4
В Небесном дворце я пробыла больше недели, но за это время устала так, будто пахала у бабушки на огороде без сна и отдыха.
Быть невестой принцессы оказалось очень утомительно. Кажется, я даже начала понимать, почему у Виолетты был такой тяжелый характер — ее с самого детства так муштровали.
Буквально каждый час всех членов императорской семьи был расписан. Письма, документы, встречи, приемы, поездки — все было распланировано заранее. Даже на отдых отводилось специальное время! За все это в свите каждого члена семьи отвечал специально обученный человек. В моей свите это была правая рука Фэйры Эмилия, и она постаралась впихнуть в мое расписание как можно больше часов, посвященных учебе. Да-да, именно учебе — этикету, литературе, всемирной истории, древней истории, новейшей имперской истории, дипломатии... Также я должна была изучать другие языки, но обучение им планировалось начать уже в академии. Меня собирались обучать по индивидуальной программе, и я уже представляла себе, как мой учебный день начинается до зари, а кончается после полуночи.
Вставала я в половине восьмого утра, пила целебный напиток из трав и ягод, который для меня готовили на императорской кухне, делала комплекс специальных упражнений под руководством одной из придворных дам, приводила себя в порядок с помощью двух других, а к девяти отправлялась на завтрак.
Трапезы членов императорской семьи также были четко расписаны. Завтрак был совместным. Он проходил на Жемчужной веранде, застекленной с трех сторон и полной холодного утреннего света. Еда оказалась не такой роскошной, как ее описывали в некоторых газетах. Никаких изысков вроде стейков из мраморной говядины с соусом из алейских ягод, мальков стеклянных угрей, пирогов с белыми трюфелями или закусок с черной икрой. Даже мороженого с золотом не было, а уж сколько писали раньше, что это любимое лакомство императрицы!
Еда на императорском столе была обычной — хлопья, каши, мюсли, бекон, яйца, тосты, блинчики, фрукты. Разве что посуда была роскошной, и первое время я боялась, что могу случайно что-нибудь разбить. А еще мне было неудобно оттого, что я даже сок сама себе не могла налить — за каждым сидящим за столом ухаживал определенный лакей.
Сидя на высоких стульях, можно было рассматривать столицу, над которой зависал Небесный дворец, или разглядывать проплывающие мимо дирижабли. Но, надо признаться, я больше посматривала на императора и императрицу, до сих пор сама себе не веря, что могу находиться с ними за одним столом.
Император сидел во главе огромного мраморного стола, почти не разговаривал и прямо за завтраком изучал документы из алого портфеля. Так назывался особый портфель, в котором лежали важные отчеты и донесения, которые он получал от своего первого помощника. Также его величество получал газеты для изучения, где второй помощник подчеркивал особо важные статьи.
Во время завтрака император почти не разговаривал и удалялся первым — дальше заниматься государственными делами.
Императрица же, напротив, поддерживала легкую беседу с детьми и со мной. Каждое утро она выглядела так, будто собирается на бал, — красивая, ухоженная, со вкусом одетая. Мне сложно было даже предположить, во сколько она вставала, чтобы привести себя в порядок.
Этель и Винсент с утра были сонными, почти не ели и вяло переговаривались, хотя изредка принцесса Этель корчила мне надменные рожицы. Я делала вид, что не обращаю на это внимания, однако пару раз в отместку умудрилась подогреть ей кофе в чашке, и Этель обожгла язык. Заметив мой ехидный взгляд, она, не удержавшись, выругалась, за что получила выговор от матери и неодобрительный взгляд от отца.
После завтрака у меня начиналась учеба и длилась до самого обеда. Занятия проходили в специальном классе в одной из башен дворца, и учителей у меня был целый штат. Я сидела за партой перед огромной доской и пыталась запомнить все то, чему меня учили, хотя отчаянно хотела спать. Рядом сидела Лея, которую я самовольно, к огромному недовольству Фэйры, назначила своей личной помощницей.
