Обременённые родством

На следующее утро, когда я просыпаюсь, Марка в комнате нет.

- Боже, Джианна, почему ты такая идиотка! - ударила я себя по голове подушкой.

Быть может всё произошло из-за адреналина, который бушевал в моём теле после концерта? Я просто должна была пустить его куда-то, а тут ещё и Марк заявился. Но всё же это не послужит оправданием. Я целовалась с Марком Грейсоном! Я в полном дерьме! Как я могла так облажаться?

- Я всё ненавижу, - со стоном говорила я, уткнувшись лицом в подушку.

В нос ударил резкий запах нероли в сочетании с бергамотом и легкими древесными нотками. Аромат Марка заполнил собой не только подушку, но и всю комнату. Я не могла оторваться, вдыхая его запах. Это значит, что я не сошла с ума и вчера он точно был здесь, даже спал со мной в одной кровати... О, Господи, я спала в одной кровати с Марком! Кто-нибудь принесите мне ружье, я не вижу смысла жить!

Я кидаю подушку со всей силы в стену.

Я дала себе обещание держаться от него подальше, потому что знала к чему это приведет. В итоге к этому исходу и привела моя минутная слабость. Ладно Марк, которому плевать на правила. Он думал точно не головой, когда целовал меня. А я? Я чем думала, когда полезла к нему на колени? Ты совершила достаточно глупостей, Джианна. С этого дня ты должна держать себя и своё влечение под контролем.

Когда мои волосы окончательно меня достали, я не выдержала и спустилась вниз в поисках мамы. Только она умела с ними справляться.

- Доброе утро, Джианна, - отпив кофе, говорит Малькольм, сидящий за кухонным столом.

- Доброе утро, - улыбаюсь я ему. - А вы не видели маму? - спрашиваю я, набирая себе стакан воды из-под крана.

- У неё сегодня важная выставка в галерее, поэтому она уехала пораньше. А что такое?

- Нет, ничего, - качаю я головой, где в волосах застряла расчёска.

Малькольм прикрывает рот рукой и смеётся, когда я дёргаю расчёску, пытаясь освободиться. Не знаю, что самое унизительное - то, что я застряла волосами в расчёске или то, что я, которой через месяц исполнится восемнадцать не справляюсь с ними.

- Позволь мне.

Мистер Грейсон поднимается с места, отложив газету на столешницу. Он подходит ко мне и буквально за считанные секунды снимает расчёску с моих волос. К моему удивлению, Малькольм начинает осторожно расчёсывать мои волосы, придавая им былую прямоту. Спустя несколько минут от взлохмаченных волос, будто меня током ударило, ничего не осталось. Мои волосы собраны в идеальную косу колосок.

- Спасибо, - обнимаю я его в знак благодарности.

Этот момент заставляет меня вспомнить своё детство, когда папа так же расчёсывал мои волосы и делал мне причёску. Конечно, не всегда выходило идеально, отчего я всё время плакала. Иногда хочется вернуться в прошлое и сказать маленькой Джианне, что папа старается и не нужно плакать, потому что... Потому что в скором времени его не станет.

Я отпрянула от Мистера Грейсона, не показывая ему свои глаза, которые были полны соли. Я собираюсь с силой, когда в кухне появляются Кайл и Алекс.

- Доброе утро, - произносят одновременно братья.

- Ну, и где же в этом году вы собираетесь отмечать Хэллоуин? - спрашивает Малькольм, держа в руках чашку кофе.

Кайл не обращает внимания на отца и открывает холодильник. Я стою рядом, оперевшись о гарнитуру, когда холодный ветер касается кожи моей руки. Темно-синие глаза Кайла встречаются с моими. Затем парень просто улыбается мне и возвращает их внутрь холодильника. Да ладно, Кайл только что улыбнулся мне? Я точно не сплю? Алекс сел рядом с отцом, налив себе кофе. Он так же кидает в мою сторону весёлый взгляд. Так, что с ними приключилось?

- В этом году вечеринка пройдёт в поместье Лорнетов, - отвечает Алекс, попивая свой кофе без молока и сахара.

- Джианна, ты ведь пойдёшь вместе с ними? - наклонив голову набок, спрашивает Мистер Грейсон.

- Никуда она не пойдёт.

У меня перехватывает дыхание, когда на кухне появляется полуголый Марк без верхней одежды, обнажая своё мощное тело. Спортивные шорты свисают с его бёдер, а с волос падают капельки воды. Я провожу взглядом по его широким плечам, спускаясь всё ниже и ниже к его животу, на котором виднеются капли воды. Его покусанные губы заметно покраснели и припухли.

