Глава 16
— Что же ты делаешь, девочка? — смутно знакомый голос на задворках сознания.
— Надо вывести эту мерзость из организма, иначе она выгорит, — еще один, тяжелый и злой. — Почему вы мне ничего не сказали?!
— Это был ее выбор. Я надэялас, что она справитса сама.
— Об этом мы поговорим позже. Ты знаешь, как ей помочь?
— Огон надо выжигат огниом. Я это сдэлаю.
— Айя...
— Лучшэ пуст мэсяц просидит бэз магии, чэм лишится ее совсэм. Тэм болэе других идэй у вас всо равно нэт.
— Действуй!
Кто-то коснулся моей руки, крепко сжал ее в ладонях, и... пришла боль. Только не та, душевная, от которой я так отчаянно бежала, а физическая. Огонь заструился по венам, искрами разжигая кровь и уничтожая мое чудесное лекарство. А вместе с этим стала возвращаться и память. Слезы струились по лицу, но они не могли потушить это пламя. Я пыталась, отчаянно пыталась вырвать руку, но двое мужчин держали крепко. Прижимая меня к постели, они шептали пустые слова утешения, но что слова в сравнении с огненной геенной, в которую я погружалась?
— Сегодня все закончится, — хрипло прошептал Снежный король, сильнее сжимая мои плечи.
— Рин, ты знаешь, что это опасно! Еще слишком рано...
— Как бы не было поздно! Я все решил, учитель.
— И все же, я считаю...
— Лаэл, остав малчика! Будущэму, что вижу я, это никак нэ наврэдит.
— Сговорились, — пробурчал архимаг. — Айя, может, стоит усыпить девочку?
— Тэпэр можно. Я выжгла всо!
— Вот и чудесно! Ваше величество?
И на смену цветному хороводу пришла темнота.
* * *
Слова древней клятвы верности давались тяжело. Не потому, что язык был стар и почти забыт, а из-за тех слов, что приходилось произносить. Я клялась оберегать тех, кого люблю, хранить свои родные земли и служить великому и мудрому Снежному королю даже в обители Лихар. Только все было ложью.
Я не смогла спасти родных, и вот их уже нет на этом свете. Мой мир менялся, и, быть может, завтра, когда взойдет солнце, он уже будет другим — темным, подчиненным богу хаоса. Король оказался хладнокровным убийцей, который заботился лишь о неприкосновенности власти.
Разве такая клятва может считаться действительной? Я сильно сомневалась, однако магическая составляющая заставляла меня беспокоиться о ее влиянии на мои планы по отмщению. На протяжении церемонии я сохраняла каменное выражение лица, а после завершения поспешила смешаться с толпой.
Я старалась, очень старалась не сталкиваться ни с кем из знакомых. Не хотелось выслушивать слова сочувствия или, тем паче, благодарить за поздравления. Я предпочла показаться всем гордой и холодной, ибо боялась в противном случае позорно разреветься.
Увы, но особо близких знакомых мое нежелание общаться не оттолкнуло. И если от учителя и Ларена я смогла сбежать, то Мирайя без труда нашла меня на террасе. Встав рядом, она долгое время смотрела на звездное небо, в котором медленно танцевали разноцветные огни. Молчала, то ли подбирая слова, то ли не желая ничего говорить, но ее присутствие казалось красноречивее любых слов.
— Ты вэд понимаэш, что обратной дороги ужэ нэ будэт?
— Ее не было с самого начала.
— Ошибаэшся, дэвочка.
— Нет, Айя, в этот раз я как никогда уверена. Все, что было до этого — мысли, эмоции, чувства, — обман. Я так хотела сохранить в себе хоть что-то светлое... Пыталась сберечь то, чего никогда не существовало.
— Кай...
— Сегодня все изменилось. Я изменилась. Если хочешь спасти своего короля — беги, расскажи всем, что я собираюсь сделать, и останови меня. Потому что в противном случае я убью его. Прощение не для меня...
