глава 17
Через пару секунд судно с громким плеском плюхнулось на воду, забрызгивая всех, кто имел неосторожность встать к нему слишком близко. Промокшие девушки завизжали. Кто-то попытался отпрыгнуть, а кто-то оказался не против небольшого освежающего душа.
Дмитрий отследил взглядом спуск яхты и убедился в том, что она теперь благополучно покачивается на волнах.
Раздался свист и громогласные аплодисменты.
Вновь одолевшие репортёры позвали Масленникова, чтобы записать с ним интервью.
— Я скоро вернусь, — пообещал Дима мне, поцеловал в щёку и отошёл в сторону с настойчивыми журналистами.
А я остался в компании своего брата.
— Какого лешего, Кирилл?! — возмущённо зашипел я, как только Дмитрий отошёл от нас.
— Ты сказал, он работает на корейцев, — тихо пояснил своё поведение Кирилл. — Я не уважаю предателей.
— Он не предатель! — горячо возразил Я.
Кирилл удивлённо поднял брови и посмотрел на меня, как идиота.
— Ничего не доказано! — сердито фыркнул я. — И потом в «Масленников/С» дофига тех, кто способен этим заниматься! Может Дима вообще не в курсе того, что творят его инженеры.
В конце концов я же не нашёл ничего на компьютере Дмитрия. Возможно, потому что и искать нечего. И меня это вполне устраивает. А углубляться дальше я от греха подальше не буду.
— Дима? — не упустил из внимания сокращение имя Масленникова Кирилл, растягивая многозначительную улыбочку.
— Да. Дима, — кивнул я, нахохливаясь.
Кирилл покачал головой:
— Ты слишком увлёкся, Эмиль, и забываешь, с кем связался!
Я скрестил руки на груди:
— Можно подумать, ты знаешь его лучше меня.
Кирилл закатил глаза.
— Я нет. Но люди, Эмиль. Его же сотрудники. Все отзываются о нём, как о мудаке и тиране. С каких пор ты носишь розовые очки?
Я фыркнул:
— А с каких пор ты собираешь сплетни?
— Сплетни? А давай проверим? — упёрто решил доказать свою правоту Кирилл и шагнул в сторону голубоглазого молодого человека в сером костюме с бейджиком сотрудника «Масленников/С». — Будьте добры, скажите, пожалуйста, как бы Вы описали характер своего генерального директора Дмитрия Масленникова? Это анонимный опрос, — уподобляясь репортёру, пристал к парнишке Кирилл.
Парень в костюмчике качнул головой:
— Пока он стабильно выплачивает мне зарплату и своевременно отпускает в оплачиваемый отпуск, его личные качества меня не волнуют.
Не ожидавший такого ответа Кирилл недовольно поджал губы, а я улыбнулся победной улыбкой.
Кирилл, глядя на сияющего брата, вздохнул:
— Я думал ты с ним спишь из-за работы, а оказалось всё гораздо хуже. Смотри, не испорти себе жизнь, Эмиль. Твоё начальство не потерпит, если ты станешь покрывать Масленникова.
— Я не... — поспешил возразить я. Как же быстро Кирилл смекнул, что я планирую прекратить поиски чертежей и сказать Сударю, что их у Димы нет. — Прекрати нести чушь!
Кирилл хмуро покачал головой:
— Начни уже думать верхним мозгом, Эмиль. А с меня на сегодня хватит. Увидимся, — он развернулся и направился к выходу из порта.
Я тяжело вздохнул, глядя на удаляющуюся спину брата.
В чём-то Кирилл был однозначно прав — я действительно увлёкся Димой. Ещё как увлёкся. Но теперь я уже ничего с этим сделать не могу. Да и не хочу.
И я пошёл в ту сторону, куда жаждущие сенсаций люди увели Дмитрия.
А к яхте тем временем подогнали трап и в микрофон пригласили всех желающих стать первыми гостями судна. Толпа любопытных тут же ринулась к яхте, чуть не снеся меня с ног.
Я благоразумно отошёл на несколько шагов в сторону.
Внезапно передо мной, словно гриб из-под земли, вырос невысокий репортёр с усиками и в красной кепочке.
— Скажите, пожалуйста, как вам удаётся жить с таким жестким и занудным типом, как Дмитрий Масленников? — нагло поинтересовался журналист, пихая мне к носу огромный микрофон.
