26-глава
Вечером после школы я заезжаю за Карой, как она просила, и мы вместе едем на матч баскетбольной команды Бофорта против Эшли Хай. Всю дорогу мы разговаривали о планах на Рождество и в целом на каникулы. Подруга предложила поехать на горнолыжный курорт её отца и как следует отдохнуть. Мне эта идея сразу же понравилась. Я раньше никогда не была на горнолыжных курортах. Думаю, будет весело.
— Почему ты не надела худи Марка? – спрашивает Кара и я убавляю звук музыки, чтобы она не мешала.
— Надень я его, весь Бофорт бы узнал о том, что мы с Марком – пара.
У меня внутри появляется какое-то щекочущее чувство из-за последнего слова.
— В том числе и Джексон. А я не хочу, чтобы о моих отношениях брат узнал таким образом. Он должен услышать эту новость от меня лично, – говорю я и дёргаю руль направо в сторону ворот спорткомплекса.
— А ты не думала, что Марк может расстроиться или разозлиться?
Я усмехнулась её словам.
— В этом мире нет ничего, что могло бы расстроить Марка Грейсона. А вот разозлить его может – абсолютно всё.
— Вот ты сама и сказала. Что если он разозлиться на тебя из-за того, что ты не пришла в его худи?
— Марк не настолько мелочный, чтобы злиться на меня из-за худи. Ему не нужно заявлять на меня свои права перед всей школой. Потому что все и без того будут знать, что я с ним.
В ответ Кара игриво вздёрнула брови вверх. На лице у неё появилась кокетливая ухмылка.
Припарковавшись, мы с Карой покидаем автомобиль и держим путь к зданию в виде белоснежного лотоса. Алекс написал, что все они там. Мне нужно увидеться с Джексоном до начала матча и пожелать ему удачи, как и Марку. Хотя не думаю, что удача им понадобится. Это скорее для команды соперников.
— Я узнала, что недавно открылся новый караоке-бар «Аморейс». Не планируй ничего на выходные, потому что мы пойдём туда вместе.
— Я ничего и не планировала, разве что у мамы намечается важная выставка. Я не могу это пропустить.
— Не забудь и меня позвать. Я ужасно хочу посмотреть на картины твоей матери, – улыбается Кара, пока идём по коридору школы. — Кстати, когда же ты собираешься рассказать обо всём Джексону?
— Не знаю, на самом деле... – замолчала я, когда прямо между нами с Карой прошла девушка с платиновыми волосами, задев меня плечом.
— Глаза разуй, – процедила ей вслед Кара, но та уже исчезла за поворотом. — Так, о чём ты говорила? – спрашивает она, повернувшись ко мне.
— На самом деле я сама не знаю, как сообщить об этом Джексону. Но и утаивать тоже не собираюсь, – вздохнула я.
— Не волнуйся, Джи. Я уверена, что Джексон будет рад за тебя, – взяла меня за руку подруга и улыбнулась.
Мы поднимаемся по лестнице к трибунам. Игроки уже были на поле и разминали свои мышцы перед началом. Ребята позвали нас сесть рядом с ними. Я глазами искала Джексона и Марка.
— Сегодняшняя игра пройдёт быстро, – заговорил Кайл.
Мы с Карой недоуменно переглянулись.
— В каком это смысле? – спросила она.
— Команда Эшли Хай довольно хороша. Но у них нет такого сильного снайпера, как Марк и они слабы под кольцом. Хантер с лёгкостью уделает их центрового, – поделился Себастиан.
Я перевела взгляд на игроков из команды соперников. Действительно, команда не имеет рослого игрока, как Хантер. А под кольцом это крайне необходимо. Ребята этой школы, по-видимому, очень волнуются и переживают, особенно их атакующий. Он раз десять подбросил мяч с дальнего расстояния, но из десяти попали только пять. Для того, чья основная задача – набирать очки, он слишком нервничает.
— Однако их главный козырь в номере одиннадцать. Поинтфорвард – Эллиос Такер, – добавил Кайл, смотря на рыжеволосого парня на поле.
— Парень хорош. В прошлом году они продержались до четверть финала, благодаря ему. Но наши разгромили их, – с гордостью говорит Алекс, глядя на своего старшего брата, который только что вышел на поле.
