Глава 18
Я стояла у камина, протягивая руки к живому огню, и терпеливо ждала учителя, который остался поговорить с Мором. Айи в кабинете не наблюдалось. Видимо, южанка должна была вот-вот появиться, раз учитель предложил ее подождать. Пляшущее пламя огня тоже недвусмысленно на это намекало.
— Вижу, ты уже познакомилась с Мором, — вернувшись в кабинет, заметил трил Лаель.
— Не только с ним. Княжна Вьюжная сумела заинтересовать многих. В том числе главного дознавателя, уже пригласившего на «свидание».
— Было бы странно, если бы его не заинтересовала твоя персона. Сейчас ты находишься к королю ближе, чем кто бы то ни было... — произнес учитель, как мне показалось, смущенно.
— Трил Лаель, скажите честно, а вы посвящены во все планы нашего ледяного владыки?
— Сильно в этом сомневаюсь. Этот мальчик умеет удивлять.
— Мальчик?
Я внезапно поняла, что никогда не задумывалась, а сколько же лет Ледышке. Несмотря на то что он правит, сколько я себя помню, выглядел этот мужчина довольно молодо. Словно лед сковал его возраст, назло времени сохраняя молодость. И воспринимала я его соответственно внешности, не чувствуя большой разницы лет...
— Вы не знаете, сколько ему лет? — неожиданно для себя поинтересовалась я.
— А почему ты не спросишь об этом у него? — задал встречный вопрос архимаг.
Я неожиданно смутилась и решила перевести тему.
— Учитель, как обстоят дела с нашими соседями? Подозрения об участии Поглощающих в войне подтвердились?
— Более чем. Если бы мы только узнали обо всем раньше. Ведь было столько намеков, странные всплески магии и наглое, самоуверенное поведение ветряников. Мы были готовы к разному развитию событий, но не такому точно!
— Жизнь в последнее время радует неожиданными поворотами... Если завтра нас посетит сам Интар, я не сильно удивлюсь.
— Главное, чтобы приходил без сестрицы, — трил Лаель усмехнулся. — Нет, против Лихар я ничего не имею, но в сложившихся обстоятельствах ее скверный характер лишь добавит проблем.
— Как знать, — задумчиво произнесла я. — Возможно, именно материальное присутствие всех богов — единственное, что способно спасти наш мир.
— Возможно. А может, и их избранников будет достаточно, — многозначительно протянул учитель.
— Вот как найдете всех и уговорите участвовать в битве против Хаоса, так и узнаем. Сейчас же стоит уделить внимание более насущным вещам. И одна из них — мое обучение. Собственно говоря, я именно за этим и пришла. Не подскажете, где сейчас Мирайя?
— Отправилась к своим, чтобы переговорить с шаманами и навестить кое-кого. Но она действительно скоро должна вернуться. А пока можешь задать интересующие тебя вопросы мне.
Ну, он сам предложил! Довольно потерев руки и чуть не припрыгивая от нетерпения, я принялась заваливать трила Лаеля вопросами по построению иллюзий высшего порядка, идеями получения вытяжки из цветов краиты — обо всем, о чем могла вспомнить. Сами собой на второй план отошли невеселые мысли, касающиеся Ледышки, Ларена, заговорщиков и грядущего конца света.
Четверть квадра пролетела незаметно, и оживившееся пламя возвестило об активации портала, подтверждая мою догадку. Мирайя выпорхнула из огня, словно божественная искра. Рыжие волосы, подобно языкам пламени, светились и дрожали, яркий наряд обернулся вокруг изящного стана. Я улыбнулась и поздоровалась.
— Саскучэлас?
— Не то слово!
— Я думала, сэгодня тэбэ уж точно нэ дадут скучат!
От этих слов я поморщилась, что не укрылось от подруги. Улыбнувшись, она перевела взгляд на трила Лаеля и состроила просительную мордашку. Показательно громко вздохнув, маг накинул на себя образ старца и, бубня под нос что-то про маленьких наглых южанок, покинул собственный кабинет.
— Рассказывай! — упав в хозяйское кресло, потребовала Айя.
— Да нечего рассказывать...
