You're dead, bitch (D)
— Не хочу! Не буду! Пусти-и-и! — упираясь ногами в пол, ты пыталась хоть как-то затормозить, но куда там.
Обмотав тебя своим длиннющим шарфом, Айзава вёз тебя по скользкой плитке за собой. Подошвы твоих туфель ехали за ним, пока из твоих ушей чуть ли не пар шёл. Как ты только на него не кричала, как только не обзывала, его выработанная годами скорлупа пофигиста так и не треснула. Равнодушно ища глазами нужный кабинет, мужчина со вздохом потянул свою многострадальную правую руку, «подвозя» тебя поближе к себе.
За спиной слышалось гневное сопение и маты сквозь зубы. Куда же делся хваленый имидж строго босса и компетентного профессионала? Его смело к чертям после слов Шоты: «Тебе надо к врачу».
А дело было так. Неделю назад ты почувствовала боль в зубе, но внимания этому не придала, погрузившись полностью в свою работу. И так несколько дней подряд боль то появлялась, то исчезала. Пока на четвёртый день не вступила в зуб так сильно, что ты спокойно думать не могла, а говорить тем более. Разумеется, намётанный глаз Айзавы заметил всё сразу же. Вот только он не мог понять, где у тебя болит.
— У тебя что, пмс? — На его черноволосую голову опустилась тяжелая папка.
«Промах»
— Всю ночь с кем-то кувыркалась? — нарочито громко прямо в фойе, где с утра был почти весь персонал, спросил мужчина, и на вас сразу же устремились десятки глаз. Ты подавилась воздухом от негодования. В твоей руке угрожающе блеснул стетоскоп, который мог стать причиной его смерти от удушения.
«Промах»
— Ты что, беременна? — Так быстро Шота ещё не убегал от женщины на каблуках, которая между пальцев сжимала по три скальпеля на манер когтей Росомахи.
«Промах»
Когда ты в кафетерии скривилась и взялась за щеку, глаза Айзавы сверкнули в догадке. Ты очень медленно и осторожно пыталась прожевать чертов салат.
— Зуб болит! — Он аж ткнул пальцем в тебя, наконец-то найдя причину твоего бешенства. Ты вздрогнула и отвернула голову, надув губы.
«Попал!»
— Ты обычно жуёшь на другой стороне.
— Ты что, следишь за тем, на какой стороне я жую? — ты приподняла бровь, сжав в руке нож. Тот грозил оказаться в глазу этого засранца.
— Я просто наблюдательный, — однако отрицать свою «слежку» он не стал. Жуткий! — А чего же ты к врачу-то не идёшь? — утащив из твоего «Цезаря» помидорку-черри, поинтересовался мужчина, закинув красный шарик себе в рот. Ты изо всех сил делала вид, что у него на голове бумажный пакет, дабы не реагировать на это хитрожопое лицо. Лишь пыталась спокойно и без боли поесть.
— Я занята. У меня куча работы в отличие от некоторых! — Ты грозно стукнула вилкой по столу. — У меня нет времени! — В десне снова стрельнуло, и ты простонала от боли, взявшись за щеку.
— О, хотел бы я услышать такой стон в немного другой обстановке, — Айзава многозначительно подвигал бровями. Шутник, блин! — А... — Между пальцами его ладони с громким звуком воткнулся нож, и тот прикусил язык, понимая, что довёл тебя до ручки. Нож так и остался воткнутым в столе, когда ты невозмутимо поднялась и покинула кафетерий. Хотя внутри просто горел вулкан гнева, почему-то было обидно, что он вообще не воспринял всерьёз, что тебе больно. Ну и что делать с этим идиотом? То заботится, то глумится, то бесит, то успокаивает. Чертов биполярник!
Его нерешительное «а...» так и повисло в воздухе.
***
Айзава побеседовал со стоматологами в вашей клинике, на что те все как один ответили, что предлагали свою помощь, но ты наотрез отказалась и сбежала от них как от огня. Шота недоумевал, почему ты не приняла бесплатную помощь своих же коллег, пока в мозгу не всплыло, что ты, возможно, боишься.
«Да не, эта дракониха не может чего-то бояться...»
Вспоминая все нагоняи, что он от тебя получил, скальпели, которые пролетали в опасной дистанции от его головы, и другой различный медицинский инвентарь, что мог стать орудием его убийства, он не мог поверить в это предположение. Но других вариантов не было.
«Или?..»
Шота знал одного хорошего стоматолога, к которому втихаря тебя и записал. И сейчас вы пересекли порог частной клиники, где от чистоты белого помещения аж в глазах рябило. Как он это сделал? Да легко. Закинул тебя себе на плечо прямо в зале конференций, когда ты стояла у доски с какими-то графиками, и унёс под ошарашенные взгляды шокированных коллег.