Я проследила за его взглядом и удержала его на нём. Рядом с Марком шёл Джексон. Я заметила, что они о чём-то разговаривали. Тут я начала волноваться. Что если Марк решил сам рассказать о нас Джексону? Нет, если бы он хотел, то первым делом узнал бы что я об этом думаю.
— А у них кроме рыжеволосого красавчика сильных игроков нет? – интересуется Кара, любуясь номером одиннадцать.
Я смотрела на брата, который перемещал мяч с одной руки на другую, стоя на приличном расстоянии от кольца. Джексон достаточно разогнался, ведя мяч в руках. Он отталкивается от земли и делает бросок, смотря прямо на корзину. Обычно у Джексона не получалось идеально забивать трёхочковые, но этот – совершенство. Брат отточил свои броски до такой степени, что даже я испытала лёгкий шок. Ему нравится производить впечатление. Ученицы, которые сидели на последних рядах заметно оживились после увиденного.
— Чувствую, игра будет очень жаркой, – проговорил Тревор, ухмыляясь.
— Согласна.
Я перевожу взгляд с Джексона на Марка. Почувствовав это, парень поворачивается в нашу сторону. Между нами большое расстояние, но его изучающий взгляд я могу ощутить даже сквозь весь стадион. Марк заметил, что на мне нет его худи. Я повернула голову в сторону брата и Марк проследил за моим движением. Он снова возвращает свой взгляд обратно ко мне и кивает. Он понял, почему я не надела его худи.
Прозвенела сирена, оповещая всех присутствующих и команды о том, что до начала матча осталось десять минут. Каждая команда переоделась в свою баскетбольную форму с эмблемой школы на груди. У Эшли Хай форма была в нежно голубом оттенке в сочетании с белым. А у Бофорта чёрная в сочетании с красным. Я думаю, им она идеально подходит.
Стадион притих, когда команды вышли на поле. Я смотрела исключительно на номера 1 и 2, на Джексона и Марка. Как правило, самый высокий игрок выходит для первого подбора. Со стороны Бофорта вышел Хантер, а с команды соперников вышел тот самый рыжеволосый парень. Он не настолько высокий, как Хантер, но имеет достаточно, чтобы дотянуться до меча. Обычно Хантер всегда весёлый, а с его лица не спадает улыбка, но сейчас он выглядит до невозможности серьёзным и сосредоточенным. Когда дело касается любимого занятия, Джексон тоже превращается в другого человека.
Настал самый интригующий момент – кто же выиграет в подборе. Все игроки заняли свои позиции. Как только во весь стадион прозвучала сирена о старте, судья в бело-черном одеянии подкинул баскетбольный мяч вверх. Оба игрока с разных сторон оттолкнулись от земли. Хантер накрывает ладонью мяч и даёт пас игроку под номером четыре.
— Брайс Фолл, – говорит Кайл, который сидит рядом со мной. — Мощнее форварда я в жизни не видел. Он играет в команде всего год после ухода Адама, но уже на уровне профессионала, как Марк или твой брат, – добавил он.
Я возвращаю свой взгляд обратно на поле.
Брайс обходит своих соперников и бежит к кольцу. Осталось совсем чуть-чуть. Как вдруг, перед ним появляется Эллиос, не давая пройти к корзине. Брайс в ту же секунду кинул мяч в сторону, где его уже поймал Джексон. Он оттолкнулся от земли и лёгким движением руки сделал бросок. Все взгляды игроков и зрителей были устремлены на мяч, а я смотрела только на брата. Не успел мяч залететь в кольцо, как Джексон, опустившись на землю, развернулся спиной к корзине и возвращался в свою исходную позицию.
— Мяч же ещё не долетел в цель. Почему Джексон уходит? – не понимает Кара.
Как только мяч попадает в корзину судья поднимает вверх обе руки, показывая всем три пальца на каждой руке. Это означает, что трёхочковый бросок попал удачно. Бофорт открывает счёт. Три и ноль. Я слышу, как блаженно закричали девушки, поражённые моим братом. Не знаю, что я испытываю больше: ревность или гордость. Однозначно, второе.
— Вот же самонадеянный болван, – с ухмылкой произносит Кайл. — Он знал, что ни за что не промахнется и мяч попадёт точно в корзину.
