Обременённые родством

Когда мы только пришли, я мельком заметила, что кухня и столовая находились правее гостиной комнаты, которая занимала половину первого этажа. Есть немного времени, чтобы пройтись по дому и изучить его. Однако с моей куриной памятью, я сразу же забуду где, что находится.

Спустившись вниз, я прошла через коридор, в конце которого стояла свинцовая статуя Богини. На стенах висели фотографии семейства Грейсон. Первые три небольшие фотографии излучали свет и радость. Всё семейство было в сборе. На лицах маленьких мальчиков изображалось счастье, такие беззаботные. Но затем фотографии стали менее «цветными». Первые три фотографии были очень яркими и красочными, а те, что сейчас – больше не излучают былой свет. Они, конечно, улыбались на фото, но было заметно, что это была натянутая улыбка, неискренняя. Казалось, что все хотят скрыть свою внутреннюю боль. И только сейчас я заметила, проводя пальцами по фотографиям, что нет одного человека, который всем своим видом излучал тепло. Миссис Грейсон.

Малькольм ни разу не рассказывал нам о своей умершей жене, разве что, наверное, маме. Но и она предпочла отмалчиваться.

Я долго разглядывала фотографии с Адалиной, так звали жену Малькольма. Маленький мальчик, сидящий у неё на коленях, аккуратно гладил иссиня-черные, кудрявые волосы, длиной до бёдер. Её глаза. В них океан о скалы разбился, до чего же они были притягательными. Они глядели с такой любовью на двух мальчиков, играющих в машинки на траве. Бежевое платье, на словно форфор коже, придавал Адалине образ прекрасного призрака. Я ни разу не видела эту женщину, но её улыбка заставляет меня захотеть обнять её, будто она барьер, способный защитить от всего на свете. Она была бесподобна. Самая настоящая фея, именно так. Очень жаль, что она так рано покинула этот мир. Даже очень рано, ведь на фотографиях без неё мальчики выглядели всё так же. Могу предположить, что здесь им было от шести до восьми лет. Не могу представить как им было тяжело без матери. Разумеется, Малькольм хороший отец, но всё же материнская любовь не сравнима ни с чем.

Тяжело вздохнув, я поплелась и дальше исследовать особняк. Перед небольшой статуей Афродиты по обе стороны находилась дверь. Недолго думая, я делаю шаг направо и со скрипом открываю дверь.

«Гулять – так гулять!». Это первое, что приходит на ум, когда попадаешь в бильярдный зал особняка. Комната была спроектирована в стиле Хай-Тек. Помимо стола для игры в бильярд, этот просторный зал вмещает все, без чего не обойтись современному молодому человеку, не представляющему своей жизни без азарта и клубных развлечений. По-видимому, здесь большую часть своего времени проводят сыновья Малькольма. Здесь также имеется удобная барная стойка с чёрно-белыми стульчиками, парочка кресел бордового цвета, зона для просмотра кинофильмов и игр в X-box. Благодаря не яркому освещению, в зале для бильярда сохраняется особая атмосфера, благоприятная для игры и отдыха.
Думаю, это место идеально представляет собой зону отдыха для пятерых подростков.

Выйдя из бильярдной, я хотела было заглянуть в следующую комнату, но мамин голос решил, что на сегодня этого хватит.

Я с трудом вошла в кухню. Помещение имеет вполне современный вид. При оформлении этой зоны использована та же самая цветовая гамма, которая задействована в интерьере других комнат. Здесь преобладают коричневато-кофейные оттенки. В помещении располагаются несколько узких длинных столов с удобными столешницами, каждый из которых выполняет свою функцию. Обеденный стол дополняется выразительными кухонными стульями без спинок, с сидениями кремового цвета. Мне бы очень хотелось приготовить на этой кухне что-то, да хоть, яичницу! Готовить на такой кухне – одно удовольствие.

Когда резкий запах, только что вынутой из духовки курицы донёсся до моего носа, я чуть ли не стала прыгать от счастья. Что-что, но единственная вещь, способная поднять мне настроение и подкупить меня – это еда.

– Наконец-то, какой раз по счету я зову вас на ужин? – ставит мама на середину прозрачного длинного стола, терелку с курицей .

Стол давно уже был накрыт и забит всякими деликатесами. Маме помогала Фиона, пожилая домработница Мистера Грейсона. Хоть она и пыталась скрыть, может быть и нет, но нахмуренные брови и надменный взгляд тёмных глаз,, показывают её открытую неприязнь. По-моему, всё это адресовано маме. Главное, что бы эта её неприязнь не перешла все границы, иначе мне придется принять меры. Я знаю, что мама в состоянии защитить себя сама, но не думаю, что она стала бы показывать коготки сразу после переезда. Но я – не она.