— Кай, выражэниэ твоэго литса краснорэчивэй любых слов. Что произошло?
— С момента моего возвращения во дворец столько всего случилось, что я уже не знаю, что волнует меня больше. То, что теперь все во дворце считают меня любовницей ледяного владыки, или то, что трил Касто пригласил меня на беседу. И я уверена, он не успокоится, пока не вытрясет из меня всю душу!
— Только если ты позволишь ему это.
— Не понимаю.
— Дэвочка, ты сама сказала, что всэ считают тэбя любовницэй короля. Так воспользуйся этим. Сходи к нему и попроси избавить тэбя от внимания главного дознаватэля. Нэ думаю, что он откажэт в такой малэнкой просбэ.
— Я пока не готова беспокоить короля своими проблемами. Тем более будучи жертвой его домогательств, о какой помощи я могу просить? Я и так не очень верю в нашу легенду, но лишний раз ставить ее под сомнение...
— Жэртва тожэ можэт оказатся стэрвой. С людми, которыэ точно знают, чэго хотят, и договариваютса охотнэе. Так что рэшат тэбэ.
— Спасибо, я подумаю.
— Далшэ.
Я постукивала пальцами по столу и не знала, на что решиться. Меня беспокоили два момента, и хотелось получить совет или хотя бы выговориться, но... было страшно. Объяснить свои чувства я не могла при всем желании.
— Кай, пуст мы знакомы совсэм ничэго, но за это врэмя ты ужэ могла понят, что я нэ жэлаю тэбэ зла.
— Я знаю, и дело совсем не в тебе.
Помолчав немного, я все же решилась. Встав с кресла, подошла к камину и уставилась на пламя. Несмотря на неродную стихию, огонь всегда успокаивал, согревая не только тело, но и душу.
— Я не понимаю, что со мной происходит. Что происходит с Рином. Наши отношения... странные. Столько времени я лелеяла внутри ненависть к нему и желание отомстить. Раз за разом мысленно представляла, как он раскаивается в содеянном перед тем, как я нанесу последний удар... Я постоянно о нем думала. Слишком часто с ним сталкивалась. Я совру, если скажу, что перестала ненавидеть его после того, как вскрылась правда. Это случилось гораздо раньше, и ощущение происходящего мучило меня. Сейчас, когда я смогла признаться себе в том, что мое сердце замирает в его присутствии, я не знаю, как быть. Меня пугают новые чувства. Пугает то темное, что пробуждают его прикосновения...
— Это нэ страх, Кай, совсэм нэ страх. Это рамки, в которыэ ты сама сэбя загнала. У нас в плэмэни всо гораздо прощэ. Если нам нравится мужчина, по-настоящэму нравится, мы сами дэлаем пэрвый шаг. Нас нэ сдэрживают никакиэ условности, да и зачэм они нужны, если этот самый шаг в итогэ принэсот счастэ обоим?
— Счастье ли? Не обижайся, но вы более раскрепощенные в некоторых вопросах. Я так не могу. Я с трудом смогла принять то, что чувствую, и не готова это озвучивать еще кому-то... И дело тут не только в рамках... Я не уверена в ответных чувствах. А жить с разбитым сердцем... Эта боль не сравнится с той, которую я испытывала после потери брата... тогда порошок с трудом помогал мне. Но если от меня отвернется он — порошка будет мало.
— Тогда скажи ему об этом. Останови, и он отпустит тэбя.
Отпустит... Ой ли? Я слишком хорошо помнила события прошедшей ночи и его слова. Он не отпустит, пока не наиграется, а я сама уже не смогу уйти. Так, может, действительно стоит переступить через себя и просто наслаждаться теми мгновениями, что дарит жизнь? А потом... Потом я выйду замуж за выбранного им вассала и уеду в какое-нибудь отдаленное поместье, храня в сердце воспоминания о прошедшем...
— Глупая, — вздохнула Айя, а затем легким импульсом коснулась моего сознания.
«Помнишь, однажды я пообещала рассказать тебе сказку? Она будет о том, как одна из сильнейших магов сознания Южных земель оказалась в Северном королевстве. Только слова в этой истории будут излишни, так что устраивайся удобнее, открывай сознание и смотри...»