Алекс и Кайл молча наблюдают за нами, будто бы ждут чего-то. Интересно, а Марк рассказал им о нашем поцелуе? Не думаю, что он стал бы болтать о своей личной жизни с ними, хотя откуда мне об этом знать. Так, с каких пор я теперь "личная жизнь" Марка? И вообще почему я об этом думаю? Отставить.

- Почему ты так говоришь? - спрашивает Малькольм, глядя на сына.

- На сегодняшний вечер мне неприятности не нужны, - прохрипел Марк, залпом выпивая бутылку воды.

При этом он даже не смотрит на меня, вообще не замечает. Моё настроение сразу же портится. Однако, ничего другого от него я и не ожидала. Но всё же его поведение ранит меня, в груди появляется что-то, что начинает сжимать моё сердце, словно тиски.

Погодите, он только что сказал, что я несу собой неприятности? Тем более, он думает, что может решать за меня? Хорошо, я подыграю ему.

- Да, я лучше останусь дома, как сказал ваш сын, - смотря прямо на Малькольма, говорю я. - Тем более, что у нас своя вечеринка с Карой и Джозефиной.

Я вижу, как плечи Кайла и Алекса с облегчением опускаются. Они смотрят на Марка. Я не знаю, какое у него там выражение лица, потому что не смотрю на него. Я не обращаю на него ни малейшего внимания, будто бы его здесь нет.

Марк резко закрыв двери холодильника, выходит из кухни.

- Отлично, тогда желаю вам хорошего вечера, - Малькольм тоже покидает кухню.

- Вчера ты была великолепна, сестрёнка, - неожиданно приобнимает меня за плечи Алекс, широко улыбаясь. - Напомни мне никогда не злить тебя. Не хочу когда-нибудь оказаться на месте идиота Миллигана, - хохочет он.

Неужели весь этот детский сад, наконец, закончился? По крайней мере, Алекс разговаривает со мной, а это уже какой-никакой знак.

- Не волнуйся, я поступлю с тобой в сто раз хуже, если когда-нибудь захочешь обидеть меня, - со сталью в голосе сообщаю я.

- Ну на хер, - его глаза округляются.

Я начинаю хохотать.

- Успокойся, это всего лишь шутка.

Алекс облегчённо вздыхает, хватаясь руками за сердце.

- Сестрёнка, ты в курсе, что я чуть ласты не склеил? Завязывай с такими шуточками.

- Не волнуйся, я же знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно.

На секунду на лице Алекса промелькает тень, но затем парень как ни в чём не бывало продолжает смеяться. Я останавливаюсь, когда ощущаю на своей голове чьи-то руки.

- Лучшего наказания для Логана и не придумаешь. Ты молодец, - ладонь Кайла движется туда-сюда, растрепывая мои еле уложенные волосы.

Внутри меня переливается что-то тёплое и липкое. Наконец-то они разговаривают со мной. Наконец-то стена, которую они построили между нами - исчезла. Хочу, чтобы так было всегда. Но я всё ещё помню тот случай, когда меня заперли в подсобке из-за Кайла. Ну уж нет, так легко он не отделается. Ему придётся очень постараться, чтобы заслужить моё прощение.

- Не трогай, мне их папа сплел, - скидываю его руки со своей головы.

Ребята в недоумении смотрят на меня. Только спустя несколько секунд до меня доходит, что я только что сказала.

- Малькольм. Я имела ввиду, что мне их сплел Малькольм.

Я беру свою расчёску и быстрыми шагами двигаюсь из кухни. Это впервые, когда я назвала Малькольма «папой». Видимо, это всё из-за пробудившихся воспоминаний об отце.

Вечером ко мне приезжают Джозефина и Кара, чтобы вместе собраться на вечеринку. На Хэллоуин девушки нашли для себя идеальные костюмы. Джозефина была облечена во всё белое, на голове у неё была золотая корона в виде нимба, а за спиной виднелись пушистые белоснежные крылья. Я думаю, ни один другой наряд не подошёл бы ей так идеально, как этот. Она была Ангелом, как таковой и являлась. Кара же отдала предпочтение костюму Купидона. На ней был комплект из красной лакированной мини юбки и маленького топа, который не скрывал практически ничего. Из её головы торчали маленькие красные сердечки, из спины выглядывали крылья того же цвета, а к костюму в комплекте шёл ещё и миниатюрный лук со стрелами в виде сердец. Всё в стиле Кары.

