Призраки Прошлого

– О, отлично, что вы вернулись.

Чеен достала кусок яблочного пирога из холодильника, сидела на краю письменного стола и с явным удовольствием его ела.

– Очень вкусно, – сказала она Лисы, кивая на тарелку.

– Спасибо, – поблагодарила рыжая.

– Шеф, ты очень на меня злишься? – Чеен повернулась к Чонгуку.

Вон покачал головой.

– Я совсем на тебя не злюсь, Рози. Просто я испытал шок. Мне казалось, что я все знаю, а это «все» оказалось неправильным.

– Простите. Вы оба простите меня. Я знаю, что Джен очень много значила для вас. А судя по тому, что я прочитала, она вообще была особенной. Она была классной, с какой стороны ни взгляни. Ужасно, что мы сейчас собрались здесь. Но раз уж собрались, мы должны разобраться с тем, что на самом деле произошло, и, может, предотвратить похищение хотя бы одной девушки.

Лалиса почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок.

– Еще одной девушки? – переспросила она.

– Ну да, – кивнула Чеен. – Если обнаруженные мной семь девушек – его жертвы, то он действует по предсказуемому графику, с интервалом в два года. Девушек он похищает осенью, год пропускает. Правда, на этот раз припозднился. Йеджи и Йери исчезли в начале сентября. А Томока, если она стала его седьмой жертвой, – в конце ноября.

– Сегодня пятое ноября, – заметила Лиса и с ужасом подумала, что какая-то девушка прямо сейчас может спокойно гулять где-то неподалеку, даже не подозревая, что ее выбрал своей следующей жертвой психопат и вскоре она может попасть в его лапы.

– Значит, мы имеем дело с часовой бомбой, – с мрачным видом объявил Чонгук.

– И я так думаю, – кивнула Чеен.

Лалисе пришлось сжать руки в кулаки, потому что они начинали трястись. Может, у нее не было достаточно сил или крепких нервов, чтобы все это выдержать, но больше это не имело значения: она в деле, и она доведет его до конца. Ради Джен.

– Чеен, а насколько точна эта твоя программа «Сибил»? – спросила Лиск. – Можем ли мы быть уверены, что все эти девушки стали жертвами нашего пока неопознанного субъекта?

Чеен покачала головой.

– Это первое испытание «Кода Сибил» в реальном деле – так сказать, боевое крещение. В таких программах всегда бывают ошибки. Мне еще предстоит их выявлять и исправлять. Я же человек, и я делаю ошибки. Да и данные, которые обрабатывает «Сибил», также нельзя назвать идеальными и абсолютно точными. Но мы таким образом получили какую-то базовую информацию. У нас теперь есть отправная точка. Мы знаем, с чего начинать обычную работу, которой полиция занимается уже десятилетиями. «Сибил» разработан как помощник, вспомогательное средство, а не полное и окончательное решение проблемы.

– Да, кстати, говоря об этой программе. Тебе удалось найти семьи пропавших девушек или еще нет? – спросил Чонгук.

– Я отправила адрес родителей Хван Йеджи тебе на телефон, – ответила Чеен. – Отсюда до них час езды на машине.

Чонгук повернулся к Лисе, глаза у него блестели, и ей казалось, что искорки, вылетающие из них, попадают ей под кожу. Он явно собрался бросить ей вызов.

– Ты хотела поучаствовать в розыскной деятельности? – спросил он, как будто бы пятнадцать минут назад не требовал, чтобы она не участвовала в расследовании. – Ну так что?

– Да, – ответила Манобан.

– Я сейчас выйду ненадолго. Мне нужно позвонить, – сказал Гук. – Мама будет очень недовольна из-за того, что я не смогу с ней пообедать. Но надо ее предупредить.

– Передавай привет Сомин, – крикнула рыжая ему в спину.

Гук вышел из кабинета, Чеен поджала губы, а потом цокнула языком. В эти минуты она вела себя как пожилая дама из тех, которые любят покритиковать молодежь.

– Вау, что тут у вас? Воздух искрит, когда вы стоите рядом друг с другом, – заметила девушка.

Лиса почувствовала, что краснеет. Она не могла поверить, что этот метр с кепкой, этот маленький гений, чудаковатая неформалка так быстро ее раскусила.

– Мы дружим уже много лет, – просто ответила она.

– Когда парень считает тебя только другом, он смотрит не так, – заявила девушка. Причем эта малышка говорила с такой взрослой уверенностью, что рыжая не могла не улыбнуться. Смышленая не по годам, да еще и обладает житейской мудростью! Лисе нравилась эта девушка, которая оказалась очень наблюдательной и понимающей.

– Он просто прирожденный командир, да еще и своенравный, – пояснила Лалиса. – Он любит брать все на себя, и только на себя.

– Чему тут удивляться, в особенности после того дела с бомбой? – спросила Чеен, спрыгивая с письменного стола, на котором сидела. Она уже преодолела половину комнаты, когда заметила выражение лица Лисы и застыла на месте.

– Какого дела с бомбой? – спросила Лили. Она чувствовала себя так, словно кто-то только что окатил ее ведром ледяной воды.

