2
С пальцев Виолетты сорвался ледяной вихрь, пронесся через всю комнату и попал в учебную иллюзию нечисти, которую ученые обычно классифицировали как упыря первородного второго класса. Нечисть беззвучно взревела и растворилась, но на ее месте возникла новая иллюзия, более свирепая и верткая. Виолетта метко ударила ледяным вихрем и по ней, а потом еще по одной нечисти, и еще, и еще...
Обычно это было частью ее тренировки как боевого мага, но сейчас наследная принцесса просто пыталась успокоиться и монотонно посылала заклятие за заклятием.
Вид у нее был встревоженный, а глаза метали молнии. На балу Виолетта старалась выглядеть спокойной, но на самом деле внутри бушевало ледяное пламя. И причин тому было три.
Первая — ненормальный, кричавший в Мраморном зале о приближении тьмы и конце света.
Вторая — отец, который не взял Виолетту с собой на допрос, видимо посчитав, как обычно, что она этого недостойна.
Третья — ее драгоценная невеста.
Еще один ледяной вихрь, и еще, и еще...
Простой маг давно бы уже источил свои запасы, но не Виолетта — ее магический потенциал был огромен, и в резерве всегда находилось много магии. Всегда, за исключением Костяного леса, где она ослабла из-за отсутствия потоков светлой магии.
Должно быть, Белль посчитала ее слабачкой. Как и отец.
— Я не слабая, — сказала Виолетта и отправила в очередную иллюзию нечисти такой мощный вихрь, что задрожали стекла.
Арт и Кэлл, развалившиеся на мягком изогнутом диване, с удивлением на нее посмотрели.
— Ты в порядке, Вит? — спросил Арт.
— В полном, — отмахнулась принцесса и закатала рукава белоснежной рубашки до локтей.
— Уверена? — отпил мятного чая телохранитель.
В кои-то веки в его руке вместо оружия была чашка. Сам он откинулся на мягкую спинку, распущенные волосы падали на плечи.
— Оставь меня в покое, — поморщилась Виолетта.
— Наша принцесска капризничает, — хмыкнул Кэлл и тут же получил от Виолетты простенькое заклятие.
Однако сумел вовремя поставить щит, и оно, ударившись о невидимую преграду в воздухе, растворилось. Серый дроу ехидно улыбнулся и запулил в принцессу ответным заклятием — они часто перебрасывались ими. Разумеется, Виолетта легко отразила его, но это было ошибкой. Едва она это сделала, как заклятие Кэлла вспыхнуло искрами, и под потолком засияла надпись: «Я большой взбешенный дракон».
Виолетта выразительно посмотрела на обоих. Арт и Кэлл весело засмеялись. Оставаясь наедине с Виолеттой, из суровых телохранителей они превращались в ее единственных друзей, с которыми она воспитывалась с самого детства.
— Идиоты, — поморщилась принцесса, с трудом сдержав смех.
— Успокойся, сядь, — улыбнулся Арт. — Как говорится, в ногах правды нет.
— Правды вообще нигде нет, если ты не заметил, — хмыкнула Виолетта, плюхаясь между друзьями.
— Знаем-знаем, этот мир пропитан ложью, а ложь — кровь Темного бога, которую испил каждый живущий, — отмахнулся Кэлл, сидя на диване с ногами и продолжая чистить кинжал.
Как и Арт, он был расслаблен и напоминал сейчас не грозного воина, отнимающего жизни, а хрупкого паренька с платиновыми волосами, бронзовой кожей и хорошеньким личиком. Его выдавали лишь лиловые глаза дроу.
— Что тебя тревожит? Сумасшедший с воплями о Госте или высокородные, которые смели обсуждать твою невесту? — прямо спросил Арт.
— Мне плевать, кто и что про нее говорит, — вскинулась Виолетта.
Парни снова расхохотались.
Они знали, что это ложь.
И Виолетта знала.
Только упрямо не хотела признавать.
— Мы помним, как тебе было плевать, — закивал Арт. — Ты их чуть было не поубивала ледяными кнутами. Истинное проявление безразличия.
— Думай что хочешь, — отмахнулась Виолетта.
— О, ты не понял, друг мой. Наша принцесса злится, потому что довела невесту до слез, — с милой улыбочкой сообщил Арту Кэлл. — Неужели она так не рада свадьбе? Должно быть, она единственная во всей империи, кто не хочет стать женой наследной принцессы, — хмыкнул тот.
