда в это верила. Знаю, глупо, но я хотела сказать тебе об этом. И о том, что я больше не вижу презрения.
— А что ты видишь? — Ее слова пробрали меня до дрожи.
— Не знаю. Еще не разобралась. Но твой взгляд стал теплым. Что ж, мне пора.
Виолетта устало улыбнулась и хотела было уйти, но в остановила ее. Подошла к ней и, встав на носочки, поцеловала. Но не в губы, а в нос.
Надеюсь, это будет прямым намеком на то, чего я от нее хочу.
Она поняла — склонилась, положила руки на мою талию и, притянув к себе, наконец-то поцеловала.
Коротко, дерзко и чувственно.
Так, что я едва сдержала полустон, вцепившись в ее плечи.
Кажется, Дэйрил называла такие поцелуи сладкими.
— Виолетта, мы ждем тебя! — раздался из-за двери голос Кэлла.
— Иду! — раздраженно ответила принцесса, коснулась моих волос и ушла с довольной улыбкой.
А я взяла бокал с розовой водой и залпом осушила его — внутри бушевало пламя.
К принцессе Виолетте меня тянуло все сильнее и сильнее.
Я долго не могла уснуть, прокручивая в голове то, как мы целовались, и все внутри пело от радости, а когда все же почти провалилась в сон, меня разбудил стук.
— Ваша милость, — раздался встревоженный шепот Леи из-за двери. — Ваша милость, простите меня, но принцесса Этель передала вам письмо.
— Войди, — хриплым голосом сказала я. — Что за письмо?
— Вот, держите, — вручила мне Лея черный конверт с золотым тиснением. — Ее высочество велела срочно передать его вам. Сказала, что это важно. Говорят, на рассвете принцесса Этель покинет дворец, поэтому такая спешка.
— Спасибо, — кивнула я, удивленно вертя конверт в руках. — Можешь идти. Ты, должно быть, устала.
— Завтра вы будете много смеяться, — вдруг сказала Лея и смущенно пояснила: — У меня было видение...
— Пусть так и будет, — улыбнулась я, и придворная дама выскользнула за дверь.
Письмо от Этель — что может быть неожиданнее?
Интересно, что она хотела сказать?
Я вытащила дорогую тонкую бумагу, сложенную вдвое. На одной ее стороне был изображен полупрозрачный герб, другая была исписана мелким убористым почерком — никогда не видела, чтобы так красиво писали, столько завитушек!
«Не очень дорогая Белль!
У меня не много времени, поэтому буду краткой.
Во-первых, спасибо за то, что ты сделала. Скажу откровенно: ты не нравишься мне и я не считаю тебя равной моей сестре. Однако я благодарна за помощь, хотя и понимаю, что ты действовала в своих интересах. Я не из тех, кто умеет просить прощения, но я умею благодарить. У меня не получилось сказать эти слова тебе лично, лишь в письме, но я искренне надеюсь, что ты умеешь читать, иначе империю в будущем ждет крах.
Во-вторых, я хочу сказать, что твой брат действительно хороший человек и я была не права, решив, что, играя с ним, смогу отомстить тебе. Надеюсь, у него все будет хорошо.
В-третьих, в знак благодарности хочу поделиться с тобой кое-чем важным...»
Я читала то, что написала Этель, и нервно теребила волосы, не понимая, верить ей или нет.
Заснула я под утро, думая обо всем, что мне сообщила принцесса, и пытаясь понять, как я должна действовать дальше.
Возможно, во всем была виновата затаившаяся внутри меня тьма, но я вдруг почувствовала холодную ярость, не похожую на ту, от которой хочется в бессилии сжимать пальцы, а другую, подстегивающую к действиям и хорошо контролируемую.
Когда я проснулась, то знала, что сделаю.
Врагов следует ставить на место.
* * *
Академия магии Эверлейн
На следующий день было объявлено, что мы с Виолеттой возврашаемся в академию. Сказать, что я была рада, — не сказать ничего, потому как Небесный дворец успел мне порядком надоесть. Я скучала не только по общению, подругам и свободе, когда никто не контролировал каждый мой шаг, но даже по учебе. Даже по магистру Бейсу!
Если честно, сначала я боялась, что вместе со мной в академию отправят и всех придворных дам во главе с новой старшей придворной дамой, которая заменила Фэйру. Однако боги смилостивились надо мной и ко мне приставили лишь Лею как личную служанку и телохранительницу — эльфийку с белоснежными волосами, которую до этого я видела только рядом с императрицей.
