глава 15
Вздох. Волна волнения.
Я встревоженно замер. Похоже, видеокамеры у Дмитрия всё-таки стояли. Или ноутбук был так настроен, что информировал своего владельца о появлении у него любопытных гостей.
Дверная ручка быстро опустилась вниз и дверь распахнулась, являя мне входящего в комнату Дмитрия.
Масленников в своём излюбленном темно-синем костюме и при галстуке оценивающе смотрел на меня серьезным и сосредоточенным взглядом, который с каждой секундой становился всё более и более тяжёлым и сейчас уже сильно смахивал на тот, которым Дмитрий впервые смотрел на меня, прижимая того к кирпичной стене.
Я сглотнул и инстинктивно подтянул к себе ноги.
Складывалось ощущение, что мирному и милому общению между нами пришёл конец, и полные розовые губы Дмитрия, которые сейчас сжались в тонкую полоску, больше не пожелают складываться для меня в мягкую улыбку. От осознания этого резко стало холодно. Причём и внутри, и снаружи. Я вздрогнул.
Дмитрий сделал шаг ко мне, вздёргивая вверх свою левую бровь.
Ох, плохой признак.
— И как я должен понимать это, Эмиль? — жесткий, строгий вопрос.
Но он даёт мне шанс оправдаться. Но за что именно я должен оправдываться? Точнее, как много Масленников узнал? Если только за то, что я включал его ноут, то он ещё может сочинить историю о том, что мне, мол, захотелось поиграть в игру или посмотреть фильм, а вот если за то, что я искал скрытые файлы...
Я растерянно забегал глазами и натянул виноватую улыбочку. Ничего лучше в голову не пришло.
Но Дмитрия это похоже только разозлило ещё пуще. Он сердито сузил глаза.
— С чего ты решил, что можешь позволять себе подобное? — сурово спросил Масленников, и в его голосе отчетливо прозвучали гневные нотки.
Я растерянно моргнул и неловко дёрнул плечами.
С чего — с чего, работа у меня такая.
— Что позволять? — решил включить дурака я. А потом всё отрицать.
Хотя это ведь всё равно ничего не даст. Раз уж Дима всё знает. Как же горько и больно понимать, что ещё несколько минут выяснений отношений и мы расстанемся навсегда. А ведь ещё вчера всё было так замечательно.
Дмитрий возмущённо сверкнул глазами и сделал резкий шаг, подходя вплотную к кровати, на которой сидел я.
Так, похоже меня сейчас вышвырнут. Возможно, даже в окно.
— Я звонил тебе одиннадцать раз! Неужели было так сложно поднять трубку? — прошипел Дмитрий.
Что? Он о пропущенных звонках?! Да ладно? Всего-то!
Сердце пропустило один удар. Но не от страха. Облегчение.
Я сразу облегчённо выдохнул и даже слегка улыбнулся:
— Так ты сердишься из-за этой ерунды?
Но Дмитрий, похоже, не разделял мой беспечный взгляд на данную ситуацию. Он раздражённо цокнул языком и скинул пиджак на кресло.
— Раз ты не можешь понять головой, возможно, дойдёт до твоей задницы, — Масленников расстегнул манжеты рубашки и принялся закатывать рукава. — Живо разделся и лёг задом кверху!
Хочет трахнуть меня и снять напряжение? Да, пожалуйста. Я только за. Главное, что мои опасения не подтвердились, и Дима по-прежнему не в курсе, чем я занимался на досуге в его отсутствие.
Скорее всего это последние часы с этим человеком. После я отдам материалы человеку, который дал мне хорошую жизнь. И пропаду из жизни Масленникова навсегда.
А сейчас я шустро скинул футболку и джинсы вместе с бельём и улёгся на кровать спиной кверху.
Дмитрий тем временем закончил подворачивать рукава своей белоснежной сорочки и, собрав все имевшиеся на постели подушки, подсунул их мне под живот, возвышая мою пятую точку.
Удивлённый я озадаченно поёрзал. В такую позу меня ещё не укладывали.
А Дмитрий отступил на шаг назад, одаривая меня оценивающим взглядом:
— Скоро твоя задница будет пылать, и, я надеюсь, тогда ты пересмотришь своё отношение к игнорированию моих звонков.
Так Дима меня не трахать собрался? А... пороть?
Я обеспокоенно обернулся на подходящего ко мне Дмитрия и сжался, когда тот приблизился ко мне в плотную.
Судя по всему, сейчас на мои так открыто выставленные ягодицы должны посыпаться удары.