Палящее солнце пустыни не ведало пощады, выжигая своими лучами все, до чего могло добраться. С раннего утра оно начинало движение по небу, с разных сторон заглядывая под развалины Древних городов, в тщетной попытке найти хотя бы зачатки жизни. И для чего? Чтобы уничтожить, оставив после себя лишь пепел.
А ведь всего несколько тысячелетий назад эта земля была настоящим раем с бескрайними зелеными полями, на которых паслись табуны златогривых коней. В лесах с деревьями-великанами жили волшебные существа, водившие дружбу с местными жителями, а бурные горные реки приносили с собой чудесные камни, дарившие людям магию.
Жаль, что до наших времен не сохранилось ни одной летописи, повествующей о том, что случилось с волшебным краем. Только тихие отголоски прошлого нашептывали — во всем была виновата магия. Какая? Остается только гадать или же... попытаться раздвинуть завесу времени и посмотреть.
Я родилась во время Айлы, в час, когда грань между мирами и временем исчезала. Этот миг наделил меня даром Видящей.
Дар проявил себя не сразу, поначалу скрываясь за фантазиями маленького ребенка. Первое же осознанное видение, которое я попыталась грубо изменить, повлекло за собой гибель матери... Айла преподала хороший урок: будущее очень зыбко и изменчиво. Раскрытие секретов течения жизни — самое большое табу для любого мастера Времени.
Богиня, лишив меня родной души, взамен подарит наставника, о котором можно было только мечтать. Старый шаман долгое время путешествовав по свету, успев изучить каждый уголок земли, а потом обосновался в нашем племени. Он охотно делился знаниями и учил заглядывать в разум. Отпирал двери памяти и дарил невероятные путешествия. Однако будущее, которое было ему доступно — более чистое и четкое, нежели видела я, — скрывал всегда. А еще мой ронар [9] любил загадки. Иногда странные, иногда смешные, но всегда поучительные.
Однажды, когда мне пошел пятнадцатый год, наставник с улыбкой спросил: знаю ли я, что такое любовь? Я открыла сознание и показала то, что с детства наблюдала в племени: любовь матери к своему дитя, когда она, падая от усталости, сидит рядом с кроваткой больного малыша, жалея и укачивая его; любовь наставника к ученикам, когда в глазах светится гордость за каждое маленькое достижение; любовь мужчины к женщине... В этом месте я смущенно отвела глаза, закрывая поток сознания. А ронар кивнул со всезнающей улыбкой и изрек, загадочно: скоро узнаешь. Через два дня в деревню пришел маг с севера.
Не прошло и года, как он похитил не только мой сон, но и мое сердце... До того момента я никогда не интересовалась жителями Дальних земель, даже не задумываясь об их существовании. Поэтому когда впервые увидела синекожего великана с черными волосами — испугалась не на шутку. До сих пор помню, как он смеялся надо мной, заставляя вздрагивать от раскатистого хохота. Этот мужчина оказался давним другом моего ронара, и у них была одна страсть на двоих — магия. Чужеземец с удовольствием перенимал знания учителя, в ответ делясь своими. Иногда мне тоже разрешали присутствовать, показывая дивные вещи и рассказывая увлекательные истории.
Как ни странно, но именно после сказок северянина во мне проснулось желание путешествовать. Я полюбила мир, увиденный его глазами, и мне захотелось так же, как он, гулять по неизведанным тропам, с интересом изучая магических существ; обойти всю землю и послушать предания других народов; исследовать чужие традиции, изведать обычаи и насладиться яствами.
Свобода стала манить яркими образами сильнее, чем желание приоткрыть завесу прошлого. Три года я училась у этого невероятного мужчины, слушая его рассказы и наблюдая за потоками незнакомой магии. Осознание того, что с некоторых пор меня больше очаровывал его глубокий, пробирающий до глубины души голос, а не описание далеких стран, пришло не сразу. Я замирала, когда, похвалив, маг проводил ладонью по моим волосам. Сходила с ума от его близости, когда он пытался научить меня северной магии. Слава Айле, что к тому времени я научилась закрывать сознание ото всех, потому что мои фантазии все меньше походили на трепетные девичьи мечтания.
