Обременённые родством

– Кем ты хочешь стать в будущем, Джексон? – спрашивает Малькольм, наконец нарушая эту мёртвую тишину.

Личный самолёт Мистера Грейсона поднялся в воздух два часа назад. За это время никто и словом не обмолвился, кроме мамы. Но даже она не была в состоянии разрядить напряжённую обстановку. Все два часа Джексон сидел в наушниках и втыкал в свой смартфон, не соизволив даже взглянуть на меня или маму.

– Джексон, – со строгостью в голосе бросает мама, тем самым привлекая его внимание.

Брат наконец снимает свои наушники и поднимает взгляд на маму, которая сидит слева от нас на другой стороне самолёта. Сидения в салоне расположены друг напротив друга по обе стороны самолёта так, чтобы посередине оставалось место для передвижения. Сидения были карамельного цвета и со встроенными обогревателями. Для той, которая все выходные, праздники и каникулы проводила в маленьком загородном домике, не стану отрицать, что вся эта роскошь восхищала меня.

– Не стоит делать вид, будто тебе это и в правду интересно, – отрезает брат и снова надевает свои наушники.

– Джексон! – рассерженно кричит мама, но тот не обращает на неё никакого внимания.

С одной стороны я понимаю, почему он себя так ведёт, но с другой меня начинает это мельком раздражать.

– Я прошу у тебя прощения за поведение сына, Малькольм, – обращается она к мужу с виноватым выражением лица.

– Всё в порядке, Лори. Я понимаю его и не держу зла, – с теплотой в голосе отвечает Мистер Грейсон, а затем поворачивается ко мне. – Джианна, я надеюсь, что хотя бы ты внутри не ненавидишь меня и не проклинаешь всем сердцем, – начинает хохотать Малькольм.

– Что вы, нет, – резко поднимаю я ладони вверх, помахав ими. – Насчёт этого не волнуйтесь, я обязательно поговорю с Джексоном и попрошу его вести себя более сдержанно, – уж меня то он должен послушать, как никак я старше его на несколько минут.

– Я безумно рад тому, что у меня появилась такая прекрасная дочь, как ты, – смотрит на меня Малькольм так же, как обычно смотрит на маму. С теплотой и заботой.

Дочь. Непривычно слышать это из уст другого человека, хотя как другого человека, скорее теперь уже... отчима? Как мне его называть: Мистер Грейсон, Малькольм, отчим, папа?

Догадавшись, о чём я думаю, Малькольм сам же ответил на этот вопрос. – Я знаю, что попросив называть меня «отцом», я введу вас в затруднительное положение, поэтому просто зовите меня Малькольм.

Кивнув в ответ, я взглянула на Джексона, который делал вид, что спит или в самом деле так. Окинув взглядом салон самолёта в последний раз, я тоже решила немного вздремнуть перед посадкой.

С нашего приземления прошёл час, пока мы всё ещё ехали домой к Малькольму, точнее уже к себе домой, который находился за пределы самого города.

Мама и Малькольм сидели напротив нас, разговаривая о чём-то. Джексон всё так же спал, сложив руки на груди. Пожалуй, единственным моим собеседником мог бы быть Оскар, который сидел за рулём Hummer-а H2. Видимо, Малькольм специально выбрал именно эту вместительную машину, чтобы мы чувствовали себя более комфортно.

Я решила разбудить Джексона, когда машина проехала сквозь двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет.

Перед нами открылся вид на огромный фонтан со скульптурой Нимфы, который распологался прямо перед самим домом, напоминая мне Киевский особняк «Афины», что мы изучали в моей прошлой школе. Это место сложно назвать просто «домом». Идеально подстриженный газон с клумбами, ведущими прямо ко входу в особняк. Слева от него находилось ещё одно здание поменьше, думаю, это гостевой дом. Сам особняк был до ужаса огромным, как самый настоящий дворец. Главный вход в здание находился в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Массивная деревянная дверь увенчивается аркообразным окном классической формы. Корпус строения выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком, имитирующей натуральный камень. Крыша особняка оканчивается невысоким фронтоном, треугольное поле которого украшает оригинальный цветочный орнамент.

Машина заехала в гараж, закрывая мне обзор на особняк. Я взглянула на Джексона, и кажется, на него это не произвело никакого впечатления. Он сидел с безразличным выражением лица, всё также не отрывая взгляда со своего смартфона.

Когда мы вышли из машины, на одной половине огромной парковки я увидела порядком десять различных марок спорткаров, а на другой ещё десять более обширных видов автомобилей, начиная с Infiniti Q60 Black S темно-серого цвета и заканчивая, о боже, мотоциклом BMW HP4 RACE! Моя неимоверная любовь к байкам даёт о себе знать. Ох, как бы мне хотелось погонять на нём по городу! Интересно, появится ли у меня в ближайшее время такая возможность?

Поднимаясь по лифту, я невольно сжала пальцы в кулак из-за неизбежного столкновения с новой семьёй, которое произойдёт с минуту на минуту. Заметив это, Джексон взял меня за руку.

– Не волнуйся, – прошептал он.

