Выходной
POV Томми
Черт, нахрена было вчера столько пить?! Ну вот знал же, что с утра хреново будет, так зачем было...? Блять, как же сильно болит голова, ну просто сдохнуть хочется! Хорошо хоть солнце в глаз не...солнце? Погодите...
До моего несчастного бодунеющего мозга дошла мысль о том, что, если сейчас утро, то должно быть солнце. А сейчас вообще утро? Я приоткрываю один глаз и вижу перед собой...а это что вообще? Одеяло что ли??? Медленно двигаю рукой, чтараясь не делать лишних резких движений, которые непременно приведут к сотрясанию моего серого вещества и к очередному болезненному приступу в моей головке.
Так...прежде чем откинуть с головы одеяло, надо осмотреться и оценить обстановку. Ага, под моей щекой теплая и широкая грудь, покрытая умилительными рыжими веснушками. Адам... Значит, можно не напрягать думалку мыслями о том, чья рука с черным маникюром обнимает мою талию. Адам рядом, и это хорошо...потому что будет, кого погнать за спасительной водичкой и таблетками.
Я медленно снимаю с головы одеяло и тут же морщусь от проклятого солнца, которое все-таки ослепило мои несчастные глаза.
- Бляяяять, выключите солнце, мать его...
- И тебе доброе утро, малыш! - голос Адама был немного осипшим, но довольно бодрым. - Полагаю, спрашивать, как самочувствие, бессмысленно?
- Абсолютно. Лучше...
- Держи, котенок. - Адам аккуратно приподнял меня и протянул на ладони две таблетки, а на тумбочке я увидел спасительную бутылку воды.
- Адам, ты самый лучший! - я проглотил таблетки и за один глоток выпил практически половину бутылки, сразу же заваливаясь обратно на мою персональную подушку.
- Приятно слышать, хотя ты мог бы говорить это и не в таких критических ситуациях.
- Мне плохо... Хоть бы пожалел меня.
- Я тебя жалею, радость моя, именно поэтому я встал в семь утра и, перодолевая собственную головную боль, сходил тебе за таблетками и водой и снова вернулся в постель, чтобы ты проснулся не на остывающих простынях, а в моих теплых объятиях!
Ох...ну и речь для моего болеющего мозга. Мне даже как-то стыдно... Но, надо признать, объятия у него действительно охренительные, вы не представляете, как это прекрасно - просыпаться по утрам и чувствовать под щекой не наволочку на подушке, а сильную и теплую грудь, которая медленно вздымается в такт дыханию.
- Прости...и спасибо большое, что так заботился обо мне. Я правда очень благодарен тебе.
- Все хорошо, милый, я нисколько не обижаюсь! Для меня главное сейчас, чтобы моя любимая блондинистая головка выздоровела и смогла без болезненных ощущений провести этот день.
- А ты и правда самый лучший.
- Только для тебя, моя прелесть!
***
POV Адам
Ох, не знает мой Томми, чего мне стоил вчерашний вечер и эта ночка! Вчера вообще весь день был какой-то до жути суматошный, сначала на саундчеке какие-то проблемы с микрофоном, потом какая-то хрень случилась со светом, и пришлось в экстренном варианте менять половину цветных линз на лазерах, потом этот концерт...черт, я с трудом вспоминаю редкие случаи, когда я был возбужден не до предела, а гораздо выше его. Это было просто безумие!
После концерта у меня, кажется, улетели последние мозги, когда я увидел, как Томми, тяжело дыша, на первой космической улетел со сцены в гримерку. А потом увидел его у окна, и сдерживаться дольше было выше моих сил. Но самое приятное то, что он почти не противился, мой Китти позволил мне все, причем не без энтузиазма! Вы не представляете, как я был счастлив тогда, мне казалось. что я просто умру от переизбытка эмоций. Он был прямо передо мной, в моих руках, полностью в моей власти, такой красивый, податливый, чувственный, что мне его буквально съесть хотелось! А когда он впервые застонал...чееерт, вот в жизни не слышал звука, от которого бы так сносило крышу! Я думал, что воздухом поперхнусь, но в то же время, готов был слушать это вечно.
