29-глава
После школы у баскетболистов должен был состояться последний матч с Брайтон Хай, который определит их дальнейшее участие в Кубке.
Мы с Финой и Карой шли по направлению к стадиону. До начала матча осталось тридцать минут. Я хотела поговорить с Джексоном после игры. Не думаю, что стоит беспокоить его перед важным матчем.
— Ты до сих пор не рассказала брату о ваших отношениях с Марком? – удивилась Джозефина.
— Нет, но после игры обязательно расскажу, – успокоила её.
Мимо нас пробегают двое парней, что-то выкрикивая друг-другу. Но я успела услышать некоторые слова.
— Баскетболисты дерутся, бежим скорее! – сказал один парень другому и они исчезли за поворотом.
Я, Кара и Фина с недоумением переглянулись, и тут же ринулись за ними. «Хоть бы не наши. Хоть бы не наши» – молилась я, пока мы всё ближе и ближе приближались к дверям раздевальной комнаты. Джозефина и Кара не заметили, но мои глаза уловили знакомое лицо, уходящее прочь от того места, куда мы держали путь. Однако мне было не до неё.
Невзирая на то, что за дверью могут быть голые баскетболисты, я резко распахнула её. К счастью, никаких голых гениталий парней мы не лицезрели. Нам пришлось подойти поближе. Наконец, мне удалось увидеть две фигуры, как я и предполагала, в форме Бофорта. Но, чего я боялась больше – это были Джексон и Марк.
Джексон резко перевернул Марка на спину, продолжая лупить его кулаками, при этом что-то кричал ему. Но я ничего слышала. Я просто замерла на месте от безысходности. Я не знала, что делать. Двое самых близких для меня людей сдирали кожу на руках до крови о друг-друга, а я ничего не могла с этим поделать.
— Какого хрена? Парни, успокойтесь! – прошёл мимо меня Кайл, хватая Джексона за плечи вместе с Тревором.
— Брейк! – прокричал Алекс, вместе с Себастианом поднимая с пола Марка.
Они оба пытались вырваться из хватки братьев, чтобы снова кинуться друг на друга. Когда же, наконец, они смогли утихомирить свой пыл, братья отпустили их. На щеке Марка красовалась кровоточащяя рана, губы были разбиты в кровь, а костяшки пальцев покраснели от сильнейших ударов. Так же было и с Джексоном.
Заметив меня, Марк напрягся. Джексон же смотрел на меня так, будто я только что разбила ему сердце и растоптала его душу. Мне стало трудно дышать от его взгляда. Он быстрыми шагами вышел из комнаты. Я несколько секунд смотрела на Марка, который взглядом просил меня остаться. Но я покачала головой, не веря, что он мог так поступить. Я сделала шаг назад, и окинув его презрительным взглядом, выбежала прочь за братом.
— Джексон, стой! – пыталась я его остановить, но он меня полностью игнорировал.
Я не знала, куда именно он держал путь. Но мне было всё равно, я просто продолжала идти за ним. Сейчас все мои мысли были об одном.
— Я прошу тебя, давай поговорим, – схватила я его за руку, когда мы вышли на подземную парковку.
Джексон резко выдернул свою руку, словно моё прикосновение причиняло ему невыносимую жгучую боль. Он, наконец, остановился и повернулся ко мне. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять – он был зол. Но в его взгляде было ещё что-то – разочарование.
— Как долго ты собиралась скрывать это от меня? – заговорил он, тем самым развеял все мои сомнения.
Я сглотнула, пытаясь успокоить своё сердце.
— Я думала, что ты уже догадывался об этом, и хотела рассказать всё после матча.
— Конечно, блядь, я догадывался! Ты думала я не замечу все эти грёбаные искры между вами? – кричит он.
— Тогда к чему всё это?
— К тому, что я надеялся, что ты сама мне обо всём расскажешь. Но ты предпочла утаивать ваши блядские отношения от своего собственного брата! – злится Джексон, ударяя кулаком по багажнику своей машины.
