Спустя Года

Милан. Три дня спустя.

Анна не планировала идти на эту выставку. Более того, она твёрдо сказала Герману: «Ни за что. Там будет половина нашего бизнес-сообщества, а значит, могут быть и... нежелательные люди».

Но Ди заболела. Не сильно - небольшой насморк и капризы, но Анна не могла оставить её на няню. И Герману пришлось идти одному. Вернее, почти одному: он взял с собой Ри, который обожал «папины работы» и обещал вести себя тихо.

- Смотри за ним, - сказала Анна, поправляя мужу галстук. - И главное...

- Я знаю, - перебил Герман. - Держаться подальше от Кораблина. Я помню.

Он поцеловал её в лоб, схватил Ри за руку, и они ушли.

Анна осталась дома одна. Ди уснула под мультики, свернувшись калачиком на диване. На кухне остывал ужин. За окном шумел вечерний Милан.

И тут зазвонил телефон. Герман.

- Анна, прости, - его голос звучал напряжённо. - Ри потерял телефон. Где-то в выставочном центре. Я обыскал всё вокруг, но... Он расстроен до слёз. Не могла бы ты приехать и помочь поискать? А я пока побуду с ним?

Анна вздохнула. Ди спала крепко, можно было оставить её на час.

- Хорошо. Скинь адрес.

Через сорок минут она была у входа в выставочный центр «МиланоФьере». Огромное здание из стекла и бетона, внутри - десятки стендов, толпы людей в деловых костюмах. Она надела чёрное платье, минимум макияжа, волосы распустила. Старалась выглядеть незаметно.

Она нашла Германа и Ри в холле второго этажа. Мужчина выглядел уставшим, мальчик шмыгал носом.

- Нигде нет, - сказал Герман. - Я уже попросил администрацию объявить по громкой связи. Но пока тишина.

- Папа, это я виноват, - Ри шмыгнул носом. - Я полез смотреть роботов и забыл его на столике.

- Ничего, найдём, - Анна погладила сына по голове. - Герман, веди его домой. Я поищу сама. Всё равно Ди одна.

- Уверена?

- Да. Телефон я заблокирую удалённо, если что. Иди.

Герман колебался секунду, потом кивнул и увёл сына.

Анна осталась одна в центре. Толпа постепенно редела - выставка закрывалась. Она обошла несколько залов, заглядывая под стулья, за стойки, в углы. Ничего.

Она уже собралась уходить, когда в конце длинного коридора увидела знакомый силуэт.

Чёрный костюм. Широкие плечи. Светлые волосы, чуть тронутые сединой на висках. И походка - та самая, уверенная, чуть раскачивающаяся, которую она помнила сто лет назад.

Егор Кораблин.

Он стоял спиной к ней, разговаривал с каким-то мужчиной в синем пиджаке и кивал, что-то объясняя. Анна замерла. Сердце ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу.

«Уходи, - приказала она себе. - Просто повернись и уйди».

Но ноги не слушались. Она стояла как вкопанная, в десяти метрах от человека, из-за которого когда-то хотела прыгнуть с окна.

Разговор закончился. Мужчина в синем пиджаке хлопнул Егора по плечу и ушёл. Егор повернулся - и увидел её.

Он не узнал. Сначала. Просто скользнул взглядом по женщине в чёрном платье, уже готовясь отвести глаза, но что-то его остановило. Он нахмурился, сделал шаг в её сторону, потом ещё один.

Анна не могла дышать. Она смотрела, как меняется его лицо: от равнодушия к удивлению, от удивления к неверию, от неверия к ужасу.

- Т/и? - выдохнул он так тихо, что она прочитала по губам.

Она не ответила. Могла бы развернуться и уйти. Но что-то внутри - глупая, старая, ещё не умершая надежда - пригвоздило её к месту.

- Это ты? - повторил он, подходя ближе. Голос дрожал. - Ты жива. Ты... Боже, Т/и.

- Меня зовут Анна, - сказала она твёрдо, но голос предательски сел. - Вы обознались.

- Не обознался. Я узнал твои глаза. Они не меняются. И шрам у тебя на левом виске - всё ещё виден, когда падает прядь.

Инстинктивно она коснулась виска. Глупая привычка.

- Что тебе нужно, Егор?

Он вздрогнул от того, как она произнесла его имя. Без тепла. Без ненависти. Просто констатация факта.

- Я искал тебя семь лет, - сказал он. - Семь чёртовых лет. Объездил полмира. Нанимал детективов. Думал, ты... Думал, что тебя нет в живых. А ты здесь. В Милане. Жива.

- Да, жива. И замужем. И счастлива. Тебе нечего здесь искать.

Егор побледнел. Его руки дрожали, он сжал их в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

- Замужем? - переспросил он. - За кем?

- Это не твоё дело.

- Т/и, прошу...

- Меня зовут Анна! - она повысила голос, и несколько прохожих обернулись. - Т/и умерла семь лет назад. В тот день, когда выпрыгнула из окна. Я не та девушка. Я другая.

Егор смотрел на неё так, будто видел призрака.

- Я не виноват, - прошептал он. - Ты знаешь. Я хотел как лучше. Цветы...

- Ты хотел как лучше? - она почувствовала, как поднимается старая злость. - Ты угрожал мне. Ты душил мою подругу. Ты заставил меня потерять ребёнка. А потом пришёл с цветами и надеялся, что всё будет хорошо?

- Я не знал про ребёнка! - его голос сорвался на крик. - Мне никто не сказал! Я узнал, когда уже было поздно! Ты исчезла, я искал тебя, хотел всё исправить...

- Ничего нельзя исправить, - тихо сказала Анна. - У меня другая жизнь. И я не хочу, чтобы ты в неё врывался.

Она развернулась и пошла к выходу. Он не побежал за ней. Только крикнул в спину:

- Я всё равно тебя найду!

- Не найдёшь, - ответила она, не оборачиваясь.

На улице она села в такси и только тогда позволила себе заплакать. Тихо, в кулак, чтобы водитель не услышал.

«Я справлюсь, - уговаривала она себя. - Это просто встреча. Я не вернусь. Я не та девочка».

Но в груди ныло. И она знала: Егор не отстанет.

Дома.

Герман встретил её на пороге.

- Нашла телефон? - спросил он, но увидев её заплаканное лицо, замолчал. - Анна? Что случилось?

- Я встретила его, - выдохнула она. - Егор. Он узнал меня.

Герман побледнел.

- Он тебя тронул?

- Нет. Я просто... я ушла. Но он сказал, что найдёт.

Герман обнял её, прижал к себе.

- Не найдёт. Мы уедем. Завтра же.

- Нет, - она покачала головой. - Больше никаких побегов. Я устала. Пусть приходит. Я не боюсь.

Она не была уверена, что говорит правду. Но другого выхода не было.

Ночью, когда Герман уснул, она достала телефон и набрала в поиске: «Егор Кораблин Милан». Выпала новость: он открывает филиал своей компании в Милане. Постоянно. То есть он не уедет. Будет рядом.

Анна закрыла глаза. Внутри всё переворачивалось.

«Это проверка, - подумала она. - Просто проверка. Я пройду её».

Или нет?

Продолжение следует.