Я не отпускала Лею от себя ни на шаг.
Во-первых, мне хотелось защитить ее, во-вторых, она знала о дворце почти все и давала мне ценные советы, а в-третьих, я переставала чувствовать себя одинокой, перед сном болтая с ней о глупостях.
Я планировала забрать ее с собой в академию и надеялась, что все получится.
После занятий начинались танцы — со мной занимался сам Вилль Авайн, светлый эльф, один из самых известных танцоров империи и за ее пределами, чьими предками были таинственные боевые танцоры. Он был высок — на голову выше большинства мужчин, имел прекрасную фигуру и двигался так, будто был призраком. Беззвучно и легко, словно плывя по воздуху. Его плятиновые волосы неизменно были заплетены в косу, а в розовых глазах всегда горело воодушевление. Танцы были для него всем: работой, хобби, душой...
Однако, глядя на меня, стоящую в паре с партнером, Вилль только вздыхал. Видимо, двигалась я совсем не так, как бы ему хотелось.
Впрочем, ни слова упрека от известного танцора я не услышала. И старалась, как могла.
После танцев у меня было так называемое свободное время, выделенное, как было написано в расписании, для занятий творчеством, лицезрения природы и медитаций. Я могла гулять по саду, который даже зимой оставался летним, читать и заниматься живописью или музыкой. Однако чаще всего я брала книгу для отвода глаз и вместе с ней засыпала на садовых качелях.
Лея будила меня к ужину, который порой проходил в компании императрицы, а порой в одиночестве, а затем я принималась за домашние задания.
Я очень скучала по урокам практической магии и — кто бы мог подумать! — даже по старому брому магистру Бейлсу. Однако магией
я должна была заняться уже в академии. И очень сильно хотела вернуться.
А еще я немного скучала по Виолетте. Иногда вспоминала, как увидела ее полуобнаженной, когда она тренировалась на морозе. А иногда — как мы целовались на балу.
Это воспоминание заставляло щеки гореть, а губы подрагивать, и я тотчас начинала кусать их, пытаясь отогнать смущение.
Правда, внутренний голос начинал ехидничать и говорить, что вообще-то Виолетта — моя будущая жена, чего это я смущаюсь?
Пора примыкнуть к ней.
Мысль о том, что мы скоро поженимся, заставляла нервничать.
Вся моя жизнь пошла не по плану!
Но в тот момент, когда мне хотелось бросить все к эйховым псам и сбежать из дворца, я вспоминала историю своих родителей и деда.
И понимала: я не имею права отступить.
Я должна исполнить их волю.
Иногда я думала об Эштане.
Мы больше не виделись, но я продолжала переживать. Внутри сидело чувство вины перед ним, хотя я не сделала ему ничего плохого, ведь сама в некотором роде стала жертвой обстоятельств. Мне просто хотелось, чтобы такой хороший парень, как он, был счастлив.
А еще я вспоминала бедняжку Хэлли. В один из дней мне удалось получить разрешение от императрицы покинуть Небесный дворец и побывать в одном из Звездных храмов великой богини смерти. Там я зажгла свечи для тех, кто меня покинул.
Лавандовую — для Хэлли.
Хвойную — для дедушки Виктора.
Древесно-пряную — для папы.
И с ароматом ежевики и полевых трав — для мамы.
Я была уверена, что ей понравится этот аромат.
Я мысленно просила небо подарить им посмертное счастье, и звуки певучей арфы наполняли меня грустью.
— Ты справишься, наследница, — прошелестел голос у меня в голове. — Мы справимся вместе.
В первый момент я растерялась, но потом поняла, чей голос встревожил меня. Моя тьма.
Она пробудилась во мне.
— Я не хочу, чтобы ты пробуждалась, — ответила я. — Не хочу становиться темной!
— Поздно. Ты была темной изначально, — рассмеялась тьма. — Просто не знала об этом. Скоро ты свыкнешься со мной. И познаешь всю мощь своего рода.
