6
Реджина улыбалась, смеялась и вела себя как радушная хозяйка, хотя большую частей гостей с удовольствием погнала бы прочь из замка. Не переставая вести непринужденные светские беседы, она наблюдала за высокородными, отмечая, кто и во что одет, какие украшения нацепил, с кем общается.
От ее цепких глаз ничего не ускользало.
Недаром Реджина была в курсе всех последний новостей и сплетен.
Время от времени она поглядывала на Эштана. Да, он был хорош в парадном мундире и выглядел уверенным и спокойным — как истинный высокородный. Возможно, будь Эштан ее настоящим сыном, она бы гордилась тем, как уверенно он держится в высшем обществе.
Но он был всего лишь ее племянником, официальной матерью которого она стала не по своей воле.
Реджина до сих пор не могла смириться с этим. Мало того что он был ей неродным, так еще и с темным даром. Чернокнижник, подумать только. Отвратительно!
Пятно на репутации!
Ей пришлось пойти на этот шаг только потому, что у нее не было выбора.
Она и ее супруг пристрастились к солнечному яду — наркотику в виде отваров из запрещенного солнечного корня, растения родом из империи Шио. Эдвард был в ярости, когда узнал.
«Или отправишься в монастырь Милостивой Эсфер, чтобы вымолить прощение за свое непотребное поведение, или возьмешь ребенка и будешь жить затворнической жизнью в замке Семи ветров», — сказал он в ту роковую ночь, когда вместе со своими гвардейцами появился на пороге их особняка на Золотой улице.
Реджине пришлось выбрать второе — гнить в монастыре ей не хотелось. Она стала официальной матерью ребенка. Тем временем супруг был отправлен в армию, где вскоре героически погиб.
А может быть, совсем и не героически, но член императорской семьи не может погибнуть от пьянства или солнечного яда.
Что тогда скажет народ?
Она так и не смогла полюбить Эштана — ни как сына, ни как племянника.
Он был вечным напоминанием о ее позоре. И о том, что собственного ребенка она потеряла.
Именно поэтому и пристрастилась к солнечному яду в свое время.
На Эштана она старалась не обращать внимания. Он рос вместе с бесконечной чередой нянек, гувернанток и учителей. Они неделями могли не пересекаться, хотя и жили в одном замке. Благо он был огромным.
Со временем Реджина пришла в себя и постепенно вновь начала выходить в свет. Она стала другой — из некогда бойкой, веселой и вздорной принцессы превратилась в уверенную в себе женщину, которая знала себе цену и прекрасно овладела всеми хитростями высшего общества: умением обольшать, добывать информацию, мать и манипулировать.
Недаром сам глава тайного отдела прилетал к ней на чашечку чая раз в месяц, чтобы поболтать и узнать новые интересные сплетни из мира высокородных.
Именно Реджина узнала от одной из своих многочисленных подруг о готовящемся перевороте — муж этой самой подруги участвовал в нем.
Переворот готовил Эдвин, младший брат Реджины и Эдварда, но его герцогиня не любила еще больше, чем старшего.
Несмотря на то что Эдвард заставил ее растить Эштана, она не собиралась поддерживать его свержение.
Ей это было невыгодно.
Да, она жила вдалеке от столицы, но получала от брата достаточное количество денег и власти.
С милой улыбкой выслушивая никчемную болтовню барона Миллиора, Реджина краем глаза следила за Эштаном.
Ей не хотелось, чтобы он присутствовал на приеме, и казалось, будто гости то и дело обращают на него внимание и думают: «Ее сын темный, какой позор!» Но и прятать его она не могла — следовало соблюдать приличия. Именно поэтому Эштан специально прибыл в замок из академии.
Эштан пригласил Белль на танец, и Реджине это не понравилось. Разумеется, она знала, что эта девка, влезшая в императорскую семью, общалась с Эштаном до официальной помолвки с Виолеттой. Реджина понятия не имела, почему ее сделали невестой принцессы.
