глава 9
Я изо всех сил вжался в Дмитрия, утыкаясь лицом в его рубашку и крепко сжимая в пальцах его пиджак.
Масленников успокаивающе погладил меня волосам и несколько раз плавно провёл рукой по спине.
— Ш-ш-ш, всё хорошо. Всё хорошо, Эмиль, — звучал в наушниках его тихий голос, а мягкие губы легко поцеловали мою макушку.
Я выдохнул. Дышать стало чуть легче.
А Дмитрий продолжил гладить мою голову и спину.
В его руках я почему-то почувствовал себя немного спокойнее и даже попытался отвлечься и понять, какие нотки улавливаю в лёгкой туалетной воде Димы.
А Масленников аккуратно перебирал пальцами мои волосы, что я нашёл очень даже приятным.
Вертолёт летел ровно, качки практически не было, но я продолжал держаться за Диму, разве что только немного ослабил хватку. Но Масленников похоже и не собирался меня отпускать и всё продолжал играть рукой с моими волосами.
Вскоре нас немного закачало, и я крепче стиснул пальцы. Тогда Масленников обхватил меня ещё сильнее и прижался к моей голове своим подбородком.
А через несколько секунд я почувствовал, что вертолёт коснулся земли. Мы сели.
Я облегченно выдохнул и наконец выпустил из рук пиджак Димы.
Масленников медленно разомкнул объятия, и я отстранился от него.
Алексей заглушил двигатель, и шум наконец прекратился. Я отстегнулся и скинул с себя наушники.
А Масленников несколько секунд внимательно и оценивающе всматривался в моё всё ещё бледное лицо.
Затем Дмитрий тоже снял наушники, отстегнул ремень, распахнул дверь вертолёта, вышел из него и протянул мне руку, помогая ступить на землю, а затем тут же подхватывая меня под руку.
Со стороны, небось, выглядело, как трогательная забота, но на самом деле, наверняка, Масленников просто догадался, что иначе я не смогу устоять на ногах. И очень хорошо, что он это понял, потому что я шёл, чувствуя в ногах жуткую слабость, и не падал исключительно благодаря удерживающему меня Дмитрию.
— Обратно поедем на машине, — пробурчал начинающий отходить от пережитого я, но предчувствуя реакцию Масленникова на такое требование, тут же добавил, — пожалуйста.
Дмитрий же просто проигнорировал мои слова.
Вокруг нас стали собираться какие-то люди, щёлкать фотокамерами и слепить вспышками. Я даже снова зажмурился.
Мы вышли с посадочной площадки и прошли по дорожке в направлении ближайшего здания под непрекращающиеся вспышки камер и зашли в одни из раскрытых настежь дверей.
Похоже, это был огромный холл какой-то гостиницы. Там уже было шумно и полно хаотично перемещающихся по залу людей.
Я растерянно пытался осмотреться, а Масленников потянул меня куда-то вправо и подвёл к фуршетному столику. Жрать он, значит, захотел. А вот я ещё до сих пор в себя не пришёл после устроенного мне полёта.
Дмитрий взял один из стаканов, наполнил его вишнёвым соком и протянул мне.
Неужели я до сих так плохо выгляжу?
Я благодарно кивнул и взял предложенный напиток. Масленников подождал пока я выпью сок и повёл меня куда-то дальше. Уходя, я успел прихватить с собой шоколадный эклер.
— Ты сладкоежка, — с усмешкой заметил Дмитрий, глядя на меня.
Я хотел, но не смог ничего на это возразить, потому что был слишком занят пережёвыванием эклера.
Мы прошли мимо нескольких групп людей и подошли к стойке компании за которой сотрудники Масленникова раздавали рекламные проспекты всем желающим.
Дмитрий кивнул мне на один из стоявших там высоких стульев, а сам принялся давать своим работникам какие-то указания.
Некоторое время он стоял за стойкой и позировал тут же подлетевшим к нему фотографам, а потом снова взял уже заскучавшего меня под руку и пошёл путешествовать со мной по всему залу.
В холле было расставлено ещё несколько стоек неизвестных мне компаний, но на всех них так или иначе была отражена морская тематика.
Нас фотографировали практически через каждый шаг, а к Масленникову постоянно подходили какие-то люди, здоровались, натянуто улыбались, жали ему руку и с нескрываемым интересом рассматривали меня. Будто я им экспонат для них.
Я хотел предложить Дмитрию сделать паузу и снова прогуляться до фуршетного столика, пока там ещё остались эклеры, но вокруг меня и Дмитрия неожиданно собрались сразу несколько репортёров с микрофонами, а посмотрев на них внимательнее, я осознал, что уже нахожусь под прицелом видеокамеры.
Я попытался отойти в сторону, но Масленников не позволил, напротив притягивая меня к себе. Смирившись, я посмотрел в камеру и растянул фальшивую улыбочку.
Журналисты задавали Масленникову вопросы про его компанию, и тот развёрнуто отвечал на каждый из них. В основном расспрашивали про какие-то конкретные корабли, их особенности и технические характеристики, про стоимость самых престижных яхт, про успехи компании и ближайшие планы на будущее.
Одна из девушек спросила над каким из проектов сейчас наиболее упорно трудится компания, и Дмитрий ответил, что в данный момент они занимаются работой по проектированию максимально упрощённых, малобюджетных, но достаточно шустрых небольших яхт всего на пару человек, которые будут наиболее доступны по стоимости для обычного среднестатистического гражданина.
Я мысленно усмехнулся.
Конечно, не про военную же подлодку будет ей вещать.
