Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

— Вы знаете, что делать, если щенок ранен? — спросил Тан Бинь у телохранителей. Те переглянулись: — Отвезти в ветклинику? — Разумеется, только в ветклинику! — Хорошо, я понял, — кивнул Тан Бинь.

Он уже собрался сесть с собакой в машину, но телохранители преградили ему путь с выражением крайнего беспокойства. — Господин, если нужно в больницу, мы сами отвезем. Отпустите её, она же может вас укусить. — ...Ничего страшного. — Тан Бинь крепко прижал щенка к себе.

Его пальцы нежно коснулись мягкой шерстки. Пес был теплым и пушистым; кроме легкого запаха крови, от него ничем не пахло, что совсем не вязалось с его грязным видом. Тан Бинь боялся, что если начнет передавать собаку из рук в руки, то причинит ей боль — он ведь не знал, насколько серьезны раны. Поэтому он отказался от предложения и просто сказал: — Садитесь за руль, я подержу его.

Новая машина, которую купил ему Ло Юньтянь, была двухместным спорткаром — трое мужчин туда явно не влезали. Поэтому Тан Бинь просто оставил свою машину на обочине и поехал на автомобиле телохранителей в ближайшую ветеринарную клинику.

Пес, которого он держал, словно понимал человеческую речь: он перестал вырываться и смирно лежал на руках у Тан Биня всю дорогу. Сначала он тяжело дышал, всё его тело было напряжено, но потом, видимо, силы покинули его, и он затих на коленях парня. О том, что он жив, говорила лишь неконтролируемая дрожь в маленьком тельце.

Тан Бинь бегло осмотрел его и пришел к выводу, что, кроме страшной раны на спине, других серьезных повреждений нет. Это его немного успокоило. Рана выглядела жутко, но казалась поверхностной: если не шевелиться, кровь не текла.

— Этот пес — кремень, — заметил телохранитель на переднем сиденье. — Почему? — спросил Тан Бинь. — Ну... — Телохранитель явно не ожидал, что молодой господин вступит с ним в диалог, и даже опешил. Он заговорил только потому, что увидел, как смягчилось лицо хозяина, и не смог сдержать привычку поболтать. Раньше бы господин только одарил его ледяным взглядом, приказывая замолчать... Нет, раньше молодой господин вообще бы не стал обнимать дворнягу.

Но раз спросили — надо отвечать: — Обычно животные при таких ранах начинают метаться, а от этого раны только сильнее расходятся, и они сами себя доводят до конца. Тем более этот... это ведь хаски?

Телохранитель обернулся, чтобы подтвердить свою догадку. Но стоило ему произнести слово «хаски», как пес на руках Тан Биня внезапно приподнялся на передних лапах. Несмотря на то, что это был еще щенок с детским пушком, выглядящий забавно и мило, даже его оскал не внушал особого страха. Но взгляд... взгляд был по-настоящему свирепым. Телохранитель невольно вздрогнул и снова напомнил господину быть осторожнее. Если хозяина покусают, то и он, и водитель вылетят с работы в тот же миг.

— Всё хорошо, собачка, тише. — Тан Бинь попытался успокоить внезапно разозлившегося пса. Гладить по спине было нельзя из-за раны, поэтому он просто слегка сжал его лапку, заставляя угомониться. — Ты же слышал, ты ранен, тебе нельзя дергаться, — очень терпеливо уговаривал он собаку.

Пока пес успокаивался, телохранитель на переднем сиденье пребывал в культурном шоке. Не оттого, что хозяин смог усмирить собаку. А оттого... что его господин вообще умеет говорить таким добрым и мягким тоном! Раньше такое случалось только при господине Ло или его жене. Охранник не удержался и снова глянул в зеркало заднего вида. Картина была маслом: его суровый молодой босс с нежностью и бесконечным терпением потирал собачью лапку. Было ясно — щенок ему по-настоящему дорог!

В клинике врач обработал рану хаски и провел полное обследование. Выяснилось, что у пса полно ушибов, но ничего критического — видимо, подрался с другими собаками за территорию. Рана на спине, хоть и выглядела жутко, тоже оказалась несмертельной, хотя врач так и не понял, обо что пес так распорол кожу.

Все эти процедуры затянулись за полночь. Когда Тан Бинь выходил из больницы с перебинтованным псом в «елизаветинском воротнике», у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ло Юньтяня. Тан Бинь глянул на время — ровно 00:30.

— Папа... — Ох, малыш, ты где? — раздался в трубке спокойный и теплый голос отца. — Мама волнуется, спрашивает, когда ты закончишь гулять и вернешься. Заставила меня позвонить и узнать. — А, я уже скоро буду. — Тан Бинь посмотрел на щенка. После всех процедур тот, видимо, совсем выбился из сил: он лежал на коленях, вытянув лапки, и даже не смотрел в сторону человека.

Тан Бинь привычно сжал лапку пса: — Я скоро приеду. Скажи маме, чтобы не волновалась и ложилась спать. — Хорошо-хорошо. — Голос Ло Юньтяня звучал довольно. — Мы ждем тебя. Постарайся не задерживаться.

Погладив напоследок заснувшего щенка, Тан Бинь почувствовал на сердце странное, непривычное тепло. В этом мире у него действительно была семья, которая его ждала.

Усевшись с собакой на заднее сиденье, Тан Бинь подождал, пока телохранитель закроет за ним дверь. — Молодой господин, а ваша машина... — Просто едем домой, — распорядился Тан Бинь.

