Глава 12
— Ты выглядишь так, будто неделю спала на гвоздях, — бросает Вивиан, едва садится напротив.
Воздух в студенческом кафе пропитан ванилью. Где-то у стойки скрипит кофемолка, из старенькой колонки льется джаз, а я уже сорок минут цепляюсь за картонный стаканчик с кофе, будто он может меня спасти. Все тело гудит, как после ночного марафона, хотя максимум, что я делала — пыталась уснуть и не думать.
А вот Вивиан напротив — как с глянца. Волосы сияют, стрелки безупречны, свитер сидит, как влитой. Она заказывает латте и пирожное с видом человека, у которого в жизни все идет по плану.
— Ну? — спрашиваю я, больше не в силах терпеть.
— Ситуация скажем, щекотливая, — начинает она, оглядываясь. — Помнишь Нико Лауренти?
— Того, что на архитектуре? Вечно в кожаной куртке и с видом «я здесь главный»?
— Ага. Он сын одного медиа-магната. Отец у него приближен к мэрии, а сам Нико — настоящий игрок. Ламборгини, девчонки, слава. И он ненавидит Диего. Вплоть до того, что мечтает стереть его с гоночной карты.
— Почему?
— Зависть, — Вив будто невзначай пожимает плечами. — И немного политики. Поговаривают, отец Диего собирается баллотироваться в мэры. Скандал с сыном — идеальный удар. И Нико, скорее всего, просто часть плана.
Я провожу рукой по лицу. Головная боль от бессонницы и переизбытка информации начинает давить виски.
— Они правда могут его подставить?
— Лив, в этой игре все возможно. Особенно если ставки — власть. Но, — она поднимает палец. — У меня есть идея. Сегодня он будет в «Rosso». Ты знаешь, клуб рядом с площадью. Можно заглянуть. Просто посмотреть на него... в естественной среде обитания.
— Просто посмотреть? — переспрашиваю.
Она подмигивает.
— А ты думала, мы будем плести заговоры, не глядя в лицо врагу?
Я молчу. О Нико Лауренти знаю немного — в основном, из чужих пересудов. Высокий, с холеным лицом и самодовольной походкой. Вокруг него всегда кто-то вьется — девушки в ярких топах, друзья в брендовых кроссовках, заученные фразы о деньгах и статусе. Красивый снаружи — как витрина ювелирного, но стоит приглядеться, и внутри пусто.
Но все же, если он действительно связан с этой подставой...
— Ладно, — говорю. — Пошли смотреть на врага. Но без платьев с пайетками, договорились?
— Согласна, — Вивиан тянется за сумкой. — Но каблуки будут. Враг должен помнить, чем именно ты его раздавила.
Мы обе усмехаемся, но внутри меня все равно кипит. Сегодня я хочу увидеть того, кто способен на подобные мерзости. Посмотреть в лицо тем, кто привык дергать за ниточки. И если смогу — понять, где именно их перерезать.
Вероятно уже минут двадцать стою посреди комнаты с ворохом платьев, не в силах выбрать ни одного. То ли от усталости, то ли от ощущения, что иду не туда.
Еще вчера утром говорила маме, что закроюсь с блокнотом и не выйду из дома до экзамена. А теперь глажу ткань ладонями, будто в этом прикосновении смогу нащупать хоть какую-то уверенность.
Что я творю?
Нет, правда. Совершенно не собираюсь втягиваться или быть героиней. Но то, что кто-то играет грязно прямо сейчас, с теми, кого я знаю — не дает мне оставаться в стороне.
Нико Лауренти.
Я видела его в университете пару раз — громкий смех, слишком уверенная походка. Он красивый, да. Но не тот, рядом с кем хочется держаться ближе. Взгляд — колкий, будто всегда что-то оценивает. Я слышала про него больше, чем видела. И ни одна история не вызывала желания познакомиться ближе.
Что ж, Нико, сегодня я посмотрю на тебя иначе.
С этими мыслями, наконец, выбираю короткое простое, но обтягивающие черное платье — то, которое точно не будет кричать о себе, но даст нужную уверенность.
Застегиваю молнию, поправляю волосы, бросаю последний взгляд в зеркало. В отражении — я. Все та же. Но с чуть более твердым подбородком и упрямством в глазах.
Пока спускаюсь по лестнице, телефон в руке вибрирует от нового сообщения.
Вивиан: Ты готова? Встретимся у входа. Не опаздывай.
Вдыхаю поглубже и кладу мобильный в сумочку. Правда еще до того, как успеваю миновать лестничную площадку, слышу голос Джулии. Он заполняет пространство кухни, а за ним — чуть более сдержанный, но тоже смеющийся — голос Микеля.
Он дразнит ее за слишком острое карри и за то, что она поставила ложку в кастрюлю ручкой вниз. Они дурачатся, будто за стенами этого дома нет никаких проблем, никаких угроз, никаких «если».
— У-у-у, — Джулия вскидывает брови, заметив меня в дверном проеме. — Кто-то идет разбивать сердца. Надеюсь, среди них есть то самое?
Я улыбаюсь, сдержанно. Она не знает. Это очевидно. Ее слова — легкие, как пенка на капучино. А значит Микель не стал вводить ее в курс дела.
— Прекрасна, — говорит она с искренним восхищением. — Знаешь, ты похожа на роковую шпионку. Хотя... шпионка, наверное, не стала бы носить такую юбку.
— Или стала бы, чтобы отвлечь, — встревает Микель. Его голос уже не звучит так беззаботно. Он смотрит на меня иначе. Прищуренно. Чуть внимательнее, чем нужно для простого замечания.
Я отвожу взгляд.
— Диего спрашивал про тебя, — произносит он спокойно, почти небрежно. Но я слышу намек.
— Мы с Вивиан собираемся пройтись по городу. Кое-что посмотреть, — отвечаю быстро, легко, будто все это не ложь, а просто одна из версий правды. Пожимаю плечами, мол «это не имеет значения». — Просто выгуляем каблуки, как говорит Вив.
— Вот и отлично! — веселый голос Джулии прерывает Микеля на полуслове. — Повеселитесь от души.
Она посылает мне воздушный поцелуй, а я киваю и беру куртку с вешалки. Рука дрожит едва заметно, но этого уже никто не замечает. Джулия снова что-то рассказывает Микелю, смеется, включив радио. Маленький домашний мир продолжает вертеться, как игрушечная карусель, не подозревая, что снаружи ветер усиливается.