Глава 12
— Светлый октябрь несет нам плоды! Быстро сгребаем с прилавок цветы! Только не ты, Анька, потому что тебе нужно учиться! Подъем!
Так, Лидка, ты мне надоела уже! Надо отдельный телефон завести для будильников, чтобы не жалко было в стену пульнуть. Фух! Все! Заткнулась! Теперь можно поспать. Наверное. А, нет. Семь утра, пора вставать на пары.
Очередное утро понедельника, очередное скучное начало недели. Энтузиазм к учебе за полтора месяца постепенно угас, сменился рутиной. У всех, только не у меня. Ведь в голове сидел план по порабощению нашего занудного преподавателя. Да, мы до сих пор играем в игру «поцелуй Попова первым и получишь пять косарей».
Как Кравец не надоело? Если честно, этот мужик меня уже бесить начинает. Каждую. Нет. КАЖДУЮ пару он вызывает меня к доске, каждый раз просит дать ответ на свой вопрос. Я же гений, етить колотить, в группе никто больше английский не знает.
И это не весь ад, который мне устроил Арсений Сергеевич. Подумаешь, один раз не сходила к Вере Ивановне. И что? Между прочим, она сама меня отпустила, когда я сказала о свидании. Ну не могла я отказать Диме, а этот педант теперь мне вздохнуть нормально не дает. Ненавижу!
Лиза говорила, что его нужно вывести из себя, а получалось все с точностью да наоборот. Однажды этот зануда отправил меня в деканат за разрешением на посещение пар по английскому. Да, он это сделал.
— Если ты, Иванова, еще раз явишься ко мне на пару в таком одеянии, выкину из университета, лично прослежу, чтобы ректор приказ подписал!
Бррр! До сих пор его грозный голос в ушах раздается. Кошмар! Столько времени прошло, а я никак забыть не могу. Взревел так, будто я внезапно стала на сторону фашисткой армии во время Великой Отечественной. Я же не должна одеваться, как монашка, в конце концов. Подумаешь, решила поэкспериментировать, уставом это не запрещено.
У меня вообще сложилось ощущение, что Попов робот и не способен на высшие чувства. Даже на радостные эмоции. Честно. Я ни разу не видела его искреннюю улыбку, не замечала легкость в его манере речи. Всегда собранный, жесткий и требовательный. Ах да, еще занудный до невозможности.
Столько лекций об «испорченной молодежи» нам не читал даже историк, а тому, кстати, говоря, под девяноста. Вот чего он к нам привязался? Потому что мы его группа? Я бы с удовольствием сменила куратора, если бы не спор с Барби Кравец.
Да, Попов против яркого одеяния, соблюдения современной моды и пререканий. Я терпеть его не могу и даже не представляю, как мы с ним целоваться будем. Но кто сказал, что я собираюсь сдаваться? На кону пять тысяч и репутация, я обязана выиграть.
— Эй, Анька, — в квартиру буквально влетает Лиза после звонка в домофон. — Я такой крутой план придумала...
— Что на этот раз? Голову, надеюсь, брить не надо?
— Нет, твои светлые волосики останутся в целости и сохранности.
Подруга миловидно улыбается, но в карих глазах мелькает толика хитрости. Ох не нравится мне ее выражение лица, совсем не нравится. Если меня к ректору поведут по ее милости, я солью спор. К черту эти эксперименты.
— Выкладывай давай.
— Ты должна стать секретаршей! — радостно выкрикивает она.
Смотрю на свою подругу и... не знаю, что ответить. Да, я впервые в жизни не представляю, что сказать. Потому что не успеваю продумать мысль, не понимаю поток идей Лизы. И...
Зачем мне вообще превращаться из студентки в женщину из фильмов с длинными ногами? Именно с ними у меня ассоциируются личные помощники, да. Хочет, чтобы я заняла место Кравец? Нет, спасибо, она теперь до конца семестра отрабатывает допоздна в деканате за плохое поведение.
— А теперь поподробнее, — складываю руки на груди и скептически осматриваю подругу.
— Сегодня Попов подготовил нам диалог, он на прошлом занятии рассказывал, — начинает объяснения Лиза.
— Дальше что?