От внезапного звука я подпрыгиваю. Я никогда не видела его таким злым. Не по отношению ко мне.
— Я скрывала их, потому что именно такой реакции и боялась! Я не думала, что правда вскроется таким образом.
Джексон дёргает себя за волосы.
— Конечно, ты не думала! У тебя ведь не было времени на то, чтобы думать в постели этого ублюдка!
Мои глаза широко распахиваются, а нижняя губа подрагивает. Я не могла поверить своим глазам и ушам. Я не могла поверить в то, что мой брат сказал такое. Мне пришлось несколько раз похлопать глазами, чтобы сдержать своих слёз.
— В чем твоя проблема, Джексон? С кем я строю отношения, с кем сплю в постели – это моё дело!
Джексон молчит. Не произносит ни слова. И правильно, блин, делает. Он не прав, а я ужасно зла на него.
— Почему ты не можешь довериться мне? Почему не можешь просто порадоваться за свою сестру?
— Я доверяю. Тебе я доверяю, а им нет, – указывает он рукой на дверь позади меня, что ведёт обратно на стадион.
Значит, всё это время Джексон лишь делал вид, будто по-настоящему открылся им?
— Нет, ты не доверяешь ни мне, ни кому-либо ещё. Ты просто пытаешься всех контролировать, – бросила я.
Губы Джексона затянулись в одну тонкую линию. Он сжал свои кулаки, глядя на меня.
— Тебе не нравится, что мы стали друзьями, что мы стали, как одна семья, ведь так? Ты никогда не сможешь принять их?
— Господи, Джианна, какая на хрен семья? Ты правда думаешь, что мы все станем настоящей семьёй? – истерически усмехнулся он.
Джексон подошёл ко мне и схватил меня за обе руки.
— Джианна, ты должна покончить с этим, – тихо сказал брат, смотря прямо на меня своими потемневшими от злобы – глазами. — Тебе не нужны эти отношения. Он не заслуживает твоей любви, сестра.
Я буквально окаменела от такого громкого заявления. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы оттолкнуть брата от себя.
Нет, он не мог такое сказать.
Я покачала головой, пытаясь привести себя в чувства, и надеялась, что нахожусь во сне. Вот-вот я должна проснуться. Но, кажется, мои надежды – напрасны.
— Ты не имеешь права требовать от меня расстаться с ним, Джексон, – сказала я дрожащим голосом.
— Блядь, Джианна, хоть раз в жизни послушай меня! – разгневался брат. — Ты совсем не знаешь его! Он разобьёт тебе сердце. Ему не нужна твоя чёртова любовь! – запустил он пальцы в волосы, пытаясь успокоиться.
— Серьезно, Джексон? Ты противоречишь самому себе, – возмущённо скрестила я руки на груди. — Ты сказал, что никогда не осудишь меня за мой выбор, не важно насколько бы тебе он не нравился.
— Я лишь пытаюсь уберечь тебя. Ты не знаешь того, чего знаю я, Джианна, – ответил Джексон, вводя меня в ступор. — Порви с ним. Он не тот, кто тебе нужен, – кинул брат и удалился, не давая мне возможности ответить.
Я смотрела ему вслед, обдумывая его слова. Что значит «не знаешь того, чего знаю я»?
Как и ожидалось, Бофорт выиграл матч и прошёл на Зимний Кубок. Но ни у кого из нас не было победного настроения.
***
Я лежала на кровати, читая книгу, которую посоветовал мне Кастиэль. Чтение помогает мне успокоиться. Именно это мне сейчас и нужно.
От страниц книги меня отвлекает настойчивый стук в дверь.
— Джианна, открой дверь, – требует Марк, постукивая по ней кулаком.
Не уверена, что вообще хочу с ним разговаривать после сегодняшнего. Если бы не он, ситуация с Джексоном не приняла бы такой исход.
