глава 7
На следующий день звонка от Масленникова так и не поступило.
Правда, пришло сообщение:
«Сегодня занят. Свяжусь с тобой завтра»
Коротко, сухо, лаконично.
Ну, завтра так завтра. Мне не принципиально. Если только Масленников сейчас не общается с корейцами. Ну или с какими-то другими партнёрами. Или же просто пьёт чай.
Я позвал к себе Артёма, и мы вполне неплохо провели вечер за просмотром хоккея. Точнее половину вечера. Потом Чернецу кто-то позвонил, и он тут же сорвался с места, как ужаленный. Хотел бы я знать кто. Хотя... Артём постоянно весь в делах и заботах, сложно вытащить его из офиса куда-либо.
Ну, ничего, я и один хоккей прекрасно досмотрел. Тем более моя любимая команда выиграла, разгромив соперников в пух и прах.
Но и «завтра» Масленников не спешил выходить на связь.
Только в районе трёх часов дня, когда я уже начинал сомневаться, что тот вообще даст о себе знать, телефон пропиликал пришедшей смской:
«Сегодня ровно в семь у меня. Адрес прикреплён.»
И даже без вопросов о том, могу ли я или нет. Супер. Как-будто бы это нужно исключительно мне. Хотя, если откровенно, то мне действительно необходимо попасть в его дом. А точнее, Сударю необходимо, чтобы я туда попал.
Добираясь до Масленникова, я застрял в небольшой пробке, плюс меня довольно грубо подрезал один из вечно спешащих таксистов, чуть не поцарапав моей машине крыло.
Я был вне себя от ярости и довольно громко и долго высказывал тому горе-водителю о его интеллектуальных способностях и прогнозах на жизнь, если он ещё посмеет рядом с моей машиной проехать.
И в результате к дому Масленникова я добрался в десять минут восьмого.
К вполне себе обычному небольшому дому, надо заметить. Беленький заборчик, калитка, маленькая лужайка, крылечко. Ни тебе колючей проволоки, ни охраны, ни доберманов во дворе. Даже как-то неинтересно.
Я зашёл в калитку, поднялся на крыльцо и позвонил. Внутри раздались короткие переливы негромкой мелодии, и Масленников открыл дверь.
Дмитрий, одетый в чёрные брюки и белую рубашку с закатанными рукавами, в кои-то веки без галстука и пиджака, смотрел холодно и даже сердито. Между бровей залегла складка, а в выразительных глазах явно надвигалась буря.
— Привет! — натянул улыбку я, надеясь хоть немного улучшить его отчего-то мрачное настроение.
— Ты опоздал, — осуждающе произнёс Масленников.
— Всего десять минут, — фыркнул я. — Там была пробка и, представляешь, один дебилоид решил повернуть влево с правого ряда и чуть...
Масленников прервал меня, прижав к моим губам указательный палец.
— Мне не нужны твои оправдания. И вообще, избавь меня от выслушивая каких бы то ни было твоих проблем. Если только они напрямую не влияют на наше с тобой взаимодействие.
Шикарно. Эгоизм кристально чистой воды.
Не была бы нужна мне информация о его подлодке, послал бы я его сейчас в далёкое пешее эротическое.
А так я просто нахмурился и покачал головой:
— Так нельзя к людям, Дим.
— Почему? — хладнокровно дернул бровями Дмитрий. — Разве я не имею право ограничить поступающую ко мне информацию? Особенно, если она меня не касается, — он отошёл слегка в сторону, пропуская меня в прихожую. — Проходи.
Я зашёл и сразу завертел головой по сторонам. У Масленникова была небольшая прихожая с маленькой скамеечкой, полкой с обувью, зеркалом в полный рост и вешалкой для одежды на которой висел какой-то плащ. Нужно осмотреться, вдруг есть камеры.
— Пойдём, — позвал Дмитрий, кивая мне головой, и я последовал за ним.
Мы прошли через гостиную с большим и с виду мягким диваном, журнальным столиком, телевизионной панелью и несколькими большими картинами, напоминающими работы Айвазовского.