Он так долго и упорно тренировался только для того, чтобы достичь таких результатов. Теперь я могу вычеркнуть пункт под номером три – отточить свои трёхочковые. Ему больше не нужно трудиться над ними, потому что он достиг совершенства. Вот, что значит целиком и полностью отдаться делу, которое приносит тебе удовольствие.
Первый раунд заканчивается со счётом 21 : 22 в пользу Эшли Хай. Эллиос действительно хорош, но жаль, что в их команде кроме него нет игрока, который смог бы достойно сражаться против Бофорта.
Я с замиранием сердца наблюдаю за тем, как Марк проносится по полю, словно тайфун, ловко ведя мечом, и оттолкнувшись двумя ногами от земли, одной рукой забивает слэм-данк, полностью сокрушив центрового Эшли Хай. У парня даже не было шансов против такого игрока, как Марк. Второй раунд подошёл к концу со счётом 46 : 38 в пользу Бофорта. Осталось ещё два.
Третий раунд начинается с того, что Эллиос обходит Брайса, Роя и останавливается перед Марком. Он передаёт мяч с руки на руку, обдумывая свои дальнейшие действия. Потому что Марк не даст ему спокойно пройти к кольцу. Эллиос даёт пас игроку под номером два. Парень останавливается на месте, мяч находится на уровне его груди. Он собирается забить трёхочковый. Неожиданно для него Джексон вырывается вперёд, выбивает мяч из его рук и бежит в сторону кольца.
— Давай, Джексон! – кричу я.
Брат прыгает и собирается забить свой трёхочковый, как перед ним появляется Эллиос, накрывая ладонью мяч. Но Джексон не растерялся. Он даёт пас Марку, который давно парит над землёй, приняв позу для броска. Я слышу удивлённые ахи и охи зрителей. Они были в шоке с того, что Марк заранее принял парящую позу, чтобы сделать бросок. Дело в том, что ему и не нужно было надеяться на то, что Джексон передаст ему мяч. Марк знал это ещё до того, как Эллиос накрыл трёхочковый Джексона, поэтому побежал вперёд. Они заранее сговорились действовать сообща. Вот, о чём они разговаривали на разминке.
— Эти двое просто издеваются над игроками Эшли Хай, – смеётся Тревор. — Не хотел бы я оказаться на месте одного из них.
Мяч попадает прямо в руки Марка и тот кидает его вверх. Он приземляется на обе ноги. Пока мяч ещё полете Джексон и Марк разворачиваются и возвращаются обратно на свои позиции.
— Спелись, – усмехается Алекс.
— С такой командной игрой, я не завидую будущим соперникам Бофорта, – говорит Себастиан.
Я сидела в полном ступоре. Я знала, что Джексон давным-давно открылся для Себастиана, Алекса и Тревора. Но по отношению к Марку и Кайлу он относился очень серьезно. Он говорил, что они не внушают ему доверия, поэтому держался от них на расстоянии вытянутой руки. Он не имел ни малейшего желания налаживать с ними отношения. Именно поэтому я тянула с тем, чтобы рассказать ему о нас. Но после сегодняшнего, надеюсь, что их отношения наладятся и Джексон перестанет смотреть на них с опаской.
Я вижу, как Марк и Джексон вытирают пот с лица, используя свои же майки. Все девушки сходят с ума, увидев их оголённые животы. Я ощущаю на себе взгляд Марка. Из-за его самодовольного выражения лица, мокрых волос, спадающих на лицо и приоткрытых в тяжёлом дыхании губ – всё моё тело накрывает волна безумия. Она ощущается, как тёплое молоко, которое льётся на тебя, затрагивая каждый кусочек твоего тела. Я невольно закусываю губу, когда она исчезает, оставляя внизу моего живота покалывающие отблески. Мне никогда не приходилось ощущать нечто подобное.
Игра заканчивается победой Бофорта со счётом 78 : 56. Они проходят на следующий тур.
***
Вечером после матча я сидела на своём подоконнике и читала книгу «Маленькие женщины», которую украла у Кастиэля. Вдруг дверь моей комнаты распахивается и входит Алекс.
— Да, можешь войти, – язвительно говорю я и ставлю книгу обратно на стеллаж. — Что такое?