Только из-за того, что она была последней и единственной наследницей рода Черного дракона? Нет, было что-то еще...
Только что? Реджина не знала, но безумно хотела узнать.
Рядом с Белль Эштан становился другим. Нет, не улыбался, как влюбленный дурачок, не совершал неловких движений, не выглядел глупо. Все дело было во взгляде.
Он смотрел на Белль с неожиданной теплотой, которой Реджина в глазах сына раньше не видела. Разве только когда он смотрел на Еву, дочь ее хорошей подруги. Только Ева, не будь идиоткой, выбрала принцессу.
Небось хотела стать будущей императрицей.
Да только ее переиграли.
Эштан и Белль кружились в танце, и Реджина понимала: за ними наблюдает не только она, но и многие из присутствующих гостей. Они понимали, что перед ними будущая императрица. И решали сейчас, какую позицию удобнее занять: быть на стороне Белль или выступать против.
К огромному облегчению герцогини, Эштан не позволил себе ничего лишнего и не стал танцевать с Белль второй танец, а просто отвел ее назад.
Однако она все равно злилась — зачем эту проклятому мальчишке привлекать лишнее внимание?
И так все о нем судачат...
Или девчонка так вскружила ему голову, что он потерял разум?
Она ведь тоже темная.
Такая же мерзкая, как и он сам.
И пусть она дракон, но ее сила — это тьма. Огненная тьма. Опасная.
Нет, брат, должно быть, с ума сошел, раз решил сделать темную невесткой!
Улучив момент, Реджина подошла к сыну с бокалом в руке и, улыбаясь, тихо сказала:
— Не смей больше подходить к ней.
— О чем ты? — спросил он спокойно, хотя все прекрасно понял.
— Сам знаешь. О Белль. Не позорь меня и себя не позорь, — прошипела Реджина. — Веди себя прилично.
— Я не сделал ничего плохого, — ровным голосом ответил Эштан.
Герцогиня разозлилась сильнее и крепче сжала тонкую хрустальную ножку бокала.
— Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Да ты влюблен в эту дев... в невесту своей сестры по уши. Не смей трогать то, что принадлежит не тебе, понял?
В это время к ним подплыла супружеская пара — граф и графиня Риорские, и Реджина тотчас нацепила на себя маску нежности. Потрепала Эштана по плечу и повернулась к гостям, слыша, как тихо усмехается сын.
«Гаденыш темный», — с негодованием подумала она.
Поболтав с графом и графиней о погоде, Реджина двинулась к другим гостям, краем глаза заметив старшую придворную даму Белль. Ее звали Фэйра, и она славилась своим нравом даже за пределами дворца.
Оглядевшись по сторонам, Фэйра вышла из зала.
Это заинтересовало Реджину, и она, подозвав одну из своих компаньонок, велела проследить за Фэйрой.
Компаньонка вернулась через четверть часа и зашептала Реджине на ухо:
— Она нашла пустую комнату на втором этаже и связалась с кем-то при помощи артефакта, ваше высочество. Это камень в ее колье.
— Вот как. О чем говорила? — коротко спросила заинтригованная Реджина.
Артефакты связи были редкими и безумно дорогими — слишком много магической энергии требовалось для поддерживания их в действии.
— Сказала несколько фраз: «Мы в замке», «Сделаю все, как вы велели, госпожа», — ответила компаньонка. — Остальное расслышать не удалось. Она отошла подальше от двери.
— Спасибо, дорогая. Можешь идти, — кивнула Реджина.
Интересно, кому служит Фэйра?
Что все это значит?
Может быть, новый заговор?
Или просто очередные интриги высокородных?
Обдумать ситуацию у герцогини времени не было — нужно было продолжать прием.
Гостей ожидали прохладительные напитки и мороженое от специально приглашенных торийских кондитеров. А после — сбор средств.