— Всэ ошибаются, Каймин, — с какой-то грустной улыбкой произнесла женщина и сделала шаг назад. — Главноэ, воврэмя понят свою ошибку и сумэт ее исправит.
Такие странные слова, адресованные вроде бы и мне, а вроде и в пустоту. Южанка ушла, не сказав больше ни слова. Я же решила окунуться в гущу праздника и отправилась бродить по залам, взяв со столика бокал с вином. Потом еще один. И еще... К тому времени, как бал в честь нового князя Вьюжного подошел к концу, мир уже изрядно кружился, а лица расплывались. Зато храбрости и уверенности в собственной правоте прибавилось. Я поняла, что по-настоящему сладкой месть будет, только если совершишь ее своими руками. Незачем строить хитроумные планы, искать и организовывать заговорщиков, просчитывать ходы и готовить пути отступления. Внезапность — мой лучший помощник, и да поможет мне Лихар...
Не медля больше ни мгновения, я отправилась к королевским покоям. Они находились этажом выше моих, поэтому я не боялась заблудиться. В анфиладах комнат все реже встречались припозднившиеся придворные, а в коридоре, ведущем к покоям монарха, стояла звенящая тишина. Затуманенным сознанием я смогла только порадоваться отсутствию в этот час охраны, поскольку веской причины для объяснения своего неурочного визита придумать не успела. У меня была цель и четкое понимание того, что сегодня справедливость восторжествует, но вряд ли стража сочла бы это достойным поводом, буде она на месте.
Добравшись до королевских покоев, я тихонько приоткрыла дверь и спокойно прошла через гостиную в спальню. Темень огромного помещения разгоняли всполохи пламени в камине, но и их было достаточно, чтобы я увидела своего врага. Белые волосы рассыпались по черному атласу подушки. Одеяло укрывало лишь до пояса, позволяя любоваться мускулистым торсом. Его лицо показалось мне расслабленным, умиротворенным, без привычной маски ледяного презрения. Сейчас он выглядел обманчиво беззащитным и при этом невероятно привлекательным. И это испугало меня сильнее, чем то, что я собиралась сделать.
Немного пошатываясь, я приблизилась к постели и извлекла из-за пояса кинжал. Невероятной красоты и изящества оружие, которое когда-то мне подарил друг. Или кто? Ведь Альдарина никто не помнил и не видел, а кинжал вот он — лежал в руке, словно ее продолжение. От этих мыслей к глазам подступили слезы, а былые сомнения ушли. Не медля больше ни мгновения, я замахнулась...
Нельзя убить того, у кого вместо сердца осколок льда. Но вдруг, расколов его, я тем самым спасу чью-то душу?
Зажмурившись, я резко опустила руку, но тут мир вдруг закрутился, клинок выпал, а я оказалась лежащей на постели. Снежный король нависал надо мной, не позволяя вырваться. Я попыталась закричать, но почему-то получился только испуганный писк. Винный туман выветрился из головы мгновенно. Меня ждали, и я легко попалась в расставленную ловушку. Маленькая глупая девочка, которая решила потягаться силами с ледяным монстром.
— Наигрались, ваше величество? — зло выплюнула я.
— Успокойся!
— Что-то стража задерживается. Или приведете приговор в исполнение лично, прямо здесь и сейчас?
— Каймин, — вздохнул мужчина и сжал меня сильнее.
— Лучше убейте меня, потому что я не успокоюсь, пока не уничтожу вас!
— Каймин!
— Ненавижу!
— Понятно, сегодня конструктивного диалога у нас не выйдет. Спи!
Разве могла я противиться чужой магии, тем более когда собственная была выжжена дотла...
* * *
Лежать в теплом коконе одеяла было невероятно хорошо. Впервые за долгое время я чувствовала себя отдохнувшей. Голова была на удивление пустая — ни одной мысли. Но стоило мне сладко потянуться, как на талию легла рука, меня прижали спиной к чьему-то телу, а перед мысленным взором стали проноситься картинки ночного происшествия.
