BNHA Doctors

От кого: Тодо-кун
16:27
«Ты не занята? Могу я зайти?»

Кому: Тодо-кун
16:28
«Конечно»

Ты заблокировала телефон и отложила на тумбочку. Такой вежливый. А вот сегодня утром не спрашивал. Хотя его, скорее всего, смела ураганом ваша гиперактивная компашка, утащив следом за собой. Ты заметила, что он единственный молчал. Стеснялся? Да ни в жизнь. Чтобы Тодороки Шото стеснялся? Такое возможно только в сказках.

Проснулась ты недавно, поэтому сейчас привела в порядок волосы, сделав высокий хвост на макушке. Нетерпеливо посматривая на стеклянную дверь, ты все ждала, когда придёт твой гость.

Буквально через несколько минут дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и  заглянула двухцветная макушка.

— Здравствуй.

— Привет, Тодороки-кун! Проходи! — настроение почему-то сразу же подскочило.

Черты лица двуликого смягчились, и тот шагнул в палату, аккуратно прикрыв дверь. В руке его был просто внушительных размеров пакет, и ты замерла с удивленным «э?».

— Тебе сейчас витамины нужны. — Невозмутимость так и сквозила в его голосе. Пакет перекочевал к тебе на кровать, и ты с интересом заглянула внутрь. — И сладкое.

Бананы, апельсины, яблоки, чего там только не было, но все это было приправлено просто горой сладостей. И ты едва не запищала от восторга, увидев различные шоколадки, Киндер сюрпризы, молочные ломтики и ещё кучу других шелестящих упаковок.

Со странной, но приятной теплотой в груди Шото наблюдал, как ты с детским восторгом шуршишь в пакете. Необычно увидеть всегда строгую и собранную коллегу такой домашней и по-детски милой.

«Возможно, это из-за гормональных препаратов, которые ей прописали...» — отстранённо подумал парень, почесывая указательным щеку.

— Спасибо! — закопавшись в горе сладкого, разложенного на постели, ты с неподдельным восторгом и восхищением поблагодарила своего... друга? Коллегу? Как же неясно. — Как ты узнал, что я хочу сладкого? Говорил с моим лечащим врачом? — ты по-совиному склонила голову.

— Твоего врача нет сегодня, — как на автомате ответил двуликий.

— Тогда...

— Глянул в твоей карте результаты анализов, — невозмутимости ответил этот двуликий айсберг, и ты задохнулась от возмущения. Шото поспешно прервал неначавшуюся тираду. — Прости, — он выдохнул, нервно потирая внезапно вспотевшей ладонью шею. — Но ты бы начала говорить, что ты в порядке, а я... — короткая заминка, парень искал слова. — ...волновался. Очень.

У тебя даже желание бухтеть и возмущаться мигом пропало. Ну как можно злиться на эту краснеющую широкоплечую махину, которая уже по цвету была как его волосы. Ты поспешила его успокоить и заверить, что все нормально и ты уже не злишься. Как же непросто было с этими эмоциональными качелями.

— Но, пожалуйста, Тодороки-кун, не копайся больше в моей карте, — поёжившись, попросила ты. — Это очень неловко.

— Прости, больше не буду. — Ты заулыбалась было, но... — Но ты тогда рассказывай мне правду, ладно?

— Эээ... — Такая прямолинейность заставила растеряться на секунду. — Хорошо, Тодороки-кун. И я прощу тебя, если ты разделишь со мной эти вкусности!

— Просто Шото, — так ненавязчиво припечатал двуликий, и ты замерла, не зная, как реагировать на подобное заявление. — Называй просто Шото, Эн.

У японцев лишь близким людям позволено называть их по имени, поэтому сейчас внутренняя ты бегала в панике, схватившись за голову.

«Че делать? Че делать?! Бли-и-и-н... То есть, мы близки? Но в каком смысле близки? Друзья? Хорошие друзья? Лучшие? Да нет, это они с Мидорией так близко братаются. Вот же жук двухцветный!»

— Хорошо, Шото, если ты не возражаешь. — Врач лишь мотнул головой, мол, нисколько. На том и порешили.