В академию мы летели в сопровождении целого взвода гвардейцев и придворных магов на дирижабле Виолетты, который я видела из окна своей спальни, когда принцесса впервые посетила академию.
Тогда я была обычной адепткой, которую интересовал лишь один вопрос, как сдать стихийную трансформацию и не вылететь из академии. А сейчас...
Уже сидя в кают-компании дирижабля, я задумалась: кто я сейчас?
Все та же первокурсница, мечтающая о Зимнем бале и первом поцелуе, или та, кто однажды станет императрицей?
Ответа на этот вопрос у меня не было. Я так и не разобралась в себе до конца.
И сейчас просто хотела поскорее попасть в замок и увидеть своих девчонок — у меня было что им рассказать! Правда, чем ближе мы подлетали к замку, тем страшнее мне становилось.
Успокаивало лишь то, что Тома отпустили и сегодня он вместе с семьей должен был покинуть столицу и отправиться домой, в Северную провинцию.
— Что с тобой? — спросила Виолетта, сидевшая рядом.
Весь путь — надо сказать, очень короткий — она разговаривала с Кэллом и Артом, тогда как я предпочитала молчать.
— Все в порядке, — ответила я.
— Ты бледная. Нервничаешь?
— Немного, — призналась я, глядя на приближающийся замок академии.
Вот-вот мы проплывем мимо башни, в которой я жила, к центральной. Сердце тотчас наполнилось воспоминаниями.
Виолетта взяла меня за руку и сказала:
— Ничего не бойся. Ты невеста принцессы. Будущая императрица. Там твои подданные.
— Подданные? — хрипло рассмеялась я. — Звучит смешно. Не знаю, как меня будут воспринимать после того, как сначала я получила Черную метку, потом в глазах некоторых адептов стала убийцей и в конце концов вернулась как невеста принцессы.
— Все будет в порядке, Белль. Я найду того, кто дал тебе эту эйхову метку, — нахмурилась Виолетта. — И этот человек — или нечеловек — заплатит за это.
— Я уже нашла, — было ей ответом.
Принцесса недоверчиво на меня посмотрела:
— Не поняла. Поясни.
Но сделать этого я не успела: наш дирижабль причалил к мачте центральной башни.
— Потом скажу, — шепнула я Виолетте, и она кивнула.
Взгляд ее стал недобрым. А на душе вдруг стало теплее от осознания, что мои враги — это и ее враги.
Тьма во мне предвкушала расправу.
Мы покинули дирижабль — погрузились в летающие кареты и оказались на специальной принимающей площадке.
Там нас уже ждали преподаватели и ректор — как оказалось, новый, потому что старого ректора убрали после нападения нежити во время бала.
Это был незнакомый мне плотный мужчина в возрасте, убеленный сединами. Его звали Рэмиус Вэйн, и он был боевым магом, много лет занимая должность главного боевого мага империи. Я слышала о нем несколько раз, а Виолетта, должно быть, оказалась знакома с ним лично — разговаривая с ректором, она улыбалась и, кажется, делала это искренне.
По правую руку от ректора стояла магистресса Найтли Вайрис, декан моего родного стихийного факультета, по левую — магистр Эварт Бейлс, который, как я узнала позднее, стал одним из проректоров.
Чуть позади них толпились другие магистры и магистрессы, а поодаль стоял высокий худой мужчина с длинными черными волосами, заплетенными в косу на асгальдский манер. Лицо его было узким и удлиненным, нос напоминал клюв хищной птицы, а необычайно яркие синие глаза пронзали насквозь. Мужчина смотрел прямо на меня — без улыбки и почтения, как остальные, а оценивающе. Несмотря на магов и гвардейцев рядом, я почувствовала себя не в своей тарелке.
Декан факультета темной магии — вот кто это был. Заметив, что я смотрю на него, мужчина склонил голову, выражая почтение, но это была лишь формальность. Казалось, таким, как он, неинтересны регалии.
Нас с Виолеттой торжественно поприветствовали, заверили в том, что счастливы видеть в стенах Эверлейн и еще больше будут счастливы, когда мы начнем учебу, после чего препроводили в уже знакомый мне кабинет ректора. В нем больше не было украшений, исчезли все безделушки и фотокарточки, столь милые сердцу прежнего ректора, и кабинет стал казаться другим, каким-то по-военному строгим — ничего лишнего. Даже огонь в камине казался не таким ярким, как прежде.
