глава 8
Утром я проснулся от того, что меня трясли за плечо.
— Поднимайся. Иначе тебе придётся уехать без душа и завтрака, — угрожал громкий голос Масленникова, разрушая мою сладкую дрёму.
Мне пришлось разлепить веки.
Масленников, уже в брюках, рубашке и галстуке, свежий и причёсанный, стоял рядом со мной.
Я лениво зевнул и сел на кровати, сонно моргая глазами.
Дмитрий, глядя на меня, почему-то заулыбался. Он потрепал мои волосы и нагнулся, чтобы поцеловать мою щёку:
— Вставай, соня. Жду тебя на кухне.
Ого, от этого человека возможно получить что-то нежное в ответ? Он меня приятно удивил.
Я медленно поднялся, потянулся, и начал движение в сторону душа.
А когда я уже искупавшийся, одетый и более-менее проснувшийся направился туда, где, судя по игравшему радио, располагалась кухня, уже почувствовал этот столь манящий аромат и теперь шёл на него, глотая слюни.
— Ты пожарил бекон? — уже предвкушающе спросил я, едва переступил порог светлой кухни Масленникова.
— Да. И яйца, — дернул плечом Дмитрий, наполняя кружки кофе. — Для омлета не хватило молока. Не нравится — не ешь.
— Что ты! — взволнованно возразил я, опасаясь остаться без столь желанного завтрака. — Я обожаю бекон! Самое классное блюдо с утра, на мой взгляд!
— Льстить мне не обязательно, — фыркнул Дмитрий и поставил передо мной тарелку.
— Я серьёзно, Дим, — сообщил ему я, тут же взяв вилку, и не теряя времени приступая к поеданию своего завтрака.
Дмитрий, замерший с чашкой в руке, смотрел на меня несколько шокировано. Он даже слегка наклонил голову, глядя на то, как я стремительно опустошает тарелку. Кажется, теперь он мне поверил.
— Хочешь добавки? — сделал он единственно верное предложение, осторожно ставя передо мной кофе, и я, разумеется, с удовольствием на него согласился.
***
Минут через двадцать, уже сидя в своей машине, уезжая от дома Масленникова, и глядя, как чёрный Мерседес с ним самим исчезает за одним из поворотов, я попытался понять для себя, как теперь отношусь к Дмитрию и осознал, что испытываю к этому мерзавцу какую-то странную противоречивую смесь чувств, включающих в себя одновременно и насторожённость, и влечение, и страх, и желание, и злость, и благодарность, и раздражение, и какое-то непонятное ожидание. В любом случае, это уже точно не было чистой ненавистью. Не после бекона.
Следующие три дня Масленников никак не давал о себе знать, и я уже начал беспокоиться, что ко мне потеряли интерес. От этих мыслей было почему-то обидно. Вероятно, от того, что тогда выполнение моей миссии значительно усложнялось.
Я уже хотел было сам позвонить Масленникову, но вовремя вспомнил, что тот запретил, и принялся сочинять наиболее подходящую смс-ку, чтобы не показаться сильно по нему скучающим, а просто ненавязчиво напомнить о своём существовании. Что-нибудь вроде: «Привет, Дим, как ты» или что-то похожее.
Но придумать окончательный вариант я так и не успел, потому что находившийся в руках телефон вдруг зазвенел, оповещая о входящем вызове от Дмитрия.
— Привет, — ответил на звонок довольный я. Даже сообщение отправлять не пришлось. Значит, про меня всё-таки не забыли. Отлично.
— Здравствуй, Эмиль, — спокойный и низкий голос Масленникова снова задел внутри меня какую-то струнку.
— Где и во сколько встречаемся? — не мешкая, задал я основной вопрос.
Масленников же не любит пустые разговоры. Поэтому сразу к сути.
— Ты нетерпелив, — усмехнулся в трубку Дмитрий.
Действительно, мне же не надо поскорее разобраться с чертежами.
— Экономлю твоё время, — фыркнул я в ответ.
— Допустим. Итак, — начал Масленников, — завтра в восемнадцать часов в *** состоится церемония, посвящённая так называемой доступной навигации. Я бы хотел взять тебя с собой в качестве сопровождения.
— Вау, — только и смог выдать на это я.
Ничего себе какая честь. Неожиданно.
