Не сломи меня

Когда Эла открыла глаза, первое, что она ощутила, был не запах мокрого асфальта, а тонкий, едва уловимый аромат сандала и какого-то незнакомого, дорогого мыла. Это было настолько неестественно для её привычного мира, что она на мгновение решила, что умерла. Глава нежно коснулись век, и она зажмурилась. Слишком ярко. Слишком чисто.
Её тело казалось налитым свинцом. Острая боль в колене напомнила о падении, но она была притуплена. Эла заставила себя снова открыть глаза и медленно осмотреться.
Она лежала на диване, обтянутом мягкой, кремовой кожей. Комната, в которой она находилась, была огромной. Стены были облицованы панелями из темного дерева, а пол устилал ковер, настолько пушистый, что в нем можно было утонуть. Свет шел не от мигающих неоновых вывесок, а от изящных настенных бра, которые отбрасывали мягкий, теплый свет.
— Очнулась?
Голос был низким, спокойным и… пугающе знакомым. Эла резко повернула голову, и в висках отозвалась пульсирующая боль.
В кресле, стоявшем в углу комнаты, сидел человек. Тот самый человек в костюме. Теперь, когда он был так близко, она могла разглядеть его лучше. Ему было около сорока лет, с резкими, правильными чертами лица и холодными, серыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь. У него были аккуратно подстриженные темные волосы и легкая щетина. Костюм был безупречен, даже после всего произошедшего.
Он невозмутимо попивал что-то из бокала.
— Ты… вы… — Эла попыталась заговорить, но голос сорвался в хрип. Она попыталась подняться, но мир вокруг неё закачался, и она бессильно рухнула обратно на кожаные подушки.
— Не торопись, — сказал человек, не меняя тона. — Ты сильно ударилась. Тебе повезло, что мои люди оказались рядом.
Эла сглотнула. Память медленно возвращалась. Тень в переулке, бегство, ослепительный свет фар, его лицо… и тьма.
— Кто вы? — наконец выдавила она.
Человек поставил бокал на столик. — Это не имеет значения. Важно то, что с тобой. Тебе нужна помощь?
Эла взглянула на своё колено. Оно было перебинтовано, но сквозь бинт проступала кровь. Она чувствовала, как по ноге ползет холодный липкий страх. — Я… я не знаю.
Человек внимательно посмотрел на неё. — Твоя рана серьезная. Мои люди могут отвезти тебя в больницу, или… — он сделал паузу, — я могу помочь тебе.
Эла недоверчиво посмотрела на него. — Помочь? Зачем?
Человек усмехнулся. — Скажем так, у меня есть слабость к людям, которые не боятся просить о помощи. Даже если это выглядит так… — он обвел взглядом её потрепанную одежду и грязные руки.
Эла молчала. Она не знала, что сказать. С одной стороны, этот человек спас её от преследователя. С другой стороны, всё это было слишком странно, слишком нереально. Кто этот человек? Зачем ему помогать ей? И какая цена за эту помощь?
Она снова попыталась подняться, и на этот раз ей удалось сесть. Мир перестал вращаться, но голова всё еще болела. Она посмотрела на свои руки, на свои старые, грязные кроссовки на ковре. Вся её жизнь казалась такой ничтожной в этом роскошном интерьере.
Человек встал и подошел к ней. Он был высоким, статным. От него пахло сандалом и властью. — Ну так что? Каков твой ответ?
Эла подняла глаза и встретилась с его холодным взглядом. — Я не знаю. Я… я боюсь.
Человек снова усмехнулся. — Страх — это хорошо. Страх заставляет нас быть осторожными. Но иногда нужно рисковать.
Он протянул ей руку. — Пошли. Мой врач осмотрит тебя.
Эла посмотрела на его руку. Гладкую, ухоженную, с золотым перстнем на пальце. И на свою. Грязную, мозолистую, с обломанными ногтями. Две разные руки, два разных мира.
Она медленно подняла свою руку и положила её в его ладонь.