Нас с Виолеттой усадили в кресла — будто в два трона, сами же ректор и несколько избранных преподавателей расположились на диванах. Гвардейцы и придворные маги остались за огромной двустворчатой дверью, но личные телохранители стояли у стен.
— Ваше высочество, ваша милость, безмерно рад видеть вас, — повторил ректор еще раз. Голос у него был зычным и громким. — С этого месяца я возглавляю академию магии Эверлейн и лично буду контролировать ход вашего обучения. Позвольте сразу перейти к делу. Ваше высочество, вы продолжите индивидуальное обучение по своей программе, с которой были ознакомлены ранее. Ваша милость, — ректор перевел взгляд на меня, — с вами ситуация несколько сложнее. Вы обладаете не только стихийной, но и темной магией. Поэтому мы составили для вас индивидуальную программу обучения, которая будет включать в себя дисциплины разной направленности. Вашим личным куратором станет магистр Бейлс. Магистресса Вайрис будет заниматься с вами стихийной магией. А магистр Дэлмир — декан факультета темной магии — станет обучать вас азам магии тьмы. Кроме того, несколько преподавателей будут заниматься с вами языками, экономикой, литературой и самозащитой. А приглашенный преподаватель по драконологии поможет познать свою природу и научиться управлять второй и третьей драконьими формами.
— Индивидуальная программа? — растерялась я, отчего-то до этого думая, что буду учиться вместе со всеми.
— Да, ваша милость, отныне вы не можете обучаться вместе со всеми из соображений безопасности, к тому же стандартная программа обучения на стихийном факультете вам не подходит ввиду ваших магических особенностей, — кивнул ректор. — Не сомневайтесь, программа составлена грамотно, с учетом всех ваших потребностей. С завтрашнего дня вы приступите к обучению. Его величество ясно дал понять, что мы должны сделать... кхм..
— Сделать из меня настоящую императрицу? — с улыбкой спросила я.
— Сделать все возможное, чтобы вы смогли в полной мере раскрыть свою распечатанную силу и научиться контролировать ее, — невозмутимо продолжил ратор.
— И научиться воспринимать тьму должным образом, — неожиданно вступил в разговор декан темного факультета, оторвавшись от лицезрения собственных ногтей.
Он вообще казался человеком манерным.
— Уверен, узнав о том, что вы последняя из рода Черных драконов, вы были напуганы. Тьму не любят — ее боятся и ненавидят. Я сделаю так, чтобы вы не просто полюбили ее в себе. А чтобы приняли. И приручили.
Магистр Дэмир говорил тихо и вкрадчиво, глядя мне в глаза, и я вдруг почувствовала это — тьму.
Его тьму, не свою.
Она исходила от него холодными волнами, но была сдержанной. Будто действительно прирученной.
— Вы говорите будто дрессировщик в цирке, — заметил магистр Бейлс без особой любви в голосе.
— Возможно, и так, — пожал плечами его коллега.
— Но вы не дрессировщик, а преподаватель.
— А есть разница? Может быть, назовете три отличия?
Магистры неприязненно посмотрели друг на друга.
Кажется, они не сильно ладили.
— Тьма и огонь должны научиться уживаться друг с другом, как свет и лед уживаются в принцессе Виолетте, — торопливо вмешалась магистресса Вайрис. — Мы сделаем все возможное, чтобы графиня Ардер раскрыла свою силу ко дню свадьбы.
Меня словно холодной водой окатили. День свадьбы с Виолеттой.
Как я могла забыть!
— Отлично, — кивнула Виолетта. — Надеюсь на вас. И еще: хочу видеть расписание Белль вместе со своим. Если будет возможность, поставьте нам некоторые предметы для совместного обучения.
Я возмущенно на нее взглянула, но промолчала.
— Один такой предмет уже есть, — с улыбкой сказал ректор. — Уроки подготовки к семейной жизни.
— Что-о-о? — не выдержав, воскликнула я и осеклась: такая эмоциональность будущей императрице ни к чему.
— Раз в неделю верховная жрица богини Эсфер будет заниматься с вами обеими. Клира⁷ Ашти любезно согласилась на это. Она поделится с вами мудростями, важными для семейной жизни.
Я прикусила губу. Даже не знаю, что там будут за мудрости...
А Виолетта с трудом сдержала смех.