Я слушал речь Дмитрия и концентрировался на его спокойном и глубоком бархатном голосе. Ему аудиокниги озвучивать нужно. Серьёзно.
И тут одна из журналисток — худенькая девушка с тёмными волосами до плеч — прервала мои мирные мысли, неожиданно задав довольно провокационный вопрос:
— Все одолевают вопросами Вас, Дмитрий, а вот я хочу обратиться к Вашему обаятельному спутнику, — репортёр улыбнулась мне. — Ходят слухи, что у Дмитрия настолько тяжёлый характер, что ужиться с ним практически невозможно, и поскольку Вы первый, кого мы имеем удовольствие видеть вместе с ним за несколько лет, расскажите, пожалуйста, как Вам удалось с ним сойтись?
Я удивлённо поднял брови, поразившись её смелости, граничащей с откровенной наглостью, и быстро взглянул на Дмитрия.
В его глазах на секунду мелькнула какая-то уязвлённость и обида, но спустя мгновение они уже вовсю сверкали чистейшим гневом.
— Эмиль, ты можешь не отвечать на этот вопрос, — процедил Масленников. — Тем более, что задавшая его леди упустила тот факт, что упоминать присутствующих в третьем лице более чем невежливо!
Масленников возмущённо хмурился и, казалось, пытался мысленно пустить в репортёра парочку молний и сжечь прямо на месте.
По толпе возбуждённых происходящим журналистов пробежал шёпот, а задавшая тот вопрос девушка продолжала самодовольно смотреть на них.
— Всё в порядке, я отвечу, — контрастно спокойным и размеренным тоном начал я. — Наверняка, вам всем здесь заметно, насколько Дима красив внешне, — я умышленно назвал его кратким именем, — но никто из вас даже не представляет, какой удивительный он внутри. Вы просто абсолютно его не знаете.
Я загадочно улыбнулся. И ведь сейчас даже ни капли не соврал.
Тёмненькая репортёрша растерянно хлопала ресничками, а Дмитрий повернулся ко мне и посмотрел изумлённо и как-то очень странно.
— Просто он меня боится, — выдал Масленников, и все тут же рассмеялись от его неожиданной шутки, которая, как показалось мне, шуткой-то запланирована и не была.
Но вышло как нельзя более удачно, журналисты поблагодарили меня и Дмитрия и разошлись.
— Может теперь поедим, а? — с надеждой спросил я. В животе уже начинало посасывать.
— Да, скоро поедем ужинать, — порадовал меня Масленников, и отвлёкся на подошедшего к нам светловолосого мужчину, внешне похожего на француза, в блестящем сером пиджаке и чёрной рубашке с глубоким вырезом.
— Приветик, Димочка! — обрадованный встречей джентльмен заключил Масленникова в объятия. — Шикарно выглядишь!
— Здравствуй, Саша — ответил ему на объятия Масленников.
Меня при встрече он так не обнимает. Хотя мы, между прочим, с недавних пор стали довольно близки.
Кто, интересно, этот тип и что их связывает?
Может он один из его постоянных любовников?
— Эмиль, это мой друг Александр. Александр, это Эмиль, — представил нас Дмитрий.
Я насупился. Почему он не охарактеризовал меня? Он не хочет афишировать, что мы вместе перед этим «другом»?
— Твой бойфренд? — широко улыбаясь, уточнил Александр.
— Да. Мой, — признался ему Масленников и тут же решил сменить тему. — Как твои успехи, Саша?
Александр дернул плечами:
— Тружусь потихоньку, вот ехал мимо, заскочил на огонёк. Как Артём?
— Чудит, как обычно, — слегка улыбнулся Масленников. — Теперь загорелся идеей открыть свой телеканал.
— Вау! Ну, удачи ему! И привет передавай. Ладненько, полетел я. Много не шалите! — махнул рукой Александр и так же быстро скрылся в толпе, как и появился из неё.
— Кто такой Артём? — нахохлившись спросил я, как только блестящий серый пиджак Александра скрылся из виду.
— Мой брат, — ровно ответил Масленников и наклонился ко мне так, что прижался губами к моему уху. — И, кажется, ты забыл, что я говорил тебе насчёт ревности, — угрожающе прошептал Дмитрий.
— Я просто спросил! — возмутился несправедливому наезду я.
— А я просто напомнил, — пожал плечами Масленников, снова нагнулся и поцеловал меня в ухо.
Вскоре к Дмитрию подошёл один из официантов и сообщил, что такси подано.
Я неимоверно обрадовался этой новости. Прямо просиял. Мне даже было всё равно, куда и зачем мы едем: главное — не летим.
Масленников, должно быть, заметил мою радость. Он усмехнулся и приобнял меня:
— Пойдём, ковбой.
Мы вышли на улицу, сели в ожидавшую их машину, проехали всего минут десять и вышли у какого-то ресторана, оформленного в восточном стиле.
Масленников снова взял меня под руку и зашёл со мной внутрь.
За одним из накрытых красной скатертью столов уже сидели некоторые из тех, с кем Дмитрий здоровался за руку на церемонии. Ещё парочка заходила в ресторан вместе с нами. Вероятно, они прибыли на других машинах.
Мы с Димой присоединились к сидящим за столом. Мебель тут была стилизованная, а над каждым столом висели китайские фонарики. Ходившие по залу официанты были одеты в чёрное кимоно.
Я не знал ни одного человека из присутствующих за их столом, но догадывался, что скорее всего это руководители остальных приглашённых на ту церемонию компаний.
Ладно, я просто поем. Ножик в правую руку, вилку в левую. Я ещё помню, как ужинать в официальной обстановке.