3
На следующий день после бала я впервые прочитала статьи о себе.
После обеда Фэйра с торжествующей улыбочкой принесла прессу — подозреваю, тщательно отобранную. Это были лучшие столичные газеты и посвященный мне спецвыпуск журнала «Золото», который считался законодателем моды.
Мое платье действительно произвело фурор — его обсуждали с восторгом и трепетом, а фотографии, на которых мы с Виолеттой танцевали в воздухе, выглядели потрясающе. Я смотрела на себя — на чужую себя — и не узнавала. Будто это была не я, а какая-то другая Белль, красивая и грациозная.
А вот на фотографии, где мы с принцессой целовались, я смотреть не могла. Меня тут же одолевало смущение и мысли: «Зачем я это сделала?!»
Я до сих пор помнила мелодию, которая вызвала в моей памяти эпизод с родителями, и понимала, что Виолетта хотела успокоить меня. Я была благодарна ей за это — слезы ведь действительно высохли.
Поцелуй-спасение с привкусом горечи на губах навсегда остался в моем сердце.
Стал особенным воспоминанием.
Волнующим и нежным.
Но я не хотела признавать притяжение к Виолетте. Это было сродни признанию поражения.
Чувства к принцессе страшили.
И я старалась гнать мысли о ней подальше.
Зато в газетах и журналах все наперебой писали, что мы чудесная пара. Красивая, эффектная и влюбленная.
О том, что я темная (светлая Тэйла, никак не привыкну к этому!), упоминали лишь вскользь, рассказывая, что я последняя представительница рода Черного дракона, которая пропала пятнадцать лет назад после нападения демона и чудесным образом нашлась.
Мою историю преподносили как современную сказку о Линь¹ и, хотя я любила Линь за отвагу и доброту, меня это порядком раздражало.
Ведь газетчики не знали, как все было на самом деле.
Они писали, что до восемнадцати лет я жила в Северной провинции как обычная девушка, небогатая, но усердная, имела невысокий магический потенциал и «вполне определенное, но серое будущее, лишенное возможностей проявить себя».
Так написал какой-то умник из «Столичной жизни».
А потом мне вдруг стало известно, что я высокородная, богатая и могущественная.
К тому же еще и невеста принцессы!
И мое будущее из серого стало радужным!
Я знала, что народ любит такие истории. Положа руку на сердце, я и сама любила. Но одно дело, когда ты читаешь об этом в газете, а другое — когда ты и есть главная героиня, которой приписывают то, чего не было.
Кроме того, все обсуждали и наказанных высокородных, которые говорили обо мне гадости.
Тут героиней выставляли Виолетту, которая заступилась за свою невесту.
Этой новостью дворец добился двойного эффекта: высокородные поняли, что императорская семья настроена решительно, а народ остался доволен тем, что наглецов наказали. Многие недолюбливали высокомерных сынков из богатых семей, которые считали, что вправе
творить все, что пожелают.
Фэйра заметила вскользь, что эти новости перекрыли все нежелательные последствия. О ненормальном, который ворвался в Мраморный зал и кричал о приходе тьмы, не было ни слова.
Однако я понимала, что все не может быть так гладко, поэтому тем же вечером попросила Лею тайно добыть мне другие газеты, и она согласилась, хотя и не сразу.
Прессу она принесла разную — и сегодняшнюю, и старую, и я с замиранием сердца принялась читать ее.
Я понимала: та информация, которую найду, будет не самой приятной, ведь не зря в Доме у озера меня так старательно ограждали от прессы, а во дворце принесли лишь определенную. Но я хотела знать, что происходит на самом деле. Жить в иллюзии того, что все замечательно, было страшно.
О себе я действительно нашла много интересного. И читала, стиснув зубы. В некоторых изданиях, по большей части желтых, мою жизнь разбирали едва ли не по дням. Внешность, характер, учеба, магические сила и потенциал — прошлись по всему.
Меня выставляли по-всякому:
«Серая мышь узнала о том, что является графиней и наследницей дома Черного дракона прямо на Зимнем балу! Мы поговорили с некоторыми знакомыми будущей императрицы и выяснили о ней всю правду!»
«Простушка во дворце! Вчера — обычная девчонка без денег, связей и магии, сегодня — невеста принцессы. Среди высокородных ходят слухи о том, что ее высочество околдована!»