— Джианна, не действуй мне на нервы, и открой эту долбаную дверь, – на этот раз более резко потребовал он, колотя по ней.
Спустя ещё несколько секунд моего молчания, Марк произнёс:
— Я вышибу эту дверь, если ты меня не впустишь.
Очень хочется посмотреть на это. Надеюсь, ты вывихнешь себе плечо.
Сегодняшние события слишком истощили меня. Я поднялась с места, подошла к двери и открыла её. Я не хочу ни видеть Марка, ни слышать его голос, поэтому развернулась и пошла обратно к кровати. На полпути он хватает меня за локоть и силой разворачивает к себе.
— Может, уже скажешь что-нибудь?
Было ясно, что он напряжён.
— Чего ты пытаешься добиться? Уйди. Я не желаю тебя видеть, – вырвала я руку из его хватки.
— О чём вы говорили? – спросил Марк низким голосом.
Я старалась не смотреть на него. Потому что, если увижу его покрытое ранами и синяками лицо, то не смогу сдержаться.
— Ответь мне, Джианна, – терял терпения Марк.
Поборов себя, я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Они были дикими от эмоции. Он не злился – нет, а, скорее, был взволнован.
— Зачем ты рассказал ему о наших отношениях? Я же говорила, что сама с ним поговорю, как только придёт время, – прямым тоном сказала я.
— Я уважаю тебя и твои решения, Джианна. Я бы не стал рассказывать ему об этом, – успокоившись, ответил Марк.
Он снова потянулся ко мне и я позволила ему прикоснуться к себе.
— Джексон случайно услышал как я разговаривал с Кайлом по телефону.
— Что именно он услышал?
— Подробности того, каким образом я собираюсь опорочить его невинную сестрицу, – нахально ухмыльнулся Грейсон.
Я подняла взгляд.
— Ты невозможен, – покачала я головой, отворачиваясь.
— Нет, не надо, – повернул он моё лицо к себе. — Давай поговорим, как взрослые люди, Джианна, – поглаживая тыльную сторону моей руки, сказал Марк.
— Поговорить – это высказать два мнения и прийти к одному общему знаменателю. Но ты вряд-ли со мной согласишься, что ты – полный придурок, – пытаясь сдержать смех, сказала я.
— И это я невозможен? – усмехнулся парень, притянув меня к себе.
Как же я обожаю этих дьяволят, что танцуют у него в глазах. У меня точно такие же.
Я сделала глубокий вдох. Пора вернуться к самому главному.
— Джексон хочет, чтобы я рассталась с тобой, – произнесла я.
Я внимательно вгляделась в лицо Марка. Хотела запечатлеть его реакцию на мои слова. Но он молчал.
— По его словам, ты не заслуживаешь моей любви. Джексон считает, что ты разобьёшь мне сердце, – говорила я, сжимая его руки. — Скажи мне, что он не прав, – глядела я в его глаза, пытаясь уловить ту самую, скрытую от меня, тень, о которой упоминал брат.
— Джексон лишь пытается защитить тебя, Джианна. Будь у меня младшая сестра я бы и близко не подпустил к ней такого парня, как я сам, – сказал Марк. — Но у меня нет сестры, и я слишком эгоистичен в собственных желаниях. Я не привык делиться, не говоря уже о том, чтобы отпускать то, что по праву принадлежит мне, – он проводит костяшками пальцев вдоль моей руки, пуская по моему телу табун мурашек. — Ты – сладкое наваждение, Бабочка.
Марк обхватывает моё лицо руками и притягивает к себе. Мне приходится подняться на носочки, чтобы ему не было трудно. Он целует меня таким нежным и чувственным поцелуем, заставляющим парить в облаках.
— Ты – моя, Джианна. Я иду вперёд только с тобой, – оперевшись подбородком о мою голову, говорит Марк.