— Тема: «Собеседование на работу». Представься развратной секретаршей. Я даже подходящую юбку нашла. Посмотри какая прелесть. И твоя блузка с поцелуйчиками отлично впишется в образ. Вот, еще очки можешь надеть, чтобы наверняка в образ войти.
Знаете, все эти полтора месяца я считала, что мы с подругой — две ненормальные девчонки, которые пытаются выиграть спор. Сейчас мне кажется, что мы две сбежавшие пациентки из психушки, которые гонятся черт знает за чем.
А теперь серьезно. Как я приду к Попову в такой короткой юбке-карандаш? Да, черная, да строгая, но она короткая даже для меня, не говоря уже о требованиях нашего занудного куратора носить длину юбки ниже кончиков пальцев. Хотя блузку можно застегнуть до самого горла и с места не вставать, может, не заметит, а очкам лишь порадуется. Наверное.
Только с Кравец это не сработало, помню я.
— А если меня из университета выгонят?
— Не выгонят, не переживай. Если что, ты Мишу своего подключишь.
Во-первых, он не мой, а Лидкин, а во-вторых, Миша последний человек, который придет на выручку. Он мне еще в сентябре сказал, чтобы я завязала с этим спором.
— Анька, если ты мне сделку сорвешь своими авантюрами, я тебя лично выпорю, а Лида поможет.
До сих пор его слова помню. Таким злым по отношению ко мне он еще никогда не был. Вот вообще. Вряд ли он поможет, если меня к ректору-извращенцу попрут. А что Дима скажет? Он, конечно, поддерживает меня в споре, но я периодически замечаю недовольство в его глазах.
— Давай одевайся. Мы сделаем из тебя настоящую красотку. Джулия Робертс будет нервно курить в сторонке.
Да она не только в сторонке будет курить, а еще захочет в принципе исчезнуть из этой жизни, чтобы не связывать себя с ненормальными девчонками из России. И я буду с ней солидарна — сама бы сбежала, если бы на месте девчонок оказался кто-то другой вместо меня.
— О'кей. Только без очков, пожалуйста.
Подруга, конечно, недовольно хмурится, но не настаивает на своем.
И вот мы собираемся, выходим из дома, идем к главному корпусу нашего университета. Я в своих новых сапогах с красной подошвой а-ля лабутены, которые мне купила Лида, в короткой юбке чуть выше середины бедра, в блузке, с конским хвостом на голове. Весь образ скрывает темно-синее пальто. В общем, Робертс действительно в сторонке курит. Да и другие девчонки на ступенях присоединились бы к ней.
Потому что все взгляды парней теперь прикованы ко мне...
Я бы сбежала от этих проникающих пар глаз, скрылась бы где-то в углу, лишь бы не глазели на меня, как на экспонат в Третьяковской галерее. Но меня ждет пара по английскому, и так первую пропустила. Надеюсь, наш русак простит единственный прогул, все же для благого дела задержалась.
В аудитории все наши сидят на своих местах. Саша с Димой о чем-то оживленно разговаривают, Валик глазами зомби смотрит в планшет, а Маринка с Никой — подруги Барби, делают селфи.
Кстати, самой Кравец на месте нет, как и Арсения Сергеевича. Только не говорите, что я опоздала с образом, и Барби уже заполучила препода в свои коварные лапища? Она ведь не поднялась на уровень выше меня, да? Не заполучила фото с Поповом. Нет. Я не могу проиграть. Не могу.
Однако сковавшее напряжение моментально исчезает, когда в дверях появляется привычный Арсений Сергеевич в темном костюме. Очки его, как всегда, на месте, серьезность на лице тоже. А Барби Кравец таки нет, даже после звонка. Ура, у меня есть шанс!
— Я подготовил для вас задание. Собеседование. Каждый из вас по очереди подходит ко мне, и мы начинаем разговаривать на английском. Вы устраиваетесь на работу, я будущий начальник. За правильно выполненное задание плюсуется к вашему автомату.
Так, а вот это уже интересно. Я думала, такие задания только на зачете дадут, а нас уже сейчас гонять начинает. Эй, Попов, нас даже на профильных предметах так не напрягают. Больше скажу, мы только лекции пока записываем и некоторые задания разбираем. Второй месяц учебы пошел, а ты нас уже к госам готовишь.