— Дима не... Я тебе сейчас врежу! — вскипел и так уже сегодня порядком разозлённый я, сжимая кулаки.
Но репортёр вместо того чтобы испугаться и отпрыгнуть, что было бы весьма логично, если видеть рассерженного и угрожающего меня, неожиданно широко улыбнулся.
— Ответ верный, — в карих глазах говорящего замелькали озорные искорки.
— Артём? — узнал в бесцеремонном журналисте знакомую личность, но кулак разжимать так и не стал. — Какого лешего ты вытворяешь?
— Полегче, Эмильено, — попытался успокоить меня Артём, — я просто беспокоюсь за своего братишку.
Я сердито свёл брови:
— Ты только вредишь ему своими идиотскими выходками!
Артём закатил глаза:
— Ты, наверное, думаешь, что ты мне не нравишься, да? Вовсе нет, наоборот — ты очень даже забавный. Просто я хочу убедиться в том, что не будет повторения истории.
— Какой ещё истории? — продолжал хмуриться я.
Артём качнул головой, предлагая отойти в сторону. Я последовал за ним.
Мы подошли к небольшому фургончику, загружённому техникой для съёмки, и Артём нырнул внутрь него. Через несколько секунд он вылез обратно, держа в руках два бокала с содержимом янтарного цвета.
— Прошу, — Артём протянул мне бокал.
Я, сухо кивнув, взял предложенное.
— Итак, что за история? — настаивал я на ответе.
Тёма сделал глоток виски.
— Понимаешь, Эмильено, — издалека начал он, — Дима, он... гораздо более ранимый, чем это может показаться изначально.
Артём внимательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию на свои слова. Как будто ожидал возражения.
Я только снова сухо кивнул:
— Допустим, и?
— И я бы не хотел, чтобы ему снова причинили боль, — более чем серьезно заявил Тёма.
— Что значит «снова»? — потребовал я объяснений.
Артём тяжело вздохнул.
— Был у Димки один парнишка. Симпатичный, смазливенький, скромненький. Дима в нём души не чаял. Баловал его. На руках носил. Подарками задаривал. Телефоны, шмотки, брюлики, авто, путешествия, рестораны, клубы, дорогие отели. Всё, чего бы тот только ни пожелал.
Я почувствовал, как внутри меня зарождается неприятное грызущее чувство. Какой ещё парнишка? В ком это Дима там «души не чаял»? Дима только мой.
А мне ведь Дима так ничего и не подарил. Не то чтобы мне так прямо требовались подарки, просто хотелось бы, чтобы у меня была какая-нибудь вещичка, которую мне вручил именно Дима.
— А тот капризничал, закатывал истерики, сцены ревности, — продолжал Артём. — Это портило Диме и нервы, и взаимоотношения с партнерами, но он всё равно всё спускал ему с рук и только дарил новые презенты.
Я слушал и хмурился. И зачем Дима кому-то такое позволял? Сразу послать нужно было куда подальше. Вон мне-то за пропущенные звонки как влетело. Выходит, тот тип был дороже Диме, чем теперь я? Ревность захлестнула с головой. Я насупился.
А Тёма рассказывал дальше:
— Не все полосы бывают белыми, и на тот момент только что созданная «Масленников/С» внезапно оказалась на грани банкротства. Дмитрий продал машину, заложил дом и пустил все средства на проект нового судна. Хотя по всем прогнозам компании и грозило полное разорение. А тот парнишка, смекнув, что деньги закончились, и теперь о ресторанах и подарках можно забыть, недолго думая, бросил Диму и свалил к одному из радиопродюсеров.
Я хмыкнул. Кто бы сомневался. Нечего было вообще с тем типом связываться. Меня бы лучше раньше нашёл.
— Но новый корабль неожиданно для всех получился более чем удачным, дела у компании мгновенно пошли в гору и доход стремительно взлетел. А Дима провалился в глубочайшую депрессию. На него смотреть было жалко. Он замкнулся в себе и очень долгое время вообще ни с кем не общался. Уж сколько я ни пытался его с кем-нибудь познакомить. Какие только варианты ни подкидывал. Он лишь смотрел на всех флиртующих с ним ледяным взглядом и уходил прочь.