Рука мужчины была прохладной и удивительно сухой. Его пальцы твердо, но без лишнего давления сомкнулись вокруг её ладони, помогая подняться с дивана. Колено тут же отозвалось острой, пульсирующей болью, и Эла невольно вскрикнула, оседая обратно.
— Осторожнее, — в его голосе не было сочувствия, лишь констатация факта. — Ты слаба.
Он не отпустил её руку, а наоборот, притянул ближе, заставляя опереться на него. Это было странное ощущение: стоять вплотную к человеку, который минуту назад казался недосягаемым божеством из другого мира. От него исходило спокойствие и какая-то первобытная сила, которая одновременно пугала и завораживала.
— Я могу… я могу сама, — пробормотала она, пытаясь высвободиться, но её попытка была смехотворной.
— Не можешь, — отрезал он.
Он обхватил её за талию, практически отрывая от пола, и понес к двери. Эла замерла, боясь пошевелиться. В её мире мужчины прикасались к женщинам либо с грубостью, либо с похотью. В его прикосновении было что-то другое — чисто функциональное, как если бы он переносил ценный, но хрупкий груз.
Они вышли из комнаты в длинный коридор, устланный таким же мягким ковером. Стены были украшены картинами в тяжелых рамах, которые Эла не успела разглядеть. В конце коридора показалась еще одна дверь, массивная, дубовая. Мужчина толкнул её ногой.
За дверью оказался медицинский кабинет, но не такой, какой Эла привыкла видеть в бесплатных клиниках «Нижних Колец». Здесь было стерильно чисто, светло и пахло антисептиками. Посередине стоял современный операционный стол, окруженный сложной аппаратурой, предназначение которой Эле было неизвестно.
Возле стола суетился человек в белом халате, с тонкими, нервными пальцами и очками в роговой оправе. Увидев вошедших, он вскинул голову.
— Г-дин… — начал было он, но мужчина в костюме перебил его коротким жестом.
— Осмотри её колено. И голову. Она упала.
Доктор поспешно кивнул и указал на стол. — Ложитесь, пожалуйста.
Мужчина аккуратно опустил Элу на прохладную поверхность стола. Она почувствовала, как её тело расслабляется, несмотря на страх. Усталость и боль брали своё.
Доктор приступил к осмотру. Он разрезал штанину её джинсов, обнажая окровавленное колено. Эла поморщилась, когда он коснулся раны прохладным тампоном. Доктор работал быстро и профессионально, бормоча что-то себе под нос.
Всё это время мужчина в костюме стоял у стены, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим. Его взгляд был устремлен на Элу, но она не могла понять, о чем он думает. Его лицо было непроницаемым, как маска.
— Ну, что там? — спросил он наконец, когда доктор закончил перевязку.
— Глубокий порез, г-дин. — доктор поправил очки. — Потребуется несколько швов. И сильный ушиб. Но кость, кажется, цела. Что касается головы… — он посветил фонариком в глаза Эле. — Небольшое сотрясение мозга. Ей нужен покой и покой. И, гм, хорошее питание.
Мужчина кивнул. — Сделай всё необходимое.
Доктор кивнул и принялся за работу. Эла чувствовала, как её веки тяжелеют. Боль отступала, сменяясь приятной тупостью. Она закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.
Ей снился тот же переулок, тот же преследователь, но теперь его лицо было лицом человека в костюме. Он улыбался ей, но его улыбка была холодной и зловещей. Она пыталась бежать, но ноги не слушались её. Она кричала, но звука не было.
Когда она проснулась, кабинет был пуст. Доктор ушел, и мужчина в костюме тоже. Она лежала на столе, укрытая тонкой, стерильной простыней. Колено было забинтовано, голова не болела.
Она попыталась сесть. На этот раз у неё получилось. Она осмотрелась. Кабинет казался еще более пустым и чужим.
Где она? Что с ней будет? И кто этот человек, который спас её, но чье имя она даже не знала?
Она спустила ноги со стола и попыталась встать. Колено отозвалось тупой болью, но она смогла устоять на ногах. Она медленно пошла к двери.
Дверь была заперта.