— Идём, намечается кое-что очень жаркое, – хватает он меня за руку и тащит куда-то, захватив по пути ключи с комода.
— Погоди, куда это мы? – спрашиваю я, пока спускаемся по ступенькам.
Понятия не имею, что он задумал. Но, судя по его нетерпеливому выражению лица это что-то: либо хорошее, либо настолько плохое, что от этого даже хорошо.
— Быстрее, сестрёнка, все только тебя и ждут, – отвечает Алекс и нажимает кнопку вызова лифта.
Через секунду двери открываются и первое, что улавливают мои глаза – это непрогибаемая стена из Грейсонов. Все пятеро за исключением Алекса рядом со мной, выстроились в один ряд, как всегда одетые во всё чёрное и засунули руки в карманы. От их вида по телу пробежали мурашки и я слегка смутилась.
— Объясните, пока я не начала строить догадки, – проговорила я, подойдя к ним ближе.
— Какие догадки? – спрашивает Тревор.
— Ну, не знаю, вы все выглядите так, будто, только что убили человека, затем вернулись домой как ни в чём не бывало.
Все братья переглядываются и усмехаются. Джексон выходит вперёд и кладёт руку мне на плечо. Он выглядит совершенно спокойным, как обычно.
— Мы собираемся прокатиться по Нью-Йорку. Джи, ты с нами? – предлагает брат.
Меня удивило его внезапное заявление. На сегодняшний вечер я планировала закончить книгу. Видимо, им придётся провернуть это без меня.
— На самом деле, я... – начинаю я, когда Алекс приобнимает меня за плечо.
— Она согласна, – отвечает он за меня.
Я гляжу на Марка, а тот лишь одобрительно кивает. Этим он хотел сказать, что ничем опасным они не собираются заниматься и я должна обязательно участвовать. Хорошо, пусть будет так.
Алекс кидает мне мои ключи и идёт к своей Audi A7 серебряного цвета. Тревор же залезает в свой Рендж-Ровер белоснежного оттенка. Я вижу, как Себастиан заводит свой платиновый Мазерати Леванте. Кайл расположился за рулём своего Лексуса LC 500, включив передние фары. Только что послышался рёв автомобиля Джексона. Брат включил передние фары Порше Кайман GT14, подаренный Малькольмом. Должна признаться, что эта машина идеально подходит для такого парня, как мой брат. Я слышу, как сигналит мне Марк, сидя на своём Инфинити Q60, словно ворон в ночи.
Я немедля завожу свою машину, стараясь не отставать от братьев. Главные двери парковки открываются и первой выезжает машина Себастиана, за ним Алекс и Тревор, после Кайл и Джексон, за ними и мы с Марком.
— Сестрёнка, ты хоть умеешь гонять на своём миленьком Порше для принцесс? – слышу язвительный голос Тревора через магнитолу.
— А ты? Не боишься, что я уделаю тебя на этой, как ты выразился, машинке для принцесс?
— Предлагаю устроить гонки по городу, – говорит Кайл.
Я напрягаюсь. Гонки на открытых дорогах, без каких-либо помех в виде людей или машин – одно, а гонки в огромном городе – это другое.
— Чтобы потом нас всех увезли в полицейский участок?
— А ты что, боишься? – проговорил Марк, усмехнувшись.
— Лучше не недооценивай её, – слышу я голос брата.
Вот же гад. Берёт на слабо. Моим же оружием против меня.
— Конечно, нет. Но тогда мне придётся надрать твой напыщенный зад. Уверен, что готов к этому? – бросаю я с вызовом.
Могу поклясться, что сейчас на его появилась дьявольская ухмылка.
— Довольно сильное заявление, сестрёнка. Что скажешь на это, старший братец? – говорит Алекс.
— Люблю, когда она показывает свои зубки, – монотонный голос Марка слышится через телефонную связь.
Я буквально съежилась от его ответа. Все, включая Джексона слышали это. Но брат ничего не ответил. Он молчит, потому что злится?
Believer – Imagine Dragon
— Вы слишком много болтаете. От вас уши вянут. Давайте за дело, мои братья и сестра, – проговорил Кайл и прибавил газу, вырываясь вперёд.