— Доброе утро, трила. Как спалось?
В мою шею уткнулись носом.
— Мой король? — слабым голосом прошептала я, осознав, в чьей постели нахожусь.
— Твой, — как-то странно усмехнулся Ледышка и, перевернув меня на спину, прижал сверху. — Так как прошла ночь?
— С-с-спасибо, хо... кхе... не помню, — запинаясь, ответила я.
— Похмелье мучает? Или совесть?
— Ни то, ни другое! — переход от страха к злости произошел мгновенно. — Отпустите меня!
— Зачем? Меня все устраивает...
— А меня нет. — От тяжести навалившегося на меня тела мне все труднее было дышать, поэтому я предприняла еще одну попытку вырваться из захвата.
— Нам надо поговорить.
Мое освобождение пресекли на корню: его величество магическими путами сцепил мои запястья с изголовьем кровати, лег сбоку и бедром придавил мои ноги.
— Нам не о чем разговаривать! — выкрикнула я, наконец-то вдохнув полной грудью. — Честно говоря, я вообще не понимаю, почему еще жива.
— Все просто, Каймин, — ты нужна мне. У тебя одна из главных ролей в этой игре, поэтому я не могу тебя отпустить.
— Мне плевать и на вас, и на ваши игры.
— Неужели? И ты даже не спросишь, что можешь получить взамен?
— Вы никогда не сможете дать то, что мне действительно нужно.
Я отвернулась и закрыла глаза. Злость сменилась апатией. Столь резкие перепады настроения свидетельствовали о проблемах с магической энергией, но в свете последних событий это явно не самая большая моя проблема.
— А если я скажу, что от этой помощи зависит жизнь твоих близких?
— Таких не осталось, — горько произнесла я.
— Уверена? — как-то странно спросил Ледышка и, положив руку на мой живот, стал медленно вести ее вверх, пока не наткнулся на возмущенный взгляд. — Помоги мне найти заговорщиков, и я открою секрет, который изменит твою жизнь.
— А если я не хочу ее менять? Если, наоборот, хочу ее потерять?
— Даже думать об этом забудь, — моментально разозлился Ледышка, а его необычные глаза словно заискрили ледяными иглами. — Я могу развеять твою тоску. Тебе нужно всего лишь принести мне особую магическую клятву. Согласна?
— Нет!
— Даже в обмен на жизнь брата?
— Что?.. — выдохнула я.
В глазах потемнело, я начала тяжело дышать и тут почувствовала, что мои руки больше ничего не сдерживает. Воздух около губ загустел, заклубился, и из него тонкой струйкой потекла вода. Я с жадностью сделала несколько больших глотков и только после этого смогла хрипло переспросить:
— Что ты сказал?
— Принеси мне клятву, и я все расскажу. Готова сделать это?
— Да... — еле слышно выдохнула я, не веря в происходящее.
Поверить во что-то вновь было безумно страшно. Вдруг это очередной страшный сон, после которого навалится не менее страшная реальность? Пока я боялась и нервничала, король успел встать с постели, наложил усиленный полог тишины, взял с туалетного столика мой клинок и сел рядом. Я послушно повторила слова клятвы — незнакомые и пугающие, пристально вглядываясь в ледяные глаза. Безропотно протянула ладонь, стойко перетерпев боль от пореза. Зачарованно следила за тем, как смешивается наша кровь, оставляя на моем запястье тонкую вязь необычного узора.
— Все, — удовлетворенно произнес Рин и откинулся на покрывало. — Теперь можно и поговорить.
— Что с моим братом?!
— Он жив. Так же, как и твой отец.
— Где они?
— В ИнАлэнар. Наймин чуть не сорвал все планы, когда решил увидеться с тобой.
— Значит, это действительно был он... — Я слезла с кровати и начала в волнении ходить из угла в угол. — Я думала, что окончательно сошла с ума. Что у меня галлюцинации. Но почему? Почему они так поступили со мной?
— У них не было выбора. Обстоятельства требовали решительных действий.
