36-глава
Марк
— Серьёзно, мужик, ты решил снова влезть в это болото? – криво усмехнувшись, спросил капитан команды по волейболу – Диего.
— Как будто ты не знаешь его. Это не в его стиле, верно, Марк? – похлопал меня по плечу Арон.
Я проигнорировал их слова и направил взгляд в сторону своей девушки, облечённую в блестящее белое платье, которое я очень хочу разорвать на куски и попробовать то, что находится под ним. Не знаю, что её могло так развеселить, но я чертовски любил смотреть на эту прекрасную, ангельскую улыбку, любил слушать её звонкий смех. Сама мысль о том, что она могла принадлежать кому-то другому, кому-то более достойному – заставляла кровь кипеть в жилах. Я понимаю, что никогда не был и не буду достойным её, но я до умопомрачения эгоистичный ублюдок, и ни за что не позволю забрать её у меня.
— Раз ты так увлечён ею, по-видимому, это дерьмо стоит того. Может, мне тоже следует приударить за ней, как думаешь? – засунув руку в карман, смотрел на Джианну Диего.
Волна безумной ярости захлестнула меня. Я знаю этот взгляд, знаю, о чём он думает. Каждый придурок в этом зале смотрел на неё так, будто она не девушка со своими желаниями и мыслями, а обычный кусок мяса, которым является почти вся женская половина Бофорта. Но Джианна – не они.
— Осторожно, Диего, – я послал ему предостерегающий взгляд, но он был невосприимчив к моим угрозам.
По выражению лица Диего было ясно, что он насмехался надо мной ради получения именно такой реакции. Я двинулся вперёд, но Арон преградил мне путь, вытянув руку передо мной.
— Хватит, – сказал он, переводя взгляд с Диего на меня.
Мы с Диего схожи по характеру, да и, по внешности тоже, но палка в его заднице была длиннее моей. Ему нравилось действовать мне на нервы, а мне нравилось выбивать из него всю дурь. Лишь Арон в нашей компании был чем-то вроде голосом разума, хотя порой и он превращался в грёбаного психа, похлеще, чем мы с Диего.
— Видимо, дела плохи, – Диего невесело усмехнулся, осушив бокал вина. — Чёрт, кажется, я пролетаю мимо короны Короля Бала, – он перевернул свой пустой бокал.
— Только не говори, что хотел стать Королём Бала, – прищурившись, сказал Арон.
— По-твоему, я какой-то сопливый девятиклассник, не способный продержаться дольше трёх минут? – изогнул одну бровь Диего.
— Ох, это огонь по своим, брат мой? – посмеялся Арон, я тоже усмехнулся с его слов.
— Завались, Шнайдер, – закатил глаза Диего.
Когда двери открылись, я развернулся вместе с остальными, прижав бокал к губам. Ха, годы проходят, а Мистер Дарквуд всё не меняется. На этот раз он превзошёл даже самого себя, превратив Джозефину в настоящую куклу. Должен отдать своё, девушка научилась идеально владеть своими эмоциями и так искусно вводить людей в заблуждение, что даже я не сразу всё понял. Раньше я всегда мог заметить томление в её глазах, несмотря на то, что она скрывала свои истинные чувства под холодной маской. Думаю, это всё ради того, чтобы восстановить репутацию, после того, как её маска дала трещину, когда она избила Гаррета Джонсона подносом для еды.
— Господи, мой личный секс-символ, – облизнулся Диего, глядя на младшую из Дарквудов.
— Держи свой член в штанах, Фернандес, – предупредил его я, в ответ он испустил тяжёлый вздох.
Нет, это не то, о чём можно было бы подумать. Наши отцы дружили между собой, мы, собственно, тоже. Мы все видели в Джозефине младшую сестрёнку, которой у нас не было. Хоть сейчас мы не так близки, я всё равно буду чувствовать себя обязанным защищать её, как защищаю своих братьев и Джианну. А глядя на то, как Диего мысленно засунул руку ей в трусы, я не мог стоять просто так.
Я сильнее сжал ножку бокала, когда Джианна подошла к Кастиэлю и с улыбкой начала разговор. Мне не нравилось видеть его рядом с ней, но зная Джианну, она ни за что не станет разрывать с ним свою связь. Она ясно дала понять это. В возрасте двенадцати лет мы с ним были не разлей вода, но после того, как он завёл меня вглубь леса и бросил там умирать от холода, как собаку, назвав мою семью сборищем ублюдков, то перестал быть мне другом. Зародившаяся во мне ненависть, с каждым днём становилась всё больше и больше, когда я смотрел на него. Мы были детьми, но это никак не оправдывает его безрассудный поступок.
Я решил скрыть это от своих братьев, но Кайлу всё таки удалось выудить из меня правду. Он владел тем же приёмом, что и мама, которая использовала это на отце...
