Переместившись во времена юности бессмертного мастера

– Глава школы, это неправда, разрушение уединённой тюрьмы никак не связано с молодым господином!

Снаружи А-Хуа и А-Ху могли слышать каждое слово, и от сказанного у них глаза на лоб лезли. Сгорая от беспокойства, они тут же вбежали в зал.

Пара не могла допустить, чтобы их благодетель терпел подобную несправедливость.

– Глава школы, молодой господин не виновен!

От злости на Янь Цина у главы школы уже разболелась голова. Увидев, как эти два человека ворвались, он сразу же гневно воскликнул:

– А вы кто такие? Посмели вторгнуться в главный дворец, выметайтесь отсюда живо!

Уже павший духом Хуайсюй увидел возможность преломить ситуацию в свою пользу. В его глазах тут же зажёгся огонёк.

– Нет-нет-нет, глава школы, прошлой ночью они тоже были в уединённой тюрьме, дайте им закончить!

Бам-бам-бам. А-Ху встал на колени, трижды с силой поклонился, ударяясь головой о пол, а затем, не медля, заговорил:

– Глава школы, я стражник, охранявший пещеру снаружи. Я могу свидетельствовать, что не только молодой господин присутствовал в пещере прошлой ночью, там также были старший из учеников* Янь и младший из учеников Бай.

*Старший из учеников – имеется в виду самыйстарший из учеников, обучающихся у одного мастера. А младший из учеником,соответственно – самый младший.

Глава школы не мог в это поверить.

– Ты охранял пещеру, но умудрился пропустить сразу троих людей?

Не соображающий А-Ху только сейчас понял, что допустил серьёзную оплошность при исполнении своих служебных обязанностей. Из его глаз тут же хлынули слезы, и он ещё трижды ударился головой о пол.

– Это всё моя вина. Глава школы, просто накажите меня и пощадите молодого господина.

Пытаясь ему помочь, обеспокоенная А-Хуа поспешно заговорила:

– Глава школы, он совершил такую ошибку только из-за того, что я приставала и отвлекала его. Глава школы, пожалуйста, накажите меня.

Глава школы рявкнул на них:

– Молчать! Разве главный дворец – это то место, где вам разрешено устраивать балаган?!

Он хлопнул ладонью, и два человека упали тяжело раненные.

Рот А-Ху был полон крови, которая ярко-алой струёй стекала по его подбородку, однако мужчина из последних сил всё ещё пытался поднять голову, и высказать правду.

– Глава школы, хотя я вчера и находился за пределами пещеры, но я знаю, что она обрушилась из-за двух колебаний ци меча. То был меч Бисюэ* старшего из учеников Янь.

*Меч Бисюэ – можно перевести с китайского как «меч покрытый бирюзовой кровью» или «меч покрытый кровью, пролитой за правое дело».

Хуайсюй остолбенел. Он надеялся перенаправить смертельную опасность на Инь Увана, а не на Янь Цзяньшуя, ведь он любил всех своих детей!

Мужчина угрожающе произнёс:

– Подумай хорошенько, кто именно разрушил уединённую тюрьму?

А-Ху стоял на своём:

– Это Янь Цзяньшуй.

Услышав показания А-Ху, Янь Цзяньшуй презрительно сказал:

– Я лишь активировал построение пещеры. Совершенно ясно, что уничтожение водоёма произошло из-за того, что Янь Цин спровоцировал нечисть в клетке.

Глава школы нахмурился. Чувствуя, что что-то не так, он спросил:

– Нечисть в клетке? Что за нечисть, разве уединённая тюрьма не пустовала сотни лет?

Хуайсюй хотел лишь свалить вину на Инь Увана, поэтому терпеливо и умело продолжил вести беседу к нужной ему развязке:

– Цзяньшуй, почему ты вчера был в пещере?

Янь Цзяньшуй с сарказмом ответил:

– Разве может быть какая-то другая причина, кроме Инь Увана?