Хотя в телефонном разговоре Ло Юньтянь сослался на беспокойство супруги, было нетрудно догадаться, что они оба ждут его возвращения. Тан Бинь не хотел заставлять старших бодрствовать из-за него, поэтому решил ехать прямиком домой.

— Слушаюсь. А эту собаку... тоже заберем? — осторожно уточнил телохранитель. Раньше он бы и пикнуть не посмел, не то что задавать подобные вопросы. Но сегодня они просидели с молодым господином в коридоре ветклиники добрую половину ночи. И хотя тот всё время сидел, низко опустив голову и почти не разговаривая, у охранника возникло странное ощущение, будто господин сегодня стал непривычно спокойным и покладистым. Поэтому вопрос вырвался сам собой.

— Заберем, — Тан Бинь протянул руку и легонько коснулся головы щенка. Пес словно понимал, о чем речь. В больнице он вел себя как невозмутимый монах: во время обработки раны не дергался, хотя был без наркоза и его никто не держал, а когда на него надели «елизаветинский воротник», и вовсе принял вид существа, отрешенного от мирской суеты. Но стоило ему услышать вопрос о своей судьбе, как он тут же оживился: ушки встали торчком, и он украдкой покосился на Тан Биня.

К сожалению, Тан Бинь никогда не держал питомцев. Более того, в отличие от обычных людей, он вообще впервые так близко контактировал с пушистым зверем — раньше он видел их лишь издалека. Поэтому он совершенно не заметил, что этот пес во многих деталях сильно отличается от обычных собак.

Когда они приехали, яркий свет фар осветил сад поместья Ло, и машина остановилась у парадного входа. В доме жили представители сразу трех поколений, включая старую госпожу Ло, поэтому особняк был внушительным — трехэтажное здание, напоминающее старинный замок. Снаружи горело несколько ночных фонарей, а в некоторых окнах, несмотря на глубокую ночь, всё еще теплился свет.

Услышав шум мотора, створки дверей распахнулись, и на крыльцо вышли Ло Юньтянь и госпожа Ло в сопровождении двух горничных. — Малыш, ты наконец-то вернулся! — госпожа Ло уже смыла макияж и явно собиралась ложиться. Она сделала шаг навстречу сыну, но, заметив у него на руках собаку, застыла на месте. — Это... это еще откуда? — На дороге подобрал, — честно ответил Тан Бинь.

— О боже! Как можно тащить в дом бродячих собак? Небеса, она что, ранена? Какая грязная, скорее отпусти её! Вдруг ты подцепишь какую-нибудь инфекцию! — запричитала госпожа Ло, искренне боясь за здоровье сына. Она даже попыталась забрать собаку из рук Тан Биня.

Тан Бинь инстинктивно уклонился. Сейчас в его глазах этот израненный щенок был настолько хрупким, что казалось, любое неловкое движение может его погубить. Увидев замершую в воздухе руку матери, Тан Бинь смутился. Он понимал, что она действует из любви к нему. — Я только что возил его в ветклинику, его там вымыли. Он чистый, — сухо пояснил он.

— Ох, — госпожа Ло облегченно выдохнула. К ним подошел Ло Юньтянь и, взглянув на щенка, откашлялся: — Юань Мин сказал, что ты ушел рано. Так ты задержался из-за этой малявки? — Фр-фр, — услышав слово «малявка», существо на руках Тан Биня сердито фыркнуло в сторону Ло Юньтяня. Тан Бинь виновато опустил глаза и неопределенно промычал: — Угу.

— Ого, а характер-то боевой! — Ло Юньтянь протянул руку и молниеносно почесал щенка под подбородком. После этого ему показалось (хотя, может, он и ошибся), что пес впал в полный ступор. — Ха-ха, забавный зверек! — Ло Юньтянь рассмеялся и, еще раз оглядев находку, спросил: — Сын, ты что же, решил его оставить?

Тан Бинь замялся. Вдруг собака принесет семье лишние хлопоты? К тому же, мама явно не в восторге. Да и самому «братишке» жизнь в неволе может быть не по душе — характер у него явно непростой. ...Не спрашивайте Тан Биня, откуда он узнал, что это именно «братишка». Не в силах дать четкий ответ, он сказал то, что чувствовал: — Он ранен. Будет слишком жестоко бросить его сейчас.

— Значит, оставим! — воскликнул Ло Юньтянь, но тут же вспомнил, что его супруга терпеть не может собак из-за шерсти и запаха. Сразу после своего восторженного согласия он опасливо покосился на жену, боясь возражений.

Госпожа Ло не стала спорить. Возможно, сказалась усталость, но голос сына, обычно звонкий, сейчас прозвучал мягко и вкрадчиво, с какими-то жалобными нотками, почти как просьба. Раньше она и слышать не хотела о животных, но теперь всё было иначе — места в саду хватит на десяток будок. Раз сыну хочется... — Пусть остается, — вздохнула она. Решила, что это будет своего рода подарком в честь совершеннолетия сына.

— Отлично, решено! Завтра же велю заказать лучшую конуру, — Ло Юньтянь довольно зажмурился, выглядя даже радостнее сына. — Кстати, нам нужно имя. Это ведь... хаски? — Гав-гав-гав! — как только прозвучало слово «хаски», щенок на руках Тан Биня разразился негодующим лаем. — По голосу сразу видно — точно хаски, — констатировал Ло Юньтянь. Пес: «...»