— Надеюсь, вы оцените интерьер ваших покоев, — спустя четверть часа формальностей сказал ректор.
— Покои? — удивленно повторила я. — Разве я не вернусь в свою комнату в общежитии? Я жила в одной из башен вместе с двумя подругами.
Магистр Бейлс и магистресса Вайрис обменялись выразительными взглядами. Магистр Дэлмир хмыкнул — кажется, ему стало весело.
— Ваша милость, вы не можете жить там, где жили раньше. Вы больше не простая адептка, — сказал ректор. — Вы невеста принцессы и должны занимать особое положение. Ваши новые покои будут находиться неподалеку от покоев ее высочества. Так велела императрица.
Кажется, даже в академии моя жизнь не станет прежней.
Глупо было надеяться на это.
Что ж, остается лишь принять.
Мы покинули кабинет ректора, однако до своих покоев добрались далеко не сразу — нам не давали сделать это адепты, которые решили нас встретить. В одном из залов они буквально обступили нас со всех сторон, крича что-то восторженное.
Разумеется, большая часть этих криков была обращена к принцессе, однако, к своему удивлению, я услышала и свое имя тоже. Для меня это было настоящим открытием.
А вот Виолетта к этому явно привыкла — она остановилась и подняла руку в приветственном жесте.
— Повторяй, — тихо сказала она мне, широко улыбаясь, и я несмело помахала адептам и адепткам. Им это явно понравилось.
Мы направились дальше по широкому коридору, вдоль которого стояли адепты, пялящиеся на нас с принцессой, и с каждым шагом я чувствовала себя все увереннее.
В конце коридора я увидела Еву.
Она внимательно смотрела на нас, скрестив на груди руки. Лицо ее было спокойным, а вот глаза полны гнева.
А может быть, страха? Или обиды?
Я так и не поняла.
Однако тотчас вспомнила письмо Этель. По груди разлилась сумеречная волна, по рукам пробежала дрожь.
«Сделай это, — прошептала тьма внутри. — Будет поучительно».
Чувствуя, как в горде бьется сердце, я замедлила шаг, и Виолетте тоже пришлось сделать это.
— Поцелуй меня, — тихо сказала я, не глядя на нее, а улыбаясь адептам.
— Что? — не поняла Виолетта.
— Поцелуй меня, — повторила я.
— При всех? — опешила она.
— А ты что, стесняешься?
— Так не принято, Белль, — ответила принцесса. — Есть приличия, которые мы должны соблюдать. Но если хочешь, в твоих покоях я могу тебя не только поцеловать.
Ее тон был игривым — Виолетта не поняла, что я хочу сделать.
Поэтому мне пришлось остановиться. Я повернулась к ней, положила руки на плечи и встала на носочки, чтобы быть ближе к ее лицу. Закрыв глаза, я потянулась к ее губам — сухим и прохладным — и поцеловала Виолетту.
Опять. При всех. Сама.
Забыв существовании всех этих эйховых правил приличия.
Я хотела показать, что она — моя.
Хотела, чтобы Ева видела это.
Чтобы понимала — Виолетта больше не принадлежит ей и, как беззвучно шептала тьма, никогда не принадлежала. И что она проиграла.
Виолетта ответила мне — почти невинно, не переходя за грянь между проявлением нежных чувств и пошлости. Ее губы скользнули по моим, и я почувствовала ее теплое дыхание.
Это было нежно и в то же время почти скандально.
Принцесса и ее невеста целуются перед целой кучей народа! Неслыханная дерзость!
Но эта дерзость манила меня.
— С ума сошла? — прошептала Виолетта едва слышно, касаясь своим лбом моего лба, после чего отстранилась и коснулась моих волос с непонимающей улыбкой. Ее глаза были словно пьяными.
— А она горячая, — услышала я насмешливый голос стоящего позади нас Кэлла: он обращался к Арту.
— Главное, чтобы не обожглась, — усмехнулся тот.
Под веселые крики и аплодисменты адептов я вернула улыбку Виолетте, а после перевела взгляд на Еву.
Она все еще смотрела на нас, только теперь в ее взгляде было удивление. Ева не понимала, что происходит. Пялилась на нас, и между ее бровей все глубже залегала вертикальная морщинка.
Я улыбнулась ей — не знаю, что меня заставило это сделать, но улыбка вышла широкая и недобрая.