Да, я знаю кто такой Айвазовский. И если я увижу изображённые на холсте морские волны и рассекающие их парусные корабли, то этот художник первым приходит мне на ум. Да, я знаю кое-что о живописи. Просто я в своё время интенсивно встречался с сотрудницей галереи. А теперь Масленников с его галереей. Что-то много с искусством связанного стало в моей жизни. Пора завязывать.
Масленников поднялся по лестнице и распахнул дверь в одну из комнат, пропуская меня в неё.
Комната оказалась спальней. Бело-коричневые обои, тюль на окнах, шкаф, комод, две тумбочки, хотя зачем этому эгоисту две, с ним никто ни в жизнь постоянно жить не захочет, и застеленная похоже шелковым белым бельём постель с подушками в коричневых наволочках.
Что ж, похоже, Масленников на прелюдии опять не настроен. Ну и ладно. Возможно, так даже и лучше. Сейчас нужно быстренько с ним покувыркаться, дождаться пока тот уснёт и приступить к выполнению своей основной миссии.
В подтверждение моих мыслей, Масленников кивнул, указывая мне на кровать, и открыл одну из тумбочек, доставая оттуда смазку.
— Кстати, вот, ты просил, — вспомнил я и продемонстрировал Масленникову результаты лабораторных исследований, гарантирующие тому безопасный секс.
Масленников кивнул, быстро просматривая их.
— Мои заключения в электронном варианте. Тебе показать?
В электронном? Это значит, Масленников сейчас отведёт меня в свой кабинет, или где там у него стоит компьютер, включит его при мне...
— Конечно, — воодушевился я.
— Хорошо, — Дмитрий достал из кармана свой смартфон, секунду покопался в нём и сунул его под мой нос. — Смотри.
Ну нет, так не интересно. Зачем придумали почту на телефоне. Так сложнее пробраться в кабинет.
— Спасибо, — всё же поблагодарил я и принялся снимать куртку. К делу, так к делу.
Масленников убрал телефон от моего лица и снова взглянул на меня, слегка сощуривая глаза. Не к добру это. Может ещё пока не поздно предложить выпить и кинуть таблетки?
— Раз ты опоздал, — вздёрнул левую бровь Дмитрий, — то я не стану тратить время на твою подготовку.
Вот теперь я испуганно сглотнул. И даже шарахнулся от него слегка. Он же не сможет...
— Но, я буду снисходителен к тебе на первый раз, — продолжил Масленников. — Ты сможешь сделать это сам, пока я совершаю один из рабочих звонков.
Я облегчённо выдохнул. Ну, хоть так.
— Не советую тебе терять время, — добавил Масленников и, набирая какой-то номер, вышел из комнаты, оставляя растерянного меня наедине с самим собой.
Недолго потоптавшись с ноги на ногу и попроклинав про себя Масленникова, я принялся раздеваться, аккуратно складывая свою одежду на одну из тумбочек. Вскоре я остался лишь в одних боксёрах, снимая которые уже начал заливаться яркой краской стыда. Я сам не мог поверить, что серьёзно собирается это сделать. Но этот бесчеловечный мерзавец, похоже, настроен вполне серьёзно, и мне, увы, не оставалось вариантов.
Сгорая от неловкости, я сел на кровать, открыл смазку и осторожно вставил в себя указательный палец. Я никогда, никогда ещё ничем подобным не занимался. Проклятый Масленников. Ну, ничего, вот когда его деятельность подтвердится, вот уж тогда я над ним оторвусь!
Успокаивая себя подобным образом, я растянул себя на два пальца и постепенно пытался ввести третий. Ё-моё, я действительно это делаю. Подготавливаю себя для этого мудака. Горячая волна стыда снова накрыла меня с головой.
В этот момент дверь открылась, и этот самый мудак предстал прямо передо мной. Мне хотелось провалиться под землю, но я просто опустил взгляд.
— Прекрасно выглядишь, — самодовольно улыбнулся Дмитрий, глядя на голого и красного от стыда меня, который сейчас сидел на его постели.
— Сволочь. — в сердцах бросил я ему, зло смотря на него.
Масленников удивлённо дернул бровями и быстро подошёл ко мне, приближаясь вплотную и обхватывая моё лицо ладонями:
— Так расстроен, что я оставил тебя одного?
И я снова подавился воздухом от его столь быстрого и полного вмешательства и лишь приоткрыл рот.