Дима поднял руку и я зажмурился приготавливаясь к боли, но ладонь Дмитрия совершенно безболезненно и даже как-будто ласково опустилась на мою спину между лопаток.
Я выдохнул.
Дмитрий нагнулся к моему уху. Я ожидал укуса за мочку или что-то вроде того, но ничего не происходило.
— Если ты находишь мои действия неприемлемыми, то сейчас самое время уйти, — Дмитрий произнёс это ровно и спокойно, но так отстранённо, что я бы предпочёл, чтобы он лучше дальше возмущался.
Дмитрий убрал руку с моей спины и отошёл от кровати на шаг.
На несколько секунд мы оба замерли. Масленников давал мне время на то, чтобы я смог, если желаю, выполнить озвученное мне предложение.
Но я не хотел уходить. Совсем. Да и тем более, что это «уйти» вполне может в итоге вылиться в «уйти насовсем». Пусть уж Дима выпустит пар, раз собрался. Я потерплю.
К тому же я чувствовал себя виноватым. Только не за пропущенные звонки, а за то, что обманываю Дмитрия, злоупотребляя его доверием, и тайком влезаю в его ноутбук и изучаю там документы, собираясь их выкрасть.
И кроме того, если уж совсем начистоту, когда-то я чуток интересовался такими играми и даже хотел попросить кого-нибудь из своих на тот момент многочисленных случайных партнёров немного пошлёпать меня, но так и не решился на это.
А тут даже и просить не надо. Только вот получу я сейчас, похоже, ни разу ни «немного», а по полной программе и, возможно, ещё с добавочными. Слегка страшновато, но Дима ведь остановится, если будет совсем тяжко. По крайней мере, остаётся на это надеяться.
А Дмитрий, убедившись, что я уходить не собираюсь, завершил антракт, снова подходя ко мне.
— Я помню твоё стоп-слово, — уже гораздо теплее произнёс Дима и погладил мои волосы.
Я выдохнул, немного успокаиваясь.
И именно в этот момент на мою правую ягодицу прилетел лёгкий хлопок.
Тут же такой же на левую и снова на правую.
Это было не больно — просто похлопывание. Я постарался сделать вид, что вообще его не заметил.
Дима снова шлёпнул мою правую ягодицу, но на этот раз уже достаточно ощутимо. Я слегка дёрнулся.
Следующий удар пришёлся на левую, а затем снова и снова на правую, сразу два подряд. Я поморщился.
А Дмитрий, глядя на то как одна из половинок моей задницы начинает приобретать розовый цвет, усилил контрастность добавляя на неё сразу три чувствительных хлопка.
Я поёрзал. Теперь шлепки летели один за одним на левую ягодицу, окрашивая её в тон соседней.
Я заёрзал сильнее, а Дмитрий, сделав розовыми обе половинки моей пятой точки, занялся усилением интенсивности их цветового оттенка, начав отбивать на них ритм быстрого марша.
Представляя как сейчас краснеет моя задница, я ещё и краснел сам от смущения. Потому что лежать вот так голым, с поднятым кверху задом и получать порку от полностью одетого Дмитрия было довольно-таки стыдно.
Каждый удар ладони, обрушивавшийся на мою несчастную задницу, отдавал короткой вспышкой боли, последующим за ним чувством растекающегося жара и странными тёплыми волнами возбуждения, приливающими к паху.
Шлепки стали более болезненными и я участил дыхание и принялся сжимать и разжимать пальцы ног.
Тогда Дмитрий на какой-то момент ослабил хлопки, а потом и вовсе сделал паузу и огладил мои уже разгорячённые ягодицы.
Я отдышался и осознал, что от таких действий Димы я начал возбуждаться ещё больше. Появилось желание потереться о подушки.
Резко завершив короткий перерыв, Дмитрий снова принялся работать ладонью и на этот раз ещё быстрее.
Я даже издал какой-то ойкающий звук, когда на мой зад снова посыпались удары.
Уже алая задница вертелась на белых подушках, сдвигаясь то вправо, то влево, безуспешно пытаясь уйти от шлепков, которые стучали по ней подобно дождю.
Я попытался закрыться рукой, но Дима поймал моё за запястье и, прижав руку к спине, дважды сильно хлопнул по одному и тому же месту.
Я застонал. Дмитрий снова сделал паузу, дав мне отдышаться и снова продолжил наказание.
Зад уже горел огнём, шлепки жалили подобно пчёлам, а член на удивление стоял.
Я тихонько стонал на каждый хлопок, а Дима продолжал шлёпать, то дразня меня лёгкими похлопываниями, то угощая хлесткими ударами.
