Шторм
И, разумеется, на следующий день разражается шторм. Лютый.
Весь день стоял полный штиль, а теперь беспокойно надрывается чайки и не переставая воют псы. Они чуют опасность, предупреждают хозяев и тревожно всматриваются в небо.
К концу дня тучи на горизонте сгущаются. Небо над морем становится свинцовым, солнце прячется.
– Сумерек сегодня не будет, - шепчет солнце. - Я ухожу.
За окном всё погружается во тьму.
По другую сторону стекла перед пустым выдвижным ящиком стоит побелевший от страха мальчик.
Целый день он искал на скользких камнях мидий – они вкусные и не стоят ни гроша. Для кур он насобирал морских червей, а для очага – прибитые к берегу коряги и положил их сушиться в саду. Потом он ещё поискал, не вынесло ли море какую-нибудь необычную раковину или бутылку с посланием, но ничего не нашёл. Наконец, подняв глаза, он обнаружил, что уже стемнело и пора зажигать маяк. И тут мальчик вспомнил то, о чём за весь день не вспоминал ни разу.
Тьма за окном бесшумно сгущается. У города ещё есть время, но совсем чуть-чуть: можно успеть снять с веревки развешенное бельё и захлопнуть ставни. Запереть лавки, позвать с улицы детей.
–Ма-а-ам, я ещё немножечко!..
– Никаких "немножечко"! Домой, живо!
Совсем чуть-чуть: старые рыбаки ещё успеют покивать и, блеснув глазом, пробормотать: "Да-а-а... Нынче опять громыхнёт. Как тогда-то... и тогда-то... Как тогда на Пасху... и как тогда в феврале, в нордкапский шторм, когда по небу летали овцы, а корабли швыряло о берег... Хотя так-то, конечно, уже не заштормует... Или заштормует?" Они маленькими глотками прихлёбывают молоко. В старину было страшно, ясное дело, - а ну как бывает и хуже? А ну как самое страшное ещё впереди?
Поднимается ветер.
– Диппер? Диппертыгдетам? – У отца всё слова липнут друг к дружке. – Диппергоритмаяк?
– Сейчас-сейчас, - бормочет Диппер. - Вот только спичек куплю.
Он обматывает шею шарфом, хватает корзинку и выбегает из дома. Ветер рвёт дверь из рук и захлопывает за спиной.
–Спасибо, ветер, – говорит Диппер: со штормом лучше повежливей. И он припускает через сад, по скользкой каменистой тропинке - в город.
Волны накатывают на каменистый пляж, одна выше другой.
От полуострова к берегу ведёт перешеек – узкая тропка из камней, неровная, как плохие зубы. Камни торчат над водой даже в прилив. Диппер перепрыгивает с камня на камень. Ветер дует ему в лицо, тянет из рук корзинку с отрезком замши внутри. Замша – это чтобы спички не промокли на обратном пути, ведь ему ещё возвращаться. Мальчик старается не думать об этом. Впрочем, ветер и так выдувает из головы все мысли.
–Спасибо-спасибо, ветер!
"Вообще-то ветер — мой друг"- надеется он.
Друг пытается опрокинуть Диппера в море. Башмаки уже промокли и скользят на камнях. Время от времени он хватается за вбитые вдоль перешейка столбики, чтобы перевести дух.
Уже близко, думает мальчик,- но тропинка еле видна. В лицо летит песок и всё, что ветер подобрал на пляже. По щекам бьют водоросли, ветки, обрывки верёвок.
– Это тебе подарочки, Диппер. Гляди!
Он проводит рукой по волосам, стряхивая мусор. Милый ветер, злой ветер! Не нужно мне подарков, ничего не нужно. Кроме спичек.
Ветер, похоже, сердиться, начинает швыряться дождём. Миг – и Диппер промок до нитки. А тот ещё обдувает его холодом...
–Хватит!- задыхается мальчик. - Уймись, ветер! Лежать!
Ветер не собака, никого не слушает. Он снова разгоняется и – у-у-у-у!
Но вот и пристань, и базальтовые ступеньки. Диппер оскальзывается, падает, ушибает колено, но хватается за перила и вытягивает себя наверх, на берег.
В порту канаты бьются о мачты. Шум и грохот – как от целого оркестра: дробь барабанов, вой духовых и первое громовые удары литавр. Диппер бежит, не слыша собственных шагов. Шторм пытается сбить его с пути, но он знает дорогу даже во тьме.