Не отрывая взгляда от Евы, я коснулась волос Виолетты, провела ладонью по ним, давая ей понять, что она — моя.
Принцесса, все так же ничего не понимая, поймала мою руку и поцеловала в тыльную часть ладони, после чего опустила. Она казалась веселой, но при этом растерянной.
— Хватит, — шепнула Виолетта, после чего взяла меня за руку и повела вперед, так и не замечая Еву.
Когда мы проходили мимо, я подошла к ней — для Евы это оказалась полнейшей неожиданностью — и самым солнечным тоном сказала:
— Как я рада встретить тебя!
— Мое почтение, ваша милость, — холодно улыбнулась Ева и склонила голову. — Ваше высочество, рада встретиться с вами.
Виолетта нахмурилась. Ей была неприятна эта встреча — я прекрасно понимала это и почему-то рассердилась.
Возможно, Виолетта все еще думает о ней. Ведь они расстались не так уж и давно...
— Я тоже рада, — сказала Виолетта холодно и пошла дальше, не дожидаясь меня. А я приблизилась к Еве и тихо-тихо сказала, перестав улыбаться:
— Это был чудесный спектакль. Ты замечательная актриса.
— Не понимаю, о чем речь, — ответила она.
— Ты все прекрасно понимаешь, — прошептала я, глядя ей в глаза. — Я все знаю. И не оставлю это просто так. Жди.
Последнее слово сказала словно не я, а тьма внутри.
Жди. И бойся. Ты за все ответишь.
И Ева поняла это.
Ее губы растянулись в опасной полуулыбке, но в глазах промелькнул страх. Больше не тратя на нее время, я отправилась следом за Виолеттой.
Маги, гвардейцы и охрана последовали за мной.
Ева Шевер. Высокородная.
Лучшая адептка академии магии.
Глава Клуба избранных.
Победительница международных академических магических состязаний.
Маленькая дрянь, которая притворялась, будто хочет помочь.
Это она сняла печать клятвы — недаром столкнулась со мной в библиотеке в тот день.
Это она объявила на меня охоту, натравив многих адептов.
Это она вручила мне Черную метку.
Во всех случаях это была Ева, а не Виолетта. И если раньше у меня были лишь смутные догадки, то после письма Этель я окончательно убедилась в этом.
«...В-третьих, в знак благодарности хочу поделиться с тобой кое-чем важным. Я искренне надеялась, что Ева Шевер станет невестой Виолетты. Мы хорошо ладили, кроме того, своей сдержанностью и силой она напоминала мне маму. И я была уверена, что лучшей будущей императрицы не сыскать во всей Вечной империи. Однако на балу в твою неприятную честь я видела ее вместе с другим парнем. Вместе — это именно то, о чем ты подумала. И тогда я рассердилась. Нельзя говорить, что любишь одного человека, а через несколько дней уже целоваться во тьме с другим и делать это так неприлично, что зависть берет.
Я задумалась о том, действительно ли Ева влюблена в мою сестру, и попросила кое-кого поискать о ней информацию. Перед отъездом мне пришла весточка о Еве, и я решила рассказать об этом тебе, пока есть возможность. Ева Шевер ненавидит тебя настолько, что велела некоторым высокородным, кто состоит в Клубе избранных (наверняка ты знаешь о нем), открыть на тебя окоту. Кроме того, она вручила тебе Черную метку. Не знаю, что это, но, думаю, тебе известно.
Почему Ева делала это? Ведь на тот момент она не могла знать о тебе. О том, что ты невеста Виолетты, было объявлено только в Ночь зимнего свершения. Возможно, она заранее знала, кто ты. Даже тогда, когда Виолетта не имела никакого понятия, что ей в качестве пожизненной брачной ноши достанешься именно ты.
Но как она могла узнать, если эта информация была секретной? Даже я (вдумайся в это!) ничего не знала. Возможно, это покажется тебе интересным.
Без особого почтения, но все-таки с благодарностью, Э.»
Я всю ночь пыталась понять, почему Ева вела себя так, а после письма принцессы Этель поняла: она действительно узнала о моем существовании до того, как об этом узнали остальные.
Встречаясь с принцессой Виолеттой, она хотела избавиться от меня. Но даже если бы я, поддавшись, покинула академию, меня могли бы легко отыскать.
Значит, Евой двигало что-то еще. Только что?...
Это мне предстояло узнать.
________
⁷ Клира — обращение к жрицам; клир — обращение к жрецам.