– Мама, выглядит просто потрясающе, да и, пахнет тоже, – сажусь я на белый, кожаный стул поближе к выходу. – Где все? – провожу я взглядом по пустым местам.

Стол накрыт, всё готово, но нет тех, ради кого всё это было приготовлено. Мужская половина нашей... семьи отсутствует. Думаю, я ещё долго буду привыкать к этому.

Я перевела взгляд в сторону лестницы, когда по ней спускался Джексон. Надеюсь, мои последние слова дошли до него. Не хотелось бы портить настроение и маме, и Малькольму в первый же день переезда.

Я провожала его взглядом, пока тот не сел, отодвинув стул, напротив меня. Затем парень посмотрел на меня, а я всё также не сводила с него глаз. Джексон прищурил глаза и скривив рот, покачал головой, как бы задавая вопрос «С тобой всё нормально?», он так часто делает. В ответ я наклоном головы указала в сторону мамы. Джексон посмотрел на неё, затем на меня и кивнул. До него дошло.

– Почему эта семейка заставляет их ждать? – возмутился Джексон и хотел было взять в руки яблоко, но в тот же момент мама шлёпнула его по руке кухонным полотенцем. – Ауч, – убирая руку, недоуменно смотрел на маму брат.

– Во-первых, мы все – одна семья, – перевела она взгляд с него на меня. Она обращалась не только к нему, но и ко мне. – Во-вторых, невежливо начинать есть, не дождавшись остальных, – теперь уже она смотрит на Джексона, который что-то бубнит себе под нос. – И в-третьих... – мама останавливается и смотрит куда-то за моей спиной.

Лицо Джексона приняло серьёзный вид. Он открыл рот и беззвучно сказал мне что-то. Я не поняла, что именно он пытался до меня донести.

– Прошу прощения за ожидание, – садится на почётное место за столом Малькольм. Мама сидит правее от него.

Я смотрю на Джексона. Что-то в нём изменилось. Точно, его выражение лица. На этот раз на нём не отражается чувство безразличия и антипатии. Он всеми силами пытается скрыть это, что на удивление, получается. Даже я поверила.

Я резко вздрагиваю, когда на стул рядом со мной со скрипом опускается парень, которого мы встретили по пути в опочивальни. Кайл Грейсон.

Место рядом с Джексоном занимает другой парень. Мама показывала нам фотографии сыновей Малькольма, но я уже успела подзабыть, как они выглядели. Я начала незаметно вглядываться в его лицо, пытаясь вспомнить какой он по счёту сын. Всего их было пятеро, как я уже говорила. Кайл был  вторым сыном.

Этот парень не удостоил взглядом ни меня, ни Джексона, ни маму. Мне кажется, его заставили присутствовать на ужине, да и, не только его. Место напротив мамы занял ещё один парень. Рядом с ним сел другой брат. Я была зажата между ним и Кайлом. Чёрт.

– Вся семья в сборе, можем начинать, – произнёс Малькольм и взял в руки вилку и нож. – Тревор, где твой брат? – отложив вилку и нож, посмотрел на парня, что сидел рядом с Джексоном Малькольм. Точно, Тревор!

Только после вопроса Малькольма я замечаю, что один стул пуст.

Пронизывающий взгляд Тревора устремляется к отцу. Парень лишь пожимает широкими плечами, кидая в рот виноградину. Он возвращает свой взор обратно на свою тарелку, но перед этим взгляд тёмно-синих глаз останавливается на мне. Когда наши взгляды встречаются, мой пульс ускоряется. Тревор смотря мне прямо в глаза, проводит языком по своей тонкой верхней губе. Ха, он думает, что я поведусь на такой дешёвый трюк? Прежде чем Тревор отводит взгляд, я замечаю на его лице лёгкую, еле заметную ухмылку. Кровь начинает кипать в жилах. Будь моя воля, я бы в эту же секунду пнула бы его ногой, так он меня взбесил. Каков гад! Но так привлекателен, чёрт возьми.

Что уж скрывать, все сыновья Малькольма были ослепительно красивы. Каждый под два метра ростом, как и их отец. Несложно заметить, что двое парней, включая Кайла, сидящие рядом со мной – стройнее, а Тревор и парень, сидящий напротив мамы – широкоплечие с мускулистыми руками, одним словом: имеют атлетическое телосложение. Не думаю, что тот, о ком Малькольм спрашивал у Тревора был исключением. Как по мне, Джексон идеально впишется в эту семью красавцев. Не будь я его сестрой, преположила бы, что он является ещё одним Грейсоном. А ведь, так и есть.

– У него тренировка. Предупредил, что останется ночевать у друга, – раздался глубокий и в меру низкий голос рядом со мной. Это не Кайл.

– Жаль. Я хотел, чтобы этот вечер он провёл с нами, – вздохнул Малькольм.