— До Вулворт-билдинг, – сказал Себастиан и последовал примеру Кайла, за ним и Тревор.
Я замечаю, как машины Джексона, Алекса и Марка со скрипучим звуком едут вперёд, оставляя меня позади. Ну уж нет, что-что, а проигрывать я ненавижу больше всего на свете. Я давлю педали в пол, переключая на сенсорном управлении режим «турбо». Машина сама выполняет за меня мою работу – вот и плюс электрокара вроде Порше.
— Обозначим место старта, – сказал Марк, останавливая свою машину на обочине широкой и пустой дороги.
Джексон и Кайл притормозили на своих машинах по обе стороны от меня. Они поочередно послали мне предупреждающий взгляд.
— Не делай глупостей, – вот, что говорило выражение их лиц. Я закатила глаза. Мы здесь не просто так и ничто не помешает мне достичь своей цели. Я желаю одержать победу.
Звук половины дюжин двигателей заполнил тишину. По моей коже пробежали мурашки, а пальцы, сжимавшие руль, напряглись. Мне никогда не приходилось участвовать на гонках.
— Желаю удачи, – говорит Алекс, наслаждаясь звуками своего автомобиля.
Я ухмыльнулась. Удача в жизни мне никогда не пригодилась. Я не нуждаюсь в ней. Потому что я уверена в себе на все сто десять процентов.
Спустя несколько секунд прозвучал громкий сигнал автомобиля Марка, что и послужило для нас стартом. В ту же секунду я ударила ногой по газу. Порше с рёвом рванул вперёд. Поднявшаяся пыль от колёс наших машин скрывала нас друг от друга. Несколько секунд я не видела ни Грейсонов, ни дороги перед собой. Я вслепую вела машину вперёд, не отпуская педали газа. После того, как пыль, наконец, исчезла и моим глазам вернулся фокус, увидела Инфинити Марка прямо перед собой. Джексон по-прежнему ехал справо от меня, а слева, слегка отставая, ехала машина Кайла.
Я прибавила скорости в ту же секунду, когда Джексон и Кайл вырвались вперёд. Марк всё ещё ехал впереди всех. Я должна как-то приблизиться к нему. Внедорожник Тревора подрезает меня, едва я перехожу в наступление.
— Сестрёнка, кажется, ты малость отстала, – издевается он и поворачивает Рендж-Ровер с резким скрипучим звуком, когда мы доезжаем до поворота.
Моя нога на газе стала тяжёлой от силы давления. Я проехала мимо Ауди Алекса и Мазерати Себастиана. Я медленно догоняла Инфинити Марка, когда тот внезапно снизил скорость. Мы оказались капот к капоту, и я смогла разглядеть его лицо. Он ухмыльнулся.
Я приподняла бровь.
— Такое ощущение, что вы двое совсем позабыли о нас, – сказал Кайл.
— Впереди дорога неровная, будьте осторожны на поворотах, – сообщает Марк и каждый слегка сбавляет скорость, прислушиваясь к словам старшего брата.
Как бы я ни давила ногой на газ, Марк оставался на полкилометра впереди меня. На зеркале дальнего вида я заметила пять машин, что гнали на полкилометра позади меня. Мы оставили позади себя большинство Грейсонов.
Спустя двадцать секунд мы въехали в город, слегка понизив скорость. До Вулворт-билдинг осталось несколько кварталов, а Марк всё ещё был впереди.
— Не утруждай себя, Джианна. Сдайся, – говорит Марк, когда я прибавляю скорости.
Что-то мне это напоминает... Он так же говорил, когда мы впервые встретились и сыграли в баскетбол.
— Ни сдалась тогда, ни сдамся и сейчас, – отвечаю я и давлю педаль газа со всей силы.
Я увеличиваю скорость. И вот, мы с Марком едем в бок о бок, не давая друг-другу ни шанса вырваться вперёд. Спустя минуту нашего противостояния моя машина первой въезжает на территорию Вулворт-билдинг, за мной и Марк. Я издала боевой клич в знак своей победы. Территорию пересекают машины Джексона и Кайла, за ними и остальные Грейсоны.
— Отличная гонка, Грейсон, – подъехала я к машине Марка и опустила стекло.
Его губы дёрнулись в ухмылке.
