Призраки Прошлого

Ферма Хванов находилась в долине, рядом с маленьким городком под названием Осан, который больше напоминал автозаправочную станцию с рестораном, чем настоящий город, пусть и маленький. Местность была холмистой, и на этих холмах и полях, явно принадлежащих Хванам, пасся скот. Судя по виду большого сарая, выкрашенного в красный цвет, и огороженного участка пастбища для лошадей, они какое- то время не использовались.

Лиса остановила пикап перед хозяйским домом, выкрашенным в желтый цвет. На каждом окне имелся ящик для цветов, в них росли бархатцы, напоминая маленькие солнышки.

– Говорить буду я, – объявил Чонгук. – Я знаю, что ты умеешь брать интервью и много раз это делала, но я собираюсь показать им свой жетон. У них же обязательно возникнут вопросы.

– Я все понимаю, – быстро ответила Лили.

– Правда?

Он был удивлен. Он ожидал, что она начнет с ним спорить. Лалиса была упрямой и своевольной. И она всюду шла первой – она обожала роль лидера.

– Чон, ты же агент ФБР. Ты появляешься в доме родителей пропавшей девушки, и у тебя нет никаких новостей о ней, но ты хочешь задать им массу вопросов. Я не хочу тебе мешать и не хочу случайно обнадежить этих людей. У тебя гораздо больше опыта таких разговоров, чем у меня. Ты знаешь, как правильно вести допрос, как опрашивать свидетелей. И я отношусь к этому с уважением.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Но ты также должен с уважением относиться к моей интуиции, – продолжала она. – Ты будешь задавать вопросы. А я? Я буду осматриваться. Можно очень многое узнать о человеке, о семье, только побывав в их доме, в месте, где эти люди живут.

– Согласен, – кивнул Гук. – Ты всегда была очень наблюдательной.

– Хорошо, что мы обо всем договорились, – сказала Лиса.

– Хотя бы один раз, – хмыкнул он, а затем мысленно поморщился. Зачем вспоминать о том напряжении, которое возникло между ними и омрачило их дружбу после того проклятого поцелуя два года назад?

«Потому что ты хочешь, чтобы ваши отношения пошли дальше, ты хочешь ее подтолкнуть. Потому что ты хочешь, чтобы все сложилось по-другому. Потому что ты ее хочешь. И, возможно, хотел всегда. Может, всегда хотел только ее».

Да что же это такое, черт побери! Что себе позволяет этот внутренний голос! Пол потряс головой, пытаясь избавиться от подобных мыслей, когда вылезал из пикапа. Он поднялся по ступеням крыльца вслед за Лисой и постучал в дверь. Послышался лай, затем приближающиеся шаги, и дверь распахнулась.

– Мистер Хван? – спросил Чонгук.

Это был худощавый мужчина невысокого роста, на кончике носа у него висели очки с круглыми стеклами, руки были запачканы моторным маслом.

– Да, это я, – кивнул мужчина. – Чем обязан?

– Спецагент Чон Чонгук, – представился Гук, демонстрируя свой жетон. – А это Лалиса Манобан, которая сегодня мне помогает. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов про вашу дочь Йеджи.

Гук видел, как кровь отхлынула от лица Хван Югёма.

– Вы… вы нашли ее?

– Нет, – мягко ответил Чон. – Но если вы с супругой готовы со мной поговорить, возможно, вы нам поможете.

– Конечно, заходите, пожалуйста, – пригласил Югем Хван. – Жена в городе. По средам она ходит в кружок, где шьют лоскутные одеяла, – добавил он.

Они зашли в дом, где везде на полах лежали джутовые коврики и стояла грубо сколоченная мебель из натурального дерева. Хван пригласил их в гостиную и жестом показал на диван.

Прямо над каминной полкой висела фотография Йеджи, по обеим сторонам горели церковные свечи, стояла икона Девы Марии Гваделупской, лежали четки и засохшие розы.

– Итак, что случилось? – спросил Югем.

– Я расследую дело десятилетний давности, – сказал Гук. – В процессе расследования я обнаружил несколько сходных черт с делом Йеджи. И хотел поговорить с вами о ней.

