глава 16
Когда я проснулся, то всё ещё лежал в объятиях Дмитрия и прижимался щекой к его плечу. Правая рука затекла, и я поёрзал, пытаясь найти для неё наиболее выгодное положение и поудобнее обхватить Диму, который, как я только что заметил, вчера даже не разделся и так и спал в рубашке и брюках.
От моих перемещений Дмитрий тоже начал просыпаться и спросонок первым делом притянул обратно, крепко прижимая к себе копошащегося под его боком меня.
Я, разумеется, не возражал, но попытался скорректировать своё положение на более удобное и своими телодвижениями окончательно разбудил Дмитрия.
Темные ресницы медленно разлепились и на меня, пытаясь сфокусироваться, уставились заспанные синие глаза.
— Доброе утро, — растягивая виноватую улыбку, приветствовал Диму я.
— Доброе утро, Эмиль, — ответил Дмитрий, теперь уже сосредоточенно рассматривая меня. — Как ты?
Я смущённо усмехнулся:
— Если ты о моей заднице, то я не ощущаю, чтобы у меня что-то болело.
Но Дима, похоже, моим ответом остался не удовлетворен и принялся смотреть на меня ещё внимательнее:
— Меня несомненно заботит состояние твоей восхитительной задницы, которой вчера довольно многое пришлось вытерпеть, — на этих словах я начал краснеть, — но сейчас меня больше занимает то, какие чувства испытываешь непосредственно ты.
— Я?.. — я задумчиво качнул головой, пытаясь понять, что именно сейчас ощущаю. — Я... выспался. Я... доволен... Спокоен. Рад, что ты рядом. И... хочу есть.
Дмитрий выдохнул и легко улыбнулся на мою последнюю фразу.
— Кстати, почему ты улёгся в одежде? — решил выяснить я, в свою очередь смеряя его озадаченным взглядом.
— Ты уснул, и я не стал подниматься, чтобы не тревожить тебя, — тихо признался Дима.
Это уже какой-то новый уровень заботы. Неожиданно.
Я удивлённо хлопнул глазами.
Дмитрий, глядя на мою реакцию, поспешил подняться и сменил тему:
— Пойдём в душ. Заодно посмотрим, насколько твоя попка чувствительна после вчерашнего.
Я снова залился краской.
Дмитрий разделся и мы вместе прошли в душевую кабинку.
Вода стекала на них тёплыми струями, а Дима бережно оглаживал меня, аккуратно намыливая гелем для душа мои плечи и спину.
Я расслабленно стоял, согретый водой и лаской, и сейчас, пожалуй, был готов позволить Дмитрию без преувеличения абсолютно всё. Да, именно так.
Казалось бы, после произошедшего вчера мне следовало быть с Дмитрием более настороженным и внимательным, но нет. Я, напротив, почувствовал, что между нами исчезла какая-то, уже хлипкая на тот момент, граница, и я могу не волноваться и совершенно спокойно доверять Диме.
Потому что Дима умеет контролировать ситуацию. Потому что Дима отлично чувствует грани. Потому что Дима не сделает ничего, что было бы для меня действительно плохо. Потому что Дима заботится о нём и понимает меня. Потому что Дима — это Дима.
Но Дмитрий не спешил делать что-либо эдакое и просто продолжал осторожно водить руками по моей спине, который продолжал пребывать в сладкой разморяющей неге и получать удовольствие.
Затем Дима плавно опустил ладони на мои ягодицы и очень аккуратно огладил их, едва дотрагиваясь своими пальцами до моей влажной кожи.
Я задышал чаще и подался навстречу Дмитрию.
Чувствуя как сильные и уверенные руки, которые вполне могут угостить мой зад жгучими шлепками, сейчас ласково гладят этот самый зад, удерживая меня в ладонях, я ощутил появление внутри себя какого-то трепещущего ощущения. Кровь прилила к паху.
Я не сразу понял, что уже и сам начал подрагивать. Возбуждение стремительно нарастало. Я обхватил Дмитрия за плечи и прижался к нему ещё ближе.
Дмитрий понимающе усмехнулся и, притягивая к себе меня правой рукой, левой легко, практически невесомо, похлопал по моим ягодицам. Ни капли не больно, едва ощутимо, но так ярко и отчётливо подтверждая мои мысли, что тот задрожал и со стоном потянулся поцеловать Дмитрия.
Дима в свою очередь ответил мне, обхватывая мои губы своими, и снова продолжил нежно гладить мои спину, ягодицы и бёдра.