Я окольцовываю руками его талию, прижимая к себе. Мне нравится это ощущение спокойствия, которое появляется всякий раз, когда я нахожусь рядом с ним.
— Марк, есть ли что-то, что я должна знать? – спрашиваю я, положив голову на его грудь.
Из моей головы не выходят слова брата. Они занимают все мои мысли, вселяя в моё сердце тень сомнения. Как только я удостоверюсь в том, что Джексон совершенно не прав в своих высказываниях – я буду спокойна.
— Я никогда не разобью тебе сердце, Джианна, – тихо сказал он.
Услышанное, наконец, заставило моё сердце успокоиться. Я прижалась к нему ещё ближе.
После ухода Марка, я готовилась ко сну. Когда мои глаза заметили блики на экране смартфона, я подошла ближе и взяла его в руки. Кара отправила мне кучу сообщений.
Кара: Ты видела?
Я: Видела, что?
После этого девушка отправила мне очередную ссылку на группу нашей академии. Я уже мысленно приготовила себя к очередному скандалу о том, какая шлюха, отброс общества, и какие ещё слова они любят употреблять в мой адрес, думая, что это может как-то задеть меня. Я перешла по ссылке и увидела запись.
Сначала Кайл, потом Кастиэль и Логан, а теперь ещё и Марк. Джианна, ты так ловко крутишь задницей перед такими людьми, захватывая их в свои шлюшьи сети. Не могла бы ты дать небольшой мастер-класс на YouTube для будущих последовательниц? Фу, мне аж противно.
Я пальцем провела по экрану вниз и увидела видеозапись, где мы с Марком целовались около шкафчиков. Это было в день их первого матча. На самом деле мне было абсолютно плевать на запись. Ведь это был всего лишь вопрос времени, когда все узнают о наших отношениях. Но я боялась не этого. Я боялась того, что это видео может каким-то образом попасть в руки мамы или Малькольма. А их дальнейшая реакция – неизвестна.
Мне не удалось увидеть комментарии, потому что запись тут же исчезла, оставляя за собой красную надпись: Ошибка. Но это не отменяет того факта, что у кого-то из учеников Бофорта есть видео с нами. Мне даже не нужно строить догадки. Есть одна особа, которая готова на всё, лишь бы унизить меня.
Диадема, как обычно, сидела за своим столом вместе с подружками. Я подошла к их столу, прожигая девицу взглядом.
— Это ты загрузила то видео? – перешла я сразу к сути.
Лицо Диадемы исказилось от отвращения.
— Ты каждый раз будешь обвинять во всём меня? Может прежде, чем совершать глупые поступки, тебе стоит слегка подумать головой, милая. На что ты надеялась, когда засунула язык в рот Марка Грейсона в стенах школы?
Она заметно сжала пальцы в кулак. Я даже удивилась, как её длиннющие ногти не треснули. Диадема смотрела на меня так, словно пыталась мысленно задушить. По рассказам Кары, я узнала, что Диадема считает, что все Грейсоны, включая Кастиэля – принадлежат ей. Тогда я лишь громко посмеялась над словами подруги. Но теперь поняла, что девушка на полном серьёзе думает, что они и вправду должны принадлежать ей. Кара говорила, что Диадема – единственная девушка, от которой Грейсоны держатся подальше. Они для неё что-то вроде сочного яблока, растущего на самой верхушке дерева, который с каждым разом всё отдаляется и отдаляется. Одним словом: недостижимы.
— Отвечай на вопрос. Ты загрузила то видео? – теряла я терпение.
Диадема подняла взгляд своих зелёных глаз.
— Даже если и я, что ты мне сделаешь? – бросила она с вызовом и ухмыльнулась. — Думаешь, ты имеешь для него значение? Ты лишь игрушка, с которой он вдоволь насладится и выбросит, как никчёмный мусор, – рассмеялась Диадема, как и её подруги.