— Я не готова! — возразила я.
— Ты приняла меня, чтобы спасти девчонку. Задумайся, может быть, тьма — это спасение? Все будет так, как хотел твой великий отец, малышка.
Она опять негромко рассмеялась и затихла. Я распахнула глаза — оказывается, я ненадолго уснула.
А тьма пришла в мой сон.
Еще какое-то время я сидела в прохладном зале с узкими окнами одна — храм к моему приезду специально освободили.
И мысленно разговаривала с мамой.
А когда вышла на улицу вместе с охраной, меня окружили газетчики, которые откуда-то прознали о том, что я здесь. Их было много, но еще больше было набежавших отовсюду людей, которые выкрикивали мое имя.
Охрана не без труда усадила меня в экипаж и увезла на Золотую улицу. А оттуда я вновь попала в Небесный дворец.
На следующий день вышли газеты со статьями о том, что невеста принцессы побывала в Звездном храме и молилась об ушедших родных.
Но так было написано в тех газетах, которые мне давали.
В тех же, которые тайком принесла Лея, писали иначе: невеста принцессы бегала в Звездный храм замаливать грехи перед той, которую убила.
С родными пообщаться мне удалось еще один раз, прежде чем они покинули столицу.
На этот раз наша встреча была немного длиннее и проходила в Зимнем саду. Мы отлично провели время вместе, и, наверное, впервые за то время, пока я находилась во дворце, мне было спокойно и хорошо.
Мы разговаривали, смеялись, пили чай — как в старые добрые времена.
Все вместе. Одна большая семья.
Я продолжала скучать по ним, но меня успокаивало то, что теперь все они смогут жить так, как хотят.
Не заботясь о деньгах.
До встречи с ними мне удалось увидеться с Антелем как со своим поверенным и передать ему некоторые указания — например, перечислять родным определенную сумму денег ежемесячно. Денег, как оказалось, у меня было много. А еще — активов, драгоценностей и антиквариата.
Я больше не была той девочкой, которая берегла для бабушки и тети бесплатно полученные в «Шоколадной лавке госпожи Марты» конфеты. Теперь я заказала для них целую гору коробок с лучшим шоколадом империи.
— А ты общаешься с другими придворными дамами? — в какой-то момент спросил меня Том.
— Нет, — удивленно ответила я.
— Что же так? Нос задрала до неба? — хмыкнул он.
Лиам рассмеялся.
— Это я тебя сейчас задеру, — кровожадно пообещала я брату. — Что за чушь? У меня просто нет времени! Я даже со своими придворными дамами общаться не успеваю — одна учеба. Голова скоро взорвется...
— А с принцессой Этель общаешься? — продолжал Том.
— Нет, мы не общаемся, у нас разное расписание, — деликатно ответила я.
Говорить правду — то, что Этель терпеть меня не может, — я не стала. Не хотела, чтобы родные думали, что во дворце мне плохо. Напротив, всеми силами внушала им обратное. Не хотела, чтобы они волновались обо мне.
— Какая важная, посмотрите только! Расписание у нее есть! — встрял Лиам.
Они с братом все время выступали против меня.
Это было их любимое занятие.
— Конечно, есть, — поджала я губы. — Во дворце все делается по расписанию. Знаете, жить императорской жизнью нелегко.
— Бедная, — неискренне посочувствовал мне Лиам. — Как ты только это выдерживаешь?
Я одарила старшего брата недобрым взглядом:
— Как могу, так и выдерживаю. А ты зачем про придворных дам спрашиваешь? Хочешь стать одной из них? Прости, но тебя в придворные дамы точно не возьмут, — покровительственно сказала я Тому.
— А я и не собирался, — рассмеялся тот.
— Он гуляет с придворной дамой, — с потрохами сдал его Лиам, и я вытаращила глаза от удивления.
— Серьезно? Они же не покидают дворец! Им нельзя...