Правда, довести дело до конца у нас не получилось: я увидел часы, стоявшие у зеркала, и даже мой затуманенный мозг понял, что если через пятнадцать минут мы не появимся в приличном виде в поле зрения Монте, он четвертует нас обоих. Но вы бы знали, каких нервов мне это стоило! С каким разочарованием, удивлением и растерянностью на меня смотрел Томми! До сих пор не знаю, какими силами мне удалось сдержаться тогда. И еще ночью, когда он напился.
Ну, совесть во мне заговорила, наверное! Я решил, что наш первый раз будет только осознанным, чтобы Томми добровольно сделал это, а не под воздействием экстази и алкоголя. Я бы не пережил, если бы он с утра это вспомнил и пожалел. Поэтому этой ночью я стоически терпел испытание в виде сложенных на меня конечностей, неосознанных поцелуев в шею, бормотания моего имени и самого невыносимого...тихих стонов и поскуливаний вроде: "Сильней, Адам, еще, Адам" и так далее. Бля, как я жив еще после этого?
Но котику об этом знать необязательно.
Итак, что у нас сегодня по плану? Ах, да, выходной! Верней, целых два выходных дня, которые я могу посвятить себе любимому. Хотя нет. Правильней будет сказать "себе И любимому".
Кстати, любимый подозрительно долго пропадает в ванной. Не утонул там случайно?
- Малыш, ты жив там? - не знаю, зачем я спрашиваю, ведь могу просто открыть дверь и зайти.
- Жив. Что-то не так?
- Все так, но ты сидишь там уже полтора часа. Я беспокоюсь.
- Не нужно за меня беспокоиться. Твоя таблетка подействовала, я не утонул и просто нежусь в ванне.
Ох, зря он сказал последние слова! Только я значит отошел от сладких воспоминаний о вчерашнем дне, как он тут заявляет "нежусь в ванне". Боже, в голове сразу красочные картинки...
- А мне с тобой можно?
- Что можно?
- Понежиться в ванне, разумеется! - я уже даже встал с кровати и медленно направился к двери ванной, "набирал разгон", так сказать.
- Нельзя!
Вот так поворот!
- Почему?
- Потому что ты большой и не поместишься тут, а я маленький, мне придется все конечности в кучу собирать! Поэтому нельзя.
- Какая-то слабенькая причина, ты знаешь, котенок...
- Нормальная причина! И вообще, если так не терпится меня увидеть, подожди пять минут, я уже буквально вылезаю.
Эх, не судьба, видимо... Мне, конечно, ничего не мешало войти прямо сейчас, но должно же быть у моего парня личное пространство, правда?
К тому же, мой котик пунктуален до безобразия, через обещанные пять минут, он выходит из ванной, щеголяя передо мной бедрами, слабенько завернутыми в полотенце. Он прошествовал к нашим чемоданам мимо меня, будто не замечая, но когда выудил оттуда черные боксеры, обратился ко мне:
- Адам, я знаю, на что ты смотришь, отвернись.
- Отвернуться? - такого игнорирования моя гордость не могла выдержать. Я подошел к парню почти вплотную и обнял за талию, целуя в блондинистый затылок. - Малыш, меня стесняться уже не актуально, я уже все видел и даже трогал.
- Вот именно поэтому я и прошу отвернуться, а не обнимать меня. Потому что такими темпами из номера мы выйдем не скоро.
Мне одному кажется, что это звучит, как предложение?
- Отворачиваться от такого зрелища я точно не буду, лапуля... - и я все-таки уступил ему, отойдя на пару шагов назад и садясь на кровать. Но в следующую секунду я даже пожалел, что не сделал так, как он просил, потому что он снял белое полотенце с бедер и я чуть не заскулил от представшего вида. Да уж, тут слюной подавится даже самый ярый натурал, не то что такой любитель красоты, как я.
- Пожалуй, ты был прав, Томми... - прохрипел я, когда через пару мгновений он повернулся ко мне лицом, уже в трусах и с хитрой моськой.
- Тебе стоит чаще ко мне прислушиваться, может, чего умного услышишь.
- Ага...
Не знаю, что было у меня на лице, но Томми звонко засмеялся и принялся выбирать себе вещи для нашего небольшого свидания.
В итоге, из отеля мы действительно вышли только через два часа, потому что я не мог удержаться, каждый раз, когда он что-то надевал, у меня срабатывал рефлекс и я без особых объяснений накидывался на него с поцелуями, попутно снимая не понравившуюся мне вещь.