— Но отец... Я видела, что с ним стало после «Лишения»!
— Иллюзия высшего порядка, на поддержание которой и уходили силы.
— Но зачем? Зачем все это? — Я остановилась напротив его величества и посмотрела в ледяные глаза.
— Чтобы одержать победу в этой войне. Ты знаешь про все — Поглощающих, Багола и заговорщиков, которые хотят моей смерти. Это сложная, многоходовая игра, правила которой не известны никому. Мы балансируем на грани равновесия, но каждый раз становится все сложнее. Я не могу тягаться с древними Силами и богами, но свою страну и трон удержать сумею. И ты поможешь мне.
— Как?
— Признаю, изначально я сделал глупость. Позволил явиться во дворец в образе юнца, потенциального наследника титула, и это чуть не стоило тебе жизни. Если бы ты прибыла как девушка — беззащитная снежинка, которую легко покорить, — заговорщики давно попались бы.
— Почему вы...
— Перестань перескакивать, это не подобает Снежной принцессе, — король лукаво улыбнулся. — Тем более когда мы наедине, в формальностях нет смысла.
— Мне неприятно слышать это обращение.
— Потому что не хочешь власти? Или из-за обязательств, что она несет?
— Перед тобой у меня нет никаких обязательств! И сейчас мы говорили о другом! Почему ты считаешь, что через меня сможешь выйти на заговорщиков?
— Потому что у них будут основания полагать, что ты меня ненавидишь.
— Каймин ал Дерен тоже тебя ненавидел.
— Но периодически спасал, что дало им основания считать иначе.
— Что изменилось сейчас?
— Во-первых, у тебя появился еще один повод. Ведь помимо отца и брата, я избавился еще и от твоего кузена.
— Не понимаю...
— Ночью Каймин ал Дерен проник в королевскую опочивальню и попытался меня убить. К счастью, дворцовая охрана среагировала мгновенно. Тому далее есть десяток свидетелей, — Ледышка ухмыльнулся. — В ходе непродолжительной борьбы трил Дерен был убит, и титул официально перешел к последней наследнице рода — к тебе.
— Нет...
— Да, Каймин. Через неделю, избавившись от всей этой краски, ты вернешься обратно во дворец как княжна и...
— ...твоя невеста, — перебила я обреченным голосом.
— О нет, — протянул Ледышка, и я по его глазам прочла, что мне не понравится то, что он задумал.
— А как же титул Снежной принцессы?
— Пока он твой, но ваш род слишком запятнал себя, чтобы ты и дальше могла претендовать на роль моей жены. Поэтому, как только ты официально прибудешь во дворец, я разорву помолвку.
Король встал с постели и подошел ко мне. В его ледяных глазах не было злорадства или насмешки. Наоборот — они лучились лукавством. Я совершенно растерялась и запуталась. Как мне себя вести и что думать о происходящем?
— Согласись, — тем временем продолжил Ледышка, — еще один веский повод ненавидеть меня и с радостью принять предложение заговорщиков. Тем более что я захочу сделать тебя свой любовницей.
— Да, бесспорно. Разрушенная репутация и смерть близких — веский повод отомстить.
— Вот-вот. А когда угроза минует, ваш род прославится. Уж поверь, об этом я позабочусь. Подобные заслуги перед короной дорогого стоят. — Он протянул руку и, взяв прядь синих волос, стал медленно накручивать на палец, при этом пристально глядя мне в глаза. — А могу издать указ, по которому триле Каймин ал Дирен за заслуги перед родиной будет позволено учиться в Военной академии. Разве не заманчиво?
— Заманчиво... и опасно.
— Для меня опаснее, ведь покушаться вы будете на мою жизнь.
Наши лица оказались до неприличия близко, я чувствовала его дыхание на своей коже. От подобной близости все мысли перепутались, и я спросила первое, что пришло на ум:
— Почему именно на Наймина свалили покушение?