- Я так и знала, что ты не подготовилась, - качает головой Кара. - Поэтому принесла для тебя костюм, раздевайся.

Она маячит перед моим лицом что-то, скрытое за тёмным чехлом. Не знаю, что она там задумала, но мне это почему-то не нравится.

Вот, почему мне эта идея не понравилась. Кара запихнула меня в чёрное и узкое мини платье, затем заставила надеть такого же цвета босоножки с открытым мысом.

- Кара, ты издеваешься? Посмотри, какой у этого платья глубокий вырез, - смотрела я в зеркало. - Бантик моего лифчика виден.

- Тогда просто сними его, а если боишься, что соски будут торчать, то заклей пластырем, - пожав плечами, говорит девушка.

Я несколько минут стояла и смотрела на себя в зеркале, обдумывая, стоит ли вообще идти. Однозначно стоит, но не в таком же открытом костюме.

- Джи, если ты хочешь поскорее забыть Марка, то тебе нужно сконцентрировать всё своё внимание на чём-то другом. Вечеринка поможет тебе отвлечься, скажи ей, - переводит взгляд с меня на ангелочка рядом со мной подруга.

- Кара права. Быть может в этот вечер ты найдёшь того, кто поможет тебе забыть его, - подключается Джозефина.

- Спасибо, конечно, но второго Логана Миллигана мне не надо.

- Джи, ты сказала, что после вашего поцелуя Марк ведёт себя, как полный мудак. Почему бы тебе не проучить его? - вдруг выдаёт Фина, чем сильно удивляет нас.

- А ангелочек оказался не таким уж и ангелочком, - дразнит её Кара, ухмыляясь.

Эй, а это идея. Почему бы мне не преподать ему урок, который он давно заслуживает? Я хочу увидеть, как Марк Грейсон будет сгорать от желания прикоснуться ко мне. От желания, которому не суждено сбыться. Эта мысль пробуждает мои чёртики в глазах, что те аж загораются от нетерпения.

- Вы меня уговорили. Я сделаю это, - с твёрдой решимостью говорю я. - Кара, пластырь. Джозефина, крылья, - злобный оскал появляется у меня на лице.

Я снимаю свой лифчик и кидаю его на кровать. Глаза девушек поблёскивают. Их ладони встречаются в воздухе со звуком «шлёп». На их лицах сверкнула ехидная улыбка.

- А вот и наш Падший Ангел. Мы давно тебя ждём, - издевается Кара, крутя в руках свой лук.

- Очень смешно, - закатив глаза, я надеваю на голову ободок в виде чёрного нимба.

- Раз все готовы, то поехали веселиться, - говорит Фина и берёт в руки свою сумку.

Грейсоны давно уехали. Знаете, что самое удивительное в этой истории? Самое удивительное - это то, что уходя, Джексон, как обычно, зашёл ко мне, но потом я услышала голос Тревора, который сказал «Бро, ты там уже скоро?». Он назвал Джексона «Бро!», понимаете? Бро! Я стояла минут пять в лёгком шоке. Неужели Джексону удалось разрушить свою стену и пустить в свою жизнь Грейсонов? Надеюсь, что это так.

***

Мы втроём одновременно выходим из кабриолета BMW обсидианового цвета Кары. Нас встречает огромное поместье Лорнетт с тремя этажами. На лужайке особняка были установлены статуи призраков и клоунов. А на огромной лестнице, ведущей к двери, расположились небольшие светящиеся тыквы. Само поместье почти ничем не отличалось от особняка семейства Коэн, где прошла моя самая первая вечеринка. Я смотрю по сторонам и замечаю машины Грейсонов.

- Идём, - берёт меня за руку Кара и тянет по направлению к ступенькам.

По обе стороны от большой деревянной двери в готическом стиле стояли швейцары. Они распахнули двери, позволяя нам войти. Как только мы входим внутрь, наши голоса исчезают под музыкой. Звук был настолько пронзительным, что у меня чуть не полопались барабанные перепонки.

Внутри же поместье гораздо отличалось от особняка Коэн. Весь интерьер был сделан в готическом стиле. От тёмного цвета стен до расположения скульптур в доме. Поместье было обделено палитрой красок, в основном здесь преобладали более тёмные цвета. Не знаю, что меня раздражает больше всего - живая голова оленя в центре большого зала, который, будто бы следит за мной или лицо Диадемы, метающая молнии в мою сторону. Она пришла в том же костюме, в котором ходит каждый день - в костюме ведьмы. По мне, костюм Шрека ей бы больше подошёл.

- Перед тем, как зажечь, мы должны выпить чего-нибудь крепкого, - буквально кричит Кара.