— Там будут присутствовать представители нескольких судостроительных компаний, — продолжил Дмитрий, — а учитывая так кстати проходящий сейчас «месяц гордости», если я буду с тобой, то моя компания получит намного больше внимания и эфирного времени.
Так вот оно в чём дело. Просто холодный расчёт. Я лишь в качестве привлечения внимания. Здорово. Я даже не нашёлся, чтобы ответить на такое. Хорошо, что Масленников сейчас не видит выражение моего лица.
— Ты пойдёшь? — спокойно спросил Дмитрий, как будто бы и не звал меня ради пиара компании.
— Конечно, пойду, — тяжело вздохнув, ответил я.
Я ведь должен «дружить» с Масленниковым и идти у него на поводу, пока наконец не достану его дурацкий проект.
— Замечательно, — судя по голосу, обрадовался Дмитрий. — Тогда жду тебя завтра в полшестого возле парковки моего офиса. И надень костюм.
Масленников отключился. Так, по плану мне лучше не светиться на камерах. Но если я хочу заполучить доверие Дмитрия, то обязательно нужно рискнуть всем прикрытием.
***
Практически весь следующий день мне пришлось потратить на подготовку к этой самой церемонии. Там ведь, должно быть, будет огромная куча народу, репортёры, знаменитости какие-нибудь. Я должен будет выглядеть соответственно, чтобы Дмитрий не разочаровался во мне.
Я тщательно побрился, уложил волосы, начистил ботинки. Выбор костюма — отдельная тема. Я перемерил несколько вариантов и в итоге решил остановиться на нейтральном темно-синем костюме и галстуке того же тона в белую полоску. Мне показалось, что это будет оптимальный выбор для этого вечера.
Опасаясь снова опоздать и рассердить Дмитрия, в этот раз я выехал заранее. Настолько заранее, что когда парковался возле офиса, ещё не было и пяти часов. Ничего страшного. Лучше так, чем наоборот.
Чтобы скоротать время, я зашёл в уже знакомую мне кофейню и заказал себе капучино.
Как, интересно, Дмитрий собирается доехать до *** за полчаса? Туда и так-то ехать минут пятьдесят в лучшем случае. А сейчас, в час пик, с учётом всех пробок можно добираться и дольше двух часов. Впрочем, это проблемы Масленникова. Я приехал вовремя, как попросили.
Размеренно допивая кофе, я периодически поглядывал на часы, чтобы не засидеться. К двадцати пяти минутам шестого я закончил свой полдник и вернулся обратно к парковке. Масленников ещё не подошёл.
Впрочем, к половине шестого он не вышел тоже. Время шло, и я начинал нервничать. Что, если Масленников осознал, что надо было выезжать раньше и уже давно укатил без меня? Или пришёл за несколько секунд до моего прихода, не увидел меня и уехал. Но вон же его Мерседес. Стоит себе на парковке. А водитель, вроде его Стас зовут, с него пылинки сдувает.
Двери компании постоянно распахивались и оттуда выходили спешащие домой люди, но Масленникова так и не было. Может быть, всё отменилось, а мне просто не сказали?
Но без двадцати шесть в дверях наконец показался столь ожидаемый мною силуэт.
Масленников, одетый в приталенный темно-серый костюм в белую полоску, выглядел строго и элегантно. Впрочем, как обычно.
— Здравствуй, Эмиль, — приветствовал меня подошедший ко мне Дмитрий.
— Салют, — кивнул я Диме. — Дим, я не хочу тебя расстраивать, но мы не успеем к шести в ***.
— Не волнуйся, — сохраняя полнейшую безмятежность, слегка улыбнулся Дмитрий. — Пойдём.
И он, кивнув мне следовать за ним, развернулся и направился обратно в здание своего офиса.
Странно. Забыл что-нибудь, что ли... Или у него там ещё неоконченные дела, и он просто спустился за мной. Или хочет мне что-то показать. Почему бы и нет, собственно. Оказаться в его кабинете будет весьма полезно. Может быть я даже успею перекачать данные с его компьютера. Тогда и ехать уже никуда не придётся.
Я зашёл следом за Масленниковым в заполненный людьми холл и вместе с ним подошёл к лифтам.
Мы зашли в кабину, Дмитрий нажал кнопку, у которой не было цифры, и лифт быстро двинулся вверх.