— Не свалили. Он действительно покушался, только действовал не сам, а под принуждением. И тут появляются первые ниточки, ведущие в сторону Поглощающих. На нем была их магия.
— Откуда? Как они смогли?..
— Его долго и тщательно обрабатывали.
— Кто? Я ведь все время была рядом.
— Не только ты, — с какой-то затаенной грустью произнес Ледышка. — Стоит сказать спасибо вашему общему другу Олинару ал Ридиго. Его семья входит в число заговорщиков, но пока нет возможности доказать это. Сам Олинар сбежал сразу после активации артефакта принуждения.
— Ткур!
От подобных новостей меня обуяла такая злость, что ее надо было срочно на чем-то или ком-то выместить, и, чтобы не ударить короля, я предпочла отойти от него подальше.
— Я найду Олинара и сама...
— Тише, не кипятись. Он тоже всего лишь пешка. Искать надо кукловода, который и организовал все это.
Нет... этого не может быть, но вдруг...
— Рин... Тогда у меня пропал еще один друг. Он тоже?..
— К сожалению, про него я ничего не могу сказать. Еще вопросы?
— Уйма, но сейчас мне трудно их сформулировать.
— Тогда сейчас мы переместимся в укромный домик, где ты позавтракаешь и приведешь себя в порядок, а после я перенесу тебя в родовой замок.
— Спасибо. А... где моя одежда?
— На иллюзии, прах которой развеяли несколько часов назад.
Слышать это было странно и тяжело, если честно. Все эти новости, что вылил на меня король, пугали. Но сложнее всего оказалось выяснить следующее:
— А кто меня переодевал?
— Я. Опыт уже был, так что ничего сложного. И еще кое-что!
Увидев, с каким лицом Рин приближается ко мне, я попятилась, но внезапно возникшая за спиной стена не позволила спастись бегством. Крепкая мужская ладонь легла мне на шею, жар чужого тела проникал сквозь тонкую ткань рубашки, заставляя нервно вздрагивать от каждого движения. Ледышка склонился к самому лицу и зловеще прошептал:
— Я предупреждал тебя про порошок?
— Мой король...
— Предупреждал? — еще тише, но от этого не менее угрожающе.
— Да.
Больше слов не требовалось. Поцелуй, которым одарил король, был настоящим наказанием. Жесткий, властный, напористый. Ни увернуться ни убежать. Он порабощал, заставлял сдаться и признать свою вину. Но стоило мне потянуться навстречу, как все резко изменилось. Касание стало невероятно нежным, ласковым. Он словно пил меня.
Это был мой первый поцелуй... Поцелуй с врагом. Или уже с союзником? Ответа я пока не знала. Слишком противоречивые эмоции клубились в груди. Но больше всего напугало удовольствие. Никогда и никому я не признаюсь, насколько была ошеломлена и очарована. Как сладко ныло все внутри. Он хотел наказать, а в результате пустил трещину в стене ненависти, которую я тщательно выстраивала.
Воистину Рин был рожден для того, чтобы завоевывать и покорять... Настоящий Снежный король.
* * *
За прошедшие годы я успела забыть истинный цвет своих волос. Отвыкла от платьев, сковывающих движение, и от туфель. Было странно смотреть в зеркало и видеть там... себя. Девушку с бледной, почти фарфоровой кожей и нежно-голубыми волосами. Нечто воздушное, даже эфемерное, в ворохе парчовой ткани и кружева. Вроде бы я, а вроде и нет.
— Как же вам идет это платье, госпожа! — с улыбкой произнесла служанка, поставив передо мной поднос с чаем.
— Спасибо, Лима, — улыбнулась в ответ.
— Жаль, что вы снова нас покидаете. В этом доме стало очень пусто...
— Надеюсь, скоро все изменится. А пока проверь мои сумки. Не хочу возвращаться обратно из-за мелочей.
— Да, госпожа.