- Я, пожалуй, откажусь.

Джозефина давно надела свою холодную маску безразличия. Девушка, что сейчас стоит передо мной и та Фина, которая пела с нами во весь голос песни Рианны в машине - два разных человека. Мне абсолютно всё равно, какая она с другими, потому что я знаю, какая Джозефина на самом деле. Я безумно рада тому, что она доверилась и открылась нам. Когда я смотрю на неё, то мне хочется встать перед ней и защитить от всех бед, настолько она была хрупкой и невинной. Однако я знаю, что Джозефина хоть и выглядит хрупкой на вид, она может свернуть шею любому, кто посмеет обидеть её или её близких.

- А в тебе никто и не сомневался. Джи, а ты что?

Я разглядываю толпу в поисках кого-то из Грейсонов. Не знаю, к лучшему это или к худшему - потому что никого из них я не нахожу.

- Да, я не против, - соглашаюсь я.

Брэнсон улыбается и тянет нас с Финой к бару.

- Нам два Форрест Гампа, - сообщает Кара бармену. - Уверяю, что тебе этот коктейль точно понравится, - повернувшись ко мне с воодушевлением, говорит она.

Последовав примеру Кары, я залпом выпиваю темно-зеленый коктейль. Да, она была права, мне действительно понравилось. Сочетание малины с кислинкой щавеля оставляет за собой терпкий и сладкий эффект.

Я поглощаю ещё несколько шотов Форрест Гампа, пока Кара танцует в середине зала с каким-то незнакомым мне парнем. Хотя, по-моему, я его знаю - это один из братьев Коэн. Потому что второй стоит неподалёку и клеит какую-то девчонку.

- Эй, это же наша малышка Джи, - появляется рядом со мной Хантер и обнимает меня.

Как и ожидалось вместе с ним появились и Джексон, и Рой. Мой брат в недоумении смотрит на меня, не понимая, почему я здесь.

- Мы решили всё-таки посетить вечеринку, - сразу говорю я.

- Веселись, но не пей слишком много, - говорит брат, и отобрав у меня из рук мой коктейль, ставит его на деревянную столешницу.

- Кстати, твоё недавнее выступление - это нечто. Ты была супер, - глаза Роя загораются, когда он говорит об этом.

- У меня аж встал, - небрежно кидает Хантер, тем самым получает подзатыльник от моего брата.

Мы с Роем одновременно начинаем смеяться над тем, как мой брат ругает Хантера, а тот протирает рукой свою голову. Эти ребята такие простые и хорошие. Они не задирают носы, поднимая себя на ступеньку выше, как другие ученики Бофорта. Я рада, что мой брат смог найти себе таких замечательных друзей.

- Джианна, не окажешь мне помощь в одном деле? - появляется передо мной Джозефина.

Я замечаю, что золотые волосы девушки запутались в короне, но не подаю вида перед братом и его друзьями. Потому что сама Джозефина не хочет этого. Она не должна терять лицо перед другими.

- Если что я буду наверху, - предупреждает Джексон и уходит вместе с друзьями.

Уходя, брат слегка задевает плечом Джозефину, отчего она невольно делает шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Джексон, неужели нельзя быть повежливее?

Мы с Финой поднимаемся на второй этаж, где в конце длинного коридора находим ванную комнату. Благо, это крыло поместья пустует.

- Не понимаю, как это произошло, - вздыхает Дарквуд, пока я осторожно распутываю её волосы.

- Не волнуйся, никто ничего не заметил, - успокаиваю её я. - Всё.

Джозефина облегчённо вздохнула. Иногда мысль о зацикленности их отца на репутации семьи - не даёт мне покоя. Каким нужно быть человеком, чтобы отобрать детство у своих детей и вдолбить им в голову, что честь семьи - это самое главное в жизни? Мне тяжело смотреть на то, как Фина трясётся из-за каждой мелочи. Почему же их мать спокойно позволяет своему мужу такую жёсткость? Если подумать, то Фина ни разу не рассказывала нам о своей матери. Мне не хочется расстраивать её, задавая неуместные вопросы. Она обязательно расскажет нам, когда придёт время.

- Я посмотрю, как там Кара. Ты побудешь здесь? - спрашивает девушка, поправив подол своего платья.

- Да, из-за выпитого алкоголя у меня кружится голова.

- Я проведаю Кару и сразу же вернусь к тебе. Только не пей ничего, что тебе предложат и не смей засыпать, - со строгостью в голосе говорит Фина.