– И вновь Инь Уван! Ну да, кто же ещё, если не Инь Уван?! – Хуайсюй, наконец добился своего и дождался необходимых ему слов. Взволнованный, он тут же вскочил на ноги. – Глава школы, как я и говорил этот свободный совершенствующийся – настоящее бедствие! Сначала он подбил моего сына Янь Цина украсть для него цветок Лолинь, а затем стал главным виновником разрушения уединённой тюрьмы! Думаю, нужно казнить его, и тогда в школе воцарится мир!

Причудливую логику в этой речи явно «пожевала собака».

Просто в их школе Хуайсюй являлся одним из двух старейшин на стадии Бессмертного младенца, из-за чего каждый хотел угодить ему.

Глава школы в данный момент думал лишь о нечисти в уединённой тюрьме.

Мечтая поскорее разобраться с насущной проблемой, Хуайсюй воспользовался этой возможностью. Его глаза тут же наполнились ненавистью, и он решительно приказал:

– Эй, кто-нибудь, сюда! Схватить Инь Увана!

Темноволосый Инь Уван, одетый в чёрный наряд, с каменным лицом, оказался один против всей школы.

– Братец Уван... – в глазах Бай Сяосяо виднелись печаль и сочувствие. Он тихонько встал позади несправедливо обвинённого мужчины.

Однако тот смотрел лишь на Янь Цина.

В зале, полном шума, сказанные вскользь слова юноши «не сожалел» заставили его трепетать. Но только лишь на мгновенье. Какое ему дело до того, что Янь Цин продолжал слепо любить его? В конце концов, он отомстит за унижение, которое испытал, будучи презираемым всеми пленником.

Инь Уван отвёл взгляд и холодно взглянул на столпившихся в зале людей. Глупый и легко раздражающийся глава школы, злобный и прикрывающий чужие проступки Хуайсюй и смотрящий на всех свысока Янь Цзяньшуй.

Инь Уван хрипло сказал:

– Хуэйчунь означает спасение и помощь людям, вы действительно позорите имя своей школы.

Прикрывая смущение вспышкой гнева, Хуайсюй воскликнул:

– Взять его!

– Я посмотрю на того, кто осмелится!

Как раз в тот момент, когда главный дворец погрузился в хаос, внезапно появилась золотая цепь. Напоминая чудовищную змею, она крепко обвилась вокруг тела Хуайсюя и, грубо стащив его с высокой платформы, повалила на пол.

Хуайсюй громко вскрикнул, его глаза наполнились паникой.

Стоя на мече, в здание влетел человек в фиолетовых одеждах и богато украшенной короне. За ним следовало несколько совершенствующихся, которые к всеобщему удивлению уже достигли стадии Бессмертного младенца.

Столпившиеся в зале люди задрожали от страха.

– Кто они?

– Стадия Махаяны!!!

Человек, облачённый в пурпурный наряд, источал гнетущую ауру. Сурово смерив группу людей величественным взглядом, он возмутился:

– Вы, ничтожные насекомые, осмелились напасть на молодого главу нашей школы Люгуан!

Школа Люгуан? Эти два слова прозвучали подобно оглушительному раскату грома. Услышанное поразило присутствующих настолько, что их души оцепенели, лица побледнели, а языки отнялись.

Янь Цин тихо вздохнул. Егочёрные волосы струились вниз, ниспадая на голубовато-зелёные одежды. Стоя вцентре зала юноша крутил между пальцами красную нить. Хотя он уже давно ожидалчего-то подобного, но когда на его голову свалился этот отвешивающий пощёчинысценарий о возвращении царя драконов,* ему действительно стало не до веселья.

*Возвращение царя драконов – полная фраза звучит так: «Трёхлетний срок подошёл к концу, поприветствуем же возвращение царя драконов». Это мем, его суть заключается в том, что герой, подвергшись различным унижениям и испытаниям, упорно трудился в течение трёх лет и в итоге возвратился с огромной силой и успешно контратаковал.