Служанка ушла, а я осталась сидеть в оранжерее, любуясь цветущими розовыми кустами. Неделя, отведенная мне королем, прошла удивительно быстро. За это время меня одолевали сотни мыслей, тысячи вопросов, но все их я похоронила ради надежды увидеть родных живыми и здоровыми. Сейчас я плыла по течению. Бурному, жестокому и беспощадному, но, возможно, единственно верному. Кто знает, что ждет меня там, в конце пути? Возможно, огромный водопад, упав с которого я уже не смогу вернуться к привычной жизни. А может, наоборот, тихое озеро, на берегах которого можно обрести покой и счастье.
— Госпожа, пора.
Поднявшись, я поправила платье и медленно двинулась в сторону гостиной, где меня уже ждали. Кивнув слугам, чтобы начали переносить вещи, я вошла в помещение и присела в реверансе.
— Ты очень похожа на свою мать, — улыбнулся трил Лаель, разглядывая меня с отцовской гордостью.
— Спасибо... — и запнулась, не зная, как обратиться к мужчине.
— От того, что ты сбросила маску, ничего не изменилось. Я так же остался твоим учителем. Просто теперь мы не будем афишировать наши занятия. Ты ведь не против?
— Я с радостью!
— Знал, что ты так скажешь. Кстати, Мирайя просила напомнить и о себе. Тебе предстоит наверстать пропущенное.
— Надеюсь, для этого хватит сил и времени. Как я поняла, мне отведена большая роль, и неясно — останется ли время на что-то другое.
— Посмотрим, — улыбнулся архимаг и протянул руку. — Ну что, идем?
Согласно кивнув, я прошла сквозь созданный снежный портал, оказавшись в коридоре перед залом торжеств. Трил Лаель подождал, пока я накину на лицо кружевную вуаль, как и полагалось во время траура, и предложил руку для сопровождения. Глубоко вдохнув, я нырнула в неизвестность.
— Каймин ал Дирен, княгиня Вьюжная! — прогремел усиленный магией голос, и взгляды всех присутствующих устремились к нам.
Шла я медленно, с гордо поднятой головой. Не дойдя до трона положенных десяти шагов, слегка поклонилась, приветствуя монарха. Специально не стала делать реверанс, тем самым демонстрируя, что нахожусь с королем на равных — ведь он пока не разорвал помолвку.
— Рад видеть вас в добром здравии, трила Дирен.
Воздух в зале разве что не искрил от напряжения и эмоций затаивших дыхание придворных.
— Много горя легло на ваши плечи в последнее время...
Я склонила голову в знак скорби по ушедшим.
— ...и тем тяжелее мне нанести еще один удар. Но я вынужден разорвать нашу помолвку. Род ал Дирен запятнал себя, а, по традиции, репутация Снежной принцессы должна быть кристально чиста и прозрачна, как вековой лед под лучами солнца.
От дальних уголков зала к центру стал нарастать гул голосов среди придворных, не оставшихся равнодушными к таким новостям.
— Однако я искренне верю, что вы не ведали о планах вашего кузена, а значит, не можете отвечать за его поступки...
— Благодарю, ваше величество, — тихо произнесла я, стараясь придать голосу нужные интонации — неприязнь, чуточку страха.
— Поэтому вы останетесь при дворе и сможете на деле доказать свою лояльность Ледяному трону.
Интересно, хоть кто-нибудь из присутствующих не понял этого намека? Трудно найти более действенное наказание для молодой трилы. Все те эмоции, что владели мною долгие месяцы — ненависть, злость, страх, — сейчас всколыхнулись с новой силой. И я была этому рада, потому что в свете последних событий боялась не справиться с отведенной мне в этой игре ролью.
— Думаю, вы устали с дороги. Вас проводят в выделенные покои, а вечером я желал бы видеть вас на балу.
— Мой король, не думаю, что это будет уместно. Мой черный наряд лишь омрачит отдых придворных, — немного сердито произнесла я, всем видом выражая негодование.
— Я настаиваю, трила. Ступайте!