- Жаль, а я ведь это и собиралась сделать, - с поникшим голосом отвечаю я.

- Джианна, я серьёзно, - выпрямляется девушка.

- Не волнуйся, мамочка. Я прекрасно знаю, как вести себя на вечеринках, - успокаиваю я её.

Джозефина кивает, и снова придав лицу серьёзности, выходит из ванной комнаты. Спустя несколько минут и я покидаю комнату. Я иду по длинному коридору к эпицентру грохочущей на весь дом музыки. Спустившись вниз, я замечаю Кару и Фину, сидящих за баром. Через толпу я направляюсь к ним, но останавливаюсь, когда вижу Марка в окружении девушек. Рядом с ним сидит Кайл, Себастиан и ещё несколько парней из баскетбольной команды. Неподалёку Тревор кадрит одну из девчонок команды черлидерш. Я замечаю, что никто из них не одет в костюмы. Алекса же нигде не видно. Наверное развлекается с очередной девушкой.

Мои глаза вспыхивают, когда одна из девушек плюхается на колени Марка. Господи, она так и тычит своей грудью ему в лицо. Я вижу, как он кладёт ладонь ей на талию, а другой рукой придерживает за бедра. Почувствовав на себе мой пронзительный взгляд, Марк резко поворачивает голову туда, где стою я. Внутри меня всё перевернулось от его леденящего душу взгляда.

- Джианна, я заказала для тебя специальный коктейль - Рафаэлло. Мне кажется, он идеально тебе подходит. Выпей, - протягивает мне стакан с жидкостью Кара, когда я подхожу к ним.

Ничего не ответив, я залпом выпиваю десертный шот, вспоминая Марка в окружении девушек. Нет, я не ревную. Просто что-то колит в сердце от понимания того, что он с лёгкостью развлекается с другими девушками после нашего поцелуя. Неужели для него это ничего не значит? Неужели для него ничего не значу я?

- Джин-тоник.

Бармену было всё равно на то, что несовершеннолетние иссушают почти весь бар. Его наняли сёстры Лорнеты для вечеринки. Я сделала большой глоток своего напитка, стараясь не думать ни о Марке, ни о поцелуе, ни о чём.

Все мои мысли прерываются, когда выпитое количество алкоголя даёт о себе знать. Я помню, что произошло в последний раз, когда я выпила через чур много виски. Отныне я за себя не ручаюсь. Кара крепко держит меня за руку, пока мы пробираемся сквозь учеников Бофорта к танцполу.

Я позволила музыке захватить моё тело и начала извиваться ей в такт. Кара широко улыбнулась, откинув голову назад. Она двигала ногами и задницей, трясла и крутила бёдрами. Я подошла к ней ближе и начала двигаться так же, как и она. Кара начала махать Джозефине, подзывая её к нам, танцевать. Она, наконец-то поддалась искушению, и вышла на танцпол. Джозефина старалась не вилять бёдрами - наоборот, она танцевала очень грациозно, покручиваясь под ритм музыки. Я не знала, где был Марк, и мне было всё равно. Я позволила ему слишком вскружить себе голову.

Несколько парней начали танцевать вокруг нас. Кара прижалась к одному из них, положив руки на его грудь. Другой парень хотел было прижаться к Джозефине, но тут же отошёл назад, заметив мой предупреждающий взгляд. Подруга посмотрела на меня и благодарственно улыбнулась.

Я ощутила на своей талии чьи-то руки. Не знаю - то ли бессмертный это человек, то ли склонный к суициду идиот, потому что прикоснулся ко мне без моего позволения. Но сейчас мне было не до этого. Я позволила себе утонуть в его прикосновениях, и выгнулась, прижимаясь задницей к его промежности. Кажется, я выпила слишком много алкоголя.

- Продолжай двигаться, крошка, - прошептал парень, сжав руками мои ягодицы.

Вдруг алкоголь напрочь выветривается из моего организма. Я хотела было скинуть его руки с себя, но меня опередили. Я обернулась и увидела перед собой Марка, который крепко сжимал руку этому бедолаге.

- Какого хрена, чувак! - парень корчился от боли, пытаясь скинуть с себя его руку.

Но убивающий взгляд был прикован лишь ко мне.

Он откидывает в сторону незнакомого парня, который схватил свою руку и зашипел от боли. Ничего не сказав, Марк хватает меня за руку и волочит куда-то за собой.

Когда мы поднимаемся на верхний этаж, Марк открывает первую попавшуюся дверь и толкает меня внутрь. В комнате не было нормального освещения, кроме настенного светильника. Но даже при этом я могла видеть разъярённое выражение лица Марка.