«Типичная беспринципная охотница за деньгами, несмотря на юной возраст. По достоверным данным из академии магии Эверлейн, Изабелль А., известная как невеста принцессы, сначала встречалась с другим представителем императорской семьи — кузеном ее высочества Эштаном де Лораном, темным магом...»
Разумеется, газетчики прошлись и по моему темному дару. И сделали это с огромным удовольствием, нередко приписывая странные гипотезы, ведь об истинной причине нашего с Виолеттой будущего брака они ничего не знали.
«Будущая императрица обладает темной магией! Неслыханное дело! Наследная принцесса бросила лучшую адептку академии магии Эверлейн ради темной! Свадьба уже скоро!»
«Никогда прежде в императорской семье не было темных магов. Чем это грозит для империи? Кризисом? Развалом? Или гибелью? Как известно, темная магия не приносит ничего хорошего, и появление темной в Небесном дворце усугубит отношение народа к императору».
«Удивительно, но факт: на Севере империи активизировалась нечисть, пророчица Алтея говорила о наступлении тьмы, недавно во дворце был раскрыт заговор, а принцесса тем временем женится на темной магине. В высших кругах ходят слухи о сговоре против императорской семьи. Но некоторые наши эксперты предполагают, что это попытка императора договориться с темными магами, которые медленно оккупируют империю и захватывают власть».
Газетчики писали обо мне и о моих близких без зазрения совести.
Где-то они недоговаривали.
Где-то откровенно привирали.
Где-то утрировали.
Широко раскрыв глаза, я смотрела на собственную фотографию школьных лет, на которой корчила рожицы, не понимая, откуда они вообще взяли этот раритет. Наверное, кто-то из подружек отдал... Или продал.
Кроме фотографии я нашла статью на несколько полос «Вся правда о темной невесте принцессы». Там писали о том, какая я плохая, и в качестве доказательства приводили интервью с несколькими незнакомыми девушками, назвавшимися моими одноклассницами.
По их словам, я была мерзкой и наглой девицей, которая портила всем жизнь. Оскорбляла, забирала деньги и даже била. А в конце этой статьи было написано, что я убийца.
Сначала я даже не поняла, что это обо мне. И едва не закрыла газету. А потом снова открыла и перечитала.
«Ко всему прочему ходят упорные слухи о том, что Изабелль Бертейл, ныне Изабелль Ардер, из рода Черного дракона виновна в гибели адептки академии магии Эверлейн. Напомним, что в Ночь зимнего свершения погибла одна из первокурсниц NN (имя мы разглашать не вправе). По официальным источникам, это произошло во время нападения нечисти на академию во время Зимнего бала. Однако, по неофициальным данным, за несколько часов до гибели NN поссорилась с Изабелль. Ссора переросла в драку, во время которой пострадали еще несколько адепток-старшекурсниц. Предполагаем, что причиной ссоры стала кража драгоценностей у NN, которые нашли в комнате Изабелль, то есть ее поймали с поличным. Очевидцы сообщили нам, что Изабелль обещала отомстить NN, после чего ее нашли мертвой. Также нам стало известно, что за свое недостойное поведение Изабелль получила Черную метку, которую дают лишь самым ужасным адептам академии, чье поведение пугает и отталкивает. Многие граждане империи недовольны выбором невесты для всеми любимой принцессы Виолетты. И дело не в том, что Изабелль обладает темной магией. А в том, что ее обвиняют в воровстве, насилии и даже убийстве. Однако эти факты старательно скрываются, и нам остается только гадать: змалчиваются они от императорской семьи или только от народа?»
Дочитав статью, я просто без сил опустилась на диван вместе с газетой, глядя в одну точку на стене и не слыша, как меня зовет Лея.
И дело было не только в гадких обвинениях.
Хэлли. Она... погибла? Ее имя не называют, но ведь речь явно идет о ней.
Почему я об этом ничего не знаю?
Почему меня обвиняют в ее смерти?
Мы никогда не были близкими подругами, и, надо признаться, я была зла на нее после того, как она дважды предала меня, чтобы попасть в Клуб избранных, но я никогаа не желала ей смерти.
Я не хотела, чтобы так случилось.
И я ничего ей не делала.
Ты должна быть сильной, сказала я себе.
Ты должна быть сильной, ты должна...
Внезапно газету вырвали из рук — передо мной стояла Виолетта и сердито смотрела на меня.
