BNHA Doctors

На эти белые стены уже невозможно смотреть, но ты вынужденно оказалась здесь, поэтому... что жалуешься? Оставалось лишь изредка обреченно вздыхать и хмурить брови из-за исколотых уколами ягодиц. На внутривенное введение препарата ты реагировала головокружением и каким-то расфокусированным взглядом, так что врачи, посовещавшись, пришли к выводу перейти на уколы. В очередной раз откидываешься на подушку и шипишь, когда пятая точка отозвалась ноющей болью от уколотой мышцы. Хах, сама виновата, что вовремя не обратилась. Списала всё на стресс и понадеялась, что вернёшься в норму самостоятельно. В итоге теперь коротаешь времечко в стационаре гинекологии. Гормональные сбои — это вам не шутки. Последний раз ты лежала в больнице в 6 лет с сотрясением головного мозга, так что уже и успела забыть, каково это — быть в роли пациента. Посещения были запрещены, разве что передачки от родственников разрешались. Ты и не переживала на этот счёт — не хотелось, чтобы тебя видели в таком состоянии. А если поболтать захочется — мобильник в помощь. Ванная в палате была подарком свыше, так что ты спокойно могла воспользоваться ей в любое время. Вот только фена не было — приходилось обходиться без укладки. Это раздражало. Но почему-то было на удивление спокойно. Ты понимала, что вокруг врачи и в случае чего тебе придут на помощь незамедлительно. За тобой наблюдали, регулярно делали УЗИ, — ты поморщилась, воспоминая холодную субстанцию на своём животе — давали препараты, надеясь, что до операционной дело не дойдёт. Ты, если честно, лелеяла эту надежду как могла.

Ты коротала время, почитывая медицинскую литературу на планшете, а когда уставала, сидела в вашем общем чате с друзьями. Киришима и Каминари настояли на том, чтобы вы создали общую беседу вместе с подопечными Айзавы. Так что ты не унывала, смотря на тонны мемов и разных смешных сообщений от этих двоих. Парни балагурили изо всех сил, на что получали матные голосовые от Бакуго. Однажды ты случайно нажала на это сообщение, когда к тебе пришла добродушная врач с милейшей улыбкой, и маты Бакуго по своей громкости шокировали вас всех. Ты написала ему длинное сообщение, что не стоит материться в голосовых, на что он прислал угрюмый мем.

Бакуго. Прислал. Мем. Понимаете? Что за сбой в системе?

Ты не сдержала удивленную усмешку — почему-то тебе в большинстве случаев удавалось на него влиять. Ваши двое раздолбаев ещё долго подкалывали его по этому поводу, мол, чего это ты так быстро сдался? В итоге они получили сообщение отрастить глаза на затылке, в беседе воцарилось внезапное молчание.

В один прекрасный день ничто не предвещало беды, ты спокойно полулежала на своей кровати, наполовину прикрывшись белой простыней. В палате было на удивление прохладно из-за постоянно работающей вытяжки. И ты как могла куталась в свою кофту, спортивные штаны и носочки с черепками. Стеклянную стену скрывала непроглядная завеса темно-синих жалюзи, лишь раздвижная прозрачная дверь открывала тебе вид на происходящее в коридоре. Поэтому ты и закрыла жалюзи — постоянная беготня персонала туда-сюда немного злила. До времени посещений (ну, точнее передачки от родни) было ещё три часа. Оставалось терпеть, скрипя зубами от бессилия — тебе должны были принести тёплую кофту, в которой ты надеялась наконец согреться. За окном давно рассвело, нежно-голубое небо  без единого облачка выглядело таким спокойным, чего не скажешь о вечном переполохе за стеной. Так ты и зависла, глядя в окно с какой-то тоской. Телефон надоел, читать не хотелось, спать тоже.

Отвлёк шелестящий звук открывающейся двери, и ты не поверила своим глазам — «детишки» Айзавы и Бакусквад в полном составе!

— Сюрпри-и-з! — радостно протянула Урарака, сайгаком проскакивая к твоей кровати и обнимая тебя изо всех сил.

Мальчишки от неё не отставали. Ввалившись в комнату, твои двое раздолбаев тут же присоединились к девушке, только обнимая тебя по бокам. Дышать в трёх парах рук было тяжеловато, и ты закряхтела, похлопывая ладошкой по чьей-то огромной лапище.

— А ну свалили, идиоты! — рявкнул Кацуки, и тебя сразу же отпустили все, кроме Урараки.

Та все причитала, что ты напугала всех, когда написала, что оказалась в больнице, и ты уточнила: «прям всех?».