Мои мысли оборвались, когда я получил сообщение от неизвестного номера:
«Я в Элеоне. Жду тебя на третьем этаже. ХОХО»
Моё выражение лица тут же меняется. Мне не нужно было спрашивать, я знаю кто это. Она подписывала каждое грёбаное сообщение «ХОХО», что означает «целую и обнимаю». Я сморщил нос. Увидев, как Джианна увлечена разговором с Карой и Джозефиной, я поспешил к двери. Мне нужно было поскорее избавиться от неё, пока она не совершила какую-нибудь глупость, касательно Джианны. За всё время Джианна пробудила во всех нас что-то хорошее, скрасила нашу жизнь в радужный цвет, учитывая то, что мы все обращались с ней, как с животным, она, несмотря на это, подарила нам частичку себя. Мы все дали обещание держаться подальше от этой темы, хотели защитить её, даже убедили Джексона не рассказывать ей правду, рискуя их отношениями брата и сестры. Я до сих пор помню тот день, когда он пришёл ко мне со словами:
«Я не слепой. Я вижу, как моя сестра счастлива рядом с тобой, как она сияет и улыбка не сходит с её лица, а я слишком люблю её, чтобы разрушать то, чем она дорожит. Я буду держать рот на замке, но это не означает, что я принял тебя. Ты, подонок, не заслуживающий ни грамма её любви, и если когда-нибудь правда всплывёт наружу и разобьёт сердце Джианны, я убью тебя»
Я не могу позволить Амалии разрушить всё это. Джианна не должна ничего узнать. Это её убьёт, что в конечном счёте убьёт и меня.
По дороге я оставил сообщение Кайлу, на случай если Амалия появится в бальном зале. Перед тем, как войти в пустой зал, я оглянулся, и удостоверившись, что никого из знакомых поблизости нет, ворвался во внутрь, пнув двери. Злость бурлила в венах. Я не мог сдерживать себя.
— Какого хрена ты здесь делаешь?! – рявкнул я, подойдя к ней.
Амалия решила надеть на сегодняшний вечер темно зелёное платье, которое я когда-то ей подарил. Я убедился в сотый раз, что это платье ей не идёт. Изумрудный – цвет Джианны, но точно не Амалии. Она выглядела в нём, как самая настоящая змея, какой и являлась.
— А я то надеялась на тёплое приветствие, – её губы изогнулись в ухмылке.
— Отвечай! Какого. Хрена. Ты. Здесь. Делаешь? – процедил я сквозь зубы, прожигая её взглядом.
Амалия была намного ниже меня, поэтому мне приходится наклониться вперёд, но даже так до неё мои слова вряд-ли дойдут.
— Не делай вид, будто ты не рад меня видеть, мы оба знаем, что это не так, – прикусила она губу, глядя на меня.
Блядь. Она действительно думает, что этот трюк сможет завести меня? Это случиться только в том случае, если этой девушкой будет являться Джианна.
Я резко перехватил её руку, когда она попыталась прикоснуться к моему лицу. Я не мог выносить её присутствия, не говоря уже об её прикосновениях.
— Ты уже сделала свой выбор, когда прыгнула в постель к другому, а теперь перестань тратить моё время и ответь на вопрос, – придав голосу спокойствия, невзирая на бушующую внутри ненависть, сказал я. — Если ты пришла сюда с целью навредить Джианне, предупреждаю, я убью тебя, Амалия, – ледяным голосом пригрозил я.
— Успокойся, мир не крутится вокруг твоей маленькой шлюшки, Марк, – вздохнула Амалия, закатив глаза. — Я пришла сюда, потому что имею на это полное право, как ученица Бофорта, – её лицо расплылось в победной улыбке.
— Мне плевать на это. Держись подальше от моей семьи и главное, держись подальше от Джианны, Амалия, – грубо оттолкнул я её, отчего девушка слегка пошатнулась.
— Не разговаривай со мной в таком тоне, Марк. Я не раз просила тебя об этом, – накинула она обратно, сползшее вниз прозрачное болеро.
Я начинаю терять терпение. Джианна, наверное, уже начала волноваться моему внезапному исчезновению.
— Ближе к делу, Амалия. Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, что ты что-то замышляешь, – засовываю я руки в карманы и бросаю взгляд на дверь, когда через неё входит Кайл.
— Какого черта ты здесь делаешь? – обращался он к Амалии.
— Вы оба такие любезные, – улыбнулась она, но у нас с Кайлом были каменные выражения лиц. — Давно не виделись, Кайл, как твои дела?
— Да уж получше, чем у тебя, – усмехнулся брат. — Зачем ты явилась сюда?
Мы оба впились в неё взглядом. Кайл пребывал в таком же бешенстве, как и я.
— Сладкий, как Король прошлогодних танцев ты должен открыть вечер и пригласить на танец свою девушку. Я пришла сюда в качестве твоей спутницы, – надув губы, посмотрела на меня Амалия с невинным выражением лица.