Я открыла рот, чтобы ответить, но моё лицо обхватили и развернули чьи-то сильные руки. Марк накрыл губами мои, жадно впиваясь в них, что я не успевала ему ответить. Спустя некоторое время он отстранился от меня и улыбнулся. Я заметила, как все присутствующие глазели на нас, а Диадема и вовсе потеряла дар речи. Кажется, я тоже.
Он подошёл к Диадеме, наклонился и прошептал ей что-то в ухо, отчего девушка тут же побледнела. Её губы приоткрылись. Она смотрела то на меня, то на Марка, нависающего над ней.
— Если ты закончила – а ты уже закончила – то я забираю свою девушку.
Он берёт меня за руку, сплетая наши пальцы и тянет за собой. Я даже не была в состоянии думать о чём-либо. Мои ноги подкашивались от внеземных ощущений. Уходя, я увидела Кару и Фину, которые подняли большие пальцы вверх, а рядом с ними сидели Кайл, Алекс и Тревор, у Себастиана сейчас тренировки по плаванию. Алекс и Тревор изображали двоих целующихся влюблённых, подразнивая нас с Марком, а Кайл смотрел на старшего брата и закатил глаза, как бы говоря: Выпендрёжник.
Рядом с их столом расположились Джексон, Рой и Хантер. Брат смотрел нам вслед. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Джексон понял, что я не собираюсь бросать Марка, и не собиралась.
Мы вошли в пустой кабинет по химии.
— И что это было? – спросила я.
— Заявление. Пусть будут благодарны, что не кровавое, – ответил Марк. — Оскорблять тебя – это значит оскорблять всех нас, Джианна. Я заставлю харкать кровью каждого, кто посмеет сунуться к тебе, – сжал он пальцы в кулак.
— В этом нет нужды. Я сама могу постоять за себя, – убрала я маленькую пушинку с его пиджака.
— Не сомневаюсь. Но пока у тебя есть я – тебе не нужно об этом беспокоиться, – заправил он прядь моих волос за ухо.
— А что ты ей сказал? – поинтересовалась я, поглаживая его за плечи.
— Сказал, чтобы держалась подальше от тебя, – ответил Марк. — Только слегка в грубой форме, – улыбнулся он и поцеловал мои волосы.
Марк не раз говорил мне, что, смотря на меня, он вспоминает свою мать. У Адалины были такие же длинные волосы, как у меня. Ему нравилось перебирать их пальцами, всякий раз когда мы лежали вместе в моей комнате или в его. А мне нравилось наблюдать за тем, как он неуклюже пытался сплести косу. Это было довольно мило.
В ответ на его слова лишь закатила глаза. Разумеется, я могу защитить себя сама от нападков Диадемы. Но мне нравится ощущать себя защищённой рядом с Марком. Никто раньше не вызывал во мне таких чувств. Быть может, это прозвучит слишком по-детски или чересчур пафосно, но Марк – это мой принц в серебряных доспехах. Мой. Больше ничей.
***
После того, как прозвенел последний звонок, я сразу же направилась в уборную, чтобы привести свои волосы в порядок. За весь день они успели спутаться раза триста, не меньше.
Кара и Фина оставили мне сообщение, что собираются посмотреть игру хоккеистов против старшей школы Брайер. Если честно, я бы тоже хотела поболеть за Кастиэля. Не сомневаюсь, что они выиграют.
Я толкнула серую металлическую дверь и увиденное подвергло меня в дичайший шок. Толпа учениц Бофорта окружили бедную девушку и измывались над ней.
— Вы с ума сошли? – вскрикнула я.
Я даже не заметила, как за считанные секунды оказалась рядом с ней. Она стояла на коленях, полуголая. Её рубашка лежала на холодном полу, вся изорванная в клочья, а юбка разошлась по швам. Она крепко зажимала свои руки на груди и склонила голову, думаю, не нужно уточнять перед кем. Рыжеволосая особь восседала на небольшом стульчике, заставляя девушку унижаться и ползать перед ней на коленях.