— Говорил же не недооценивать её. Чего хотела, того и добилась, – улыбается Джексон, опустив стекло своей машины.
— Я только что влюбился в тебя, сестрёнка. Опять, – воодушевлённо говорит Алекс.
Тревор же сидел с кислой миной. Я его понимаю. У меня бы тоже испортилось настроение, если бы я не была первой. Но я первая. Заметив мой пристальный взгляд на парня, Себастиан произносит:
— Злиться, что позволил тебе выиграть с машиной Барби.
Я закатываю глаза.
— Если он не может вынести ожога, то должен прекратить играть с огнём.
Марк и Кайл усмехаются и кивают.
Мы одновременно заводим двигатели и трогаемся с места, возвращаясь домой.
***
Ночью я ворочалась в своей кровати, пытаясь заснуть. Но у меня никак не получалось из-за вкуса победы, который я всё ещё ощущаю. Сегодняшний день был полон сюрпризов. Он навсегда запечатлелся в моей памяти, как день с моей семьёй. У меня просто безбашенные братья. Собственно, в этом мы похожи. Сумасшедшие Грейсоны.
Я слышу, как дверь моей комнаты распахивается. Кровать скрипит в движении.
Когда в нос ударяет до боли знакомый запах, я расслабляюсь. Марк ничего не говорит. В комнате слишком темно, и мне не видно его лица, но я чувствую тепло его тела, когда он придвигается ближе. Чувствую жар его ладони, когда он гладит мою щеку, а потом хватает за подбородок и поворачивает к себе.
— Что ты делаешь? – шепчу я.
Я слышу, как Марк издаёт лёгкий смешок.
— Я чертовски скучал по тебе, Джианна, – его губы нависают над моими, но он не торопиться целовать меня. – Скучал по твоему вишнёвому запаху, по твоим изумрудным глазам, что сейчас светятся во тьме... – тут Марк целует меня, и я теряюсь в лихорадочном слиянии наших губ.
Когда мой язык касается его языка, Марк издаёт глухой стон. Мы двигаемся в такт всепоглощающему удовольствию. Я меняю положение, и вот, мы лицом к лицу, сливаясь ртами воедино.
— Чёрт, – прорычал он, и его ладонь скользит под худи.
Я задерживаю дыхание, когда его пальцы дразнят меня, нажимая на чувствительные точки, и заставляют стонать в его губы. Мне не удаётся сдерживаться.
— Тише, Бабочка, – прошептал Марк. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то помешал нам, – выдыхает он.
Мои руки пробираются под его футболку. Мне хочется касаться его. Доставлять такое же удовольствие, что и он мне. Мы не отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Это не в наших силах. Мы не способны противостоять друг-другу.
По телу прокатывается волна удовольствия, когда его ладонь находит мою грудь. Всё моё тело горит. Вожделение отзывается болью в области живота.
Марк слегка отстраняется и поднимает голову. Он наблюдал за тем, как меняется выражение моего лица: как мои щёки краснеют, а губы приоткрываются и тело не слушается. Не в силах больше терпеть, я с силой притягиваю его к себе. Марк продолжал жадно целовать меня в то время, как его правая рука ласкала мою грудь, а левая едва заметно погладила внутреннюю сторону бедра. Этого было достаточно, чтобы моё тело неистово затряслось и я невольно стала изгибаться под его широкими плечами, постанывая.
Когда ладонь Марка опускается поверх моих пижамных шортиков, я тут же хватаю её, не позволяя ему прикоснуться снова.
— Джианна? – в непонимании сказал Марк.
Я уверена в своих чувствах к нему и в его чувствах ко мне. Мне нравятся все те ощущения, через которые он заставляет проходить меня. Всё моё тело желает Марка, но для меня это слишком рано. Я не могу с лёгкостью отдаться ему, даже если и испытываю сильное влечение.
— Я... – не могу подобрать я слов.
— Не нужно ничего говорить. Я готов ждать тебя столько, сколько потребуется, Джианна, – он перекатывается в бок и притягивает меня к себе, укрывая одеялом.
Он целует меня в макушку, пока я прижимаюсь к нему всем телом, боясь, что он может уйти в любой момент. Затем мы лежим, сплетясь в клубок, и разговариваем, кажется, не один час. Я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он оставался в этой кровати вечно.