На улице никого. Дома стоят крепко, не боятся, что их сдует. Деревья роняют листья и ветки. Мимо с грохотом катится железное ведро. Все ставни на запоре, лавки закрыты.
Улицы, переулки. Осталось немного, но тут дождь леденеет, и ветер швыряет горсть града ему в лицо. Ай-ай! Диппер прикрывает лицо руками и бежит дальше. Вот и улица, где находится лавка мистера Розенхаута. Ветер в последний раз пытается вырвать у девочки из рук корзинку.
– Ну отдай, чего ты? Такая хорошая корзиночка, ею можно кидаться, унести далеко-далеко, в другую страну, или...
– Не трожь! -кричит Диппер и крепче сжимает ручку корзинки.
Ах, так?! На тебе ещё граду - блямс!
Но он уже на месте: вот бакалейная лавка. Ящики с овощами убраны внутрь, свет не горит. Ставни заперты, дверь тоже. Неудивительно: кто ж в такую пору отправится за покупками?
–Я!- кричит Диппер.- Это я! Мистер Розенхаут! Отоприте!
Ветер уносит его слова – может, он их и не кричал вовсе? Мальчик сам теперь не уверен. Он колотит в дверь.
–Мистер Розенхаут!
–Глупыш, пискля! Никто тебя не услышит, и не надейся. Я сдую твой голос, я сдую тебя, я передую тебя надвое. А всё спички, что ты зажжёшь, потушу - мне это раз плюнуть, ха!
Его друг, который никакой не друг, покатывался со смеху.
"Он прав, - думает Диппер.- Разве мне с ним сладить?" Ему холодно, ноги дрожат. Неужели придётся возвращаться? Без спичек?
Он кричит ещё раз, изо всех сил:
–Мистер Розенхаут!
В глубине магазина загорается огонёк. Кто-то идёт к двери со свечой в руке. Это бакалейщик, мистер Розенхаут, в халате и в намотанном на шею шарфе. Узнав Диппера, он ускоряет шаг, отодвигает засов и открывает дверь. Мощный порыв ветра вдувает Диппера в лавку. Подвешенный над дверью колокольчик трезвонит как сумасшедший.
– Здравствуйте!- дрожащим голосом произносит мальчик.- У вас ещё остались спички?
–Дверь, дверь!- кричит мистер Разенхаут, и вместе они толкают дверь против ветра.
Наконец им удаётся её захлопнуть, и тут же воцаряется тишина. Град стучит в окна, но теперь это снаружи. Диппер отдувается, с его куртки стекает вода.
– Ты что, мальчик, с самого маяка сюда пришёл, в такой шторм?
–Спички кончились. А маяк надо зажечь.
Мистер Розенхаут пугается:
–Он ещё не горит?! Конечно, надо зажечь! Тем более сегодня! Но обратно в такой шторм тебе нельзя.
–Надо, - отвечает Диппер.- Иначе никак.
Мальчик пытается говорить уверенно, но из горла вырывается какой-то странный писк. Он выжимает свой шарф и замечает, что стоит в большой луже.
–Пойдём-ка наверх.- Бакалейщик кладёт руку на его мокрое плечо. - Дам тебе сухую одежду, тёплого молока... Ох, да ты весь продрог! Нельзя же так...
Он сбрасывает его руку.
– Мне надо обратно! Два коробка, пожалуйста. Запишите на наш счёт... если можно.
–Беда!..- Мистер Розенхаут качает головой.- Пропадёшь ведь!
Но и сейчас он прежде всего бакалейщик, и его руки уже копаются в шкафу.
–"Ласточка"? Высшего качества? Но сперва тебе нужно согреться. Не понимаю, как можно ребёнка в такую погоду...
–Фредерик! Кто там? -доноситься сверху голос миссис Розенхаут.
–Это Диппер, за спичками.
–Диппер с маяка?
–Послушай, сколько ещё Дипперов ты знаешь?
– Пускай поднимается сюда!
– Я уже и сам сообразил.
Вздыхая и качая головой, мистер Розенхаут забирает у Диппера насквозь промокший шарф, вешает его на бочку с маслом и отдаёт мальчику свой. Шерсть царапает его мокрую щёку.
–Башмаки оставь тут, мокрое снимешь наверху, а там мы найдём тебе что-нибудь...
–Нет, спасибо,- говорит мальчик.- Мне надо домой.
Шарф соскальзывает на пол, но он его не поднимает, а заворачивает спички в замшу и кладёт в корзинку.
И выбегает на улицу.
-----------------------------------------
1165 слов