- Какого чёрта ты здесь делаешь? - рыкнул парень, яростно прожигая меня взглядом.

- Не трогай меня теми руками, которыми касался других девушек! - не взглянув на него, вскрикнула я, вырываясь из его хватки.

Я понимаю, что моя ревность была необоснованной. Ведь мы не являлись парой или чем-то вроде ещё. Он показал мне, что наш поцелуй для него ничего не значит, тем самым сделав мне больно. Да, я сама твердила, что это неправильно, что этого не должно случиться. Но моё сердце бьётся вопреки желаниям моего мозга. Мне действительно больно видеть его с другими.

- Какого ебаного дьявола, ты позволяла ему касаться себя!

Я смотрела ему в глаза в надежде, что он увидит, как сильно я ненавижу его за то, что видела, и как больно мне знать, что он так мало меня уважает, что он так мало уважает себя и свои решения.

- Ты не имеешь никакого права злиться на меня, Марк! Ни тогда, когда позволял другой девушке прикасаться к себе!

- Не тебе предъявлять мне свои грёбаные обвинения, Джианна. Если бы не я этот парень трахнул бы тебя прямо на танцполе, как того ты сама просила, прижимаясь к его члену своей задницей, как самая последняя... - он обрывает своё предложение.

Я знала, что он хотел этим сказать. Моё лицо буквально бледнеет от злости от понимания того, что Марк только что сравнил меня со шлюхой. Гнев был настолько огромен, что я делаю шаг вперёд, и прежде, чем осознаю, что делаю, моя рука взлетает к его лицу. Но Марк реагирует быстро: хватает меня за запястье и останавливает руку в сантиметрах от своей щеки.

- Нет, - предупреждает он.

Он груб и зол, и я жалею, что мне не удалось дать пощечину. Чувствую на щеке его дыхание, это он пытается сдержать себя.

- Джианна... - тяжело вздохнув, начинает он.

- Закончи то, что начал, Марк. Я не боюсь ни твоей ярости, ни твоих жестоких слов. Я сама могу вернуть тебе это вдвойне.

Я гляжу на него, рука Марка все еще сжимает мою, напрягаясь ровно настолько, чтобы не дать мне влепить ему пощёчину.

- Почему каждый раз, когда мы вот-вот станем ближе. Каждый. Раз. Ты исчезаешь, словно тебя и не было, словно ты не говорил мне те слова, которые были настолько тёплыми, что согревали мне сердце, словно не касался меня так, будто горел от желания, а я была единственным источником насыщения. Почему ты ведёшь себя так, будто можешь простым щелчком пальцев выключить мои чувства?

Ненавижу, когда он так делает, ненавижу, что он вечно поступает наперекор. Ненавижу, когда он так меня бесит, что хочется его ударить, и ненавижу ощущать, что теряю контроль над тем, что, может быть, никогда мне и не подчинялось.

Марк отступает назад, освобождая мою руку. Я вижу на запястье краснеющие полумесяцы, следы его пальцев. Он медленно поднял свой взгляд. Гнев с его лица исчез. Он потянулся к моей щеке, но я отвернулась.

- Джианна, сейчас мы оба успокоимся, а потом я хочу, чтобы мы поговорили.

- О чём ещё тут можно говорить?

- О нас. О поцелуе. Обо всём.

Я опустила руки.

- Думаешь, после того, как ты назвал меня «шлюхой», я имею хоть одно малейшее желание разговаривать с тобой или хотя бы слушать тебя?

- Ты прекрасно знаешь, что я не считаю тебя шлюхой и никогда не считал.

- Но при этом ты позволил мне усомниться в этом.

Марк усмехается.

- Джианна, я уже говорил тебе, что ты всегда была и будешь выше всех остальных. И это остаётся неизменным.

Я сглотнула. Моё тело перестало дрожать от гнева, а пальцы разжались. Мне, наконец, удалось собраться.

- Ты всегда так делаешь: говоришь одно, а на следующий день идёшь наперекор своим же словам, - выпаливаю я. - Было больно видеть тебя с другой.

Выражение его лица смягчилось.

- У меня не было ощущения, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Думал, ты будешь счастлива, если я сделаю вид, будто ничего не произошло.

- Когда я такое сказала?

- Когда я сказал, что хочу тебя, а ты отстранилась и посмотрела на меня с отвращением. Чёрт, я никогда не чувствовал себя настолько конченым ублюдком, как в тот вечер.

- Ты сказал, что хочешь трахнуть меня здесь и сейчас. Конечно, я отстранилась. Я не твоя персональная шлюха, которую ты можно использовать, когда вздумается.