— А эта сбегает, — продолжал Лиам доверительным тоном. — Уже дважды гуляли. Небось влюбился в нее, да?
— Тише ты, недомерок, — одернул его Том. — Не жужжи так громко. А то придется жужжало починить.
— Ты сам за своим жужжалом следи, — нахмурился Лиам. — А то так двину по нему, что мало не покажется.
— Попробуй!
— Попробую!
Они сердито уставились друг на друга, разве что кулаки, как в детстве, не сжали.
— Мальчики, вы же во дворце! — всплеснула руками тетя. — Ведите себя сдержанно! Не позорьте сестру.
Ее слова подействовали на братьев, они отвернулись друг от друга.
— Так что за придворная дама? — спросила я Тома.
Мне это не нравилось.
И я до сих пор помнила слова Этель о моих братьях.
Чего от нее ждать, я не знала.
— Ты ее все равно не знаешь, — сердито отмахнулся он.
— А как вы познакомились?
— Случайно.
— Да что вы заладили: придворная дама, придворная дама, — вмешалась бабушка. — Лучше расскажи, внучка, как у тебя отношения с будущей женой складываются? Когда мы с ней познакомимся? Она, конечно, наследная принцесса, но должна же я знать, какому человеку отдаю свою девочку!
Тетя согласно закивала.
— Все хорошо, бабушка, — улыбнулась я. — Виолетта сейчас в отъезде, но скоро вернется и обязательно встретится с вами.
— Держись жены, — повторила бабушка. — Держись императорской семьи, девочка моя. И никому тут не верь. Дурное это место...
— Мам, не нагоняй тьмы, — нахмурилась тетя. — Не пугай Белль.
— Не переживай, я смогу постоять за себя, — успокаивающе произнесла я и по очереди их обняла. Как в детстве.
Наша встреча пролетела незаметно, и я знала, что в следующий раз мы встретимся перед моей свадьбой — в конце перелетного месяца⁴.
— Как тебе соленья? — напоследок спросила бабушка. — Грибочки как ты любишь! Чай, во дворце таких нет!
— Вкусно, как обычно, — соврала я, потому что холщовый мешок с банками куда-то пропал.
Я пыталась найти, но Фэйра сказала, что, должно быть, его потеряли.
— Не взяла с собой еще, старая дура, — посетовала бабушка, и я принялась утешать ее, что все хорошо.
Когда мы распрощались во второй раз, я уже не плакала — научилась сдерживать себя. Просто стояла и смотрела на диковинные деревья Зимнего сада, крепко сжимая кулаки — так, что ногти царапали ладони.
— Ваша милость, все хорошо? — тихо спросила Лея.
— Да, — ответила я, сжимая медальон с фотографией родных, который носила под одеждой, — Все замечательно.
— Тогда вам пора собираться на прием, — вздохнула Лея.
— Прием? Какой прием? — удивилась я.
— Вместе с ее высочеством Этель вы сегодня участвуйте в ежегодном благотворительном приеме, который устраивает герцогиня Виорская...
— Значит, я покину дворец? — удивилась я.
— Да. Вы направитесь в замок Семи ветров, — послышался голос Фэйры, которая неожиданно появилась в Зимнем саду вместе с остальными придворными дамами. Она злобно взглянула на поникшую Лею и продолжила: — Ваш новый наряд уже ждет вас, ваша милость. Отбытие через час. Прошу вас, идемте за мной.
— Мне не приходили письма? — с надеждой спросила я, уже подходя к своим покоям.
Я написала письма Дэйрил и Элли и который день ждала ответа. Но его так и не было ни от одной из подруг.
— Нет, ваша милость, — ответила Фэйра, и я мысленно вздохнула.
Похоже, девочки обиделись на меня.
В замок Семи ветров меня собирали почти так же, как и на собственный бал. Даже платье подготовили похожее — только теперь его пышная юбка светилась не как северное сияние, а мягко и загадочно сверкала
звездами.