Вскоре я стонал уже громко и вовсю вертелся ужом на постели, но Дмитрий всё продолжал и продолжал методично лупить красные пылающие ягодицы.
— Дима, хватит! Пожалуйста! — взмолился наконец уже не выдерживающий я.
— Когда тебе хватит, решать буду я, — расстроил меня Дмитрий и снова шлёпнул. Правда на этот раз совсем не сильно.
— Пожалуйста, Дим, — разочарованно застонал я и всхлипнул.
Удары прекратились. Дима осторожно огладил мои горящие ягодицы.
Я даже не смел надеяться, что это финал и напряжённо ожидал, что спустя секунду-другую шлепки снова продолжатся.
Но меня ласково погладили по голове, повернули на бок и заключили в объятия.
Розовые губы Дмитрия успокаивающе целовали меня, а руки, которые только что лупили, теперь нежно и бережно ласкали.
Я охотно отвечал на поцелуи и прижимался к Диме, заодно пытаясь потереться о него своим давно стоящим членом, который несмотря ни на что сохранял свой активный боевой настрой.
Дмитрий, заметив это, усмехнулся и снова уложил меня на живот.
Я испуганно вздрогнул, опасаясь продолжения порки, но Дима вместо этого погладил меня по спине и принялся растягивать. И я изо всех сил сдерживался, чтобы не кончить во время подготовки.
А Дмитрий как будто специально несколько раз задел мою простату.
Я застонал.
Наконец, Дима приподнял меня и поставил на четвереньки.
Около долгой минуты он томил меня в ожидании, рассматривая мою отшлёпанную задницу и заставляя возбужденного меня снова краснеть.
А затем Дмитрий всё-таки сделал то, чего я ждал уже казалось целую вечность. Он вошёл в меня одним быстрым движением и принялся трахать, шлёпая своими яйцами мои пылающие ягодицы, что заставило меня снова стонать и вскрикивать. Мне казалось что мой зад горит и внутри и снаружи.
Необычные острые и горячие ощущения были для меня в новинку. Они стремительно обрушивались на меня высокими волнами и захватывали, унося с собой, подобно цунами.
И так бушевавшее во мне возбуждение молниеносно достигло своего максимума, и я быстро и бурно кончил, содрогаясь всем телом.
Дмитрий, спустя пару фрикций, последовал за мною, изливаясь мне на ягодицы.
— Твоя выпоротая красная задница, залитая моей спермой выглядит просто потрясающе, — выдал Дмитрий, и я, который думал, что сегодня меня больше уже не смутить ничем, покрылся краской до кончиков ушей.
— А так ещё лучше, — усмехнулся глядя на меня Дима, и притянул к себе, чтобы обнять и тепло поцеловать в мою смущённую щеку.
Дмитрий прижимал меня к себе, бережно обнимая и покрывая лёгкими успокаивающими поцелуями.
А меня накрыло воспаряющее тёплое ощущение безграничного счастья. Я довольно теснился к ласкавшему меня Диме и чувствовал себя на удивление легко и свободно.
С меня словно сняли груз вины, который я испытывал, и сейчас я ощущал себя прощённым и освобождённым. Состояние безмятежности окутывало меня подобно одеялу, и меня потянуло в сон.
Но Дмитрий не поддержал мой порыв и, вместо того, чтобы лечь рядом со мной и спать в обнимку, вдруг решил подняться с кровати.
Я протестующе заворчал.
— Я сейчас, — пообещал Дима, дотронулся губами до моего виска и вышел из спальни.
Я мог бы на него обидеться, но царившее во мне сейчас благодушие ко всему и всем не позволило этого.
Я поерзал на кровати. Без Димы стало не так уютно. Засыпается хуже.
Но Дмитрий практически сразу же вернулся. С полотенцем, стаканом и каким-то флакончиком.
В стакане оказался яблочный сок, который Дмитрий споил мне, приподняв меня за плечи.
Я послушно выпил. С Димой сегодня лучше не спорить. Я в этом уже убедился.
Дмитрий меня хвалил, будто бы выпить сок это какое-то достижение. И сетовал о том, что сок, увы, не цитрусовый, а всего лишь яблочный, но другого нет.
А потом снова уложил меня на живот и принялся очень аккуратно обтирать мои бёдра и ягодицы влажным полотенцем, шепча при этом что-то успокаивающее.
После, Дима открыл флакончик, в котором оказался какой-то крем, и так же бережно смазал всё ещё горящую кожу на моих ягодицах.
И только затем Дмитрий сделал то, что так хотелось мне: обнял, уложив на себя и позволил провалиться в сон.