Она все поняла. И почему-то злилась — я видела это по ее глазам.
Лея пыталась мне сказать, что ее высочество пришла, но я, поглощенная своими мыслями, не слышала ее.
— Зачем ты это читаешь? — только и спросила Виолетта.
— Хотела знать правду, — ответила я тихо.
— Правды не существует, — отрезала она. — У каждого она своя. Разве не ясно?
— Я не знала, что обо мне пишут. И я не знала, что Хэлли... что ее больше нет.
Я запустила пальцы в волосы. Меня била дрожь, и хотелось плакать, но я сдерживала себя.
Если Виолетта снова увидит, что я реву, точно решит, что я слабая.
— На нее напала нечисть во время бала. В ту самую ночь, — ответила Виолетта с неожиданной грустью в голосе. — Это большая утрата. Мне жаль, что я была там и не смогла ее защитить. Я многих не смогла защитить, — вырвалось у нее, и я вдруг поняла, что она до сих пор переживает.
Еще в Костяном лесу Виолетта упомянула об этом — о том, что имеет огромную силу, но не всегда может ею воспользоваться.
Я заглянула ей в глаза и увидела печаль. Искреннюю и глубокую.
— Мне всегда приходится уходить, — повторила Виолетта сквозь зубы, а после, словно придя в себя, добавила: — Ее проводили достойно, не переживай.
Ее — это Хэлли...
— Они пишут, что это я могла убить ее, — потерянно сказала я, все еще не веря в смерть девушки.
Виолетта села рядом и успокаивающе коснулась моего плеча.
— В подобных газетах могут писать все что угодно. Обо мне однажды писали, что я влюблена в младшего принца империи Шио, с которым вместе училась в Сэйферил, — сказала она.
— И что, правда была влюблена? — улыбнулась я через силу.
— Разумеется, нет. Признаться честно, мы друг друга на дух не переносили, — рассмеялась Виолетта. — Так что писать о тебе будут все что угодно. Будет неприятно и даже больно. Ты будешь чувствовать негодование и ярость. Но теперь ты должна держаться, поняла?
— Поняла, — ответила я.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она вдруг ободряюще улыбнулась и стала собирать разбросанные по всему дивану газеты и журналы, которые я читала.
А я вдруг поняла, что чувствовала она, когда газетчики узнали о ней и Еве. Тогда для меня Виолетта была злодейкой номер один и скорее не живым человеком, а абстрактным образом. Недосягаемой принцессой, у которой в отличие от меня не было никаких проблем.
Наверное, она чувствовала глухую ярость от беспомощности и потому вела себя столь несдержанно по отношению ко мне.
Я не оправдывала Виолетту, но стала лучше понимать ее поведение.
Какое-то время мы просто сидели рядом. Я приходила в себя, а она просматривала газеты, многозначительно хмыкая, а потом вдруг одним движением рук превратила их в бумажных птиц, которые, весело вереща, разлетелись по комнате.
— Ты чего? — удивленно спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Чтобы ты больше не читала разную ерунду.
Мне сложно было удержаться от улыбки.
— А зачем ты пришла ко мне? — поинтересовалась я.
— Разве у меня должен быть повод, чтобы прийти к своей ненаглядной невесте? — весело спросила Виолетта. — Может быть, я пришла за продолжением.
— Каким еще продолжением? — недоуменно посмотрела на нее я, а она вместо ответа коснулась указательным пальцем моих губ и тотчас получила шлепок по ладони: я автоматически ударила ее. Растерялась, поняв, что она намекает на поцелуй.
Виолетта довольно улыбнулась.
— Я ведь была первой? Первой, кого ты поцеловала? — спросила она.
— Нет, — вздернула я подбородок.
Еще чего, буду я признаваться ей, что она украла у меня первый поцелуй!
— Первой, я же знаю, — не поверила Виолетта, — Но знаешь, для первого раза вышло неплохо. Ты меня впечатлила.
— А ты меня нет, — отрезала я.
— Опять ложь, — сказала она и вдруг взяла меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. — Я знаю, тебе понравилось.
— У тебя самомнение размером с солнце, — хмыкнула я и попыталась высвободить руку.
Не получилось.
Впрочем, и пыталась я вяло.
Мне нравилось чувствовать прохладу ее рук — становилось спокойнее.