— Всё в порядке? Вставай, – приобняла я её за плечи, помогая подняться.
Я сняла свой пиджак и накинула на неё. Моё сердце колотилось с бешеной скоростью, глядя на то, как взахлёб рыдает эта девушка. Она выглядит маленькой для ученицы двенадцатого класса или для моей ровесницы. Неужели она учится только в девятом классе? Если это в самом деле так, то, ох, Диадема, я убью тебя.
После того, как я отвела ученицу в медпункт, я вернулась обратно в женский туалет.
— Диадема! – с громким ударом я распахнула дверь и вошла.
Все девушки были на месте и смотрели на меня так, словно я заветное мясо, которое по своей воле пришло в логово к тиграм. Каждая из них жаждала сотворить со мной то же самое, что и с той девушкой. Но больше всего об этом мечтала именно Диадема. Конечно, я ведь забрала то, что на самом деле никогда и не принадлежало ей. Она разгневана не меньше моего. Если эта тварь считает, что может поступать так, как ей заблагорассудится, то она сильно ошибается. Есть определенная грань, которую она не имела право пересекать.
— Что за вид, принцесса? Не забывай, что здесь нет твоих защитников Грейсонов, на членах которых ты так любишь прыгать, – крутила на указательном пальце прядь своих волос Диадема. — Интересно, у них последняя стадия развития садизма или может мазохизма? Иначе я не совсем понимаю их увлечение этой вшивой тварью, – хохочет она и все присутствующие смеются вместе с ней.
— Видимо, ты обделена не только талантом, но ещё и остроумием, Диадема, – подошла я к ней ближе. — Можешь продолжать сколько угодно унижать и оскорблять меня, но я знаю, что глубоко внутри ты завидуешь мне, – ухмыльнулась я, проводя пальцем по её шёлковому платку. — Ты завидуешь, потому что я лучше тебя, и осознание этого заставляет тебя грызть свои идеально наманикюренные ногти.
В её глазах полыхает гнев. Все девушки начинают шушукаться и перешёптываться после моих слов. Судя по тому, как Диадема сжала челюсть и молчит, мои слова – правда.
Я грубо хватаю её за ворот рубашки, притягивая к себе.
— Что она тебе сделала? – спрашиваю я. — Чем заслужила такое унижение?
— Она просто существует, – отвечает Диадема. — Убери от меня свои руки! — резко толкает она меня за плечи.
Мне удаётся сохранить равновесие и не упасть назад.
— Думаешь, все твои проступки останутся безнаказанными? Кто сказал, что ты неприкасаема? – говорю я, крепко схватив её за шиворот.
Не найдя достойного ответа, девушка замахивается и бьёт меня по лицу. Хорошо, именно этого я и ждала.
Моя рука молниеносным движением взмывает вверх, я хватаю Диадему за волосы и бью с размаху о стену туалета. Белоснежный кафель в миг окрашивается красным цветом крови, который течёт у неё из носа. Диадема с криком вырывается из моей хватки.
— Тупая сука, ты за это ответишь! – завопила она, вытирая кровь с лица.
— Нападай уже, чтобы я тебе наваляла, – вздохнула я.
— Держите её! – приказала она той толпе школьниц.
Я не успела ничего предпринять, как четверо девиц хватают меня за руки, не давая шанса вырваться.
— Если не хотите проблем, советую, отпустить меня, – пригрозила я им.
Две девушки в раздумье переглянулись, но всё же продолжали держать меня. Они понимают, что если отпустят меня, то на них обрушиться весь гнев Диадемы. Они не могут рисковать своей репутацией и местом в этой школе.
— Как я вижу, без посторонней помощи ты не в силах со мной справиться, – усмехнулась я, ещё больше провоцируя стерву.
За это я получила ещё один удар по лицу. Длинные и заострённые ногти Диадемы оставили небольшие царапины на лице, на которых сразу же выступили алые капельки крови.