Двери лифта открылись и мы шагнули внутрь.

Внутри дом оказался куда более роскошным, чем снаружи. В зале почти не было мебели – помимо мягкого дивана, сидя на котором удобно смотреть телевизор, имеется пара удобных кресел вытянутой формы. Основным ярким пятном в интерьере холла является декоративное растение с листьями сочного зеленого цвета.

Из гостиной открывается потрясающий вид на апартаменты второго этажа. Благодаря балконам, расположенным на линии второго этажа, имеется возможность любоваться торжественностью и великолепием этого зала сверху. В центральной части гостиной размещается небольшой круглый столик изящной формы и четыре мягких массивных кресла, обитые тканью перламутрово-кофейного цвета. Вдоль одной из стен помещения располагаются открытые деревянные шкафы с книгами. Пространство другой стены занято элегантным сервантом, изготовленным из того же самого дерева, покрытого темным лаком. Центральная зона помещения устлана мягким паласом коричневатого оттенка с невысоким ворсом. Основное освещение комнаты производится при помощи огромной люстры, висящей в центре зала. В помещении есть также дополнительные источники света – небольшие светильники круглой формы, разместившиеся под балконами.

– Отнесите их чемоданы в подготовленные комнаты, – приказал Малькольм двум неизвестным мне мужчинам, которые сразу же взяли в руки наши чемоданы и поплелись в сторону широкой винтовой лестницы. – Я надеюсь, вам понравятся ваши апартаменты, – повернулся к нам Малькольм с натянутой улыбкой.

Не трудно догадаться, что послужило причиной его печали. Сыновья даже не вышли поприветствовать отца. С другой стороны их отсутствие меня немного радует. Я пока ещё не готова к нашему знакомству, но всё же оно должно состояться.

– Давайте я приготовлю грандиозный ужин для всей семьи? – с воодушевлением произнесла мама, хлопая в ладоши.

– Замечательно, я помогу тебе, а дети пусть разберут вещи, – предлагает Малькольм, приобнимая маму за плечи. – Джианна, твоя комната на втором этаже, третья дверь слева, – я киваю. – Джексон, а твоя...

– Разберусь, – бросает он, волоча меня за собой.

– Джексон! – слышится голос матери, но ему, по-видимому, абсолютно плевать.

Мы поднимаемся вверх по лестнице на второй этаж. Длинный коридор, кажется, с бесконечным количеством дверей. Каждый этаж соблюдал определенную гамму цветов. Если первый этаж был в классическом темноватом стиле, то второй этаж был противоположностью этого.

– Стой, нам нужно поговорить, – останавливаюсь я. – Джексон, я думаю, пора перестать вести себя, как маленький мальчик и принять это как должное.

Пару минут он ничего не отвечает и всё так же стоит, повернувшись ко мне спиной.

– Я серьёзно, разве тебе не хочется видеть маму счастливой? – поворачиваю я его к себе, схватив за плечо, заставляя посмотреть на меня. – Сколько можно жить прошлым? – добавляю я, но кажется это было лишним, судя по тому, как вспыхнули его глаза.

– Прошлым? Значит отец для тебя уже в прошлом? – скидывает мои руки брат.

– Я не то имела ввиду...

– Что же тогда? Ты серьёзно взяла и забыла отца? Богатство этого человека и вся эта роскошь на тебя так повлияли? – на этот раз его голос звучит резче, от чего мне становится не по себе.

– Ух-ты, вот так драма, – слышится позади меня насмешливый мужской голос.

Джексон сразу же выходит вперёд, загораживая меня. Его плечи напряглись.

– Ты кто? – ровным тоном спрашивает он, закрывая мне обзор своей широкой спиной.

– Думаю, этот вопрос должен задать я. Вы кто такие? – его голос становится резким. – Ах, да, вы дети новой пассии отца, – начинает смеяться парень.

Мне удается вырваться из хватки Джексона и выйти вперёд, чтобы наконец увидеть одного из сыновей Мистера Грейсона.

Парень стоял прислонившись к стене, и сложив тонкие руки на груди.  Пара бездонных темно-синих глаз встретились с моими серо-зелеными. Серебряные подвески: одна с буквой К, а другая в виде креста идеально сочетаются с чёрной облегающей футболкой, которая очень хорошо подчеркивает его довольно стройное телосложение.

– Ты Кайл, верно? – подхожу я к нему ближе. Издалека он казался не таким высоким, как, когда я подошла ближе. – Жаль, что наше знакомство состоялось таким образом, почему бы нам не начать всё сначала? – протягиваю я руку вперёд в знак приветствия.

Кайл изогнул свою идеальную бровь, а красивое лицо приняло такое насмешливое выражение, что захотелось ударить его кулаком. Так, чтобы ему было от этого удара очень больно.

Мы ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Поняв, что он не собирается никак отвечать на моё приветствие, я убираю руку в карман толстовки.

– Идём, – раздался голос Джексона, и я оглянуться не успела, когда брат потащил меня прочь отсюда. Он сам то знает, куда идёт?