Меня буквально воротит от того, как она обращается ко мне. Могу представить себе, как Джианна говорит это слово, хотя, её стошнит быстрее, чем она это произнесёт. Эта мысль заставляет меня мысленно улыбнуться.
— П-фф, серьёзно? Ты правда думаешь, что он пригласит тебя на танец? – издевательски фыркнул Кайл.
Губы Амалии вытягиваются в тонкую линию. Несколько секунд она смотрит на нас в раздумий.
— А у него нет другого выбора, иначе мне придётся разбить хрупкое сердце маленькой Джианны. Каково же будет её разочарование, когда она узнает о вашем гнусном предательстве, – хихикнула Вега.
Я резко двинулся в её сторону, но Кайл схватил меня за руку, не позволяя взять грех на душу. Я сжимаю руки в кулаки. Кайл много раз говорил мне, что у меня проблемы с агрессией, но я пропускал его слова мимо ушей. Теперь я понял, что действительно не способен держать свои эмоций под контролем. Но одно я знаю точно, я никогда в жизни не подниму руку на девушку, даже на ту, которая прямым текстом сказала мне, что хочет разрушить мою жизнь. Я не стану таким, как мой отец.
— Осторожнее со словами, Амалия. Не делай того, чего я сам не стал бы делать, – низким голосом произнёс Кайл, всё ещё удерживая мою руку.
— Я лучше запихну в рот коробку с иголками, чем стану приглашать тебя на танец, – стряхнул я с себя руку брата и привёл в порядок пиджак.
— Хорошо, тогда я просто отправлю короткое сообщение и уже через минуту Джианна будет в курсе всех событий, – похлопала глазами Амалия, вытащив из сумочки свой телефон.
В моей голове промелькнула мысль о том, чтобы выхватить этот телефон и разбить его нахуй об стену.
— На случай, если вы захотите силой забрать мой телефон, через пять минут на сайте Бофорта будут висеть скриншоты переписок, где мы активно обсуждаем наш план по завоеванию сердца маленькой Джианны, поэтому, советую, поторопиться с решением, сладкий, – тихо смеётся Амалия.
Мы с Кайлом обмениваемся настороженными взглядами. У меня в ушах громко стучит неровный пульс. Я не мог поверить, что эта девушка могла так измениться. А ведь раньше я всегда стремился защищать её и старался всячески поддерживать.
Я изо всех пытаюсь найти выход из этой ситуации, но, должен признать, Амалия была достаточно умна. Она всегда умела добиваться своих целей, именно благодаря этому, она заманила меня в свои сети. В средней школе она подсыпала мне афродизиак и заставила переспать с ней, после чего начала шантажировать тем, что расскажет своему отцу, а тот в свою очередь предаст это огласке в СМИ. С тех пор и до сегодняшнего дня я винил себя в своей долбаной трусости. Блядь, я даже не мог найти в себе силы рассказать настоящую версию этой истории Джианне, испугавшись, что она может посчитать меня грёбаным мерзавцем.
— Всего один танец? – сжав губы, спросил я.
Лицо Амалии озарилось улыбкой. Она облизнула свои красные губы, кому-то это может показаться сексуальным, но меня сейчас вырвет.
— Марк, ты серьёзно собираешься пригласить её на танец? – ошарашенно смотрел на меня Кайл.
Я просто не могу так рисковать. Я не могу лишиться Джианны, не могу позволить Амалии причинить ей боль, хотя сам не лучше.
— Я смогу всё объяснить Джианне. Я придумаю способ не дать ей узнать правду. Я должен, – выпалил я, смотря на скучающее выражение лица Амалии.
— Ты не в себе, остановись, это уже лавина лжи! – покачав головой, говорит Кайл. — Надо заканчивать с этим дерьмом, мы облажались.
— Нет! – схватил я брата за шиворот. — Джианна не должна ничего узнать об этом, Кайл. Правда просто убьёт её, ты понимаешь?! – мой голос повысился.
— Осталось две минуты, тик-так, тик-так, – широко улыбалась Амалия, покачивая телефоном перед нами.
Кайл сжал кулаки и отвернулся. Его молчание – означает согласие. Всё будет нормально, мне удастся всё объяснить Джианне. Да, она будет сердиться, возможно, даже ударит меня, но я не могу позволить ей уйти. Я потерял слишком много людей в своей жизни, теперь не могу потерять и Джианну. Нет, никогда!
— Хорошо, я приглашу тебя на танец, но взамен пообещай удалить все скриншоты и забрать документы из Бофорта. Просто исчезни из нашей жизни, Амалия.
— Тебе не кажется, что это немного нечестная сделка? Ох, и да, с каких пор ты решил, что можешь диктовать мне свои условия, Марк? – хмыкнула Амалия, активировав экран своего смартфона. — Я удалю все переписки и могу даже сжечь сим-карту прямо перед твоими глазами, но уйти из Бофорта – не-а. Здесь слишком весело, да и, мы с мамой уже переехали обратно в поместье Вега.