— На колени! – с огромным удовольствием в голосе крикнула Эшворт и четыре девушки силой заставили меня сесть на пол.
Стефани и Трелони вытащили свои смартфоны и стали с улыбкой снимать происходящее.
Я твёрдо смотрела в глаза Диадемы. Мне было плевать на то, что она собирается делать. Она слишком труслива, чтобы совершать что-то из ряда вон выходящее. У неё нет против меня ничего. Она не знает моих слабостей, поэтому ей остаётся лишь избивать меня. Но и это – не самый лучший для неё вариант. Потому что после того случая, когда Малькольм хотел отправить её на экспертизу, дабы вычислить моё ДНК под её ногтями, Диадема не может так рисковать.
— Хочу посмотреть, что ты собираешься делать, – усмехнулась я над ней.
Диадема некоторое время просто смотрела на меня, затем в выражении её лица что-то поменялось. Как будто её только что осенило. Не знаю, что она предпримет, но это ничего ей не даст. Я не склоню перед ней голову.
— Не волнуйся, дорогая, я тебя не разочарую, – покачала она головой, и победно улыбаясь, подошла к Стефани.
Я следила за каждым её движением. Стефани в непонимании смотрела на подругу, если её можно так назвать, затем приоткрыла рот, словно до неё дошло. Она и Трелони посмотрели на меня с фальшивым сочувствием во взгляде, и перевели его обратно на Диадему. Стефани вручила ей свой смартфон. Диадема развернулась и шагнула ко мне. Она присела на корточки так, что бы наши лица были на одном уровне. Девушка кивнула головой, и одна из учениц схватила меня за волосы, заставляя опрокинуть голову назад.
— Конечно, я не стану бить тебя после того случая с твоим папиком. Это было бы безрассудно, согласна?
— Я думаю, что отсутствие рассудительности – это принцип, по которому ты живёшь. Так что можешь не сдерживаться.
В ответ на мою колкость девушка лишь усмехнулась.
— Я тут подумала... – начала она.
— Разве есть чем? – перебила я её, снова нарываясь на неприятности. Но именно это мне было и нужно. Мне нужно вывести её из себя, чтобы, наконец, избавиться от неё.
— Заткните её рот! Я устала слышать голос этой паршивой коровы! – не выдержала Диадема, и одна из девушек зажала мне рот рукой.
Я пыталась вырваться, но они вчетвером крепко держали меня.
— Я тут подумала, что если не смогу причинить тебе боль физически.. – Эшворт начала что-то листать на смартфоне. — ..то у меня получится сделать это морально, — с дьявольской ухмылкой она протянула мне телефон экраном вперёд.
— М-мх-м, – снова попыталась я освободиться, но ничего не вышло.
Я взглянула на экран смартфона. Мне пришлось несколько раз похлопать глазами, чтобы понять не обманывает меня моё зрение или нет. Нет. На видео были чётко видны две до боли знакомые мне фигуры. Диадема сидела на коленях Марка, поглаживая его за волосы. От этой картины мне захотелось освободить свой желудок на ближайшую урну. Я не понимала зачем она показывает мне это. Но затем они заговорили.
— Помочь тебе управиться с этой маленькой дрянью, милый? – чуть ли не замурлыкала девушка.
— Я сам с ней справлюсь, – холодно ответил Марк, сжимая в руках банку пива.
— Я не сомневаюсь, но я тоже хочу помочь, – надула она губки. — Сделаю всё, что угодно.
О, Господи, меня сейчас стошнит.
Мне было плевать на то, что она сидит у него на коленях. Было понятно, что это видео снято очень давно, когда мы только переехали. Поэтому для меня оно не имеет никакого значения. Но услышанное после заставляет меня замереть.
— Избавь меня от её запаха, которым пахнет весь мой дом, стоит ей только распустить свои чёртовы волосы, – с абсолютным безразличием произнёс Марк.