В книге школа Хуэйчунь – всего лишь не заслуживающие упоминания неотёсанные новички. Обнищавшая школа находилась в глуши, вдали от всего мира. О континенте Наньцзэ, который был священной землёй бессмертных, они знали только из слухов. Ученики обладали низким уровнем совершенствования, и лишь на конференции Цинъюнь, проводимой раз в столетие, удостаивались чести встретиться с представителями девяти великих школ. Можно себе представить, насколько сильно их шокировали слова «школа Люгуан».

Мужчина в фиолетовом наряде явно был совершенствующимся на стадии Махаяны. Его подавляющее присутствие охватывало всё небо и землю.

Глава школы Хуэйчунь внезапно вскочил на ноги. С вспотевшим от страха лбом он опасливо произнёс:

– Старейшина...

Человек в фиолетовой одежде проигнорировал его. Спрыгнув с меча, он подошёл к Инь Увану и почтительно сказал:

– Молодой глава школы.

Инь Уван равнодушно ответил:

– Угу.

Зрачки главы школы Хуэйчунь сузились. Едва не упав, он спросил:

– Молодой, молодой глава школы?

Инь Уван увидел, что на лице каждого совершенствующегося в главном дворце отразились потрясение, сожаление и ужас. Его это не удивило.

Действительно, все они притесняли слабых, боялись сильных и раболепствовали перед власть имущими. Узнав о его положении, эти трусы перепугались до смерти и продемонстрировали именно такое недостойное поведение.

– Братец Уван... – слегка подрагивая, произнёс Бай Сяосяо. Очевидно, он тоже испугался произошедшей перед его глазами сцены.

Наклонив голову, Инь Уван посмотрел в чистые глаза юноши и вспомнил, как тот недавно стоял за его спиной. В мгновенье ока его сердце слегка смягчилось. Вероятно, во всей школе Хуэйчунь Сяосяо единственный хороший человек.

Обезумев от страха, Хуайсюй рухнул на пол. Мужчина просто хотел найти козла отпущения для своего сына, как подобное могло привести к тому, что он оскорбил уважаемую школу Люгуан?

Лицо человека в пурпурных одеждах выражало злость. Низким голосом он пренебрежительно спросил:

– Что вы только что сказали? Кого соблазнил наш молодой глава школы? Его?

Пронзительный, полный ехидства и насмешки, взгляд упал на макушку Янь Цина. Незнакомец мрачно улыбнулся и продолжил:

– Достоин ли кто-то вроде него...

Даже сложно представить, сколько людей на континенте Наньцзэ отчаянно пытались залезть в постель нашего молодого господина. Кем вы себя возомнили, школа Хуэйчунь? Нужно ли вообще думать, кто кого соблазнил, а?

Искалеченные духовные корни,* низкий уровень совершенствования, ядовитые мысли, и вдобавок к вышеперечисленному жадное стремление к роскоши. И он ещё осмелился нацелиться на нашего молодого главу школы. Ничтожество, наглец!

*Духовные корни – образно, основа души и тела человека. Связаны с врождёнными талантами и способностями.

Как только возмущённый незнакомец закончил говорить, его глаза похолодели, а золотая цепь в руках внезапно полетела в сторону раскритикованного им юноши.

– Молодой хозяин! – сразу же закричали А-Хуа и А-Ху.

Золотая цепь неистово напирала, и если бы Янь Цин со своим нынешним совершенствованием на стадии Накопления ци встретился с ней, то его ждала бы только погибель.

Внезапно с неба обрушился стремительный и чёткий зов меча. Он пронёсся сквозь облака и солнечные лучи и, с громовой мощью разметав свет и пыль, резко изменил сложившуюся ситуацию.

Длинный меч изумрудного цвета зафиксировал в воздухе цепь человека в фиолетовом наряде.

Сразу после этого раздался глубокий и холодный старческий голос:

– Является ли человек из нашей школы Ванцин кем-то, кого ты можешь трогать?