Реджина предвкушала, как богатые высокородные начнут традиционно соревноваться, кто больше денег даст сиротам.
Не по доброте душевной, а от желания быть лучшим. В высшем свете все было просто: лучше тот, кто богаче.
И кто имеет больше власти.
Однако все пошло не так, как было запланировано.
Во время танцев отравили невесту принцессы. Как это произошло, Реджина не понимала. Она просто вдруг увидела, как Белль, хватаясь за горло, падает на пол. Ее лицо стало болезненно-белым, как мел, глаза широко раскрылись — их залила тьма. Белль судорожно хватала ртом воздух, но будто не могла вдохнуть его. Вены на тонкой девичьей шее вздулись, ну губах появилась кровь.
Гости в ужасе повскакивали с мест. Раздались испуганные крики. К невесте принцессы рванули гвардейцы, следом за ними — ее придворные дамы, истошно крича.
Началась паника.
Ничего не понимая, Реджина поднялась со стула и беспомощно простерла руку к лежащей без сознания Белль. Девушку трясло, и она, задыхаясь, хрипела.
Только не это!
Если девица умрет в замке Семи ветров, ее, Реджину, вполне могут обвинить в убийстве!
И что тогда будет?
К Белль неожиданно подскочил Эштан. Он растолкал всех, кто в ужасе столпился вокруг девушки, опустился на колени, схватил ее за плечи и заглянул в лицо. Потом приподнял руку, и из его перстня в виде птицы появилось тонкое лезвие. Эштан закатал рукав и полоснул себя лезвием по предплечью, которое и без этого все было в шрамах. Прошептал что-то на древнемагическом языке. Подставил вторую руку. Кровь закапала в его открытую ладонь, на глазах становясь черной. В ней бурлила темная магия. Та, которой все так боялись.
Эштан обмакнул палец в кровь и провел им по лбу Белль, рисуя символ магической клинописи и снова что-то шепча. Это помогло: она перестала дергаться и начала дышать. Цвет лица стал немного лучше.
— Что с ней? — спросил капитан гвардейцев, сопровождавших Белль. — Вы излечили ее, ваше высочество?
— Нет, — покачал головой Эштан. — Лишь на время облегчил симптомы.
— Ее отравили, — вмешался штатный маг, прибывший вместе с принцессой Этель и невестой принцессы.
Он тоже опустился на колени, осматривая Белль. Лицо его было тревожным.
— Что? Как? Чем отравили? — выдохнула принцесса Этель, появившись рядом с герцогиней, которая от ужаса и слова не могла сказать.
— «Дыхание бабочки», — тихо ответил Эштан, беря Белль за руку и нащупывая пульс.
Он казался спокойным, как и всегда, только лицо его было почти таким же бледным, как и у Белль.
— Что это? — отрывисто спросил капитан.
Маг, услышав его слова, на мгновение прикрыл глаза, понимая, как это опасно.
— Редкий яд в виде бесцветной безвкусной жидкости. Хватит трех капель, чтобы убить человека, и пяти — дракона, — ответил Эштан, не отпуская руку Белль. — Его называют жидким проклятием.
— Что же теперь делать? — нервно спросила старшая придворная дама Белль. Она держалась спокойно, а остальные дамы плакали, закрывая лицо руками. — Нужно срочно везти ее в столицу!
— Мы не успеем, — нахмурился Эштан. — Есть не больше получаса, чтобы сделать противоядие.
— Вы сможете его сделать? — тревожно спросил маг. — Это противоядие третьего класса, его сложно делать.
— У меня есть все необходимое в лаборатории.
— Помощь нужна?
— Да, идемте со мной. Потребуется светлая магия. Скорее.
И Эштан подхватил Белль на руки, осторожно прижимая к себе.
— Хорошо, не станем медлить, — принял решение капитан. — Ваше высочество, с вами пойдет несколько моих людей.