Ласковый поцелуй постепенно перешёл в несколько ласковых поцелуев, а потом и вовсе в ласковый секс.
И в результате Дмитрий заботливо вынес из душа довольного, удовлетворённого и укутанного в мягкое махровое полотенце меня и бережно уложил на кровать.
А спустя двадцать минут я получил ещё и восхитительный завтрак в постель, в состав которого, помимо свежесваренного кофе, тостов и яиц, входил поджаренный бекон. Я без преувеличения был счастлив.
Омрачило мою радость только то, что Дмитрий с сожалением посмотрел на время и принялся одеваться. Проклятая работа. Я уже и думать о ней забыл.
— Ты до скольки сегодня занят? — спросил у меня Дмитрий, завязывая свой галстук. Выходило криво.
— Ещё пока не знаю. Как пойдёт, — пожал плечами я и потянулся чтобы поправить ему узел галстука.
Мне, конечно, хотелось снова остаться у Дмитрия дома, но я же должен поддерживать легенду, что работаю в автомастерской. А не выходить на работу два дня подряд было бы странно.
— Сегодня в три часа мы спускаем на воду новую яхту. Приходи, если успеешь, — пригласил Дмитрий и принялся застёгивать часы на запястье. На правом. Хоть и правша. — Впрочем, если не успеешь, всё равно приходи. Я буду там до позднего вечера. Пришлю тебе адрес порта сообщением.
— Постараюсь успеть, — пообещал я, взял свои джинсы и тоже принялся одеваться.
Мы быстро собрались, поцеловались на прощание и разъехались в разные стороны. Дмитрий, правда, предложил подвезти меня, беспокоясь о моей способности комфортно сидеть за рулём после вчерашнего, но я не мог бросить свою машину. Да и сидеть я был способен вполне себе спокойно, не испытывая при этом дискомфорта. Ну, если только совсем немного.
***
Уже дома, просматривая свой гардероб и соображая, в чём лучше отправиться на предстоящее сегодня мероприятие, я волей-неволей снова думал о Диме. Правда теперь, наверное, проще выделить моменты, когда я о нём не думал. Ну, во сне, например. Хотя тоже не факт.
Но, позвольте, как можно не думать о нём? Когда Дима такой красивый, такой умный, такой заботливый, такой властный, но такой милый, такой строгий, но такой ласковый, такой внимательный и такой понимающий, такой... такой Дима.
И пожалуй, сейчас я, наконец, осознал, что расставаться с Дмитрием я ни в коем случае не желаю. Нет-нет. Ни за что.
Даже более того, я с некоторой долей ужаса понял, что теперь мне стало абсолютно всё равно, проектирует Дмитрий какие-то там подлодки, или не проектирует, продаёт их корейцам, или не продаёт, работает открыто, или скрывает свои разработки. Всё равно. Вообще.
Нет, если Дима пойдёт против всего мира, я, конечно, не обещаю стоять рядом и подавать патроны, хотя... Пойти против Дмитрия я теперь тоже уже не смогу.
Остановив свой выбор на белой рубашке и светло-серых брюках, я принялся одеваться.
Только немного обидно, что Дмитрий зовёт меня сегодня не потому, что скучает по мне и хочет меня видеть рядом с собой как можно чаще, а ради пиара своей компании — месяц гордости, все дела. Я понимаю. Но всё равно поеду и с радостью проведу с ним время. Просто потому, что мне это нравится.
Телефон зазвонил. На экране высвечивалось имя Димы.
Левой рукой удерживая брючину, правой я принял звонок:
— Да, Дим.
— Ты быстро ответил, — Дмитрий усмехнулся в трубку.
Я смущённо фыркнул.
— Как проходит твой день, Эмиль? — перешёл на участливый тон Дмитрий.
— Да вроде нормально, — дернул плечами я. — Правда, есть ещё парочка нерешённых вопросов.
Например, как объяснить Сударю, чтобы тот понял, что о всяких там чертежах ему лучше забыть и не вспоминать никогда.
— Я хотел сказать, что если тебе сложно освободиться пораньше, то не стоит слишком усердствовать. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — его голос звучал несколько обеспокоенно. — Только позвони мне, когда закончишь, хорошо? Потому что я в любом случае хочу тебя сегодня увидеть.
На моём лице непроизвольно расползлась глупая улыбка умиления.
— Всё в порядке, Дим. Я приеду. И довольно скоро, — решил заверить его я.