В конце концов, Томми просто забрал выбранные уже мной вещи в туалет, переоделся там, схватил свою сумку, взял меня за руку и буквально выволок из номера, бормоча себе что-то под нос.
- Китти, мы с тобой должны выполнить культурную программу, чтобы...
- Никакой программы, Адам, я тебя умоляю! Давай просто отдохнем в наши выходные, я терпеть не могу распланированный отдых.
- Что ты подразумеваешь под словами "просто отдохнем"? Мне кажется, это мы могли сделать и в отеле.
Томми закатил глаза, словно я сказал что-то неприличное, а потом буквально втолкнул меня на заднее сиденье машины и быстро приземлился рядом.
- Ну, хорошо, малыш, что ты предлагаешь взамен моему гениальному плану?
- Предлагаю просто поехать на море! В Лос-Анджелес к родному океану мы вернемся не скоро, поэтому давай здесь насладимся хотя бы морем!
- Морем? - я, конечно, и не думал отказываться, но идеи у моего котенка, признаться, удивляют иногда даже меня. - Малыш, но мы даже не взяли с собой необходимых...
- Боже, Адам, а на кой мне тогда по-твоему сумка??? Я сложил туда все нужные вещи, так что поехали на море!
Ну, вы же уже поняли, что отказать птенчику я не мог, поэтому...море так море! Сегодня будний день, так что, надеюсь, в такое время там будет не слишком много народа.
***
POV Томми
Солнышко, море, тихий пляжик, где от силы десять или пятнадцать человек, вкусненькое мохито и...о чем-то зудящий Адам рядом со мной. Я уже практически вошел в состояние разнеженного желе, когда мой ненаглядный начал о чем-то мне толковать. Из его речи я не понимал и 5%, но обижать его все-таки не хотелось.
- Слушай, Адам... Что-то не так? Если тебе не нравится здесь, скажи об этом и мы уйдем.
- Мне нравится везде рядом с тобой, котенок, просто...
- Просто что?
- Я хочу тебя поцеловать.
У меня даже мысли в тот момент не пришло, почему вдруг он об этом спрашивает, поэтому слова вылетели прежде, чем дошла мысль:
- Поцелуй. В чем проблема?
Вот тут, видимо, черед Адама удивляться.
- Ты не против?
- А должен быть? - вы не подумайте, что я тормоз, но у меня от яркого солнышка, наверное, последний разум расплавился и перестал соображать.
Адам подвинулся ближе ко мне, но в его глазах все еще было недоверие. И вот только сейчас я, наконец, понял причину его сомнений. Тут же люди вокруг нас! И мы не на сцене, где от нашего поцелуя фанаты бьются в восторженной истерике, а на пляже, где каждый из этих людей может по-разному отнестись к увиденному. И, кажется, в моих глазах отразилось, наконец, понимание, поэтому Адам выдохнул и замер.
- Я уже подумал, что тебя правда не волнует...
- Ты про...людей вокруг, да?
- Да. Слушай, Томми, меня это уже давно не трогает, мне плевать. Но ты...ты же не привык к такому...Я не хочу, чтобы тебе было...
- Я тебя понял.
Мы оба как-то резко замолчали, но я не мог перестать смотреть на него. То, что он сейчас сказал, врезалось мне в мозг. Я ведь теперь его парень. А он - мой. И будет странно, если мы сможем целовать друг друга только наедине. Но Адам все-таки прав. Часть меня буквально орала мне, как дико это будет выглядеть, что о нас и обо мне подумают люди. Как стерпеть и нормально относиться к осуждающим взглядам? Как реагировать на обидные слова?
- Адам?
- Что, малыш?
- Расскажи, как ты научился...как тебе стало все равно? Тебе не обидно, когда о тебе говорят с осуждением?
Адам тепло улыбнулся мне, поджал ноги под себя, еще больше уходя в тень широкого зонтика, и аккуратно взял меня за руку.
