Не сломи меня

Когда спустя десять минут Адриан поднялся в спальню, неся в руках стакан воды с новой порцией седативного, тишина в комнате показалась ему оглушительной. Он замер в дверях. Кровать была пуста. Смятые простыни, которые он еще утром вдыхал, наслаждаясь её запахом, теперь свисали из открытого окна уродливым белым шлейфом.

Мир Адриана рухнул и переродился в ту же секунду. Лицо его не дрогнуло, но в глазах зажегся тот первобытный, черный огонь, который превращал его в зверя. Он не кричал. Он медленно подошел к окну и посмотрел вниз, на пустой сад.

— Маркус! — его голос прозвучал как удар хлыста. — В мониторную. Живо.

Через две минуты Адриан стоял в комнате охраны, окруженной десятками экранов. Его пальцы впились в край стола с такой силой, что пластик жалобно хрустнул. На мониторе №4 он увидел всё: как тонкая фигура в белом скользит по траве, и как из тени террасы выходит монументальный силуэт Константина Орлова.

Он видел, как Константин хватает её. Как на мгновение замирает, вглядываясь в её лицо. И как, вместо того чтобы сломать ей шею или потащить назад, он ведет её к калитке, хладнокровно убирая охрану Варна.
Одержимость без тормозов

— Сука... — выдохнул Адриан. Это слово было пропитано такой концентрированной ненавистью, что операторы охраны инстинктивно вжали головы в плечи.

Внутри него клокотала черная, вязкая ярость. Ему хотелось не просто застрелить Орлова — ему хотелось сдирать с него кожу сантиметр за сантиметром, пока тот не захлебнется собственной кровью. Как он посмел? Как он посмел коснуться того, что было признано собственностью Адриана Варна? Эла была его святыней, его личным алтарем, его живым кокаином. Орлов не просто украл женщину — он осквернил его религию.

Адриан схватил со стола тяжелую пепельницу и с диким рыком швырнул её в центральный монитор. Стекло разлетелось вдребезги, посыпав пол искрами.

— Господин Варн, мы поднимем всех людей! Мы штурмуем его резиденцию через час! — выкрикнул Маркус, уже хватаясь за рацию.

— Стоять! — Адриан резко обернулся, его лицо было перекошено от нечеловеческого напряжения. — Если Совет узнает об этом... если они поймут, что Орлов увел мою женщину, наш союз рассыплется как карточный домик. Нам не нужна война с русскими сейчас, когда сицилийцы дышат в затылок.

Он тяжело задышал, пытаясь обуздать пульсирующую в висках жажду убийства.
В его мире существовала только одна логика: Орлов забрал её либо чтобы перепродать, либо чтобы ударить Адриана в самое больное место.

— Константину не нужна чужая баба, — прошипел Адриан, меряя комнату шагами. — Он прагматик. Он не стал бы рисковать союзом ради худого тела девчонки, если бы у него не было плана.

Его одержимость диктовала ему самые жуткие сценарии. Ему казалось, что Орлов сейчас касается её, смотрит на неё теми же глазами, что и он. Мысль о том, что Эла сейчас может доверять Константину больше, чем ему, причиняла Адриану физическую боль, сравнимую с разрывом внутренних органов.

— Мы решим это тихо, — Адриан выхватил пистолет, проверяя обойму. Его глаза были пустыми, лишенными всего человеческого. — Я поеду к нему один. Без армий. Но если он не отдаст её в течение десяти минут... мне плевать на Совет. Мне плевать на контрабанду. Я превращу этот город в крематорий, но она вернется в свою комнату. Даже если мне придется привезти её обратно в мешке для трупов.

Он вышел из мониторной, и каждый его шаг по коридору отдавался эхом неизбежной катастрофы. Он был готов убить Константина, готов был сжечь всё, что строил годами, потому что без Элы его империя была лишь грудой холодного камня. Его любовь была болезнью, а сегодня она перешла в терминальную стадию.

Спасибо за прочтение.
После обеда, ближе к вечеру я опубликую еще одну главу от лица Элы).

Как думаете, как они решать эту ситуацию? Убьет ли Адриан Константина или же Константин вернет ему Элу без лишних слов, когда Адриана придёт за ней?