Глава 11
Я захожу в дом на цыпочках. Почти беззвучно щелкаю замком, тихо скидываю обувь и уже собираюсь подняться в свою комнату, как вдруг слышу голос из кухни. Не громкий, но напряженный.
— ...я сказал, нужен лучший адвокат. Срочно. Не завтра, а сейчас, — Микель говорит по-итальянски, но даже с моим ограниченным словарем я различаю главное — имя, которое не требует перевода.
— Диего.
Сердце на секунду пропускает удар.
— Нет, он пока не в курсе. И, ради всего святого, никто не должен знать. Согласен, слишком уж все совпало: и гонка, и копы, и эти бумажки. Кто-то давит. Они хотят использовать его, чтобы прогнуть отца. А ты сам знаешь, кто он.
В груди неприятно сжимается. Микель ходит туда-сюда по кухне, пол скрипит, и я едва успеваю отступить в тень, чтобы он не заметил.
— ...если посадят Диего, это будет удар. Не по нему — по семье. А значит, все рухнет. Ты понимаешь, о чем я говорю? — его голос понижается, становится почти шепотом. — Отец не простит ему такого. Не сейчас.
Я замираю, будто один неловкий вдох может меня выдать. Слова «посадят», «семья», «давление» — все звучит слишком серьезно. А самое главное — все это связано с ним.
Пытаюсь незаметно подняться наверх, но ступени будто растянулись. Каждый шаг дается с трудом. Оказавшись в комнате, закрываю дверь и, не включая свет, опускаюсь на край кровати.
Диего ведь не тот, кто просит помощи. Не тот, кто открывается. Я не знаю, на что он подписался. Не знаю, почему оказался в полицейском участке или что Микель так отчаянно пытается замять. Но это точно больше, чем просто «плохой день». И никто не заслуживает быть втянутым в чью-то грязную игру.
А еще... Как бы сложно не было признать самой себе, — мне не все равно.
Резкий стук выдергивает из мыслей.
— Все нормально? — спрашивает Микель.
— Я подслушала, — говорю прямо, не оставляя ему пути к отступлению.
Вижу, как его лицо становится жестче, плечи — напряженнее. Он опускает взгляд и чуть слышно цокает языком.
— Вот только этого не хватало, — бурчит себе под нос, но потом смотрит на меня. — Зачем тебе это, Лив?
— Потому что я не из тех, кто делает вид, что не видит слона в комнате. Ты говорил о Диего. О его отце. О каком-то деле. Об облавах. Я не тупая. Просто скажи мне, во что вы вляпались?
Микель колеблется. Почти разворачивается, чтобы уйти, но вместо этого делает несколько шагов к письменному столу.
— Ты понятия не имеешь, во что лезешь, — говорит он. — А я не хочу, чтобы ты в это втягивалась.
— А я уже втянулась, хочешь ты того или нет. Не могу просто сделать вид, что ничего не слышала. Тем более, когда знаю, что у вас проблемы.
Он долго смотрит. Внутренний спор читается по глазам. И, наконец, вздыхает.
— Есть один человек. У него старые счеты с отцом Диего. Он не может ударить напрямую — слишком опасно. Но через гонки... через сына... может попробовать.
— Диего хотят посадить? — спрашиваю я.
Микель не отвечает сразу. Затем медленно кивает.
— Если они смогут доказать, что он организатор нелегальных заездов, — да. Сейчас его просто мотают по отделам, выматывают. А на следующей гонке, скорее всего, устроят настоящую ловушку. Там будет облава.
— И он все равно поедет? — голос звучит тише, чем хотелось бы.
— У него нет выбора, Лив. Если не выйдет на старт — сгорит с концами. В глазах отца, в глазах других. Это не просто гонка. Это игра со ставками повыше, чем ты думаешь.
Мне хочется сказать, что это безумие. Что можно просто... остановиться. Уйти. Но уже знаю — для этих парней это не вариант.
— Ты ведь что-то придумал? Что-то, чтобы его вытащить?
Он снова молчит. Пауза становится почти невыносимой.
— Микель. Скажи.
— Мы работаем над этим, — сухо говорит он. — Но если ты действительно хочешь помочь — держись подальше. Не паникуй. Не задавай лишних вопросов. И, главное, — он смотрит мне в глаза. — Не привязывайся к нему. Поверь, так будет проще.
Он выходит, не дожидаясь ответа. А я остаюсь, вслушиваясь в стук своего сердца. Проще? Я уже по уши.
Комната полна тишины, но мысли в голове гремят громче любого мотора. Вбиваю номер Вивиан — единственной, кто может помочь мне хоть чем-то.
— У кого-то романтика? — отзывается она сонно, но с интересом.
— У кого-то проблема, — отвечаю. — Мне нужно знать, кто заправляет гонками. Ты же говорила, у тебя есть знакомый среди организаторов?
— Есть, — оживляется она. — Сейчас не время для подробностей, но может расскажешь, что случилось?
— Мне нужно узнать, кто стоит за всем — за трассами, за стартами, за правилами и деньгами. Мне нужно имя.
На том конце короткая пауза.
— Лив, ты что задумала? Это из-за Диего?
Я молчу. Ответ и так очевиден.
— Ладно, — вздыхает она. — Спрошу. Только обещай не лезть в это.
— Обещаю, — вру я и отключаюсь.