Так как все остальные нормальные люди в это время наоборот спускались вниз, направляясь домой, в кабине кроме меня и Дмитрия больше никого не было.
Я рассматривал, как пиджак подчеркивает плечи сосредоточенного на чём-то Масленникова. Они у него подкачанные, это я хорошо запомнил, как на них напрягались мышцы... я помотал головой. Надо сосредоточиться и думать о работе. Сейчас мы окажемся в кабинете Масленникова, и мне нельзя будет упустить ни единой мелочи.
Я попытался представить себе, как выглядит кабинет Дмитрия. Может быть, как у Сударя, обставлен в классическом стиле, или наоборот - в ультрамодных тенденциях. Или, может, там у него всё наподобие морской каюты: штурвалы там всякие декоративные, канаты и прочее, — они ведь судостроители. Хотя это маловероятно. Слишком по-детски. Скорее всего там просто всё сдержанно-строгое, как и сам Дмитрий. И у него, наверное, есть секретарша. Или секретарь. Может быть, он и с ним спит?
Лифт тем временем пиликнул, оповещая о прибытии и вырывая меня из моих далеко забредших мыслей. Двери распахнулись, мы вышли и я сразу почувствовал обдувающий меня свежий уличный ветер.
Я осмотрелся по сторонам и с ужасом осознал, что нахожусь на крыше, на которой располагается вертолётная площадка. С уже стоящим на ней вертолётом. Но компания Масленникова же занимается кораблями. Он плыть должен. Плыть, а не лететь!
— Нет. Нет! — запротестовал я, глядя на большой сине-зелёный вертолёт, пилот которого уже сидел в кабине. — Я... Я не полечу.
Шедший впереди меня Дмитрий обернулся и одарил меня рассерженным взглядом.
— Дим, я... Давай я попозже на машине приеду, а? — забормотал я, широко распахнутыми глазами глядя на огромный пропеллер прямо перед собой.
Масленников недовольно сощурился:
— Ты со мной или нет? — сурово спросил он, строго смотря на меня своими, казалось, даже потемневшими от недовольства синими глазами.
Я сглотнул.
Та-а-ак. Похоже, если я сейчас уйду, то уйду насовсем. И останется тогда Сударь без материалов о подлодке. Но вертолёт! А безопасность страны? Это, безусловно, важнее всех предрассудков. Но ведь вертолёт...
—Эмиль? — поторопил с ответом теряющий терпение Дмитрий.
Мне пришлось кивнуть.
Я должен. Я обязан. Я смогу. Наверное.
Масленников закатил глаза и, сжав моё запястье в своей руке, потянул меня к этой жуткой машине.
Я шёл словно на ватных ногах, сердцебиение учащалось, воздуха резко стало меньше.
Когда мы подошли практически вплотную к вертолёту, Дмитрий распахнул дверь и махнул мне рукой, приглашая внутрь.
Я же встал на месте как вкопанный и не мог больше сделать и крошечного шага. Зайти туда оказалось непосильной задачей.
Масленников, глядя на меня, раздраженно цокнул языком и практически втолкнул в вертолёт, после чего забрался сам и захлопнул дверь.
Я, покрываясь холодным потом, бешеными глазами осматривал кабину, приборную панель с множеством различных всевозможных датчиков и индикаторов, штурвал и сидевшего за ним пилота и теперь уже безумно жалел, что всё-таки не сбежал.
А Масленников спокойненько надел на меня наушники, пристегнул к креслу, сделал то же самое с собой и наклонился к пилоту:
— Взлетаем, Алексей.
Худенький парнишка за штурвалом широко улыбнулся, кивнул, что-то там нажал-дёрнул, и над моей головой громко зашумел пропеллер.
Я зажмурился, принялся часто дышать и почувствовал, как сердце разгоняется до предельной частоты. По вискам побежал пот. Я со всей силы вцепился побелевшими пальцами в сиденье.
— Ну тише, тише, — раздался в наушниках глубокий и неожиданно мягкий голос Дмитрия.
Я заставил себя разомкнуть веки и взглянуть на него.
Только что царившее в глазах гневное возмущение неожиданно сменилось... сочувствием?
— Иди сюда, — на удивление ласково произнёс Дмитрий и притянул меня к себе настолько, насколько это было возможно из-за фиксирующих нас ремней.
А вертолёт тем временем оторвался от земли.