- Ты действительно думала, что я видел в тебе свою персональную шлюху?

- Я тебя совсем не знаю. Как мне узнать тебя поближе, если ты появляешься в моей жизни, словно тайфун, а потом берёшь и исчезаешь?

Он кажется таким страдающим, донельзя несчастным. В его глазах отражается печаль. Он подносит мою руку к своей груди, не сводя с меня глаз.

Do it for me (slowed & reverb) - Rosenfeld

- Марк - ты единственный, с кем я целовалась по-настоящему. Ты думал я просто возьму и отдамся тебе? Я не хотела, чтобы мой первый раз случился подобным образом. Я знаю, что для тебя это не имеет значения...

- Не имеет значения? Джианна, всё, что касается тебя - имеет для меня огромное значение.

Моя рука всё ещё была прижата к его груди. Я чувствую, как бьётся его сердце.

На самом деле я никогда не думала о том, чтобы переспать с ним. Мне казалось, что я смогу обуздать свои чувства. Но после вчерашнего вечера всё в миг перевернулось. Я больше не хочу сторониться его, сторониться своих чувств, закрывать их в клетке в глубине своего сердца. Иногда мои действия лишены логики. Но что такое логика, когда дело касается двух душ, чьи притяжения сильнее самой гравитации Земли?

- Я хотела постепенности. Мне хотелось сначала узнать тебя. Узнать, какой у тебя любимый цвет, какое у тебя любимое блюдо, какие места ты любишь посещать.

Наконец в выражении его лица появилось понимание.

- Я тебя понял. Для нас, парней, первый раз не имеет значения. По крайней мере, для тех парней, которых я знаю, и которые похожи на меня.

- Когда был твой первый раз?

- Я впервые занялся сексом, когда мне было пятнадцать. Это произошло не по моей инициативе, а по... Впрочем, не важно. Не забивай этим свою голову.

Сказать, что я была в шоке - ничего не сказать. Я понимала, что в нашей стране люди начинают свой половой опыт в раннем возрасте. Но не думала, что настолько.

- То есть, когда я только-только училась кататься на двухколёсном велосипеде, ты познал все прелести половой жизни?

К моему удивлению, парень начинает смеяться. Я впервые слышала смех Марка.

- Неужели Марк-безэмоциональный-булыжник-Грейсон смеётся! Не могу поверить. Кто-нибудь увековечьте это грандиозное событие века!

Неожиданно губы Марка обрушиваются на мои, жёстко, требовательно и собственнически. Мои губы раскрываются, и его язык проскальзывает внутрь, жадно лаская меня, не давая дышать. Он прижимает меня к себе настолько сильно, что я ощущаю, как всё его тело пылает от желания, от страсти. Марк стонет и обхватывает ладонями мои ягодицы, втискиваясь в меня бедрами, чтобы я могла почувствовать каждый его дюйм.

Вдруг я вспоминаю, с какой именно целью сюда пришла. Марк позволил себе коснуться другой девушки - пусть это будет моим наказанием для него.

- Я хочу, чтобы ты сел на кровать, - проговорила я прямо в его губы.

- Детка, ты смеешь приказывать мне? - крепко сжимая мои ягодицы, отвечает он, выгнув одну бровь.

- Нашла в себе такую смелость.

Ухмыльнувшись, Марк всё же подчиняется моей воле. Он садится на кровать, раскинув ноги в обе стороны. Я замечаю бугорок на его брюках и у меня пересыхает во рту. Марк возбуждён. Я тоже.

- Я хочу связать тебя.

Марк слегка хмурится, но затем эта хмурость исчезает. Грейсон не видит во мне угрозу, не думает, что я могу позволить себе какую-то дерзость. Он не имеет ни малейшего понятия, что я собираюсь с ним сделать. От этого я хочу сделать это с ещё большим удовольствием.

- Всё, что угодно, мой Падший Ангел, - замечает он, проводя по мне пылающим от похоти, взглядом.

Я была готова к этому, поэтому вытаскиваю из своей сумочки свой шёлковый платок от школьной формы. Увидев знакомую вещь, Марк ухмыляется. Его заводит от одной мысли о том, что это тот платок, который я завязываю на свою шею.

Я с полной решимостью подхожу к нему. Я дважды обвязываю запястья Марка.

- Ты сводишь меня с ума, - стиснув зубы, говорит он.

Я толкаю его за грудь и парень падает назад на матрас. Решив нарастить его возбуждение, я залезаю прямо на него, отчего он с шумом вздыхает, сдерживая себя.