— В другой раз продолжите. У нашего босса зубик бо-бо, — и захлопнул дверь под твои горластые проклятия и удары по спине.
Вся больница слышала, как именно ты будешь убивать этого нахала, наглеца, подлеца и вообще ужасного человека, что за такое ты его упрячешь за решетку, пока тот с самым пофигистичным видом ковырялся в ухе, неся тебя к выходу из клиники. Персонал уже привык к вашим закидонам, но вот это было в новинку.
— Если со мной что-то случится, то вы слышали, кто этому будет виной! — торжественно объявил Айзава, словно суперзвезда вынося матерящееся тело на парковку.
Из заблокированой машины деваться было некуда, да и кидаться на него с кулаками было такой себе идеей, пока он за рулем.
«Вот из машины ты меня точно не выковыряешь!» — так думала ты, строя в голове планы пыток, которым подвергнешь этого сумасшедшего.
— Хрен я выйду отсюда! — заявила ты, когда дверь с твоей стороны открылась.
— Понял, — серьезно кивнул он.
Через минуту весь твой корпус был замотан в его непомерно длинный шарф. Это вообще шарф? Скорее, напоминает бинты, в которые он тебя крепко так замотал.
— Ты изверг, психопат! Да я на тебя заявление напишу! — орала ты, проезжая на своих туфлях мимо открывшей рот девушки на стойке регистратуры.
— Нам назначено, — примирительно поднял руку Шота, не останавливаясь, и повёз свою ношу дальше.
В кабинет вы зашли без очереди, вас там уже ждал улыбающийся доктор, который уже был предупреждён, что пациентка до ужаса боится и вообще так безопаснее. Брыкающуюся в бинтах тебя уложили на кресло, и ты поняла, что бежать уже некуда. В глазах защипали слёзы, и ты зашмыгала носом.
— Айзава, пожалуйста, давай уйдём. Я разорюсь в этой клинике! — как шустро ты сменила пластинку с проклятий на мольбы.
— Все уже оплачено, так что лежи и не дёргайся. — Шота был непреклонен. На твои слезящиеся глаза он тяжело выдохнул. — Потом пойдём в твое любимое кафе, где ты можешь заказать что угодно и сколько угодно.
Ты притихла, недоверчиво приподняв одну бровь и поджав губы.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Врешь, — незамедлительно выпалила ты.
Бинто-шарф зашевелился. Из-под него показался мизинец. Шота мысленно ударил себя по лицу ладонью, ну что за ребёнок! Взрослая женщина!
— Обещаю. — Он сплёл свой мизинец с твоим. — Только доктора без пальца не оставь.
— Ладно, — с видом страдальца, идущего на эшафот, проблеяла ты.
Стоматолог тактично не вмешивался в ваш ритуал. Но взял на заметку твоё обещание сохранить его пальцы целыми. Айзава усмехнулся, размотал тебя и покинул кабинет.
— Если что, кричите, — обратился он к японцу. — Я буду в коридоре на всякий, — и поднял вверх руку с бинтами, мол, будет брыкаться — опять свяжу.
***
Шмыгая носом, ты выползла из кабинета, держась рукой за левую щеку, где сейчас вообще ничего не чувствовалось из-за заморозки. Боли вопреки всем твоим ожиданиям не было. Тогда чего ревешь? От несправедливости, что обрушилась именно на тебя, от зуба, что предал твоё доверие, от боли, которая не давал покоя несколько дней. От злости на саму себя за трусость.
— Неужели? — Шота поднялся с дивана, принимая своего раненого бойца. — Я думал, она вас там убила и уже доедает.
Стоматолог рассмеялся.
— Она храбро держалась, даже не укусила меня ни разу. Пришлось глубоко лезть, чтобы отовсюду убрать кариес, но зато сейчас все в порядке. Она этими зубами кого угодно загрызет, — добродушно заверил врач брюнета.
Пока ты стояла, уткнувшись в грудь своему мучителю-спасителю, так же храбро давя всхлипы, которые все равно прорывались.
— В кафе, — стальным тоном проговорила ты, впечатав кулак в грудь Айзаве. Очень сильно. Ну, так тебе показалось.
— Боги, меня только что воробушек клюнул, — с улыбкой закатил глаза Шота. Он тобой гордился.
— Ты обещал.
— Ну, раз обещал.
Вы собрались было уходить. Но врач окликнул вас.
— Пока заморозка не пройдёт, есть и пить нельзя. Это около четырех-пяти часов.
Ты повернулась к Айзаве с самым страшным лицом, на которое была способна. Аура гнева вокруг тебя испускала вулканические волны. Тот понял, что пора делать ноги, поэтому уже пятился к выходу.
— Ты труп, скотина!
В очередной раз он поразился твоему умению бегать на каблуках. Да и к тому же не хотелось рисковать. Ведь как сказал стоматолог — ты этими зубами кого угодно загрызешь.