время
Однажды Россия пришёл в школу. Он очень долго ждал, когда же придёт его друг — Германия. Пристально следил за своим окружением, в надежде увидеть знакомый флаг.
Германия не пришёл. Россия сначала списал это на плохое самочувствие, так как у немца была хрипота. Явно у него болело горло.
Но Германии не было день, два.
А потом прошло 2 недели. Россия отчаялся. Может, Америка и Украина что-то сделали с ним? Ему нужна помощь и поддержка? Россия всегда заботился о своих друзьях, но за Германию он переживал. И каждый новый день он с волнением, бушевавшим в животе, как волны ударяются во время сильного шторма о борт корабля, ждал.
Один раз... Россия нашёл пистолет у матери в кабинете, когда её не было дома. В выходной день её вызвали за чем-то важным. Союз не всегда посвящала своих детей в курс своих дел, но очень оживлённо могла влезать в дела детей. Ей можно, она мать, причём очень любящая.
Мальчик нашёл пистолет случайно. Он решил помочь маме. В ванной комнате он намочил тряпку, сначала закатав рукава своей домашней рубашки. Улыбнулся от мысли, что Союз будет хвалить его.
А сейчас...
Мальчик протирает пыль. Сначала рабочий стол. Много стопок и бумаг, как на родном языке, так и на более странных, неизвестных. Одним глазком Россия заметил, что там есть и бумаги на немецком языке. Мальчик знает, что ему не следует сувать нос куда не надо. Союз добрая, пока её слушать. Но как только ты её ослушаешься — она перестаёт быть доброй.
Так было с Украиной, который несколько дней назад сбежал с Америкой куда-то. Так было со всеми республиками и Россия — не исключение.
Он задумчиво протирает пыль на полках, до которых может дотянуться. Встаёт на цыпочки, пытается дотянуться до полки, которая почти на голову выше. У матери большая библиотека. Здесь много классики и антиквариата, за которым она старательно ухаживает.
Случайным движением руки он задевает коробочку. Она падает, издает тупой звук. Открывается. Россия замирает, склонившись пред ней. Он совсем не знает, что там и можно ли вообще открывать её.
И все же, одним глазком...
Русский гладит большим пальцем металл, сжимая в руке. Старается не нажать на курок. Он посмотрел магазин, осталось несколько единиц патронов. Мальчонка научился работать с оружием на игрушках. Удивительно, но пистолет был почти такого же строения, как и игрушечный. Конечно, отличался. Но было так много сходств. Поначалу, Россия подумал, что этот пистолет — игрушечный. Может, мать любила играть с ним в детстве. Но патроны внутри были настоящими. Мальчик не решался проверить его в действии.
Но вернуть тоже не решился. Быстро положил находку в коробку и отнес в комнату. Благо, почти все республики были на прогулке. А когда ещё проводить время всем вместе? Только за игрой в «снежки» на улице, например.
Беларусь не очень любила данное времяпровождение. Поэтому оставалась дома. Тем более, у неё было «важное дело».
— Эй, Россия! — Беларусь появилась сзади.
Россия испугался, быстро закрывая свою тумбочку.
— Что-то случилось? — Беларусь была напугана реакцией России.
— Нет, ничего. Ты что-то хотела? — русский натянул улыбку.
Только сейчас за спиной Беларуси мальчик начал замечать лист бумаги. Он был некачественный, поэтому были видны некоторые цвета. Грязные, будто какой-то неаккуратный художник забыл помыть кисть или случайно растеклись цвета и смешались между собой.
— Вот, смотри! — она протягивает лист. На холсте изображена пародия картошки. Она действительно выглядела как рисунки 5-го ребёнка.
— Это...мило, — Россия растянул улыбку ещё шире. Фальшиво. Со стороны это могло выглядеть мерзко.
Беларусь улыбнулась. Она вырвала из рук русского свой холст и молча удалилась в свою комнату.