– Хорошо, – кивнул Югем. В его голосе Чон услышал усталость.

– Йеджи пропала во время футбольного матча в Сеуле, так?

– Да, – подтвердил Хван. – Обычно ее сопровождали или моя жена, или я сам. Как без этого? Но тут заболел мой отец. Поэтому мы решили, что в этот раз она вполне может съездить одна. – У него задрожала нижняя губа, глаза наполнились слезами. – Это было ошибкой, – прошептал он.

– Мистер Хван! – Лиса встала с дивана, взяла коробку с бумажными салфетками, которая стояла на столике рядом с диваном, и подала ее мужчине. – Йеджи было шестнадцать лет. С вашей стороны было вполне нормальным ее отпустить. Это же были соревнования, на которые ехала спортивная команда в сопровождении взрослых. Это нельзя считать вашей ошибкой.

Он буквально вырвал одну салфетку из коробки и смял в руке.

– Йеджи такая хорошая девочка, – произнес отец. – Такая талантливая.

Чонгук почувствовал, как ему становится дурно от того, что отец Йеджи использует настоящее время. Бедняга! Чонгук чувствовал, как в этом доме переживают утрату. Казалось, что боль исходит от каждой стены. Он прекрасно помнил это чувство – тебя будто парализует, ты не хочешь никого видеть и слышать, не хочешь ничего делать. И с этим невозможно справиться!

А если ты теряешь собственного ребенка, то боль останется с тобой навсегда.

– Мистер Хван, вы сказали, что вы с женой обычно сопровождали Йеджи, – снова заговорил Гук. – А сколько времени она занималась футболом?

– Мы отдали ее в группу для самых маленьких в пять лет, – ответил Югем. – Когда она училась в средних классах, ее тренеры заговорили о том, что она может претендовать на стипендию.

Гук видел уголком глаза, что Лиск странно смотрит на него, не понимая, почему он задает эти вопросы. А он раздумывал, не играли ли в футбол все пропавшие девушки, которых выбрала созданная Чеен программа «Код Сибил». Может, неизвестный тип именно по этому признаку выбирал своих жертв? Большинство спортивных команд из Пусана ездили по трассе I-5 в Сеул на встречи с другими командами.

Может, их неопознанный субъект работает в какой-то школе? Как-то связан с образовательной системой? Сам родитель?

Чонгук не мог отбросить ни один из вариантов. Его работа показала ему, что даже у самых яростных социопатов может быть семья, люди, которые их любят и не имеют ни малейшего представления о том, какие они на самом деле. Некоторые социопаты очень хорошо умеют скрывать свое истинное лицо и наклонности.

– Значит, спорт является важной частью ее жизни, – сказала Лили, а Гук отметил, что она вслед за Югеомом использует настоящее время. Все правильно – таким образом она снимет напряжение и не оскорбит отца.

– О да! – воскликнул Югем. – Все ее подруги играют в футбол. Когда она исчезла… ее лучшая подруга, Рюджин, очень переживала. В тот раз они с Йеджи жили в одной комнате. Мы с женой пытались успокоить Рюджин, говорили ей, что это не ее вина, но она очень тяжело восприняла исчезновение Йеджи.

Чонгук почувствовал боль в груди. Хван Югем определенно был хорошим человеком. Он беспокоился о чужом ребенке, когда его собственный исчез, и этот факт четко давал поднять, что представляет собой Хван. И затравленный взгляд Лисы подсказал ему, что она сейчас думает о Дженни, своей лучшей подруге. О том, что она сама потеряла.

– Мистер Хван, можно мне воспользоваться вашей ванной комнатой? – спросила Лили.

– Конечно. Идите по коридору. Последняя дверь справа.

– Спасибо.

Лалиса встала с дивана и многозначительно посмотрела на Чонгука. Этот взгляд совершенно определенно говорил: «Отвлеки его».

Что она собралась делать, ради всего святого? Но он лишь слегка наклонил голову, таким образом показывая ей, что все понял.

Лиса исчезла в коридоре, а Чонгук снова повернулся к Хван Югеому, к которому у него еще оставалось много вопросов.