Но это меньшее, что меня сейчас волнует. Дальше будет хуже. Мне придется встать, чтобы сесть напротив Арсения Сергеевича, а он мою юбку увидит. Короткую. Она при ходьбе сильно задирается. Вон, нашего Валика вызывает и не поднимает головы ни разу, пока тот не садится напротив. Может, и со мной так прокатит?
Каждый по списку садится напротив Арсения Сергеевича и начинается диалог. Я толком не слышу, о чем они разговаривают, да и никто особо не вслушивается.
— Ты как? — шепчет на ухо Дима. Мы теперь вместе сидим, всегда рядом. Можем на лекции взять друг друга за руки и записывать. Он левша, а я правша. Очень удобно и мило.
— Нормально. Волнуюсь только.
— Не переживай, ты хорошо знаешь язык, прекрасно им владеешь. И еще, — он наклоняется совсем близко к уху, а его дыхание опаляет мою кожу, — ты шикарно выглядишь.
На этих словах вся сжимаюсь, краска прилипает к лицу. Кажется, я не на помидор похожа, а на красную луковицу. Нет, серьезно. Особенно в тот момент, когда он аккуратно сжал мою ладонь. Чувствую, как Дима смотрит на меня, сердце предательски замирает. Хочется коснуться его полных губ, почувствовать его аромат. Если бы не пара, давно бы обняла парня и наплевала бы на всех, кто смотрит на нас косо.
Но мы на паре у Попова, а я должна выиграть спор, пока есть возможность. Прости меня, Дима.
— Хочешь, сегодня поужинаем у меня, — шепчу вопрос на ухо. Дима уже видел мою квартиру, я его приглашала ни раз. Смотрели фильмы, играли на компьютере, я сама к нему ходила. Ну, точнее не к нему, а в гости к xbox. Зато нам весело и приятно.
— С удовольствием. Хочу сделать тебе сюрприз.
— Какой?
— Иванова! Зайцев! Вы хотите ответить вне очереди? — раздается рев разозлившегося хищника. Эй, мужчина, потише, мы просто разговариваем!
— Простите, — отдувается за нас Дима.
— Не мешайте отвечать другим.
Попов снова смотрит на Валика, а мы чересчур громко вздыхаем. Облегченно. Все время до ответа держимся за руки, я пытаюсь вспомнить нужную лексику, Дима тоже. Периодически у меня спрашивает. Мы шепотом обмениваемся фразами на английском и в одной из них прозвучало слово на букву «F». Причем двусмысленно так. Или мне показалось?
Дима уходит отвечать, вслед за ним Лиза, Саша, даже подружки Барби отстрелялись. Проходит больше половины пары, до звонка осталось совсем немного. Может, пролечу, и меня не спросят? Нет, судьба не так благосклонна к моей скромной персоне. Чтоб его!
— Иванова! — Строго звучит из уст Попова на всю аудиторию.
Вот и настал мой час. Час икс, я бы сказала. Всей душой надеюсь, что он сейчас не поднимет глаза и не посмотрит на длину моей юбки. Тогда зачем я ее надевала? Специально же нарядилась, чтобы привлечь внимание преподавателя. Почему я тогда прячусь?
Стеснение борется с азартом, гордость со скованностью. Нет, Анька, нельзя тебе скрывать такую красоту. Но показывать сама не успеваю — Арсений Сергеевич медленно, как в гифках в Инстаграм поднимает голубые глаза на меня. Застывает сначала на моих глазах, затем спускается ниже, осматривает мое одеяние. Брови хмурит. Что, не нравится? Я специально к паре наряжалась, да.
Хотя, если честно, мне сквозь землю хочется провалиться...
Сажусь перед куратором, кладу ногу на ногу. Смотрю четко в его голубые глаза. Или...
— Let's go, Ivanova (Начинаем, Иванова).
Глубоко вдыхаю терпкий воздух вокруг. Чувствую на себе взгляды одногруппников, один из них самый... нет, не сильный. Его вообще не чувствуется. Вот именно сейчас. И правильно. Не смотри на меня, Дима, не надо. Я и без того сильно переживаю.