Стоило ночью закрыть глаза, как передо мной появлялся образ высокого мощного чужестранца в окружении маленьких снежинок, которые не давали нашему солнцу прикасаться к чувствительной коже. Неизвестные письмена, покрывающие его тело, манили не хуже чувственных губ, к которым хотелось прикасаться. Он стал моим наваждением, затмевающим собою все...
Стоило понять свои чувства, как в голове родился простой, но коварный план: я попросила северянина показать мне мир. На мою радость, ронар поддержал идею и с присущей ему всезнающей улыбкой пожелал приятного пути. Он не стал мешать — о большем я и не просила.
Наше путешествие началось на землях магов запада. Благодаря природной силе местные маги выращивали удивительные леса с причудливыми деревьями. Цветочные поляны с журчащими ручьями казались волшебными, а долины с изумрудной травой — чарующими. Разве можно выбрать более романтичное место для соблазнения любимого мужчины?
Все началось с невинных прикосновений... Я легонько дотрагивалась до грубой ладони, чтобы привлечь к себе внимание и задать интересующий вопрос, или стряхивала с его одежды несуществующие пылинки. По вечерам я возвращалась к огню в мокрой после купания рубашке. Полупрозрачная ткань липла к телу, как вторая кожа. Я садилась поближе к огню и, пока обсыхала, наблюдала из-под полуопущенных ресниц за северянином. Думаю, взрослому и опытному мужчине не составило труда догадаться, к чему были все эти ухищрения, но он молчал. Смотрел на меня своими темными глазами и бездействовал. И только взгляд, в котором плясало жаркое пламя, выдавал его чувства. Но маг бездействовал, заставляя вновь и вновь совершать глупости...
Привыкшая к палящему южному солнцу, я сама же пала от выбранной тактики соблазнения. Просиживая вечера в мокрой ткани, я продолжала дрожать даже во сне, не в силах согреться от родной стихии. В результате уже через несколько дней, когда ночью особенно сильно похолодало, я простудилась. Со мной это произошло впервые в жизни!
Из-за температуры я пребывала на грани яви и сна, поэтому в памяти остались лишь смутные воспоминания, образы. Горячее лекарство, тонкой струйкой вливаемое в рот. Тяжелые одежды, позволившие наконец-то согреться. Мой спутник утратил ледяное спокойствие и всячески пытался помочь глупой южанке. Однако насладиться победой я была уже не в состоянии: лишь горький вкус лекарства на языке говорил о том, что соблазнительница еще не отправилась на встречу с предками.
Не знаю, сколько времени я пробыла на грани, но в какой-то момент жар спал, и разум прояснился...
Маг лежал рядом, прижимая меня к себе. К горячему, несмотря на северное происхождение, и обнаженному телу. Мозолистая ладонь накрывала живот, слегка поглаживая нежную кожу шершавыми пальцами. Другая рука служила мне подушкой. Я вслушивалась в его дыхание и понимала, что он решил окончательно свести меня сума такой недоступной близостью.
— Ты этого добивалась? — голос прозвучал тихо, но я все равно вздрогнула, и это заставило сердце северянина забиться чаще.
— Зачэм задайош вопросы, отвэты на которыэ и так знаэш?
— Почему?
— Хочу, чтобы ты был моым пэрвым мужчиной!
«И единственным!» — добавила уже мысленно, не поняв, что от простуды и магического истощения все щиты пали. Он услышал, и, кажется, это стало последней каплей в чаше его терпения.
Рука с живота медленно поползла вниз, вызывая сладкую дрожь во всем теле. Скользнув по бедру, она переместилась на внутреннюю сторону и так же медленно поползла вверх, заставляя задержать дыхание и напряженно замереть.
— Айя, посмотри на меня, — приказ, которому сложно было сопротивляться.