— Да, я ещё никогда не видел, чтобы Каччан и Тодороки-кун так волновались. — Неловкая улыбка Мидории резко заставила замолчать всех в палате.

Изуку, смертник ты мой дорогой. Бакуго был готов взглядом подорвать своего заклятого друга, а Шото — заморозить.

— Тч! — Блондин отвернул голову к окну, сунув руки в карманы брюк. — Не неси бред, дебила кусок! Чтобы я, да волновался об этой ненормальной!

Ты опустила взгляд на свои пальцы, сплетенные в замок, слабо улыбаясь. Ваш с Кацуки диалог ты помнила отлично. Он завалил тебя сообщениями о твоём состоянии, о том, где ты, приправив все это ругательствами и «я же тебя предупреждал, дурында!». Он волновался. Это ты точно знала. А вот новость о том, что Тодороки тоже переживал, стала сюрпризом. Да и его визит тоже. Вы общались изредка в кафетерии, когда вместе трапезничали, или в лаборатории, если пересекались. Могли общаться по работе в соцсетях, иногда могли и просто поболтать на сторонние темы. Что-что, а в сети парень был куда общительнее, чем в жизни. Киришима и Каминари уже успели тебя задолбать своими многочисленными вопросами, к ним также присоединялись Урарака и Мидори, ты даже немного подустала им отвечать, что все в порядке, что тебя лечат, за тобой наблюдают, регулярно обследуют. Но те как мамочки-наседки. Столько уточняющих вопросов ты даже от своих наставников не слышала.

«А давление? А пульс? А дозировка лекарств? И каких? Может, мы можем чем-то помочь?»

Ты отшутилась, что невролог и иммунолог тебе вряд ли помогут, и плечи Очако и Изуку расстроенно опустились. А Денки и Эйджиро прилетело по башке от Бакуго с криком «вы, патологоанатомы, чем ей помогать собрались, а?!»

— Спасибо, Кацуки. — Ты прикрыла смех кулачком, понимая, что ничего не поменялось у этих оболтусов. — Кстати, как вас пропустили? Посещения же запрещены, да и время не подошло.

— Докторские халаты творят чудеса, — перестав тереть шишку от удара блондина, Киришима пафосно оттянул лацканы своего халата, искрясь аурой мачо-мена. Только звёзд, мерцающих вокруг него, не хватало.

Тебе полегчало, стало как-то спокойнее на душе от их присутствия. Ребята словно своим приходом принесли с собой волну тепла и уюта, приятного дружеского волнения, щепотку милой злости от вечно недовольного Бакуго и капельку дурашливости от ваших двоих самых неугомонных цветастых макушек. Проболтали вы недолго, и ребят вызвал Айзава. Урарака расстроилась, дуя губы в экран своего телефона, где их наставник свирепо написывал им что-то. Шустро попрощавшись, троица Айзавы покинула кабинет. На загадочное «извини, что не успели поговорить, я загляну к тебе попозже» от Тодороки ты лишь кивнула, помахав на прощание ему телефоном, мол, пиши, если вдруг что. Бакуго хмуро проследил взглядом за вашим прощанием и набычился, сунув руки в карманы.

— С каких пор вы с этим хреном двумордым так хорошо общаетесь, а? — в его голосе сквозила едва сдерживаемая ярость, на что Кири и Каминари нервно сглотнули и на всякий случай спрятались за тебя. Да-да, эти две огроменные широкоплечие махины.

— Кацуки, — ты закатила глаза, старательно сдерживая улыбку, — это обычная человеческая вежливость, с которой ты не особо знаком.

Тот лишь раздраженно фыркнул и указал своим братишкам на дверь.

— Вам, кстати, тоже пора. Валите.

Парни не стали возражать, а то взорвется их гранатушка среди мирно выздоравливающих пациентов, а ведь никто не был в курсе, что их компашка сюда втихаря пробралась. Вдоволь наобнимавшись с выздоравливающей тобой, те пустили скупую мужскую слезу, мол, выздоравливает наша мелкая, под рычание все больше бесящегося Бакуго.

— Если что, пишите, мальчики. — Ты облегченно выдохнула, выбравшись из тисков объятий своих громил.

— И все-таки, че это было? — Кацуки определенно не хотел оставлять в покое вообще обыкновенное прощание с Тодором. — Часто вы с ним общаетесь?

— Я что, на допросе? — ты насмешливо изогнула бровь, уголок губ всё-таки предательски пополз вверх. — Общаемся, но не так часто. Мы все же сам-знаешь-где работаем, времени видеться нет. Только переписки и спасают.