– Иногда происходят вещи, которые идут наперекор тому, чего мы хотим, да, папа? – усмехаясь, говорит Кайл.

– Кайл, – предупреждающе бросает Малькольм.

Я поворачиваю голову в его сторону и меня встречает огонь, что пылает в его глазах. Он злится.

После этого в комнате воцарилось напряжение. Каждый сидит уткнувшись в свою тарелку. Такое ощущение, будто это напряжение вот-вот поглотит меня живьём.

– Джиа, я оставил подарок у тебя в комнате. Понравился? – наконец заговорил Малькольм.

Все взгляды были устремлены на меня.

– Да, спасибо большое, но не стоило так тратиться, – сжимаю я ткань своих брюк.

– Пустяки. А тебе, Джексон?

Малькольм и ему подарил ноутбук, или может что-то другое?

– Да, спасибо, – коротко отвечает брат и принимается есть курицу.

Я надеялась, что Малькольм представит нам своих детей, чтобы в будущем избежать неловких моментов с именами. Из всех пятерых я знаю только Тревора и Кайла. Эту высокомерную ухмылку, словно он делает одолжение, одарив меня взглядом, и дурацкое выражение лица нетрудно запомнить.

– Джиа, Джексон, ваши документы о переводе уже готовы, поэтому начиная с понедельника вы будете учиться в частной Академии «Бофорт» вместе с ребятами, – сообщает нам мама.

Понятия не имею, что это за академия. Никогда о ней не слышала. Но что-то мне подсказывает, что эта академия будет во многом отличаться от моей прежней школы в Сан-Диего. Кажется, ребята очень оживились из-за этой новости, судя по тому, что у каждого на лице появилась акулья ухмылка. Не нравится мне это.

– Пока я не куплю вам машины, можете пользоваться любой из моих. Какая вам будет угодно, – заявляет Малькольм, засовывая в рот кусочек курицы.

Слышали звук? Это моя челюсть отпала. Он так легко доверяет нам одну из своих дорогущих машин? И что значит «пока не куплю вам машины»?

– Не стоит утруждать себя. Нам с Джексоном вполне хватает школьного автобуса.

Все четверо парней начинают тихо хихикать. Что их так развеселило в моих словах?

– Боюсь тебя огорчить, дорогая сестрёнка, но никакой школьный автобус сюда не ездит. Не думаю, что когда-либо начнёт. В академии не предусмотрены ученики, не имеющие возможность обзавестись элементарной машиной, – с насмешкой бросает Кайл, откинувшись на спинку стула.

Его слова выводят меня из себя. Не знаю, как там держится Джексон, но я не стану терпеть такое издевательство.

– А ты, как я вижу, потом и кровью заработал на свою машину, да, раз с таким упоением и самодовольством в голосе говоришь подобное?

Кайл выпрямляется, а его лицо становится серьёзным. Парень смотрит на меня сверху вниз. Я с вызовом встречаю его взгляд. Будь у него возможность испепелять взглядом, то в эту же секунду я бы лежала пылью на полу.

Его темно-синие глаза чуть прищуриваются. Он чувствует мое безмолвное противостояние. Парень видит мою непокорность, и ему это не нравится.

– Малькольм, насчёт нашего медового месяца... – произносит мама, привлекая наше внимание.

Я и забыла совсем, что после свадьбы пара должна провести медовый месяц. Я, конечно, не против того, чтобы они провели месяц, наслаждаясь друг-другом. Но мысль о том, что в их отсутствие мы  все "ненароком" убьём друг-друга, всё не покидает меня.

– Да. Мы подумали и решили, что было бы крайне неразумно оставлять вас одних на целый месяц. Не говоря уже о том, что вы только-только познакомились, – сообщает Малькольм.

– И мне бы очень хотелось подружиться со всеми вами, ребята, – проводит взглядом по парням мама. Её лицо расплывается в тёплой улыбке. – Я очень надеюсь, что мы сможем стать одной большой, дружной и счастливой семьёй, – кладёт она ладонь поверх руки Мистера Грейсона.

– Аппетит пропал, – стул Кайла немилосердно скрипнул.

Он засовывает руки в карман и шагает к выходу из столовой. Остальные, словно по команде, следуют за ним. Демонстрируя неуважение не только к отцу, но и к маме и к нам с Джексоном.

– Кайл. – Повелительный голос Малькольма эхом отражается от стен. – Себастиан. Алекс. Тревор. – грохочет Малкольм.

Ребята не оборачиваются и исчезают за лестницей. Шаги эхом раздаются по всему дому. Слышится хлопот дверей.

В этом случае есть только один плюс – я наконец узнала как зовут тех двоих братьев. Остался только один. Надеюсь, в психогенетике он во многом уступает своим братьям, и не окажется таким же идиотом и напыщенным индюком. Интересно, в каких обстоятельствах должно состояться наше знакомство?