Мы с Кайлом снова переглянулись. Мы оба знали, что это значит. Их особняк расположен недалеко от нашего, чёрт возьми, она со своей матерью проводили больше времени у нас, чем у себя дома. Раз они вернулись туда, Амалия не станет сдерживать себя в визитах к нам домой, а отец в ней души не чает, разумеется, он позволит ей быть у нас. Блядь!
Вибрация в моём кармане вырвала меня из потока мыслей. Кайл так же потянулся к своему телефону. Я выругался про себя и по новой испытал чувство бессилия и безысходности, увидев сообщение от Джианны. Судя по выражению лица брата, он тоже получил сообщение от неё.
— Всё. Я сдержала своё обещание, а тебе бы следовало выполнить свою часть сделки, – засунула телефон обратно в сумку Амалия и окинула взглядом нас с Кайлом.
— Можешь не беспокоиться об этом, – со скрежетом зуб выплюнул я.
— Блядь, – выругался Кайл и сорвался с места, направляясь к двери.
Я последовал за ним, не желая ни видеть Амалию, ни слышать её голос. Боюсь, если останусь с ней наедине без Кайла, то может случится что-то непоправимое.
Мы вернулись в самый последний момент, что у меня не было шанса забить хуй на нашу сделки и забрать Джианну отсюда. Я посмотрел на Кайла, он был в ужасно подавленном состоянии. Когда я ощутил на себя чей-то взгляд, то сразу же повернул голову и наши глаза встретились. Чёрт, я чувствую, как с каждым разом проваливаюсь в пропасть. Я был настолько конченым ублюдком, что смотрел прямо в глаза Джианне, хотя не имел на это никакого права. Я ощущал тепло, исходящее от неё, несмотря на приличное расстояние между нами. Как я мог так облажаться? Как я мог согласиться на блядский план Амалии?
Сука! Сука! Сука!
— Объявляю официальное начало Бала, – говорит Хорхе, и я понимаю, что столкновение неизбежно.
Я делаю шаг в центр зала, когда рука Кайла ложится мне на плечо:
— Знай, что бы ни случилось, мы рядом, – сказал он, кивнув в сторону наших братьев, которые собрались вокруг танцпола.
«Один за всех и все за одного» – вот девиз семьи Грейсон. Мы всегда будем держаться вместе, несмотря ни на что. Вместе пройдём через огонь и воду, потому что мы – Грейсоны. Мама всегда ругала нас, когда мы ссорились. Они с Джианной бы подружились. Я прямо таки вижу её разочарованное выражение лица. Будь она здесь, то кастрировала бы всех нас, начиная с меня за то, как мы обошлись с Джианной.
— Всё в порядке? – раздаётся обеспокоенный голос Джианны, заставляя меня вздрогнуть.
Я не нашёл в себе сил ни ответить ей, ни посмотреть на неё, зная, что буквально через несколько секунд мне придётся сделать ей больно.
— Король танцев прошлого года приглашает свою партнёршу, – говорит Мэттьюс, указывая рукой в мою сторону.
Can't Pretend – Tom Odell
Разжав кулаки, я выхожу вперёд. Мои глаза находят Кайла, который отвернулся, закрыв глаза. Я с огромным трудом заставил себя сделать шаг. Джианна протягивает руку, когда я направляюсь к ней. Когда мои пальцы слегка касаются её, я прилагаю все усилия, чтобы не сорваться, не схватить её за руку и не утащить подальше от этого адского места. Мне приходится прикусить внутреннюю сторону своего рта, чтобы дать себе понять, что это не очередной ночной кошмар, и всё происходит на самом деле.
— Я могу пригласить тебя на танец? – выдавил из себя, протянув руку Амалии.
Девушка даже не попыталась скрыть свою безграничную радость. Все ученики глазеют на нас с открытым ртом, но я смотрю лишь на Джианну, которая покачала головой, не веря своим глазам. Когда она отходит в сторону, позволяя нам пройти, моё сердце буквально падает в бездну. Я отвернулся, чтобы не смотреть на неё, чтобы не видеть боль в её глазах. Мой взгляд устремляется в сторону братьев, которые в недоумении переводили взгляд с меня на Джианну. Наверняка, Джексон придумал тысячи и один способов, как убить меня. И я позволю ему сделать это, потому что будь я на его месте, то в эту ж секунду набросился бы на мудака, который причинил боль моей сестре, и начал избивать его до потери пульса. Джексон не переставал меня удивлять. Не смотря на огромное потрясение, он продолжал держать себя в руках.
Когда я закружил Амалию в танце, всё моё внимание сосредоточилось на песне, в ожидании её конца. Каждое прикосновение к ней приносило ужасную головную боль. Мне хотелось скинуть с себя её руки, толкнуть прочь, глядя на то, с каким разочарованием и болью смотрит на меня Джианна. Она прищурилась, всё ещё пытаясь понять правда это или нет. Боже...