— Никогда не замечал в нашем двумордом болтуна, — ехидно осклабился блондин, плюхнувшись на твою кровать. Ты едва успела ноги согнуть, чтобы он своей тушкой их не придавил.

— Пообщался бы — заметил бы.

— Не нравится он мне, — прорычал Бакуго, опуская взгляд на твою лежащую поверх одеяла руку. Такую тоненькую и маленькую. Словно птичья лапка. И что-то смягчилось в нем.

Он всегда видел тебя как трудолюбивого работника, всегда с желанием принимавшегося за любую работу, видел, как ты вовремя осаживала Эйджиро и Денки, если те перебарщивали с шутками, но никогда не запрещала им юморить, иначе вы бы померли со скуки, каждый день копаясь в чужих органах. В меру строгая, в меру ответственная, слегка рассеянная, но все мы не без греха. И только сейчас Бакуго осознал, что ты не железная, что ты тоже можешь сломаться или заболеть, и почему-то ему не хотелось больше видеть тебя в качестве пациентки.

Он никогда не признается, как все внутри скрутило от волнения, когда он получил сообщение, что ты в больнице. Как он запаниковал, а потом разозлился на свою же панику, все же ему надо было быть более решительным, больше помогать тебе. Но теперь он будет внимательнее, не позволит тебе больше перерабатывать и по возможности всегда будет поблизости. Все же ты заботишься о них троих словно старшая сестра. Возможно, Тодороки тоже в этом списке. От этой мысли блондину хотелось заскрипеть зубами. А вот о самой тебе не заботится никто. И Кацуки злился на самого себя, что не заметил вовремя твоего состояния. Но пообещал себе, что больше такого не повторится.

— Я тут недавно подумал... — внезапно тихо начал он. — Если тебе что-то понадобится или нужна будет помощь, я буду рядом. — Твои глаза расширились, когда горячая ладонь Кацуки накрыла твою холодную и худенькую.

«Что за сбой в системе? Приём, Бакуго Кацуки!»

Ты смущенно прокашлялась, но руку так и не убрала. Лишь мягко улыбнулась и погладила блондина по голове, ероша его на удивление мягкие волосы.

— Спасибо, Кац... — ты прервалась и восхищенно охнула, наводя на голове своего друга ещё больший шухер. — Ох, а на вид-то как иголки!

— Хорош! — Бакуго мотнул головой, стряхивая твою руку, и отвернул голову, дабы скрыть чертов румянец на своих щеках.

Ты ничуть не обиделась, лишь чуть сильнее сжала свои пальцы в его руке, погладив самыми кончиками горячую кожу. Тот весь подобрался, аккуратно(!) высвободил свою руку и поднялся с места. Такое желанное тепло внезапно пропало, и ты погрустнела. Это не укрылось от цепкого взора друга.

— Не грусти, мелкая, держи, а то ещё простынешь в этой гребаной палате. — Он стянул с себя свою огромную толстовку и натянул тебе на голову, помог продеть руки в рукава. Ты буквально утонула в ткани, насквозь пропахшей Бакуго. Словно завернулась в мягкое тёплое облако.

— Я выгляжу смешно, Кацуки, — глухо проговорила ты из-под капюшона, который постоянно спадал тебе на лицо, настолько был огромным.

— Ты выглядишь мило в моей одежде, — усмехнувшись, проговорил парень, словно сам не понял, что сказал. А когда понял, прокашлялся и направился к выходу из палаты. — Я на связи в любое время, мелкая. Выздоравливай давай, а то те два идиота выносят мне мозг.

Ты улыбнулась, завернувшись в мягкую ткань посильнее. Запах был очень приятным. Стало интересно, каким парфюмом пользуется твой друг, но потом ты вспомнила, как Кацуки назвал всю эту парфюмерию «дерьмом вонючим». Осознание словно молнией ударило. Ты тут лежишь в толстовке своего друга, которая единственная тебя наконец-то согрела, и нюхаешь его одежду. Стало до ужаса стыдно, и ты натянула на краснющее лицо капюшон. А затем прижала к груди колени, полностью оказываясь в такой горячей после Бакуго толстовке. Все же он покрупнее тебя будет, и одежда его тебе как платье. Да и с твоей комплекцией там запросто ещё одна ты поместилась бы. Ты завернулась дополнительно и в одеяло, дабы не растерять так заботливо предложенное тебе тепло. Глаза начали слипаться. Накатила усталость. Слишком хорошо и приятно. Запах миндального печенья кружил голову, ты словно вновь оказалась дома.

Засыпала ты с благодарностью в голове.

«Спасибо, Кацуки... Спасибо за всё...»