В твоей палате Тодороки провёл где-то пару часов. За разговорами вы даже не заметили, как пролетело время. Было приятно говорить с молодым человеком. Вы, конечно, могли зависнуть в диалоге в соцсети надолго, но это ни в какое сравнение не шло с разговорами вживую. Он поражал, ведь слыл знатным молчуном среди коллег, а тут такой внезапный сюрприз. Он говорил, задавал вопросы, внимательно слушал, улыбался и смеялся над твоими шутками.

«Выносите меня! — верещала ты где-то у себя в голове. — Наш ледяной айсберг смеётся!»

Обычно, если люди общаются в сети, то в реальности порой становится неловко говорить друг с другом, ибо за экранами телефонов и компьютеров люди чувствуют себя более защищёнными. Заминки и долгие ответы можно списать на то, что был занят. Но с Шото неловкость отсутствовала совсем, с ним можно было быть собой. Тодороки с удовольствием делился рабочими моментами, различными историями из жизни, даже затронул тему своей семьи, но совсем немного, и не стал вдаваться в подробности его отношений с отцом.

Ты слушала его с неподдельным интересом, треская сладости, которые тебе принёс парень. Пока вас не прервал дежурный врач, который позвал тебя в процедурный кабинет. Заодно невозмутимо сказав, что время передачек давным-давно закончено, а посещения вообще запрещены! Тодороки с каменным лицом выслушал замечания коллеги и заверил, что через минуту его тут уже не будет. Ты неловко улыбнулась, ещё раз поблагодарив его за визит и вкусности, и зайчиком поскакала за врачом.

Возвращаясь обратно, ты назло всем шаркала тапочками по коридору, хромая, угрюмо смотря в сторону и почёсывая заднюю сторону шеи. Проклятый укол в мышцу, ещё и кровь из вены взяли.

«Изверги!» — голосила ты внутри себя, полыхая хлеще Барона-Взрывокиллера. А потом зажимала в локте ватку, шипя сквозь зубы «Я — стойкость! Я — скала! Я — кремень!»

Усевшись на свою кровать, ты грустно вздохнула. Без Шото сразу стало как-то пусто. Ты отметила невольно, что тебе очень нравится его голос. Такой приятный, словно медовый, спокойный. Если бы на его голосе можно было качаться как на волнах, то голос Шото был бы самым мягким и удобным гамаком в мире. Щеки против воли заалели, и ты мысленно залепила себе пощечину.

«Ты че это удумала, женщина? А ну перестань так думать о своём... — ты удивленно уставилась на яблоко в своей руке. — Друге... Друге же, да? — слишком неуверенно. — Не могла же я... Или?..»

— О чем думаешь? — раздалось сбоку, и ты чуть с кровати не слетела от неожиданности.

Из-за длинной шторы возле окна выглядывал Тодороки.

— Да так... Ты почему ещё тут? — поражённо прошептала ты, настороженно высматривая врача.

— А ты не рада? — вдруг погрустнел двуликий, и ты замахала руками.

— Что ты! Рада! Я с тобой вечно разговаривать готова! — Ты даже не думала, что говоришь. — Просто боюсь, что врач тебя отругает и больше не пустит ко мне!

После слов про «вечно», Шото улыбнулся, подходя к кровати, где ты сидела. Слишком уж мило это было. И слова эти засели в груди с каким-то приятным сладким послевкусием. Нагнувшись, парень положил тебе на щёки руки, чтобы уж наверняка не ускользнула, и оставил на твоём лбу тёплый поцелуй.

— Выздоровей сначала, а потом я навечно твой, — проговорил Тодороки тебе в макушку, старательно скрывая красное лицо. Кто бы знал, как нелегко ему дались эти слова. — Спокойной ночи, Эн.

Двери палаты бесшумно закрылись за спиной врача. А вслед ему вдруг донеслось:

— Да какая она теперь спокойная?!

«Это все просто какой-то сбой в системе... Ведь так?..» — лёжа на кровати и смотря в потолок, ты кончиками пальцев провела по лбу, куда тебя так аккуратно и заботливо поцеловал Тодороки. Все ещё не верилось в происходящее. Попросил называть по имени, принёс вкусняшки, а теперь ещё и поцеловал. Ну и что, что не в губы? Иначе ты бы тут взорвалась на месте. Поберёг твои нервишки.

Шото позволил себе усмехнуться, покидая гинекологический стационар. Он нисколько не сомневался в том, что сделал. И в том что ещё сделает. Первый шаг сделан, а что будет дальше — решать тебе.