А потом появился ты, — сделав акцент на последнем слове, договорил Артём.
Я сглотнул.
Да, если бы мы с Димой расстались, тому бы, наверное, было несладко. Хоть, у Димы и нет ко мне тех чувств, что были к тому, чтоб его, типу. Но я-то не собирался расставаться с Димой. Так что Артём может не переживать.
Я уже хотел пошутить и успокоить его, заверив, что всё будет прекрасно, но последний меня опередил.
— Так что теперь ты понимаешь, почему я прибью тебя, если что, — с улыбкой закончил Артём. — А теперь чао, я пойду снимать сюжет.
И Тёма, позвав с собой слонявшегося неподалёку оператора, направился в сторону яхты.
Я опять вздохнул, переваривая услышанное, и снова начал искать глазами Диму.
Скорее бы уже закончилось всё это представление, и мы смогли остаться вдвоём. Я уже соскучился.
Телефон зазвенел пожарной сиреной.
— Да, Сударь, — поспешил снять трубку я, пока окружающие не успели перепугаться моей мелодии на входящий с работы.
— Эмиль, раз ты мне не сообщаешь новости по делу, я так понимаю, что их нет, — логично рассуждал Сударь.
— Не совсем. Я тут сделал определённые выводы, и... — я обернулся по сторонам и наткнулся на множество любопытных взглядов, обращённых на меня, — обязательно сообщу их тебе, когда мне будет чуть удобнее разговаривать.
Я собирался перезвонить Никите попозже и объяснить, что нет оснований больше подозревать Диму, так как на его компьютере никаких подлодок нет и в помине. Да и вообще скорее всего всё это какие-то сплетни, и я умываю руки.
— Обязательно, Эмиль. Обязательно. Но тогда сейчас сообщу новости я, — Сударь звучал несколько взволнованно, и мне это не нравилось.
— Какие-такие новости? — озадаченно нахмурился я.
Сударь вздохнул в трубку. Нехорошо.
— Пентагон требует срочных результатов по делу о подлодке, и всвязи с их отсутствием собирается подготовить постановление о задержании Масленникова и допросе в их структуре. Мы в свою очередь тоже выдадим постановление о его задержании, но как показывает практика, те ребята обычно успевают быстрее. Так что если у тебя есть какие-нибудь незавершённые идеи, то лучше тебе ускориться.
Я почувствовал, что бледнеет. Только этого ещё не хватало. Знаю я, какие у них методы допроса. И что тогда будет с Димой? Нет, я не могу этого допустить.
— Да, конечно, — пробормотал я в трубку, стараясь не выдать волнение голосом. — Дай мне ещё немного времени.
— Я оттягиваю, сколько могу, но сдаётся мне, дольше, чем до завтра они ждать уже не будут. Как бы я им тебя ни нахваливал.
— Я понял. Спасибо, — искренне поблагодарил его я.
— Не за что. И не отчаивайся в любом случае, дурак, — похоже, Сударь всё-таки уловил нотки разочарования в моей интонации. — До связи.
Я убрал телефон в карман и замер в озадаченном ступоре. Что мне теперь делать? Я не должен допустить ареста Дмитрия, но и не знаю, как этому воспрепятствовать на законных основаниях. Если только найдутся эти проклятые чертежи. И найдутся не у Димы. Но где и у кого их тогда искать, ё-моё?
Внезапно на моё левое плечо плавно опустилась ладонь. Я вздрогнул и обернулся. Позади меня. стоял Дима. Я облегчённо выдохнул.
Дмитрий смотрел на меня с вниманием и каким-то сочувствием:
— Всё в порядке, Эмиль?
Ну, как бы тебе сказать.
— Да. Да, всё хорошо, — по крайней мере сейчас. И я потянулся обнять его.
Дмитрий охотно ответил мне, прижимая к себе и легко поглаживая ладонью по спине.
Вокруг снова замелькали вспышки.
— Пойдём, — прошептал мне Дима, целуя в ухо и, взяв меня за запястье, повёл за собой.
Я ожидал, что мы сейчас пойдём на новую яхту вместе со всем этим толпящимся народом, и уже морально приготовился к этому, но Дмитрий повёл меня куда-то дальше в конец порта, где стояли маленькие пришвартованные яхточки.