Стоило песне стихнуть, как я тут же отпустил руку Амалии. Я повернулся, когда заметил, как к нам приближается Джианна. Я готовил себя к пощёчине, готовился увидеть горесть и страдание в её глазах, готовился к тому, что она начнёт бить меня и кричать о том, какой я ублюдок. Но Джианна не сделала ничего из этого. Она подошла к нам с холодным выражением лица, ни её походка, ни один мускул на её лице – не дрогнули. Она держалась, как самая настоящая Королева, какой и являлась. Я был поражён ею и шокирован тем, какой силой и стойкостью она обладала, раз смогла без колебания выйти вперёд.
— Объяснись, – твёрдо произнесла Джианна, глядя прямо на меня.
Её взгляд проникал в самую душу, заставляя мой мир перевернуться с ног на голову. Меня словно занесло в тайфун из чувства вины и ненависти к самому себе. Я взглядом пытался сказать ей, что всё не так, как она думает, что этому есть объяснение... Нет, этому не может быть объяснений! Я не смог ничего придумать...
Захваченный в клетку своих собственных мыслей, я даже не заметил, как Амалия всё это время держала меня за руку. Я слышу, как Логан Миллиган поганым ртом называет Джианну брошенным щенком. Чёртов ублюдок! Надо было вышвырнуть его нахуй из этой школы! Дьявол!
Я вижу, как глаза моей маленькой Бабочки заливаются слезами. Она смотрит прямо на меня. Её взгляд говорит сам за себя «Скажи, что это неправда», «Прошу, скажи, что это лишь глупый розыгрыш», «Скажи хоть что-нибудь». С каждой секундой я чувствовал, как через меня проходят тысячи раскалённых кинжалов, застревая глубоко в сердце. «Прошу, не заблуждай себя! Это не то, о чём ты думаешь, Джианна!» – хотелось мне прокричать, но в горле стоял ком. Я лишь смотрел. Смотрел, как моя любимая девушка находится на грани срыва, а я ничего не могу с этим поделать. Когда её рука поднимается вверх, я продолжаю смотреть на неё. Да, я заслуживаю этого, Джианна. Бей, пинай, жги, кричи, режь, рви волосы, сделай всё возможное, чтобы высвободиться, но прошу тебя, не бросай меня.
Мои пальцы впиваются в кожу, когда её руку перехватывает Кастиэль. Он наклоняется вперёд и целует тыльную сторону её руки, заставляя меня трястись от ярости. Я смотрю на Джианну, её лицо выражает абсолютную пустоту. Она всегда улыбалась. Улыбалась, когда ей было грустно, улыбалась, когда ей было страшно, а теперь в её взгляде я вижу лишь пустоту. Блядь, что же я наделал?!
Амалия тянет меня за руку, и я через огромную силу, через невыносимую боль делаю шаг назад, не в состоянии оторвать взгляд от Джианны и Кастиэля. Я стою на том месте, где стоял и раньше, чувствуя, как спину прожигает чей-то убийственный взгляд, но мне не до них. Весь мой взгляд прикован к ней, к самой красивой девушке в мире. Она двигается так красиво, так изящно, что я не могу отвести глаз.
— Она тренировалась через кровь, пот и слёзы ради того, чтобы не выставить тебя в плохом свете, – сказала Джозефина, появившаяся рядом со мной. — Надеюсь, ты смог насытить своё непомерно раздутое эго, – окинув меня и Амалию презрительным взглядом, отошла в сторону девушка.
Так вот, что значили её слова.
«Думаю о том, как собираюсь покорить тебя на завтрашнем Балу»
Мне становится тяжёло дышать. Руки начинают дрожать. На меня будто обрушился весь мир. Я замечал, как Джианна поздно возвращалась домой, уставшая и измотанная, замечал все эти застывшие капли крови у неё на полу в ванной, но так увлёкся своими тренировками, что не спросил её об этом. Блядь, я никогда не чувствовал себя настолько ничтожным. Мне хочется пулей промчаться через весь зал к ней, но я не могу. Потому что Амалия всё ещё здесь. Я вижу, как она получает удовольствие, смотря на разбитую Джианну. Я пообещал себе никогда не бить женщин, но я чувствую, как моё терпение сходит на «нет», когда смотрю на Амалию.
— А они неплохо смотрятся вместе, – произносит кто-то из толпы.
— Даже их одежда говорит об этом, – соглашается ещё кто-то.
Я поворачиваю голову, но все тут же закрывают рты. Я был на взводе, поэтому их слова взбесили меня ещё больше. Ни хрена они не подходят, ясно! Джианна – моя маленькая Бабочка и я не отдам её, блядь, никому!
— Думаешь, после этого ты будешь ей нужен? Интересно, как поступит твоя девушка, когда узнает, что всё это время ты обманывал её? – дразнит меня Амалия.