- Наверное, я просто слишком давно пережил самый тяжелый период. Мне нужно было самому принять себя таким, какой я есть, научиться не скрываться, а свободно говорить о том, какой я. Понимаешь, злые и ограниченные люди были, есть и будут всегда, от них никуда не деться. Они осуждают, говорят много обидных вещей, но сейчас я воспринимаю их как нечто совершенно не значительное. К чему тратить время на тех, кто просто завидует тому, что я счастлив таким, какой есть, и с тем, кого я люблю. У них нет моего чувства свободы, потому что они вписывают любовь в чудовищные рамки кем-то придуманных правил и условностей. А мне плевать на них!
- Ты, наверное, сильней меня в этом отношении...
- Нет, котенок, просто я уже давно живу так, как мне хочется. Но мне действительно важно, чтобы ты чувствовал себя комфортно рядом со мной. Я не хочу прятать свою любовь, но...если ты переживаешь, я буду ждать сколько угодно, чтобы ты тоже привык.
Я сидел на песке и смотрел на наши сцепленные ладони. Адам прав, я с трудом могу проявлять свои чувства к нему открыто, потому что никогда раньше не переживал ничего подобного. Я ненавижу постоянно оглядываться на мнение других людей о себе, но сейчас я невольно думаю о том, как нас оценивают люди, проходящие мимо. И это меня бесит. Я не хочу зависеть от мнения других, тем более в моих отношениях с тем, кого я люблю. Так не пора ли сделать первый шаг самому, Томми Джо? Адам здесь мне не поможет, а пережить это мне все равно придется, если я хочу быть с ним. А я хочу. Поэтому...
- Адам!
- Что, детка?
- Поцелуй меня.
У бедняжки даже рука дернулась от такой неожиданной просьбы с моей стороны. Голубые глаза смотрели на меня с недоверием, удивлением, настороженностью.
- Ты уверен? Почему ты просишь об этом?
- Потому что хочу. Я никогда не зависел от мнения окружающих, не буду и дальше. Я всегда делал то, что хотел, сейчас ничего не изменилось. Я тоже не хочу прятаться, Адам. Поцелуй меня...
- Смелый у меня котенок! - улыбнулся в ответ Адам и приблизился ко мне почти максимально, кладя одну ладонь на затылок, а другой обвивая мою талию. Перед тем, как поцеловать, он тихо выдохнул мне прямо в губы:
- Я люблю тебя!
Ощущения, скажу я вам, совершенно другие. Одно дело, когда мы целовались в нашем номере или гримерке, где мы одни и можно позволить себе все, что угодно. И совсем другое, когда ты в людном месте, когда мозг понимает, что вокруг тебя незнакомые люди, и все они видят, как Ламберт целует меня. Адреналин в крови заставляет прижаться к нему еще ближе; он усмехается в поцелуе, но обнимает еще крепче, целует еще нежнее, чтобы не дать всяким идиотским мыслям засорить мою голову в такой момент.
Он отстраняется первым и, переводя дыхание, продолжает улыбаться. А я, наверное, уже никогда не смогу нормально реагировать на его улыбку, потому что мне постоянно хочется ластиться к нему, когда он улыбается вот так.
- Первый шаг сделан, малыш. Я горжусь тобой!
Наверное, ни с кем другим я не смог бы чувствовать себя так спокойно в этот момент, как с Адамом. Он что-то делает со мной, определенно, и мне это нравится. Мы с ним находились, как это говорят, на одной волне, постоянно чувствуя друг друга, хотя близость как таковая между нами была пока исключительно духовная.
Весь остаток дня мы провели в бездумных шатаниях по пляжу, набережной, небольшим кофейням на берегу моря, паркам, где было не так много народу, чтобы мы могли быть спокойны насчет приставаний фанатов. И уж поскольку я объявил Адаму о своем желании быть с ним в открытую, не стесняясь и не скрывая больше наших отношений, то бродили мы с ним, держать за руки, как школьники. Не думайте, что мы впали в детство или сопливую романтику, нет! Просто нам обоим хотелось чувствовать друг друга ближе. Для меня его рука была поддержкой каждый раз, когда я изредка ловил на себе осуждающие или брезгливые взгляды редких прохожих, а он как мог пытался отвлечь меня от этого, хотя я и видел по глазам, что он переживает за меня. Знаете, хотя бы поэтому я должен как можно быстрее привыкнуть к открытости наших отношений, к моему новому "статусу" и плюнуть с высокой колокольни на всех, кто считает нас какими-то неправильными. Я с любимым человеком, и это главное!