Его сестра всегда была личностью странной, творческой. Иногда она могла ни с того ни с сего начать сочинять стихи или рассказы, потом изобретать какие-то совершенно безумные изобретения из скотча и картона, а после — рисовать. И, как она считала, у нее был «природный дар, который понять вам не дано». Украина относился с насмешкой. Казахстан не реагировал, собственно, как и Россия. Но последняя страна старался подбодрить её.
Все-таки, Беларусь себя больше ни в чем пока (!) что не нашла.
Россия был немного в ступоре. Но быстро пришёл в себя. Он вспомнил свою основную цель — найти Германию. И, кажется, он знает, как его найти. И для чего ему понадобится пистолет.
Русский подошёл к двери, закрывая её на затворку, чтобы его любознательная сестра не зашла и не сдала его матери.
Он снова взялся за пистолет, но теперь вытащил несколько пуль и оставил одну. Мальчик не хочет убивать кого-то. Просто, для защиты себя же или Германии. Чтобы напугать.
Но если такую выходку увидит Украина, будет ли он молчать?
Ладно. России еще предстоит узнать, где его друг проживает.
А это будет не совсем легко, так как у Германии нет друзей или знакомых больше. А Америка и Украина вряд ли это знают. К тому же, если бы они даже знали, не пошли на уступку к русскому. После того происшествия в школе Украина пропал.
Честно, России стало легче без него.
В раздумьях у мальчика зародилась гениальная идея. У него был номер его учительницы, которая знала, где живёт каждый ученик в его классе. Германия не может быть исключением. Россия может сказать, что он идёт проведать друга. И учительница сможет поверить ему, ведь он ни разу не обидел Германию.
Адрес, считай, в кармане. Осталось только понять, что делать дальше.
А дальше... Россия постучит в дверь. Нет. Не так. Рейх может не впустить его. Он проберется в дом. Но как — загадка. Мальчонка решил, что можно попробовать найти вентиляционные отсеки и пролезть внутрь через них. В случае нападения Третьего Рейха у России как раз будет пистолет. И время. И собственные силы. Не зря же он несколько раз бегал марафон, представляя школу.
А дальше...он найдёт Германию. Больного или здорового. Спросит, почему. И если всё пройдёт гладко, то всё с его другом будет хорошо.
Россия невольно улыбнулся. Уже не так фальшиво. Он чувствовал себя героем блокбастера. Или агентом под прикрытием. Может, Америка был и груб на словах, но у него в стране выпускались отличные фильмы.
Осталось позвонить. Один звонок — и все его планы могут сбыться. Россия подошёл к телефону. Старый кнопочный телефон запылился из-за того, что им никто не пользуется.
Гудки.
— Алло? — молодой голос учительницы не узнать.
— Здравствуйте! Мадам, вы знаете, что мой одноклассник Германия уже не ходит в школу несколько недель! Мой друг не назвал своего точного адреса, но я хотел бы его проведать! Не могли бы вы сказать мне точный адрес, — любезно поинтересовался Россия. Обычно такая манера общения чаще всего прокатывает со взрослыми. Пай-мальчик.
— Это ты, Россия? Извини, но я не могу, ты же понимаешь.
Ага, ломается. У русского есть несколько козырей в рукаве. Об этом он узнал от своей матери.
— Я никому не скажу, правда! Германии очень плохо дался переезд, и я думаю, что ему не помешает поддержка! — жалобно произнес Россия.
Сломалась. Молчит. Ну, такой-то козырь всегда работает. Притворись милым и пушистым, если твои запачканные лапки никто еще не видел, ха.
— Ладно, Россия. Но ты обещал мне молчать, хорошо? Записывай адрес, — послышался на другом конце линии голос.
Слишком добрая. За это её любил русский. Слишком, чтобы сломать. Но ему вправду нужно было узнать, что с Герой.
«Герой, хм. Женское имя какое-то», — подумал мальчик, записывая адрес.
Вскоре он был готов отправится в путь. В кармане листок бумаги с координатами, в другом — пистолет. На холодильнике написал записку в случае возвращения матери. «Ушёл гулять, Россия», — вот и весь кроткий посыл.