— Амалия, ещё слово и я сверну тебе шею, – прорычал я, крепко сжимая её запястье.
Когда песня заканчивается, Джианна и Кастиэль останавливаются на одной всеми известной позе. Я буквально сгорал от гнева. Я хотел подойти к нему и со всей силы дать в лицо, но не мог этого сделать. Я много чего не мог сделать. Слишком жалок. Чёртов трус.
Мои ноги сами делают шаг вперёд. Я срываюсь с места и бросаюсь за своей девушкой. Она убегает так быстро, словно это место крадёт у неё воздух, словно все присутствующие поочередно стреляют в неё из лука, так ей хотелось остаться одной. Но я не могу позволить ей взять и уйти. Я должен сказать хоть что-то, должен, наконец, признаться во всём. Дать ответы на все её вопросы.
— Джианна! – кричу я, перепрыгивая через три ступеньки, но, кажется, расстояние между нами только увеличивается.
Все мои мысли занимала Джианна. Мне хотелось поскорее коснуться её, прижать к себе и позволить ей сделать всё, чтобы освободиться от той боли, которую причинил я. Боже, каким я был кретином!
— Джианна, – удалось мне преодолеть расстояние между нами и прикоснуться к ней. Хотя, какое, я, блядь, имел на это право? — Этому есть объяснение, – говорю я первое, что приходит на ум, лишь бы она не ушла, лишь бы осталась и выслушала меня.
Она выдергивает свою руку так, будто моё прикосновение заставляет её проходить через все девять кругов ада. Она не смотрит на меня, не поднимает головы. Да, правильно, я недостоин взгляда её волшебных изумрудных глаз. Я не уверен, что смогу сдержать себя, если посмотрю в её, наполненные слезами глаза.
— Ха, неужели твоя подружка наконец узнала правду? – усмехнулась Диадема, перекинув рыжие искусственные волосы через плечо. — А я то думала, когда же до тебя дойдёт, – посмотрела она на Джианну.
Я даже не сразу заметил её рядом с нами. Естественно, она была в курсе всего. Амалия не могла не рассказать об этом своей давней подруге, тем более той, которая ненавидела Джианну всем своим ёбаным существом. Она сделает всё что угодно, лишь бы заставить её страдать. А после того, как я силой вынудил её покинуть концерт, так вся её ненависть была направлена на Джианну. Я должен был преподать этой стерве урок за то, что она хотела скинуть Джианну с лестницы. Но я не мог себе представить, на какое гнусное злодеяние могла пойти Диадема, отрезав ей половину волос. В этом тоже моя вина.
Чёрт возьми! Я – источник всех её проблем. Именно из-за меня она переживала всё это. Блядь, какой же я чёртов мудак! Сука! Она прошла через всё это по моей вине, при этом не оставила меня. Всегда была рядом. Я, блядь, не заслуживаю её и никогда не заслуживал! Как я могу быть парой этой девушке? Как я могу называть её «своей девушкой», когда столько раз заставлял её лить слёзы?
— Заткни свой поганый рот, Эшворт! – процедил я, теряя последнюю каплю своего терпения.
— Ах, наверное, было ужасно больно узнать, что твой парень всё это время даже не был твоим парнем, – с наигранным состраданием в голосе сказала Диадема, взяв в руки прядь её голос.
Я посмотрел на Джианну. В её глазах отражалось непонимание. Я боролся с огромным желанием схватить Диадему за горло и вышвырнуть прочь. Мои руки хватались Джианны, но она в упор не видела меня, как будто я невидимка. Дерьмо!
— Что ты такое говоришь? – покачав головой, произнесла Джианна, устремив свой взгляд на Диадему.
Нет! Я не могу позволить ей узнать об этом от Диадемы! Она должна узнать эту долбаную правду лично от меня.
— Джианна, пойдём отсюда, я дома тебе всё объясню, – попытался я взять её за руку, но в ту же секунду она оттолкнула меня в сторону. — Не смей, Диадема! – рявкнул я Диадеме, но девушка полностью игнорировала меня.
В голове промелькнула мысль перекинуть Джианну через плечо и унести отсюда на всех порах, но Диадема была здесь. Она не упустит возможности сделать ей больно. Если понадобится она будет кричать нам вслед и Джианна убедится в том, какая я сволочь на самом деле.
Но было слишком поздно.
— Ой, ты не знала? – приняла задумчивое выражение лица стерва. — Это был всего лишь план, дабы заставить тебя, отребье, поплатиться за твой чересчур длинный язык.
— Нет, Джианна, не слушай её! – с дрожью в голосе прокричал я, схватив её за плечи.
Она силой скинула с себя мои руки.
— Всё это время они с Амалией были вместе, именно она предложила ему такой план. А заключался он в том, чтобы влюбить тебя в себя, затем бросить, как никому не нужный мусор. И все Грейсоны, включая твоего любимого брата Джексона знали об этом, милая Джианна, – с упоением рассказала Диадема. — Дальше решай сама, – поспешила она удалиться, потому что я уже не сдерживал себя.