— Прекрасный наряд, из вашей личной коллекции «Небесные платья». Его концепция звездная ночь, — сказала Фэйра, оглядев меня со всех сторон и удовлетворенно кивнув.
Мне сделали высокую прическу и нанесли макияж, снова превратив в какую-то другую Белль — холодную и отстраненную. Подали короткую шубку из белого меха. Заставили надеть узкие прозрачные туфельки, которые сияли так, будто были хрустальными, а затем подали украшения.
— Последний штрих: подаренные принцессой каффы, — заявила Фэйра, для которой я, должно быть, была чем-то вроде живой куклы, которую ей постоянно приходилось наряжать.
Я снова надела подаренные Виолеттой каффы и в сопровождении нескольких придворных дам и гвардейцев направилась вниз.
— Мы полетим на дирижабле, ваша милость, — проинформировала меня Фэйра.
— А почему не воспользуемся портальной магией? — удивилась я.
— Замок Семи ветров защищен почти так же, как и Небесный дворец. Ближайший портал находится далеко от него, а добираться от портала до замка своим ходом неудобно. Комфортнее и безопаснее будет по воздуху.
За пределами Небесного дворца нас ждал зависший в воздухе крылатый дирижабль с сине-белыми имперскими флагами и гербом — точная копия дирижабля, на котором в академию магии прилетела Виолетта.
По специальному закрытому трапу мы поднялись на борт, и я была в полном восторге оттого, что смогла попасть на такой дирижабль. Ведь раньше об этом я могла только мечтать!
Нас встретила команда во главе с капитаном, молодым синеглазым мужчиной в белоснежной форме, на которого я засмотрелась — таким красивым он был.
— Добро пожаловать на борт «Звездной ночи», ваша милость! — поприветствовал он меня, отдав честь. — Капитан Алекс Фолден. Я и моя команда к вашим услугам. Сделаем ваше путешествие комфортным и безопасным. В замок Семи ветров прибудем через полтора часа.
— Благодарю... Это ведь «Вайс» новой системы? — восторженно спросила я.
— Да, ваша милость.
— Вторая модификация?
— Никак нет, ваша милость. Третья. Судно собрано по специальному заказу дворца, — ответил капитан. — Имеет дополнительные уровни защиты, в том числе магической. И более комфортно для перелетов.
— Ничего себе! — ахнула я. — Вторая только в том году появились, а это уже третья...
— Вы разбираетесь в дирижаблестроении, ваша милость? — удивленно спросил капитан.
— Совсем чуть-чуть, — смущенно ответила я.
— Нам пора занять свои места, ваша милость, — астрила Фойра, и мы направились в кают-компанию, где уже находилась принцесса Этель со своими сопровождающими.
Она мрачно на меня посмотрела и отвернулась, не желая разговаривать. Я же громко поздоровалась с ней и, оглядевшись, села в кресло у наклонного окна.
Меня распирало от восторга, и я, сама того не понимая, все время улыбалась и оглядывалась по сторонам.
Кают-компания была довольно просторной. В ней помещались несколько круглых столов с креслами и диванчиками, а также стойка, за которой стоял официант, отвечающий за напитки и закуски, — увидев меня, он вежливо поклонился. Стены кают-компании были отделаны шелком с росписью, изображающей сцены из древних легенд. Столы украшены живыми цветами, а под потолком светился живой огонь в хрустальных шариках — меня тотчас потянуло к этому огню, но я одернула себя.
Не стоит вести себя неразумно.
Дирижабль отшвартовался от Небесного замка, развернулся и плавно поплыл на запад. Сначала я глаз не могла оторвать от наклонного окна, а потом решила исследовать пассажирскую часть. Оказалось, что здесь есть несколько шикарных спален, столовая и даже курительная комната. А когда я попала на двухуровневую прогулочную палубу, у меня и вовсе дух захватило.