Недовольно поджав губы, я кивнула и направилась вслед за подошедшим лакеем. Архимаг остался рядом с королем, они уже беседовали, не обращая ни на кого внимания. Под прикрытием вуали я незаметно изучала присутствующих, отмечала эмоции на лицах знакомых и чуть не споткнулась, когда поймала взгляд Ларена ту Тана.
* * *
Снежный король решил не мелочиться и сразу подтвердил свои намерения — покои находились аккурат напротив королевских.
Дождавшись, пока слуги разложат вещи и помогут сменить платье, я выпроводила их прочь и подошла к огромному окну, вид из которого завораживал красотой переливающихся внизу огней. Они словно отражались в морозном воздухе, расчерчивая небосклон невероятными бликами и волшебным сиянием.
— С возвращением, Каймин.
— Будь у меня возможность, я бы не возвращалась, — не отрываясь от созерцания города, ответила я.
— Тебя угнетает навязанная роль? Или же я?
Я почувствовала, что Ледышка остановился у меня за спиной, теплое дыхание зашевелило волосы, вызывая мурашки по всему телу.
— Поговори со мной, Кай. Или все еще обижаешься?
— Мне не на что обижаться, ваше величество!
— Обижаешься, — уверенно произнес он, после чего развернул лицом к себе. — Вот только на что? Я ведь тебя предупреждал.
— Не трогайте меня. Мне плевать на ваши предупреждения, ведь принимать порошок я начала как раз из-за вашей игры! Так какое право вы имели...
— Я не могу понять, Кай, что злит тебя больше: что я тебя поцеловал или что поцелуй был единственным?
— Меня злит твоя самоуверенность и зашкаливающее самомнение! А называть красивым словом «поцелуй» то, что произошло, даже стыдно!
— Стыдно, значит? — как-то недобро спросил Рин.
— Именно! Среди всех моих поцелуев этот был самым посредственным!
— Вот как, — прищурившись, произнес Ледышка и отступил. — Ты помнишь, как должна вести себя на балу и после него?
— Помню.
— Чудесно. Тогда до вечера, трила Дирен.
— До вечера, ваше величество! — с сарказмом ответила я, даже не пытаясь сдерживать раздражение.
Понять бы еще, чем именно оно вызвано и что с этим делать.
До вечера было много времени, я пыталась как-то отвлечься, но мысли постоянно возвращались к Ледышке. Мне было непонятно его поведение, его мотивы, и это ужасно злило. Быть пешкой в руках богов — страшно. Игрушкой в руках короля — неприятно. Разменной монетой в чужих играх... Утомительно и смертельно опасно.
За квадр до приема явились горничные, чтобы помочь со всеми необходимыми процедурами. Когда с приготовлениями было покончено, мне принесли наряд для бала. Только совсем не тот, что я выбирала. Вместо скромного шелкового белья служанка продемонстрировала нечто невесомое, почти полупрозрачное, больше напоминающее паутинку. На смену привычной нижней рубашке явилась шелковая и кружевная. Платье имело насыщенный синий цвет, подол и лиф украшали россыпи маленьких бриллиантов. Учитывая покрой, корсет под него не предусматривался, что делало такой наряд совершенно недопустимым для незамужней трилы. И это в наш с королем договор не входило! Или за время моего отсутствия во дворце что-то произошло?
— Я не надену это!
— Приказ короля, трила, — отведя глаза, ответила старшая горничная. — Все остальные платья на время приема нам велено убрать.
— В таком случае передайте королю, что я не пойду на бал!
— Тогда он явится сам и заберет вас в том виде, в котором вы будете. А нас накажет! Трила, пожалуйста...
— Ненавижу! — прошипела я, сжимая руки в кулаки, но все же позволила служанкам себя одеть.
Полтора часа спустя все было готово. Смотреть на себя в зеркало не хотелось, поэтому я решила довериться восхищенным взглядам женщин. В бальную залу я явилась под руку с одним из придворных, которого послал король. Всю дорогу юноша всячески демонстрировал интерес и расположение, но мне было решительно не до него.