Мои глаза перестали что-либо видеть. Я смотрел на Джианну, но не видел её. Всё моё тело охватила дрожь и паника. Я не знал, какой реакции ожидать от неё. Амалия сделала это. Она добилась своего. Мои руки тряслись, когда я пытался дотронуться до неё.
— Джианна... – тихим, словно шёпот, голосом произнёс я.
Она резко отпрянула и посмотрела на меня своими огромными зелёными глазами. Моё сердце разбилось на части, душа переместилась в небытие. Казалось, будто земля ушла из-под ног. Я не чувствовал её, не чувствовал её прежнего тепла. Всё, что я видел – это огромные глаза, в которых всеми своими цветами переливалась боль. С той секунды, как она появилась на баскетбольной площадке, подумав, что я её брат, с этими огромными глазами, в которых горели настороженность и надежда, я понял, что однажды эта девушка погубит меня. Мой внутренний голос кричал, буквально, орал, что от неё проблем не оберёшься. Но из-за нее никогда не было никаких проблем, все проблемы всегда были из-за меня, и это продолжается до сих пор.
— Джианна! – мчались к нам на всех порах мои братья. — Джианна, вернёмся домой и я всё тебе объясню, – подошёл к сестре Джексон, взяв за руки.
Я встретился взглядом с Кайлом. Он, как и все наши братья, подошёл и встал рядом со мной. Один за всех и все за одного. Все они уже знали о случившемся. Я впервые в жизни видел, как Алекс, Тревор и Себ выглядели так, словно весь их мир разлетелся в пух и прах. Мои братья, которым было плевать на всех, кроме себя, захлёбывались в море вины и огромной боли. Каждый из них всем сердцем полюбил Джианну, хоть они и отказывались признавать это. Блядь, я разрушил всё, что только можно! Это я втянул их в это дерьмо, поступил, как самый настоящий придурок. Я должен был держать их подальше от всего этого дерьма, но вместе этого решил затянуть на тонущий корабль. Твою мать!
— Нет! – сделала шаг назад Джианна.
Она начала оглядываться по сторонам. Её взгляд метнулся ко мне, умоляя сказать хоть что-нибудь, но я знал, что она ни за что не поверит моим тупым оправданиям. Господи, этот поступок даже оправдать невозможно!
Я никогда не позволял себе плакать после того, как умерла мама. В тот день, когда я рассказал о ней Джианне, когда открылся ей, то впервые почувствовал тепло матери. Казалось, будто именно она послала мне Джианну вместо себя. Но я не смог оправдать её ожиданий. Я был настолько глупым, что не понимал этого, не понимал того, что Джианна – тот человек, в котором я нуждался долгое время и нуждаюсь до сих пор. Огромный груз бесконечной боли и вины втаптывает меня в землю. Я буквально не чувствую мир вокруг, потому что весь мой мир крутился вокруг неё. Она была моим миром, но я с ног до головы погряз в своей тьме, что не заметил этого. Не заметил, как влюбился.
Я вспоминаю каждую её улыбку, каждый смех, каждое прикосновение. Её всегда сопровождал солнечный свет. Она стала светом в моей тьме, протянула мне руку, за которую я не смог ухватиться. Вместо того, чтобы подарить ей своё тепло, я буквально швырнул её в свою тьму, зная то, как она боится темноты. В её глазах не отражалось ничего, кроме призрачной пустоты. Блядь, во что я превратил эту девочку?
Мой мир окончательно рушится, когда она обхватывает руками голову, бормоча что-то. Я смотрю на Джексона, умоляя его сделать хоть что-нибудь, но он так же, как и я утопал в собственном дерьме и не имел ни малейшего понятия, как помочь своей сестре.
— Джианна... Джианна, выслушай, прошу... — хватаю я её за руки, не в силах больше смотреть на неё в таком состоянии.
Джианна снова отталкивает меня от себя. Последнее, что ей нужно – это прикосновение моих рук. Последний, кого бы она хотела видеть – это я.
— Вы знали? – таким тихим, пропитанным горечью, голосом спрашивает она, смотря на моих братьев.
Я стискиваю зубы. Они молча, опустили головы, не находя в себе сил встретиться с ней взглядом. Я не видел, что творится у них в душе, но прекрасно знал, что им было так же тяжело, как и мне, как и Джианне. Не этого я хотел. Именно такого исхода я боялся больше всего на свете. Мне всегда казалось, что я смогу защитить их от любой опасности, но главной опасностью в их жизни, как и в жизни Джианны – был я. Они не должны спасать меня, им нужно было спасаться от меня. Я приношу только разрушение и хаос. Поэтому ушла и мама. Поэтому уйдёт и Джианна.