Мы проплывали над заснеженным лесом, и мне казалось, что делали это не спеша, однако я просто не чувствовала скорости — двигались мы быстро.
— Ваша милость, — обратился ко мне капитан Фолден. — Надеюсь, все хорошо?
— Да, спасибо, — улыбнулась я. — Этот «Вайс» просто великолепен. Какую максимальную скорость он развивает?
— Двести тридцать рэймов⁵ в час при полезной нагрузке.
— А какова дальность полета?
— Более двадцати двух тысяч рэймов.
— Светлые духи, это просто невероятно! — воскликнула я и засыпала капитана новыми вопросами, на которые он терпеливо отвечал.
Моему восхищению не было предела.
— Откуда вы столько знаете про дирижабли, ваша милость? — с любопытством спросил он.
— В детстве мечтала стать воздухоплавателем, — призналась я. — Мы с братьями постоянно бегали смотреть, как от Воздушного вокзала отплывают дирижабли. И копили деньги, чтобы поплавать на одном из
них...
— Может быть, вы желаете побывать в капитанской рубке? — вдруг предложил капитан.
— А можно? — воскликнула я.
— Да, конечно. Я провожу вас.
Под придирчивым взглядом Фэйры и восторженным Леи мы направились в рубку.
Мои братья, должно быть, с ума сойдут, когда узнают, где я побывала. Обзавидуются! Хотя... Я теперь могу купить для них собственный «Вайс» и нанять команду.
Мысленно улыбаясь, я вошла в рубку — просторную и застекленную от пола до потолка. Солнечные лучи стелились по полу, окрашивали оранжевым стены с мебелью и попадали на лицо, заставляя щуриться.
Мы летели прямо в зимний закат, что медью разливался по небу.
* * *
Белль неугомонно болтала с капитаном о дирижабле. А Фэйра стояла неподалеку с улыбчивым лицом и покорно сложенными на груди руками, хотя на самом деле злилась.
Не может эта выскочка оставаться на своем месте в кают-компании, как подобает высокородной девушке! Шастает по всему дирижаблю, точно любопытный ребенок!
Все вынюхивает, высматривает... Смотреть тошно.
И эта мерзавка Лея за ней по пятам бегает, как преданная собачка. Ничего, уедет эта наглая девка в академию, останется Лея без защиты, уж тогда она ей устроит! За все ответит, маленькая дрянь.
Однако о мыслях Фэйры никто не догадывался. Она давно уже научилась носить маску.
Еще в юности, когда только попала во дворец, став придворной дамой императрицы, тогда еще находившейся в статусе невесты.
Только императрицу и эту низкородную, что должна выйти за принцессу Виолетту, и сравнивать нельзя! Прекрасная роза и сорняк.
А сорняки, как известно, принято выпалывать.
Вырывать с корнями и сжигать.
Молодой красивый капитан, с которым Фэйра была бы не прочь остаться наедине, принялся объяснять Белль основы управления дирижаблем.
Поняв, что девушка увлечена разговором, Фэйра медленно подошла к стоявшей в сторонке Лее и, не глядя на нее, тихо произнесла:
— Вечно бегать ты от меня не сможешь, дрянь. Как только ее милость покинет дворец, ты будешь наказана.
— Госпожа, — испуганно прошептала Лея.
Фэйра искоса взглянула на нее и усмехнулась.
Ей нравился страх в глазах девки.
Нравилось, когда ее боятся.
— Просто подожди, дорогуша, — прошелестела старшая придворная дама и отошла от девушки.
Белль продолжала внимательно слушать капитана.
Если бы не платье, наверняка бы еще и в люк полезла, чтобы осмотреть изнутри оболочку каркаса.
Что взять с этих низкородных.
Наверняка еще и опозорится на приеме в замке Семи ветров.
Госпожа обо всем узнает.
________
⁴ Перелетный месяц — первый месяц весны, эквивалент марта.
⁵ Рэйм — единица измерения длины; один рэйм равен одному километру.