— Бедная Виолетта.
— Нам так тебя жаль...
— Идите к эйху, — посоветовала друзьям принцесса.
— Зато она успокоила ее поцелуем, и, кажется, ей понравилось, — продолжал Кэлл. — Эй, расскажи, как целуется Белль?
— Потрясающе, — раздраженно ответила Виолетта.
— Лучше, чем Ева? — спросил Арт.
— Наверняка лучше. Целоваться со змеями — не самое приятное, что может быть, — усмехнулся Кэлл.
Ева Шевер никогда ему не нравилась. И то, что принцесса начала тайно встречаться с ней, его напрягало.
А вот Белль нравилась ему куда больше. Она была искренняя, а Кэлл чуял искренность, как пес — зарытые в земле кости.
— Да заткнетесь вы или нет? Меня тревожит не это. Меня тревожат слова того психа.
— Веришь в то, что с Севера грядет тьма? — спросил Арт.
— Я верю в новый заговор, — неожиданно серьезно ответила Виолетта. — То, что устроил мой милейший дядя, было прикрытием для чего-то более серьезного.
О том, что ее беспокоит и Белль, Виолетта ничего не сказала.
А что она могла сказать друзьям?
Что все время думает о ней?
Что не хотела, чтобы она плакала, танцуя с ней?
Что едва не сошла с ума, целуя ее и прижимая к себе?
Она не могла признаться им в этом.
Она даже себе не могла в этом признаться.
Спустя пару часов в покои Виолетты заглянул глава тайного отдела Элиот Ворн, которого принцесса с детства привыкла называть дядей Элиотом. Это был невыразительной внешности человек, который везде мог бы сойти за своего, главное — одеться соответственно. Его лицо было незапоминающимся, рост средним, а сложение — худощавым. Только вот глаза были необычными — небольшие, почти черные, внимательные. Если взгляд императора был тяжелым, как молот, то взгляд главы тайного отдела — острым, как нож.
Оставшись с Виолеттой наедине и расположившись напротив, Элиот коротко сообщил новую информацию, которую удалось получить:
— Этот человек оказался одним из сотрудников кухни. Он был одержим, но сейчас пришел в себя. Ничего не помнит. Мы начали расследование. Его величество не хотел сообщать никому из семьи, но я все же скажу тебе: в море Снов зарегистрировали мощную магическую вспышку. Пытаемся выяснить, что это.
— Думаешь, пробудился сын Темного бога? В древних пророчествах он спит на дне моря Снов, — задумчиво произнесла Виолетта.
— Если бы это было так, мы бы уже увидели его, — усмехнулся Элиот. — Сын Темного бога — Кровавый дракон, чья мощь настолько велика, что пропустить его появление в нашем мире было бы очень сложно. Если бы он восстал, Вечная империя уже погружалась бы в хаос. А следом за ней — остальные страны. Нет, Кровавый дракон спит. Но у меня есть версия, что кто-то смог пробудить его первую форму.
Эти слова прозвучали зловеще.
— Первую форму? — недоверчиво переспросила Виолетта. — Человеческую?
— Верно.
— Этого не может быть. Невозможно!
— Говоришь как твой отец, — усмехнулся глава тайного отдела. — Вы очень похожи в своей категоричности, не находишь?
— С чего ты вообще взял, что кто-то пробудил его первую форму? — продолжала Виолетта встревоженно.
— Один из моих агентов в «Стальной розе» сообщил, что высшие жрецы готовят что-то странное. И это связано с Гостем из моря Снов. Но вот что именно, узнать не удалось. Затем он перестал выходить на связь. Подозреваю, его убрали, — будничным тоном произнес глава тайного отдела, для которого смерть была дедом частым, почти привычным.
А вот Виолетта нахмурилась.
— Если это так, то слова пророчицы Алтеи кажутся не такими уж безумными.
— Как и твоя женитьба на Изабелль Ардер. Признаюсь, я восхищен ее дедом — он умудрился спасти внучку от демона хаоса. Да и внучкой я восхищен, хотя лично мы и не знакомы. Все-таки мощь Черных драконов не оспорить, — потер подбородок Элиот, внимательно при этом глядя на Виолетту.
— Она спасла мне жизнь, хотя казалась испуганной и хрупкой, — неожиданно сказала та со странной улыбкой. — Я несла ее на руках в Костяном лесу, потому что боялась: вдруг упадет и переломает ноги в сугробах? А она спасла меня от колдуна и волколаков. В ней действительно что-то есть.