- Тебе нравится, когда я в твоей власти и ты можешь сделать со мной всё, что хочешь.

- Ничуть не меньше того, как тебе нравится отдавать мне приказы, ожидая, что я стану подчиняться.

- Твоё неподчинение доводит меня до крайности.

- Думаю, тебе нравится, когда я не подчиняюсь твоей воле.

- Безумно, - прорычал он.

Мне понадобилось пару минут, чтобы привязать его руки к изголовью кровати. Теперь Марк полностью находится в моей власти. Всё моё тело сгорает от желания прикоснуться к нему. Пульсация между ног уже невыносима.

Марк так сильно меня хочет, что его эрекция ничуть не ослабевает. Я чувствую, как его член упирается мне в задницу, пока я сижу на нём. Под хлопковой тканью его брюк она ждёт, когда я коснусь ее, как только он прикажет - или начнет умолять. Я еще никогда не делала минет. Интересно, каково это?

Мои губы инстинктивно потянулись к его губам. Теперь уже мой язык проталкивается внутрь его рта от вожделения. Мне нравится целовать его и понимать, что он принадлежит только мне. Он слаб передо мной, точно так же, как и я слаба перед ним. Я чувствую, как Марк сгорает от невозможности прикоснуться ко мне. Именно этого я и добивалась, но мне самой трудно остановиться. Я медленно опускаюсь. Мои губы находят пульсирующую точку под его ухом, спускаясь всё ниже и ниже к его шее.

- Ты убиваешь меня, Джианна, - срывается с его губ.

Я расстёгиваю пуговицы на его чёрной рубашке. И передо мной открывается вид на его идеальное тело. Я завороженно смотрю на его грудь, опускаясь всё ниже к прессу. Мне хочется изучить каждый дюйм его тела, хочу попробовать абсолютно всё. Без остатка.

- Чёрт, - прохрипел Марк, когда я дотрагиваюсь языком до его живота, проводя по нему дразнящие линии.

Горячность его тела обжигает мои губы. Марк не в состоянии сдерживаться, когда мой язык скользит вниз по его животу.

- Развяжи меня, Джианна. Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас.

Его слова тут же разгоняют прочь туман желания, заставляя вспомнить мою истинную цель. Я с ухмылкой опускаюсь на пол, глядя на изнывающего от желания Марка. Приятная боль между моих ног просит вернуться обратно, умоляет развязать его и увидеть, что он собирается сделать со мной. Но я не поддаюсь. Я сохраняю самообладание.

- Это тебе за то, что ведёшь себя, как полный кретин.

Я неспешно направляюсь к двери с уверенностью и наслаждением. Марк дергается на кровати, но мой шёлк надежно удерживает его на месте.

- Джианна, вернись и развяжи меня. Немедленно, - приказным тоном рычит он.

- Ты снова приказываешь мне, Марк. Знаешь же, что это бесполезно, - я подхожу к двери и опускаю ладонь на ручку.

- Джианна, Клянусь Богом, я убью тебя за это, - дёргается он.

Обернувшись, я упираюсь рукой в своё бедро и язвительно произношу, упиваясь его привязанным видом:

- Кстати, под этим маленьким платьем... - провожу я другой рукой по воздуху вдоль своего тела. - Я. Полностью. Голая, - дьявольская улыбка касается моего лица.

Глаза Марка вспыхнули.

- Джианна!

- Увидимся дома, мой дорогой Марк, - подмигнув ему, я покидаю комнату.

Уходя, я слышу, как Марк продолжает выкрикивать моё имя. Звук становится всё тише и тише, и вот он совсем исчезает, когда я оказываюсь в центре зала. К счастью, ключ от комнаты лежал на тумбочке. Я закрыла Марка, чтобы не дай Бог кто-нибудь зашёл и не увидел его в таком виде. Тогда то он точно меня убьёт.

Мои глаза замечают сидящего на диване Кайла, на коленях которого расположилась какая-то рыжеволосая особа. Я подхожу к Грейсону и взглядом говорю идти за мной. Кайл непонимающе смотрит на меня, затем поднимается с места, опуская ту девушку на диван. Как только мы оказываемся на приличном расстоянии от лишних ушей, я произношу:

- Я привязала Марка к кровати на верхнем этаже. Иди и развяжи его, - сую ему в руки ключи и оставляю в полном неведении.

Кайл, кажется, в полном шоке. Но мне всё равно. Потому что я неимоверно горда собой. Горда за то, что мне удалось проучить Марка Грейсона.