Стоило чуть повернуть голову, как я попала в плен колдовской тьмы красивых глаз. Когда его губы растянулись в предвкушающей улыбке, я поняла, что пощады не будет. Маг медленно склонился и одарил легким поцелуем: сначала щеку, затем уголок рта... Следующий поцелуй был уже в губы. Вначале нежный и осторожный, очень скоро он перерос в нечто неистовое, но я не боялась. Я желала этого и знала, что именно с этим мужчиной мне будет хорошо.
Томные медленные прикосновения губ и такие же неспешные ласки рук. Каждое движение вырывало из груди тихий, протяжный стон, от которого его сердце билось чаще. Он дразнил, проверяя, насколько хватит моей решимости, хотя и так знал, что я была готова идти до конца. Но... эта игра нравилась нам обоим.
Я обняла его за шею и притянула к себе ближе, наконец-то имея возможность сполна насладиться поцелуями, прикосновениями, дыханием. А еще... обняла его ногами, чем он не преминул воспользоваться...
Из воспоминаний Айи я вынырнула с тяжелым дыханием и пятнами смущения, которые покрывали лицо и часть шеи.
— С тэх пор прошло болэе сорока лэт. У нас с мужэм троэ прэкрасных детэй, двоэ из которых сэйчас обучаются у моэго ронара. За всэо врэмя я ни разу дажэ нэ взглянула на инохо мужчину, сдэржав свойо обещаниэ. Муж был пэрвым и единствэнным.
— Зачем... Зачем ты мне это показала?
«Чтобы ты перестала мучить себя. Ты можешь бегать от своих чувств сколько угодно, но судьбу не обманешь. Рин будет твоим первым и единственным, так что уже отпусти себя и наслаждайся происходящим. Как видишь, ласки, что дарит тебе наш король, пока довольно целомудренны. Но это только пока...»
— Мирайя! — возмущенно воскликнула я и задумалась.
Смогу ли я прислушаться к совету и сделать первый шаг? Ведь моя история совсем не похожа на историю южанки. Я загнала себя в ловушку, и выбираться из нее было уже поздно. Так, может, действительно стоит... просто наслаждаться?
— Айя, твой муж...
— Да, Кай. Лаэл единствэнный мужчина, который справился нэ только с моим характэром, но и с моим темпэрамэнтом. Мой любимый мужчина...
— И после стольких лет ты все равно стесняешься говорить при нем?
— Нэ стэсняюсь, просто... Когда я говорю, он начинаэт мэня дразнит, я злюсь и... Ссоры и примэрэния у нас всэгда происходят очэн бурно и свидэтэли этого нам ни к чэму.
— А-а-а, — протянула я и снова смутилась.
— О чем еще ты хотела поговорить?
— Пока... достаточно. Я искала тебя, чтобы получить очередной урок, и я его получила. Спасибо!
— Сочтомся, моя королэва, — усмехнулась южанка.
Я вздрогнула от подобного обращения, но в этот момент в кабинет вернулся трил Лаель с подносом еды, и я промолчала. Покосившись на Айю, которая с жадностью смотрела на мужа, я почувствовала себя лишней и решила оставить их наедине.
Чем больше я размышляла о словах Мирайи, тем сильнее во мне крепла уверенность — пора брать себя и свою судьбу в руки. Хватит прятаться от проблем, которые однажды все равно найдут, нагонят и воздадут сполна. С одной стороны, южанка была права — я вполне могла свалить их на Рина, по вине которого и оказалась в такой непростой ситуации. А с другой? Это моя жизнь, значит, мне ее и строить!
После этого решения сразу стало неожиданно легко. Даже тихие шепотки, что преследовали меня в коридорах и на обеде, не вызывали никаких эмоций. А вот короткие, задумчивые взгляды моего короля — смущали. Я не могла понять, что они значат, и от этого волновалась сильнее.
Ларен тоже был в трапезном зале, и когда я поймала задумчивый взгляд и от него тоже, чуть не вздрогнула. Такое повышенное внимание нервировало, а мне нужно было сохранять спокойствие, поскольку я собиралась посетить главного дознавателя.
* * *
— Рад, что вы столь серьезно отнеслись к нашей беседе и не замедлили прийти, — произнес трил Касто, стоило мне войти в его кабинет.
— Не обольщайтесь, трил. Я всего лишь хочу прояснить некоторые... вопросы и заняться своими делами.