– М-м-м… – Чеен оглянулась через плечо, словно взвешивая свои шансы: удастся ли избежать объяснения? – Мы тогда занимались делом о похищении. И девочка оказалась диабетиком. Это означало, что у нас очень мало времени. Шеф повел группу за ней, но там многое пошло не так. В результате похититель надел на него пояс смертника. Фактически это был жилет, начиненный пластитом. И похититель держал и Пола, и девочку целый день. Но сейчас шеф чувствует себя гораздо лучше. У него было сильное ПТСР, какое-то время очень сильное, но сейчас он пьет меньше кофе, а это означает, что он больше и лучше спит. Вау, судя по твоему виду, ты в ужасе, да? Мне не нужно было этого рассказывать, да?

Все это Чеен проговорила очень быстро, на одном дыхании, поэтому, закончив монолог, она сделала глубокий вдох.

– Мне нужно присесть, – сказала Лиса и на самом деле опустилась на стул.

– О боже, он дико разозлится! – пробормотала Чеен себе под нос. – Прости меня. Послушай, он на тебя так смотрит… И после того, что и как он говорил о тебе, я решила, что вы очень близки и ты все знаешь. Мой язык без костей постоянно доставляет мне неприятности. Пожалуйста, не говори ему ничего об этом. О том, что я проболталась! Я знаю про ПТСР по одной-единственной причине: он считает, что от своей команды нельзя ничего скрывать. Он даже совещание проводил на эту тему, подробно все объяснил. Представляешь?

– Кто-то прикрепил к его телу пластит? Обвязал его взрывчаткой? – просто переспросила Лиса. Услышанное от Чеен кружилось у нее в голове, как летучие мыши в пещере в сумерках.

– Ну, это часть работы. Наша группа – это элитное подразделение специального назначения, – пояснила Пак. – Он лучший из лучших, Лиса. И иногда это означает подвергать себя большой опасности ради высокой цели. Мы делаем благое дело. А шеф всегда за благие дела.

– Боже мой! – воскликнула Лиса.

Она, конечно, знала, что у Чонгука опасная работа, но, возможно, она просто убеждала себя или заставляла думать, что большую часть рабочего времени он проводит за письменным столом, отдает приказы вместо того, чтобы лично находиться на местах событий, где тебя могут убить, даже если ты все делаешь правильно. Теперь она видела реальное положение вещей, и смириться с ним было невозможно. Сердце учащенно билось у нее в груди. Почему он сейчас ушел из кабинета? Он разозлился из-за того, что программа «Код Сибил» нашла возможных жертв?

Или он на самом деле ушел из-за того, что его ПТСР опять дает о себе знать? Когда она нашла его во фруктовом саду, он медленно делал глубокие вдохи и выдохи. Он пытался успокоиться? Взять себя в руки?

Она очень мало знала про ПТСР и сама с этим не сталкивалась, но теперь очень напряженно размышляла. Она сделала ему хуже, коснувшись его? Она же взяла его голову двумя руками, прижалась лбом к его лбу. А он не стал отстраняться. Он же не мог ее оттолкнуть, так ведь? У Лисы все сжалось внутри, было ощущение, что земля уходит из-под ног, все неустойчиво и непредсказуемо.

– Ты меня не выдашь? Не скажешь ему, что я тебе все разболтала? – спросила Чеен. Она выглядела такой обеспокоенной, что Лиса успокаивающе улыбнулась ей.

– Конечно, нет, – ответила она. – Услышанное от тебя кое-что объясняет, но тебе не нужно беспокоиться. Если он сам захочет мне рассказать о случившемся, то я буду вести себя так, будто впервые об этом слышу.

– Спасибо! – Чеен вздохнула с облегчением и поставила тарелку из-под пирога на край письменного стола. – Можно я тебя кое о чем спрошу? О досках и собранных здесь доказательствах?

– Конечно.

– Вот здесь у тебя висит список. – Чеен подошла ко второй белой доске и постучала пальцем по листочку клейкой бумаги для заметок, который висел в правом верхнем углу. На нем был написан короткий список: электронная почта, форумы, объявления в газетах, сайты знакомств. – Что он означает?

– Я пыталась определить, как встретились Тэхен и неопознанный субъект, – пояснила Лиса. – Как они связывались друг с другом, как обменивались информацией. Одна из моих изначальных теорий: Тэхен просто не знал, кто этот тип, поэтому и не сдал его. Он не мог!

Чеен нахмурилась.

– Ты считаешь, что они анонимно связывались друг с другом в Сети?

Лиса пожала плечами.

– Это только теория. Один из помощников следователя, проводивший дознание и работавший с Тэхеном в Тэга, упомянул, что он регулярно что-то покупал на Craigslist, поэтому я решила, что этот аспект нужно изучить поподробнее, но мне не удалось найти ничего полезного.

– Хм, интересно, – заметила Чеен. – А у тебя есть какие-то материалы от этого помощника следователя, который упоминал Craigslist?

– Мои собственные записи, – Лалиса кивнула на компьютер, стоявший в углу. – Папка «Медфорд». Его зовут Ким Намджун.