— Я уеду на несколько дней. В Алейское герцогство, — сказала Виолетта. — Пришла сказать тебе об этом.
— Зачем? — удивилась я.
Алейское герцогство, небольшое, но гордое, граничило с империей на юго-западе, занимая часть Лирского полуострова. Оно славилось прекрасной архитектурой и вкусной кухней.
— От имени отца поздравить нового герцога. Не скажу, что мне хочется туда лететь, но отец настаивает. После того как я вернусь, мы отправимся в академию. Ты будешь скучать? — вдруг задала странный вопрос Виолетта.
— Нет.
— Я тоже. Хорошо себя веди. И больше не плачь.
Она отпустила руку и коснулась моих распущенных волос. Поправила их, аккуратно заведя прядь за уши,
и ушла, оставив меня в оцепенении.
— Ваша милость, что случилось? — спросила меня Лея, которая тотчас появилась рядом. — Вы в порядке?
— Да, в порядке, — медленно ответила я. — Пора спать, верно?
Только вот сразу заснуть не удалось.
Я думала то о Хэлли, то о статьях в газетах, то вдруг вспоминала прикосновения Виолетты.
Я очень хотела повторить поцелуй-спасение. И мне не нравилось, что меня начинает тянуть к принцессе с такой большой силой.
А ночью мне снился странный сон.
В нем я была один на один с Хэлли в той самой аудитории, куда меня заманили. Она лежала у моих ног и плакала. А я будто была собой и не собой одновременно.
Что-то во мне изменилось, но что?..
— Ты ведь дракон, да? Что ты со мной сделаешь? Что?... — спросила Хэлли, со страхом глядя на меня.
— Ты меня предала. Зачем? — спросила я незнакомым голосом.
— Прости, прости меня, Белль, прости! Отпусти меня, умоляю!
— Ответь на вопрос. Зачем ты предала меня?
В моих глазах заклубилась тьма — я ничего не видела, кроме нее, и с трудом разбирала звуки.
Последним, что я четко слышала, был обреченный вопрос Хэлли:
— Ты... ты убьешь меня?
«Я не убийца!» — хотелось прокричать мне, и я проснулась, пытаясь отдышаться.
Стояла ночь. Темная зимняя ночь. Холодная и спокойная. Безмятежная.
Я подошла к окну и увидела, как от Небесного замка отплывает знакомый крылатый дирижабль компании «Вайс» в сопровождении гвардейцев крылатого полка на летающих ящерах. Бело-синий имперский флаг развевался на ветру, а глаза ледяного дракона на внешней оболочке каркаса блестели под лунным светом.
Значит, Виолетта улетала сегодня.
Это был ее дирижабль.
Я проводила дирижабль взглядом, чувствуя сожаление оттого, что она покинула Небесный дворец.
Переведя взгляд далеко на север, куда сейчас выходили окна моей спальни, я заметила несколько тусклых звезд. Возможно, одна из них — звезда Хэлли.
К глазам снова подступили слезы.
Великая богиня², пусть искра жизни Хэлли скорее достигнет своей звезды. И пусть великая светоносная богиня Агари³ и тени судьбы подарят ей лучшее перерождение или мир бесконечного блаженства.
Думая о Хэлли, я зажгла лавандовые свечи на подоконнике в знак своей скорби.
Я больше на нее не злилась.
Лишь сожалела, что все так вышло.
_______
¹ Сказка о Линь — известная древняя шианская сказка о доброй и красивой девушке по имени Линь, которую злая мачеха продала в рабство разбойникам. Однажды разбойники привезли в лагерь пойманного принца, и Линь, влюбившись в него, помогла ему сбежать. Вернувшись во дворец, принц взял лучших воинов и поехал вызволять Линь из рабства, чтобы сделать своей женой.
² Великая богиня (Рэй) — богиня смерти и тишины, входит в Высший божественный круг. Младшая сестра богини судьбы Агари. Ее помощники, жнецы, забирают искры жизни и помогают им добраться до своих звезд.
³ Агари (светоносная богиня) — богиня судьбы, старейшая из богов. Ей подчиняются звезды, каждая из которых хранит в себе чью-то судьбу. Считается, что после смерти искра жизни покидает тело и оказывается на своей звезде, где помощники Агари, тени судьбы, решают, каков будет дальнейший путь искры — перерождение, вечное забвение или мир бесконечного блаженства.