Нужно подобрать теплую верхнюю одежду. Сегодня русскому предстоит много идти.
***
У дома немца было красиво. Особенно, когда темнело. Русский очень любил красоты природы, а здесь — сущий рай на земле. Он был очень рад, что смог побывать где-то намного дальше своего дома.
Кругом серый снег. Пурпурное небо. Золотой диск утопает в голых, худеньких ветвях деревьев. Воистину красиво. Впихнуть бы сюда Беларусь — она была бы в восторге. В таком же детском, как и Россия.
Но сейчас нужно было найти способ залезть в дом так, чтобы отец Германии его не заметил. Он знает, что его папаша сущий тиран. Всем странам известно. И он не хочет попасться к нему в лапы.
Он обходит дом. Из-за плотных штор ничего не видно. В некоторых окнах уже горит свет. И лишь одно из них тёмное.
Россия прильнул к окну, будто чувствуя, что там Германия. Он тихо постучал.
Шторы легонько покачнулись. Россия успел заметить знакомый ему флаг. Кажется, Германия боялся выглядывать. Тогда он стукнул костяшками пальцев ещё раз — и Гера окончательно выглянул.
— Привет! — закричал Россия. Но из-за плотности стекла его все равно было плохо слышно.
У Германии правая часть лица была перебинтована. Сам он выглядел помятым. Жестами он приказывал своему другу уходить.
— Почему? Гера, впусти, я тебя не понимаю! — прокричал русский, надеясь что друг услышит.
Но он не слышал.
Тогда мальчонка попытался знаками показать, чтобы тот открыл окно. Как только Германия это понял, сразу начал отнекиваться. Знаками. Тогда Россия начал его уговорить.
И победил.
Германия немного приоткрыл форточку.
— Hallo. Слушать, du убираться. Срочно! — прохрипел Германия.
— Зачем? Ты мне скажи, что с тобой? Это Америка сделал?
Германия молчал. Ему не хотелось говорить, что это никакой не Америка. Даже беспомощный отец может ударить его.
Он не смог придумать стоящую отговорку. Чувствует, что Россия так просто не отстанет.
— Nein. Не беспокоиться. Ich справляться. Тебе нужно...
— Впусти меня, — потребовал Россия, — Впусти, нам нужно поговорить!
Германия медлил. Если отец увидит в его доме русского, то кажется...он быстро встанет на ноги. Или нет, даже побежит.
— Это невозможно. Как du не понимайт!
Россию немного злило упрямство Германии. Силой не вышел, зато умный и спорит. Не видит, что ради него одного русский притащил в выходной день свою тушу сюда.
— Впускай. Иначе я выбью стекло, клянусь.
Германии ничего не оставалось делать, как открыть форточку на всю. Ему было ужасно холодно в домашней одежде. Россия ловко пролез и закрыл её.
— Всё, все, — прошептал Россия, скидывая пальто ему на кровать, — Ну, так кто тебя так?
Германия молчит.
— Не молчи. Я не отступлю.
Молчание.
Россия встал, подошёл к Германии. Заглянул в глаза. Там застыли слёзы.
— Гера?
Германия быстрым шагом подошёл к дверце своего сундука. Оттуда показался его оранжевый подарок, немного паленый.
— Заберайт его, — прошептал Германия и заплакал.
Россия все понял. Ужаснулся. Как он мог...как он мог его так ужасно подставить?
Он подошёл к Германии, обнимая его. Плачущего, беззащитного.
— Прости, — прошептал Россия, на его глазах навернулись слезы, — Мне так жаль...
Германия шмыгнул носом, обнимая его сильнее.
— Du не виновайт. Du не знать. Но лучше тебе уходить, если тебя увидеть отец...
Россия послушал его. Обнимая ещё раз на прощание, он хотел забрать платок. Но немец не отдал. Сказал — спрячет. Русский хотел всё равно отобрать, иначе его друг мог пострадать. Но немец пообещал, что с ним будет все хорошо и он скоро вернётся в школу.
С лёгкостью на сердце и через форточку.