– Отлично, я их просмотрю. Может, мне что-то придет в голову, – сказала Чеен.

В кабинет просунулась голова Чонгука.

– Я готов. А ты? – спросил он у Лисы.

Она на мгновение задумалась, стоит ли появляться на пороге дома, где жила Хван Йеджи, и задавать вопросы. Лиса была не из тех журналистов, которые устраивают засады на тех, у кого хотят взять интервью, а потом неожиданно выпрыгивают и бросаются в атаку. Она считала, что подобная тактика никогда не даст хорошего результата.

– Если пес будет скрестись у двери, выпусти его, – попросила Лиса, глядя на Пак. – Он любит погулять по саду во второй половине дня. Так что, если мы не вернемся вовремя, чтобы с ним погулять, пусть сам побегает.

– Позвони мне, если обнаружишь еще что-то интересное, – сказал Чонгук. – А если позвонит Джису…

– Я тебе помогаю по одному семейному вопросу, – закончила фразу Чеен. – Она не будет звонить. Они с Банчаном заняты делом, которое им передал босс. Что-то с перевозкой наркотиков.

– Давай поедем на твоем пикапе, – предложил Чонгук Лисе.

– Думаешь, что немного грязи на старом «Шевроле» сделает родителей Хван Йеджи более разговорчивыми? Они скорее станут с нами разговаривать, чем если мы подъедем на «БМВ»? – спросила Лиса, доставая ключи и направляясь к пикапу.

– Лучше так, – ответил Чон, забираясь в кабину. – Вау, а он совсем не изменился с тех пор, как я последний раз в нем ездил.

Лалиса училась водить машину на этом легком пикапе с открытой грузовой частью. Она села за руль в двенадцать лет – сельские девушки, работающие на фермах, обучаются всему раньше городских сверстниц. Отец подарил ей этот пикап на шестнадцатилетие. Когда Лили вернулась домой, пикап так и стоял в дальнем сарае, и она стала снова на нем ездить.

– Это мой верный старый друг, – Лалиса похлопала по приборной доске и широко улыбнулась. Столько воспоминаний было связано с этим «Шевроле»! Чонгук тоже улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Я вот сейчас вспомнил… – произнес Чонгук, запустил руку под сиденье, порылся там, что-то дернул и со смехом достал старую пачку сигарет American Spirits. Она была приклеена под сиденьем клейкой лентой. Пол потряс пачкой перед носом у Лисы. – Когда ты последний раз здесь наводила порядок, Лисёнок?

– О боже, сколько же они здесь лежали? – воскликнула Лиса, глядя на пачку сигарет.

– Если я все правильно помню, я их здесь спрятал, чтобы моя мать не нашла их в моей комнате, когда нам было лет по пятнадцать. Ты тогда только что получила свои ученические водительские права.

– А если бы их нашел мой отец, он запер бы меня дома на несколько недель! Не то что не позволил бы садиться за руль, вообще никуда ходить бы не дал!

С одной стороны, ей хотелось смеяться, с другой – она была возмущена. Сигареты-то были не ее! Но ей могло бы достаться от отца.

– А если бы моя мать обнаружила их в моей комнате, то заперла бы меня на годы! – заметил Чонгук.

– Вау, ты был готов бросить меня на амбразуру, – саркастически произнесла Лиса, растягивая слова и многозначительно качая головой, выезжая с подъездной дорожки на длинную грунтовую, которая вела к шоссе. Оба понимали, что она утрирует, а она чувствовала, как внутри у нее разливается тепло. Она чувствовала себя спокойно, и в душе горела искорка счастья. Они снова легко и непринужденно болтали, словно и не расставались на долгие годы. Словно ничего не изменилось.

Словно они не теряли Дженни, или себя, или друг друга.

– Если бы твой отец их нашел, я бы повел себя как истинный джентльмен, которым и являюсь, – объявил Чонгук. – Упал бы на собственный меч. Взял вину на себя. Показал бы себя настоящим мужчиной.

Манобан закатила глаза.

– Продолжай в том же духе, друг мой. Может, и сможешь себя убедить.

Она повернула на шоссе и поехала на север, к горам и округу где жили Хваны.

На какое-то время Чонгук с Лиса замолчали. Окружающая местность изменилась – исчезли бесконечные ряды деревьев, тянущиеся на сколько видит глаз, и появились аккуратные небольшие фермы, расположенные на расстоянии нескольких миль друг от друга. Также виднелись неровные скалистые горы, на которых пятнами росли сосны, переплетаясь ветками с соседними деревьями.

– Как ты думаешь, она права? – наконец спросила Лили, не в силах больше сдерживаться. – Я имею в виду Чеен, – добавила Лиса, когда Чонгук вопросительно посмотрел на нее. – Еще одна девушка должна вскоре исчезнуть?

– Посмотрим, – ответил Гук так, что она поняла: он имел в виду «да», но не хотел произносить это вслух. Может, он не хотел лишний раз ее пугать или сам не хотел в это верить.

Они снова замолчали, и больше Лиса не прерывала молчание и сосредоточилась на дороге, на горах, маячивших в отдалении, и на том, что их ждало впереди.