А вот и первая дверь, вторая, наконец третья дверь, ведущая в мою комнату. Рядом с дверью из белого дерева стоял мой чемодан ярко мандаринового цвета. Его невозможно было не заметить. Яркий и сочный, он выделялся на фоне изысканных стен бежевого оттенка. Дальше моей комнаты находилась ещё одна лестница, ведущая на третий этаж – интересно узнать, что там. Также я успела заметить читальный зал, когда шла за Джексоном через холл. После ужина сразу же побегу туда, уж очень мне хочется увидеть, какое разнообразие книг там имеется.

– Малькольм не желает нам зла, так, к чему вся эта ненависть? – говорю я Джексону, не скрывая своё разочарование. – Да, я знаю, что ты ещё не готов прощаться, но нам нужно двигаться дальше, – вытянув ручку чемодана, я открыла дверь комнаты. – Смирись с этим, – закрываю я дверь прямо перед его носом в сопровождении неодобрительного взгляда.

Джексон должен понимать, что и терпению приходит конец. Сегодня Малькольм позволяет ему вести себя как заблагорассудится, но нет гарантии того, что он и дальше будет закрывать на это глаза.

Я разворачиваюсь и первое, что привлекает моё внимание – это гардеробная, которая так кричит о том, чтобы её заполнили всякой модной и гламурной одеждой. Вход в гардеробную был в виде арки, поэтому не заметить её было бы трудно. В самой глубине комнаты находилось длинное зеркало от пола до потолка со встроенным тёплым светом. Места слево и справа от него занимали пустые вешалки, внизу которых находились такие же пустые комоды из белого дерева. На полу лежал длинный шерстяной коврик того же белого цвета.

Моя одежда не заняла и половины гардеробной. Она по прежнему была пуста, но меня это мало волновало. Убрав свой чемодан в нижнюю полку под вешалками, я принялась и дальше исследовать свою комнату.

Моя комната была примерно такой же, как мой старый дом в Сан-Диего. Большую часть пространства занимала двухместная кровать, сделанная всё так же из белого дерева с бельём сиреневого оттенка.  Рядом с кроватью в левой части стоял классический туалетный столик, а в правой небольшой комод такого же нейтрального цвета как и сама кровать. Над комодом висела картина с цветущей сакурой, которая идеально дополняла этот уголок. Я решила добавить немного уюта, поэтому поставила фотографию с отцом на туалетный столик.

Мои глаза скользнули по зоне отдыха на подоконнике. Сиреневые и ярко фиолетовые мини подушки были разложены там же. Окна выходили на задний двор особняка, где половину места занимала спорт.площадка, и открывали прекрасный вид на горы. Идеальное место для того, чтобы посидеть и погрузиться головой в чтение. Кажется, мама заранее сообщила Малькольму о наших с Джексоном предпочтениях, судя по тому, что здесь ещё и оказался книжный шкаф, весь забитый книгами. Рядом с книжным шкафом был расположен рабочий стол, а на нём стояла небольшая, плоская коробка, красиво упакованная с красной лентой. К ней была прикреплена записка:

"Добро пожаловать домой.

С любовью, Малькольм"

Мои глаза расширились и я снова и снова перечитывала последнюю строчку. Отложив записку в сторону, я придвинула коробку поближе. Не имею ни малейшего понятия, что может там находится. Избавившись от ленты, я приступила к упаковке. Через минуту в моих руках оказалась твёрдая белая коробка. Большим пальцем я провела по надписи с боку, MacBook Air. Мои губы приоткрылись в изумлении. Я ожидала чего угодно, но не думала, что Малькольм решит подарить мне такой дорогой ноутбук. С одной стороны я была безумно рада такому подарку, но с другой испытывала внутреннее смущение. Я положила коробку в один из комодов, когда раздался голос матери:

– Ужин готов!

Из-за слова «ужин» мой живот издал резкий звук, всё таки я не ела с самого утра. Но перед тем, как спуститься к вниз, я решила привести себя в порядок. Заглянув в ванную комнату, я подошла к зеркалу. Из-за босых ног я сразу ощутила холод, исходящий из белого мрамора под ногами.

Некоторые пряди волос разваливающегося пучка, спадали на лицо. Из-за холода круглый кончик носа покраснел, а губы приобрели какой-то неестественный для них бледный оттенок. Это было ожидаемо. Середина осени всё таки.

Не люблю, когда волосы падают на лицо и мешают приёму пищи, тем более, если они длиной до бёдер. Поэтому собрав темно-шоколадные волосы в высокий хвост, я решила переодеться в более домашнюю одежду. Черные спортивные штаны с надписью в области паха «Stop looking at my d...» – это, наверное, моя самая лучшая покупка.

Переодевшись, я провела взглядом по комнате перед тем, как выйти. Как бы сильно мне не нравился этот дом, эта роскошная комната, внутри меня всё ещё оставалось чувство пустоты. Да, я рада, что мама и Малькольм поженились, ей повезло. Но меня мучает только одно: получится ли у нас стать одной большой семьёй?
И такое ощущение, будто по неизвестной мне причине мы будем далеки от идеала настоящей семьи. Что послужит тому причиной?