Диадема убрала смартфон с моего лица и вернула его Стефани. Я глядела куда-то в пол, пытаясь понять не ослышалась ли я. «Это просто видео. Он сказал это ещё до нашей связи» – успокаивала я себя.
— Недопустимо, что бы с виду изящный особняк Грейсонов, внутри был наполнен запахом уличной псины, не правда ли, девочки? – выпрямилась Диадема, смотря на меня сверху вниз.
Она медленно обошла меня, цокая каблуками, и остановилась. Я не могла видеть её лица, потому что мои руки были в крепком захвате и те четверо не давали мне повернуть голову. Но краем глаз я смогла заметить что-то серебряное, которое сверкнуло под ярким освещением. Стефани и Трелони с голодной улыбкой наблюдали за мной, как и все остальные девушки.
— Я вижу, ты очень дорожишь ими. Такие ухоженные и красивые, – ядовито произнесла Диадема.
Я почувствовала, как часть моих передних волос сползает назад. Девушки продолжали хихикать над моим видом. И тут, до меня дошло, что она собирается сделать.
Я приложила все усилия, чтобы оттолкнуть девушек в сторону, но мои попытки оказались тщетными. Нет! Я не могу этого допустить! Не могу позволить ей сделать это. Наконец, я крикнула, как того хотела Диадема. Я кричала отпустить меня, оставить в покое, не трогать мои волосы, но меня будто никто не слышал. Мои колени начали кровоточить из-за ран, которые я получила в ходе своих попыток вырваться. Но я не чувствовала боли. Всё, о чём я могла думать – это мои волосы.
Я оставила все попытки освободиться, когда до ушей донёсся звук ножниц, постепенно, не спеша режущих мои волосы. Звук, который я надеялась, никогда не услышать.
Диадема подошла ко мне и бросила передо мной копну тёмных волос, что разлетелись по разным сторонам. Их было много. Очень много. У меня вообще остались волосы на голове?
Наконец, меня отпустили. Но я не сдвинулась с места. Я смотрела на свои волосы и видела папу, который так любил заплетать мне косички. Я закрываю глаза, как будто это сотрет открывающуюся передо мной картину, но когда открываю их, ничего не меняется.
Пусть твои волосы всегда будут такими длинными и блестящими, как у маленькой феечки, Джианна.
Я даже не почувствовала, как из моих глаз потекли слёзы. На сердце было невероятно тяжело, непонятно, как оно оставалось в груди, не ломая ребра.
— Боже, какая жалость, – усмехнулась Диадема и наклонилась ко мне. — Это ещё цветочки, Джианна. Я заставлю тебя ползать на коленях, вымоляя прощения, – прошептала она. — Пойдёмте, девочки, – цокая каблуками, направилась Диадема к двери.
За ней поплелись и остальные ученицы, громко смеясь надо мной. Но я не слышала их.
Я не понимала, как я ещё держалась. Не могла понять, откуда во мне столько силы. Боль, кажется, сжала все мои внутренности, из-за чего мне стало невероятно тяжело дышать, а слёзы бежали, не останавливаясь. Я даже не могла прикоснуться к ним. Боялась. Я ведь так долго их растила, так долго берегла и не поддавалась провокациям мамы постричься, чтобы хоть какая-то частичка отца всегда была рядом. Одно движение руки и всё, чем я дорожила – исчезло. Мой папа снова исчез.
В груди появляется огромная пустота, которая будто бы убивает меня изнутри от осознания того, что Диадема сделала это по приказу того человека, которого я считала центром своей вселенной. Эта пустота продолжает разрастаться, порождая новые унции боли. Как мне с этим справиться? С каждым днём мои силы на исходе, я не справляюсь.
Прошу, помоги мне, Джексон! Унеси прочь мою боль, заставь забыть! Только ты, единственный, в силах с этим справиться.