— Что ж, тогда приступим. Надеюсь, вы не будете против использования артефакта.
Этот предмет был мне знаком по двум другим допросам — око Лайсы использовали вместо зелья правды. По изменению цвета кристалла определяли, истину говорит лайр или нет. Всех нюансов работы артефакта я не знала, да и не интересно мне было, но вещь действительно стоящая. Дождавшись активации, я удобнее устроилась на стуле и прямо посмотрела на дознавателя.
— Ваше имя?
— Каймин ал Дирен, род Вьюжных, — надеюсь, трил Касто не обратит внимание на такую оговорку, потому что по факту-то я княгиней не являлась.
— Назовите свой статус, трила.
— Какой именно, трил? Милиата или любовницы короля? — циничная улыбка сама собой расцвела на губах.
Око Лайсы оставалось молочно-белым, так что пока на вопросы я отвечала верно.
— Как вы относитесь к его величеству?
И что на этот ответить? Что не одобряю его методов правления, но при этом медленно влюбляюсь? Не думаю, что трил Касто оценит такие откровения. Проснувшаяся подозрительность заставляла скрывать истинные слова за близкими синонимами.
— Вам не кажется, что значительно важнее, как он ко мне относится?
Я усмехнулась, глядя, как кристалл на мгновение слабо мигнул, но все же пропустил ответ.
— Готовите ли вы на него покушение?
— Нет, — коротко и жестко. — Странно, что при таком вашем рвении во дворце все же зреет заговор.
— При всем уважении, княгиня, но мои методы вас не касаются!
— Уверены? — многозначительно протянула я, а затем поднялась. — Думаю, на этом можно закончить.
— Княгиня...
— На главные вопросы я уже дала ответ. Остальное — исключительно ваша работа. Успешного раскрытия заговора, трил Касто.
Не прощаясь, я покинула столь недружелюбного дознавателя. Меня начинали злить его методы, особенно в свете отсутствия результатов, о чем говорили периодические покушения. Для меня оставалось загадкой, как этот трил так долго продержался на своем месте.
Разобравшись с основными на сегодняшний день проблемами, я решила, что мне нужно расслабиться, занявшись чем-нибудь приятным. Самым полезным из доступного перечня приятностей было чтение. Хотелось, конечно, снова оказаться в подземной библиотеке и засесть за изучение старых свитков, но я прекрасно понимала, что без трила Лаеля меня туда не пустят. Однако в будущем стоило попробовать выпросить пропуск у Ледышки, исключительно в качестве благодарности за помощь.
В огромной библиотеке я на некоторое время замерла в дверях и окинула длинные ровные ряды задумчивым взглядом, решая, с какой секции начать. Такой большой выбор... А ноги отчего-то сами потянули в самый конец, где хранились сказки, легенды и предания.
Я даже не удивилась, когда заметила на полу увесистый талмуд, обложка которого была выполнена из металла с инкрустированными в него охранными кристаллами. Сильная магия, древняя. Пальцы заскользили по резным узорам, которые в неярком свете магических ламп казались почти живыми. Коснувшись края виноградной лозы, оплетавшей замок-скважину, я вздрогнула от легкой боли. Укололась, надо же... Или кожу намеренно поранили, потому что кровь, попав в темную выемку, впиталась в мгновенно потеплевший металл. Неяркая вспышка охранных кристаллов и тихий щелчок, с которым книга открылась. В ней не было текста, только рисунки, но настолько яркие и живые, что слов и не требовалось. На первых же страницах находилась яркая иллюстрация, посвященная сотворению нашего мира — Алэнара.
Алэнар был соткан из мириад крупиц энергии, которые постепенно оплетались силовыми нитями. Создавал его не кто иной, как Багол, выплетая узор из полотна хаоса. Ступив на созданную им землю, бог задумался о том, каким хочет видеть этот мир. Раем для всех богов или же пристанищем для новой жизни, на которой настаивала Вселенная. Так и не решив, Багол призвал к себе других богов и попросил их помощи. И боги откликнулись, явившись в Алэнар и дав начало истории целого мира...