— Remark number one (Первое замечание), — мужчина что-то записывает в планшете, а затем поднимает сосредоточенные голубые глаза на меня и выдает: — Why did you wear this dress? (Почему ты надела это платье?)
Не поняла? А причем тут платье? У нас вроде собеседование на работу, а не обсуждение моей одежды.
«Не этого ли ты хотела, Аня? Разве не для привлечения внимания ты надела такую короткую юбку?», — спрашивает голос разума. Так, уважаемый, заткнитесь-ка, я со своим преподавателем дела веду, а не с вами.
— I'm in a good mood (У меня хорошее настроение).
— Your good mood should not interfere with the interview (Ваше хорошее настроение не должно влиять на ход беседы).
— Работодатель возьмет меня на должность за мои знания, а не за длинные ноги, — отвечаю четко на русском. Уверенно. Глядя в его пронизывающие глаза.
Ай, прохладно что-то становится, словно внезапно окно и дверь открыли. Смотрю по сторонам, вроде не сквозит. Все, надо войти в роль волнующегося специалиста без опыта работы, но у меня складывается ощущение, что я пришла устраиваться на работу в стриптиз-клуб к сестре. Зачем я послушалась Лизу? Спор. Чертов спор. Не стоит об этом забывать.
— Why did you choose position of personal assistant? (Почему вы выбрали должность секретаря?).
— I am interested to learn how big corporations run from the inside (Мне нравится изучать компанию изнутри, и лучше всего это сделать с малых ролей).
— Do you prefer to look after big boss all the time? What happened with you being professional advertiser? (Вы хотите все время бегать за большим дяденькой боссом? Как же ваше образование рекламщика?).
— Все великие люди начинают с малого. Вы тоже не сразу на английском заговорили, — перехожу на русский. Когда это я успела?
— Великие люди не надевали юбку-пояс.
— Арсений Сергеевич, работодатели не обсуждают дресс-код при приеме на должность...
— Они сразу принимают решение о вашей дальнейшей судьбе в компании, — продолжает за мной.
Попов не улыбается, не хмурится, в голосе не слышна привычная сталь. Говорит строго, но в то же время спокойно. Хорошо в роль вошел. Еще бы не приставал по поводу моей юбки, было бы шикарно.
— Мои знания важнее дресс-кода, я уже говорила.
— Ваши знания заканчиваются там же, где и длина юбки.
Вот гад! Прицепился-то как к моей одежде! Уже жалею, что послушалась Лизу, но деваться все равно некуда. Я сейчас сижу перед ним, не разрываю зрительный контакт, внезапно установленный между нами. Даже улыбаюсь приветливо, несмотря на то, что в глубине души я готова убить этого придирчивого зануду.
— Вы тоже не сразу на английском запиликали, — говорю уже на русском. Плевать, что я задание провалила, это уже ни в какие ворота не лезет.
— Ваша фамилия точно Иванова? Голосистый без дела попугай больше подойдет.
— А ваша фамилия не Тигр? А то Попов как-то мелковато для вас, — парирую я. Да! Я тоже могу когти показать. Они у меня ух какие! И не смотрите так, будто хотите убить! Не надо! Я первая вонзаю зубы в шею и выпью всю кровь. Я это умею, поверьте на слово.
Звонок с пары раздается внезапно. Фух, как вовремя. Я сейчас, как самоубийца по лезвию бритвы ходила. И выйду. Вместе с ребятами уйду, оставив этого занудного педанта в размышлениях. Так вроде пишут в романах, да? Ребята резко поднимаются со своих мест, я тоже поднимаюсь, все же разговор между нами закончен. Только...
— Иванова, я тебя не отпускал.
Грозный голос крылатого хищника пронзает меня изнутри. Звучит, как приговор для смертника. Мельком смотрю в сочувствующие глаза Димы, замечаю рядом Лизу, которая шепчет губами: «Ты справишься!». Ох, надеюсь на это.
Сажусь обратно напротив него. Все выходят из аудитории, мы остаемся совсем одни. Арсений Сергеевич встает из-за стола, забирает ключи, запирает дверь на замок.