— Алекс... – смотрит она на Алекса, но тот прикусывает губу, сжав пальцы в кулак. — Себастиан... – её тихий голос эхом разносится по всему холлу. Себ закрывает глаза, поглубже втянув в себя воздух. — Кайл... – она смотрела на моего брата так умоляюще, что моё сердце уже не выдержало.
Я отвернулся, закрыв глаза. Сердце в груди сжималось, словно под тисками. Всё это время я был трусом, я, чёрт возьми, даже не способен взглянуть на неё. Казалось, тёмное порождение боли и страдания схватило меня за горло и начало душить. Я не стал сопротивляться. Я обессилен.
— Я... я... мне нужно уйти.. – поникшим голосом произнесла Джианна, шагая к выходу.
Я сорвался с места и подлетел к ней. Нет, я не могу позволить ей уйти, ни сейчас, ни сегодня, никогда! Когда-то я потерял главную женщину в своей жизни не по своей вине, но теперь Джианна может уйти, и в этом виноват только я. Внутри меня появляется чёрная дыра, которая засасывает в себя все положительные эмоций, всё то, что мне когда-то подарила Джианна, оставляя лишь мою истинную сущность.
— Не трогай меня! – кричит она сквозь слёзы, вырываясь. — Мне ненавистно каждое твоё прикосновение! Никогда больше не прикасайся ко мне! Никогда больше не смей подходить ко мне! Меня тошнит от тебя! От... – она останавливается и смотрит на моих братьев. — ...всех вас! – заканчивает она предложение, прижимая ладони к лицу в попытках остановить слёзы.
— Джианна, пожалуйста! Пойдем домой, пожалуйста, я расскажу тебе обо всём, – умоляю я Джианну, чувствуя, как впервые за десять лет к глазам подступают слёзы.
Внутренняя боль разъедает меня на части. Я вижу, как Тревор отходит в сторону, отвернувшись, его плечи дрожат. Он опирается ладонью о стену, опустив голову вниз. Тревор был гораздо более эмоциональным, чем мы. Он никогда в полной мере не ощущал ту боль, которую испытали мы от смерти мамы. Он впервые видит душевную боль женщины и не смог найти в себе сил сдержаться. Он отошёл, подумав, что мы станем насмехаться над ним. Но каким, блядь, надо быть уёбком, чтобы смеяться над искренними чувствами близкого человека?
Вдруг Джианна начинает громко и безудержно смеяться. Она, в прямом смысле этого слова, начала заливаться смехом, глядя на нас. Мне с трудом удаётся взглянуть ей в глаза. Слёзы лились, не переставая.
— Ты обещал сломать меня. Поздравляю, Марк! У тебя это прекрасно получилось, гордишься собой? Давай же, гордись! – прокричала истерическим голосом.
Её слова, её голос проникли в глубину моей души, пробудив то, что я давно считал мёртвым. Я медленно закрыл глаза, позволяя слезе скатиться вниз. Джианна направлялась к выходу, а я не мог сделать ни шагу к ней. Стоял, как вкопанный, и смотрел на то, как она уходит.
Джексон подлетел к своей сестре. Он пытается остановить её, но Джианна не слушает его. Даже он не был в состоянии остановить её.
И вот, Джианна открывает дверь и исчезает за ней, покидая всех нас. Эта дверь, казалось, была концом всего. Она закрыла её так же, как закрыла последнюю страницу книги о наших отношениях, которая не заканчивается фразой «И жили они долго и счастливо».
Я попятился назад, когда резкая и оглушительная боль пронзила моё лицо. Наконец-то, я получил то, чего заслуживал.
— Урод, – окинув меня презирающим взглядом, поспешил к двери Кастиэль.
Не знаю, почему, но волна облегчения захлестнула меня. Я понимал, что Кастиэль ни за что не позволит Джианне пойти пешком в конце декабря. Также я прекрасно понимал, что она, скорее, прыгнет под грузовик, чем даст мне возможность отвезти её домой. Я чувствовал себя до безумия жалким.
— Поднимайся, – схватил меня за подмышку Кайл, рывком потянув вверх.
Я посмотрел на брата, на его щеке образовалась мокрая дорожка, как и на лицах Джексона и Алекса. Себастиан стоял рядом с Тревором, похлопывая по его спине. Всё моё нутро, казалось, сейчас вывалится наружу. Я не мог отвести взгляда от стекляной двери, за которой только что исчезла Джианна.
Безысходность и безнадёжность стали моими спутниками. Но я всё ещё ощущаю нить между нами и не стану отказываться от своих слов, когда говорил, что не собираюсь отпускать её, что не позволю забрать её у меня. Я всё исправлю. Сделаю всё возможное, чтобы вернуть свою Джианну, чтобы вернуть свет в свою жизнь, чтобы вернуть её к своим братьям. Мы все нуждаемся в ней. Я не сдамся, даже если мне придётся пройти через ад и нескончаемые пытки, я верну её. Но получится ли у меня вернуть тепло в сердце, которое я собственноручно превратил в лёд?