Эштан кивнул.
— Но противоядие должны делать лекари! — решительно возразила Фэйра. — Мы срочно должны отправляться в столицу. Как старшая придворная дама, я считаю...
— Мне плевать, что вы там считаете, — перебил ее капитан. — Решения о безопасности невесты принцессы принимаю я.
— Но... — попыталась возразить ему Фэйра.
— Молчать! — грозно оборвал ее капитан. — Выполняйте то, что я сказал.
— Никого не выпускайте. Тот, кто отравил Белль, находится в замке. У этого человека должна быть особая ампула для переноса яда — из толийского стекла. Если яд попал на кожу, будет ожог. Если на ткань — останутся следы. Найдите того, кто это сделал, — велел Эштан капитану и в сопровождении нескольких гвардейцев покинул столовую.
От Реджины не укрылось, как сын вновь глянул на девчонку, — с неожиданной заботой.
Неужели и правда спасет ее? Или?..
Придворные дамы кинулись следом, но оставшиеся гвардейцы и присоединившаяся к ним замковая стража не дали им этого сделать.
Они никого не собирались выпускать. Крики и угрозы высокородных на них не действовали.
— Прошу вас соблюдать спокойствие, — велел капитан. — Мы связались с имперскими дознавателями. В скором времени они прибудут в замок, чтобы опросить каждого присутствующего.
Реджина услышала это, и у нее подкосились ноги — компаньонки вовремя успели подхватить ее под руки.
Как же так?
Почему ее прекрасный благотворительный прием закончился таким позором?
Какого эйха невесту принцессы решили убить именно в ее замке?
И кто посмел это сделать?
Кто посмел бросить тень на ее репутацию?
— Святые духи, боюсь представить, что завтра будет написано в газетах, — прошептала Реджина, держась за виска, — Какое бесчинство, какая низость!
Она обвела гостей усталым взглядом — все они были недовольны, и это мягко сказано!
Приехали на светское мероприятие, а оказались подозреваемыми в отравлении!
И кому из них только в голову пришло это сделать?
Реджина, разумеется, выступила перед гостями и дрожащим голосом попросила прощения за неудобства. Пообещала, что вскоре все прояснится, картинно поплакала, выжимая из сухих глаз слезы, и вместе с компаньонками отошла в самый конец огромного зала.
Она глянула на перепуганных придворных дам Белль — Фэйра единственная сохраняла спокойствие.
Стояла, скрестив на груди руки, и о чем-то думала, тогда как стоявшая рядом с ней молоденькая девушка плакала, по-детски закрывая лицо ладонями. А потом, утерев слезы, сделала несколько осторожных шагов назад и скрылась за спинами остальных дам.
«Сделаю все, как вы велели, госпожа», — всплыли в голове Реджины слова компаньонки.
И ее вдруг осенило.
А что, если это старшая придворная дама отравила Белль?
О Фэйре по всему дворцу ходили не самые приятные слухи. И как ее только во дворце держали?
Должно быть, именно поэтому она противилась предложению Эштана и хотела увезти Белль в столицу. Надеялась, что по пути та умрет. Расчетливая стерва!
Наверняка она была уверена, что Эштан не разбирается в ядах.
Обдумав ситуацию, Реджина подошла к капитану и тихо сказала:
— Проверьте старшую придворную даму Белль. Моя компаньонка слышала подозрительный разговор.
Почти одновременно к капитану подошел один из гвардейцев.
— У нас есть свидетельница, которая видела, как старшая придворная дама избавилась от подозрительной ампулы, — сообщил он тихо.
У Реджины округлились глаза.
Значит, она права!
Мерзавка Фэйра отравила свою госпожу!
— Нам нужно помещение для допроса, ваше высочество, — перевел взгляд на герцогиню капитан.
— Используйте мой кабинет, он как раз неподалеку, — сказала она. — Вы ее арестуете?