Мы подошли к одной из них, совсем небольшой, двухместной, и Дима пригласил меня в неё.
Я с радостью забрался в уютную белую кабину с поднятой крышей.
А Дмитрий, скинув свой пиджак, отшвартовал яхту, поднял якорь и завёл мотор.
Кораблик потихоньку отчалил.
И вот всего несколько минут, - и порт с гудящими толпами людей остался позади.
Яхта под управлением Дмитрия легко и быстро скользила по воде. Тёплый ветерок успокаивающе обдувал, ещё тёплые лучи садящегося солнца ласково согревали, а бурлящие за кормой невысокие синие волны несмотря ни на что настраивали на мирный лад.
Лучше, чем смотреть как Дима ведёт автомобиль, может быть только смотреть, как он управляет яхтой. Сосредоточенный взгляд уверенных глаз, сильные руки, надёжно и крепко удерживающие штурвал, взъерошенные от океанского бриза тёмные волосы и розовые слегка обветрившиеся губы. Нельзя отвлекать Диму, но как же сейчас хочется прикоснуться к этим губам своими.
Словно прочитав мои мысли, Дмитрий поставил яхту дрейфовать, отпустил штурвал, повернулся ко мне и подался для поцелуя.
Я ответил ему с несдержанным стоном и обхватил руками, крепко обнимая.
Дима тоже обнял меня, одной рукой поглаживая между лопаток, а другую запуская в короткие волосы на моём затылке и несильно сжимая их.
Я снова застонал.
Мы упивались этим страстным долгожданным поцелуем с привкусом солёных брызг, и никто из них не хотел останавливаться.
Когда наконец нам всё-таки потребовалось сделать паузу и отдышаться, мы немного отстранились и принялись неотрывно смотреть друг на друга.
В такие мгновения я забывал обо всём. И весь мировой океан был для меня сосредоточен в глубоких зелёно-серых глазах напротив.
Спустя несколько минут, а может часов - я выпадаю из времени в такие моменты - Дмитрий погладил меня по щеке кончиками пальцев.
Я резко вздохнул и приоткрыл рот.
Дмитрий легко улыбнулся.
— У меня есть для тебя подарок, — и он запустил руку в карман лежащего на кресле пиджака.
Подарок? Для меня? Серьёзно? Я и не надеялся, что мне когда-нибудь что-то перепадёт.
А тем временем Дмитрий достал это что-то из пиджака и разжал передо мной ладонь, в которой оказался лаконичный браслет из темно-коричневой кожи с несколькими серебряными вставками.
— Вот. Я заказал таких два, — Дмитрий закатал рукав рубашки и продемонстрировал аналогичный браслет на своём левом запястье.
Я смотрел счастливо сиявшими глазами и даже не мог подобрать слов от восторга.
— Впрочем, это, конечно, глупо и, возможно, стоило просто купить тебе хороший ноутбук, — похоже неправильно понял моё молчание Дмитрий.
— Нет, — оживился я. — Нет, Дим, это... это круче всех ноутбуков вместе взятых.
Я очень осторожно взял браслет из ладони Дмитрия и надел себе на запястье.
— Спасибо, — я засветился счастливой улыбкой и потянулся обнять Диму.
Дмитрий как-то смущенно улыбнулся в ответ и обнял меня.
***
Ветер стих. Волны прекратились, а солнце постепенно опускалось за горизонт и на воде появлялась розовая дорожка заката.
Дима направил яхту вдоль неё и перевёл взгляд на стоящего рядом с ним меня.
Я смотрел на открывавшийся передо мной волшебный пейзаж закатывающегося в океан солнца и наслаждался морской прогулкой в таком желанном для меня обществе Дмитрия.
Я старался хоть на секунду забыть о том, что нас ждёт завтра и что мне теперь просто необходимо за оставшееся время разыскать эти проклятые чертежи. Теперь уже ради Димы.
Дмитрий плавно опустил руку мне на плечо, приобнимая. Я подался к нему и тоже обнял его.
— Знаешь, а я люблю тебя, — неожиданно и просто признался мне Дима.
Я удивлённо моргнул глазами. Просто не верится. Но так хочется верить.
Я прижался головой к плечу Дмитрия:
— Я тебя тоже, Дим. Я тебя тоже.