Скала
И, как всегда, на следующий день вновь встаёт солнце. Вода в бухте лежит неподвижно, словно пристыжённая:
–Волны? Да как можно!
–Шторм?- еле слышно шепчет ветер.- Нет-нет, я тут ни при чём!
Он ласкает лицо мальчика, будто поглаживая рукой.
–Мама... -Диппер приходит в себя.- Мама... я умер?- в замешательстве спрашивает он.
Мама у него в голове тихо смеётся:
–Нет, мальчик мой. Ты не умер.
–Нет?- Диппер почти разочарован.- Правда не умер?
–Правда. Твоё время ещё не пришло. Разве ты не слышишь криков чаек? Не чувствуешь запаха воды? Ты всё ещё здесь.
Диппер чует запах воды, слышит ор птиц. В спину ему врезаются камешки, куртка мокрая насквозь. Он приоткрывает глаза и сквозь ресницы видит прямо над собой высокую серую башню – маяк, а ещё выше – облака. Он не знает, как сюда попал, но всё остальное помнит.
–Я опоздал, мама.
– Да, милый мальчик. Ты опоздал.
–Папа сильно разозлился?
–Да, сильно.
– На меня...
– И на тебя тоже. И на меня. И на себя.
– Но что я мог поделать?!- кричит мальчик облакам. - Я так старался. Правда старался!
–Знаю. Ты очень смелый.
–Недостаточно смелый.
–Ещё как достаточно! Храбрее моего сына никого не сыскать. Ну же, вставай, иди в дом. Ещё простудишься тут.
– Да, простужусь,- говорит Диппер и на минуту зажмуривается.- Страшно простужусь, а потом умру. И буду с тобой.
Он видит, как мама качает головой.
–Нет, этому не бывать. Вставай, милый.
Диппер вздыхает и с трудом поднимается. Он замёрз, всё тело затекло и покрыто синяками. Мальчик ступает на крыльцо и открывает дверь.
–Папа?
В комнате темно, по полу рассыпано содержимое шкафов и ящиков. Дверь печки распахнута, а отцовское кресло опрокинуто и валяется посреди носков, гороха, золы. Самого отца нигде нет, только в закутке, где стоит кровать, видны скомканные одеяла.
Горох хрустит под ногами. Диппер, оскальзываясь, подходит к лестнице.
–Папа? Ты там?
Неужели он взобрался наверх? А как же нога?
Петер стоит наверху, опираясь на перила, белые от птичьего помёта, красные от ржавчины.
Внизу, привалившись к подножию скалы, что высится посреди бухты, лежит корабль. Льнёт к камням, как хворое дитя к матери. Нос разнесён в щепки, мачты переломаны и торчат во все стороны. Паруса безвольно поникли. Повсюду плавают доски, бочки, обломки корабля. С берега доносятся крики, в порту отчаливают и причаливают шлюпки.
Диппера пронизывает ледяной холод, он закусывает губу. Это он виноват. Это всё из-за него.
Он поднимает глаза на отца. Рыжеватые, уже седеющие волосы, щетина на подбородке. Глаза красные. Неужто всю ночь не спал? Диппер пробует украдкой уловить запах его дыхания, но чует только соль и ржавчину. Тот ужасно рассержен на него, это понятно. Может, отец больше ни слова ему не скажет, до конца жизни.
Но Петер всё же заговаривает с сыном.
–Слушай меня.- Его голос скрежещет, будто он очень давно им не пользовался.- Запоминай хорошенько. Я всю ночь пытался починить линзу. Механизм линзы.
–Он что, сломался?- удивляется Диппер.- Вчера ещё работал.
Он хочет посмотреть, что там такое с линзой, но отец сжимает его руку – крепко.
– Ничего там смотреть! - говорит он.- Слушай. Слушай и повторяй за мной. Мой отец...
–Э-э-э... мой отец...- повторяет Диппер.
–Всю ночь пытался ...
–Всю ночь пытался...
–Починить лизну.
–Починить линзу. А кому я должен это говорить?
– Любому, кто будет задавать вопросы. Починить удалось только к утру, но было уже поздно.
–А...- говорит Диппер- Но...
–Повтори.
–Починить удалось... э-э-э... только к утру, но ...
–Было уже поздно.
–... было уже поздно. Но ведь это неправда, механизм работал. Выходит, это враньё?
Отец бросает на него грозный взгляд.
–А что мне прикажешь говорить? Что мой сын, вот этот самый мальчишка, забыл купить спички, что это он виноват?
–Нет,- пищит Диппер.
–То-то же. Запомнил, что отвечать?
Мальчик кивает, и отец отпускает его руку.
–А можно сказать, - говорит он,- что я тебе помогал... э-э-э... подавал отвёртки там, плоскогубцы разные?
–Можно,- отвечает Петер.- Мне всё равно.
– А ещё мы можем перепачкать руки, чтобы было похоже, что мы...
Отец хватает его за плечи и трясёт.
– Это тебе не шутки!
– А я и не говорю, что шутки, –шепчет Диппер.
Он смотрит на свои руки, вцепившиеся в перила. Смотрит сквозь ограждение на разбитый корабль в бухте. А что, если там утонули матросы?
–Ну что, запомнил?
–Да, папа.
–Тогда повтори.
– Э-э-э... мой отец... э-э-э... всю ночь пытался починить маяк... то есть линзу... она сломалась, починить удалось только...
–К утру.
–... к утру. Но было уже поздно.
–Вот так и скажешь.
Отцовские руки всё ещё сжимают его плечи, ему больно, но Диппер молчит. Он надеется, этим папа хочет сказать, что рад, что он не утонул и благополучно вернулся домой. А в том, что сына порой память подводит, нет ничего страшного. С кем не бывает, и с отцом тоже, так ведь? Диппер не виноват.
И, может быть, Петер действительно хочет всё это сказать.
Но не говорит.
-----------------------------------------
781 слово.