— Ты восхищена ею? — с любопытством переспросил Элиот.
— Что? Я? Глупости.
— Или влюблена?
— Дядя Элиот, этот вопрос неуместен, — посерьезнела Виолетта.
— Что же неуместного в том, что ты влюблена? — рассмеялся глава тайного отдела. — Причем в такую красивую. Не разбираюсь в женской моде, но в своем сияющем платье Изабелль выглядела великолепно. Похожа на мать. Признаюсь честно, в свое время я испытывал к ее матери чувство влюбленности и был разочарован выбором. Что ж, такова жизнь. Те, кого мы любим, любят других. И не замечаем тех, кто любит нас.
— Мать Белль отвергла тебя? — почему-то развеселилась Виолетта.
— Нет, все было куда скучнее — она меня просто не замечала. Тебе повезло, что твоей невестой оказалась такая девушка, как ее дочь.
— Может быть. Но характер у нее ужасный. Она такая милая с виду, но говорит все, что взбредет ей в голову, — поделилась принцесса. — Однажды она назвала меня недостойной. — На ее лице появилась странная улыбка.
— Но, глядя на тебя сейчас, думаю, эта любовь искренняя, — зачем-то сказал Элиот. — В отличие от другой.
— О чем ты? — нахмурилась принцесса.
— Ева Шевер. Ты действительно ее любила? — Голос Элиота был таким, будто он знал гораздо больше, чем говорил.
Виолетта хотела задать ему несколько вопросов, но их прервали. В покоях появился личный секретарь Элиота, который, поклонившись принцессе, принялся что-то шептать на ухо главе тайного отдела. Выражение лица у того оставалось невозмутимым, но по тому, что Элиот несколько раз перевернул перстень на указательном пальце, Виолетта поняла: что-то случилось.
— Что? — только и сказала она, когда секретарь удалился.
— Пришло сообщение из Шарранской тюрьмы. Побег, — коротко ответил Элиот.
— Кто сбежал? — отрывисто спросила Виолетта.
Шарранская тюрьма славилась тем, что в ее камерах содержались самые опасные преступники со всей империи. Она надлежащим образом охранялась, и побеги были крайне редки. Последний — лет десять назад, не меньше.
— Алтея. Пророчица. Та, которая, по свидетельствам очевидцев, говорила от имени богини Шиану. Интересная складывается картина. Что ж, думаю, мне пора. Спасибо за беседу, Виолетта. Всегда приятно встретить тебя.
Элиот встал и коротко склонил голову, выражая почтение наследной принцессе. Та тоже поднялась на ноги.
— Дядя Элиот, почему ты всегда рассказываешь мне все? — спросила она. — Отец молчит, а ты говоришь.
Темные глаза сверкнули в ярком свете огней, зависших под потолком.
— Потому что я не забочусь о тебе так, как заботится он, — ответил мужчина.
— В каком смысле?
— Твой отец бережет тебя, даже если тебе кажется, что это не так. А я не берегу. Ты будущая правительница и, я считаю, обязана быть в курсе всего.
Его ответ заставил Виолетту нахмуриться.
Она то ли не верила словам Элиота, то ли не хотела верить.
— Что ж, мне действительно пора. Ах да, совсем забыл. Поздравляю с будущей свадьбой. Я действительно за тебя рад.
Похлопав Виолетту по плечу, глава тайного отдела ушел, оставив принцессу в задумчивости.
Она стояла неподвижно почти минуту, после чего резко направилась в спальню. Расстегнула белоснежную рубашку, кинула в кресло, а сама легла на кровать.
Раскинула руки в стороны, прикрыла глаза и вдруг подумала — хорошо бы рядом была Белль. Лежала бы с ней на прохладных простынях согревая теплом своего тела, говорила бы глупости, а Виолетта бы слушала ее и гладила по мягким волнистым волосам.
Она все еще не могла забыть их поцелуя от которого по телу волнами расползалось желание обладать той, которую она так ненавидела.
Нужно было думать совсем о другом — о политике, о том, что происходило на Севере, о побере из Шарранской тюрьмы, в конце концов, а она думала о Белль. И заснула с мыслями о ней.
Раньше ей часто снились кошмары — будто что-то темное овладело ее сущностью, и каждый раз Виолетта просыпалась в поту.
Однако теперь плохие сны оставили ее. А почему, она и сама не знала.