— Тогда замечательно! — обрадовался Дмитрий. — Жду тебя. До встречи.
Я повесил трубку, натянул, наконец, брюки и понял, что до сих пор продолжаю улыбаться. Непонятно как Дима умудряется это делать, но настроение он поднимает мне практически молниеносно.
Волшебник прямо какой-то.
***
Примерно через полтора часа я приехал в порт. Я ожидал, что организованное мероприятие будет таким же приватным, как и прошлое, но сильно ошибся — в порту толпилось огромное количество разномастного народу. Приглашённые гости, целенаправленно пришедшие зрители, случайно зашедшие прохожие, репортёры, видеооператоры, фотографы, сбежавшаяся из ближайших домов детвора — все были там и ждали, пока громадная белая яхта, украшенная разноцветными флажками, будет спущена на воду.
Я осмотрелся и, осторожно лавируя между людьми, направился в сторону небольшой временной сцены, где по логике вещей должны были находиться организаторы. И Дима.
Медленно продвигаясь вперёд и внимательно рассматривая собравшихся в попытках отыскать Дмитрия, я неожиданно для себя заметил очень уж знакомую шевелюру.
Я помотал головой, но наваждение не пропадало. Тогда подошёл ближе к высокому обладателю шевелюры и с удивлением убедился, что зрение меня не обмануло.
— Кирилл? — воскликнул не ожидавший такой встречи я и хлопнул своего брата по спине.
— Эмиль. Привет, — ровно ответил младший, как будто их встреча тут была давно запланирована.
— Что ты тут делаешь? — не понимал шокированный его нежданным присутствием я.
— Хочу вживую посмотреть на того, кто пялит моего брата, — без прикрас выдал Кирилл, строя выражение лица стервозной сучки.
Я возмущённо поперхнулся воздухом.
— Ты охренел?! — сердито зашипел я и завертел головой по сторонам, надеясь, что прекрасную фразу Кирилла больше никто не расслышал. — Ты не должен здесь быть!
— Афиша приглашала всех желающих, — равнодушно заметил Кирилл, нисколько не меняя выражения.
Я тихо зарычал.
— Это... это моё личное дело, ясно? И ты не можешь...
— О, ещё как могу, — продолжал выпендриваться младший.
Я резко втянул воздух и уже собирался разразиться тирадой, но в этот момент на сцену поднялся Дмитрий и после краткого приветствия начал вещать речь.
И я решил отложить спор с братом на потом и сосредоточился на Дмитрие.
А тот говорил и бегал глазами по стоявшей перед ним толпе. В какой-то момент он поймал мой внимательный взгляд, и на его лице тут же засияла широкая и довольная улыбка. Фотографы, не теряя времени, защёлкали камерами.
Дмитрий договорил и сошёл со сцены, и я быстро устремился к нему навстречу. Вредный младший брат последовал туда же.
Когда мы оказались рядом, Дима притянул меня к себе, обнимая и коротко целуя в щёку. Вокруг нас тут же замелькали вспышки.
Я улыбнулся, несколько смущаясь такого пристального внимания к своей персоне, но подался ещё ближе к Диме, который продолжал приобнимать меня правой рукой, что было приятно, успокаивало и вызывало непривычное чувство защищённости, которое раньше никогда ни с кем не возникало.
Только спустя несколько секунд я вспомнил, что мой младший брат сейчас стоит рядом и со всем вниманием смотрит на меня. Я неохотно отлип от Дмитрия и повернулся так, чтобы видеть и Кирилла и Дмитрия одновременно.
Я махнул рукой в сторону Кирилла:
— Дима, это мой брат — Кирилл, — затем я кивнул на Диму, — Дмитрий, Кирилл. Хотя ты и так, наверняка, понял.
Дима открыто улыбнулся и протянул Кириллу руку:
— Рад знакомству.
Но младший Иманов не стал отвечать на его рукопожатие. Вместо этого Кирилл качнул головой:
— Мне тоже... интересно лицезреть Вас вне экрана.
Дмитрий махнул рукой, которую протягивал Кириллу, нахмурился и сменил улыбку на достаточно жесткий взгляд, не сулящий собеседнику ничего хорошего.
Я бы не хотел, чтобы Дима когда-нибудь так на меня смотрел.
Дмитрий приоткрыл рот, собираясь ответить Кириллу, но его отвлекла громко заигравшая музыка и шум механизмов, спускавших яхту.