— Нет, пока только задержим, — ответил капитан. — Нужно получить доказательства.
Реджина видела, как к Фэйре подошли двое гвардейцев и аккуратно, не привлекая всеобщего внимания, вывели из зала. Она будто сразу все поняла и окаменела, но вырываться и кричать не стала. Напротив, дала себя увести.
— Что происходит? — спросила Реджину Этель.
Судя по выражению лица, племянница была недовольна. Глаза у нее были красными, словно она плакала.
— Скоро узнаем, — загадочно ответила Реджина.
— Не ты ли отравила Белль, дорогая тетушка? — вдруг выдала принцесса. — Разумеется, я шучу.
— А я думала, ты, — в тон ей ответила Реджина. — Конечно же, и я тоже шучу.
— Видимо, чувство юмора у нас в крови, — холодно улыбнулась Этель. — Может быть, я та еще мерзавка, но не убийца. Кстати, хочешь еще одну шутку? Может быть, отравитель тот, кто влюблен в Белль? Он спасет ее и станет героем. И тогда, может быть, она вновь вернется к нему...
— У вас запредельное чувство юмора, дорогая племянница, — вздохнула Реджина. — Если вы намекаете на Эштана, вынуждена огорчить: это не он.
— А кто же?
— Скоро узнаем, — повторила герцогиня и, больше не говоря мерзкой племяннице ни слова, ушла.
На сам допрос Реджину не пустили, несмотря на то что она была хозяйкой замка. Но герцогиня не зря разрешила гвардейцам использовать собственный кабинет. Туда из ее спальни вел тайный ход, и она тотчас воспользовалась им, чтобы подслушать. Реджина резво спустилась по узкому проходу и замерла у стены с глазком, который снаружи был замаскирован живописью на стене.
Она жадно прильнула к глазку и увидела Фэйру, сидевшую на стуле перед капитаном. Плечи ее были гордо расправлены, глаза горели ненавистью.
— Повторяю еще раз: это не я, — злым голосом говорила Фэйра. — Я не имею отношения к отравлению. Я ничего не делала.
— С кем вы связывались при помощи артефакта? — спокойно спросил капитан. Он явно не надеялся на бы быстрое признание.
— Какого артефакта? — вздрогнула Фэйра.
— Который у вас на шее. Не стоит со мной играть. Предлагаю сотрудничать. Снимайте колье. Или это сделают мои люди.
— Вы не посмеете касаться дамы своими грязными руками, — ответила Фэйра.
— О нет, посмеем, — усмехнулся капитан. — Если речь идет о измене короне.
— Я? Изменяю короне? — расхохоталась старшая придворная дама. — Да во дворце нет никого преданнее меня!
— Колье, — одним словом велел капитан.
Фэйра усмехнулась и сняла украшение с шеи. Будто знала, что, как только оно попадет в чужие руки, один из камней вспыхнет и растворится в воздухе, оставив пустую оправу. Артефакт самоуничтожился.
— И как это понимать? — рассердился капитан.
— Как хотите, — дернула плечом Фэйра. — Последний раз говорю: я не имею отношения к отравлению.
— Тогда это что? — В руке капитана появилась прозрачная банка, в которой лежало что-то едва заметное,
Реджина даже не сразу поняла что.
— Откуда мне знать? — с презрением спросила Фэйра.
— Я подскажу, — любезно ответил капитан. — Это ампула, в которой хранился яд.
— И какое отношение это имеет ко мне?
— Кое-кто видел, как вы прятали его в одной из ваз. Избавлялись от улики. И несколько капель пролили себе на платье.
— Серьезно? — расхохоталась Фэйра. — И кто же видел меня, позвольте узнать?
— Имя пока не разглашаем, — было ей ответом.
— Слушайте меня внимательно, капитан. Слушайте и запоминайте. Меня оклеветали. Должно быть, тот, кто сделал это, и есть настоящий отравитель, — прошипела старшая придворная дама. — Немедленно отпустите меня! Вы разве не понимаете, кто я такая?
— По-моему, это вы не понимаете, что совершили, — грохнул кулаком по столу капитан.
Признаваться Фэйра не желала и вела себя дерзко. Будто была уверена, что ее вину никто не докажет.
Реджине в какой-то момент самой начало так казаться, пока в кабинете не появился маг.
Он о чем-то переговорил с капитаном, а после обратился к Фэйре, которая посмотрела на него с презрением:
— Госпожа, свидетель утверждает, что вы пролили немного яда себе на юбку, когда прятали ампуду.
— Я ничего не прятала! — выкрикнула старшая придворная дама, начав нервничать.
Реджина заметила, как забегали у нее глаза.
— Дело в том, что «Дыхание бабочки» оставляет на ткани определенный магический след. Его легко можно отыскать, применив простенькое заклинание.
— И что? — Фэйра по-змеиному взглянула на мага.
— Я предлагаю вам согласиться на эксперимент. В присутствии понятых, разумеется, чтобы вы могли доказать свою невиновность и опровергнуть слова свидетеля, — продолжил капитан.
Файра варуг раскохоталась, откинув голову назад:
— Не собираюсь!
— Почему же?
— Потому что меня подставили. Вы наверняка что-то найдете. Иначе не говорили бы с такой уверенностью. Кто этот свидетель, капитан? Скажите мне, кто? Хочу посмотреть ему в глаза... Вернее, ей. Это ведь кто-то из моих придворных дам, не так ли? Решили подставить меня... Предательницы... Ненавижу... — зашептала Фэйра, и Реджина хмыкнула: должно быть, она начала сдавать позиции.
— Значит, вы отказываетесь? — спросил капитан хищно.
— Именно, — гордо ответила старшая придворная дама.
— Этим самым вы бросаете на себя еще большую тень. К тому же нам придется заставить вас сделать это. Надеюсь, вы это понимаете?
— Я понимаю, что меня подставили! Я бы не стала убивать эту дев... госпожу Изабелль, — поправилась Фэйра.
— Проведем эксперимент и убедимся в этом. Или в обратном, — хмыкнул капитан и вызвал одного из гвардейцев. — Привести понятых. Во-первых, герцогиню как хозяйку дома, во-вторых, нескольких влиятельных гостей. Дело серьезное.
— Слушаюсь! — отчеканил гвардеец и выскочил из кабинета.
Реджина же со всех ног помчалась наверх, в спальню. И когда в ее двери постучались, она чинно сидела за столом, делая вид, что разбирает корреспонденцию.
Спустя десять минут она и несколько высокородных уже находились в кабинете. Они сидели на мягких диванчиках, а побледневшая Фэйра, сжав губы, стояла у окна между двумя гвардейцами. Она пыталась держаться, выглядеть невозмутимой, но Реджина видела, как нелегко ей это дается.
Маг начал эксперимент — взмахнул рукой, шепча слова заклинания, и старшую придворную даму окутало сиреневое облачко, которое, впрочем, стало быстро таять в воздухе. Присутствующие дружно ахнули — на ее светлом строгом платье появились алые следы. Сначала они были почти незаметными, однако с каждой секундой разрастались все больше и больше, и вскоре стало казаться, что ее платье заляпано кровью.
— Что и требовалось доказать, господа, — провозгласил капитан. — Уважаемые понятые, вы можете наблюдать на ткани следы от яда «Дыхание бабочки». Госпожа Фэйра Эйтил, вы официально обвиняетесь в покушении на убийство Изабелль Ардер.
Старшая придворная дама стиснула кулаки и яростно что-то зашипела, но что именно, Реджина не поняла — Фэйру силой увели прочь.
Герцогиня улыбнулась.
Обвиняемый был найден.
Это все значительно упрощало.
Главное, чтобы девчонка осталась жива.