Масленников усмехнулся, поцеловал мою в переносицу и прижал к себе, обнимая.
— Сволочь, — повторил я, утыкаясь носом ему в шею и вдыхая его запах.
Масленников снова усмехнулся и, повалив меня на кровать, принялся покрывать поцелуями.
Я лежал обнаженный, смущенный, уязвимый и уже даже растянутый перед всё ещё полностью одетым Дмитрием, который внаглую скользил своими тёплыми руками по всему моему телу, и это отчего-то меня безумно заводило. Я принялся снимать с Масленникова рубашку.
Дмитрий же тем временем погладил мои бёдра, принялся покрывать поцелуями живот и беспардонно взял в свою левую ладонь мои яйца. Я несдержанно застонал.
А Масленников воспользовался тем, что я приоткрыл рот и настойчиво положил туда два своих пальца, оглаживая ими внутреннюю слизистую моих губ.
Я догадался чего от меня хотят, облизнул их несколько раз, а затем ещё и немного пососал.
Дмитрий одобрительно хмыкнул, поцеловал меня в шею, вынул пальцы и теперь вставил их уже в иное отверстие, вероятно, оценивая насколько я его ждал. После чего снова улыбнулся и принялся расстёгивать брюки.
Несмотря на мои опасения, входил он аккуратно и первое время двигался плавно, а затем уже начал наращивать темп. И в этот раз я даже не почувствовал ни грамма боли, хотя её уже напряжённо ждал, а лишь только стремительно возносящее меня надо всем наслаждение, вершины которого я довольно скоро достиг.
Масленников последовал сразу за мной, кончая в меня.
В это раз я вполне быстро вернулся на землю, и теперь лежал раскинувшись на постели, периодически посматривая на Масленникова, который расположился рядом со мной так, что наши плечи соприкасались друг с другом.
Я задумчиво рассматривал потолок. Теперь осталось дождаться пока Масленников уснёт, найти тут его компьютер и влезть в него. Хорошо, если Дмитрий не закрывает свой кабинет и остальные комнаты на ключ — с отмычками возиться не охота. И интересно, насколько сложный у Масленникова стоит пароль. Сколько времени уйдёт на то, чтобы взломать его...
— Хочу тебя ещё раз, — неожиданно выдал Дмитрий. — Теперь сзади.
Похоже не сильно устал тут не только я.
И я, вынужденно согласившись на ещё один заход, встал на четвереньки. Сказать, что мне стало неловко - ничего не сказать. Довольно таки низко даже для меня такое положение.
Дмитрий несколько секунд полюбовался на меня в таком положении, заставляя мои щёки снова залиться краской, потом звонко хлопнул меня по заднице, должно быть оставив на ягодице след своей ладони, и разом вошёл в меня прямо по своей же сперме.
В этот раз Масленников трахал меня быстро, резко и интенсивно, периодически потягивая меня за волосы, шлёпая по уже заляпанному спермой заду и сжимая в ладони мои яйца.
Я громко стонал, шумно дышал и часто вскрикивал, а кровать во всю ходила ходуном.
Вскоре я подошёл к грани и уже вот-вот должен был её перешагнуть, но Дмитрий притормозил меня, сжав пальцами основание моего члена.
— В этот раз кончаю первым я, — сообщил он, и продолжил интенсивные фрикции.
Я стонал, мои ноги уже начинали дрожать, а сердце собиралось выпрыгнуть из груди, а Масленников всё продолжал нещадно таранить мою простату. Сдерживаемое внутри меня возбуждение разрасталось как огромный огненный шар, и вот-вот грозило разорвать меня на молекулы и посыпаться искрами из глаз.
Я уже был готов умолять Масленникова, когда тот, наконец, убрал руку с моего члена, а после ещё пары точных движений, снова заполнил меня своей спермой, от ощущения чего я тут же кончил.
Оргазм прошил меня как сквозной электрический разряд, выкручивая подобно канату и разом выжимая всё последние ничтожные силы. Мои колени подкосились, и я рухнул, упав лицом в кровать.
Масленников перевернул меня на спину, и отрезвляюще похлопал по щеке.
Я с неимоверным трудом поднял на него затуманенный взгляд. А бессовестные глаза взъерошенного и вспотевшего Дмитрия выглядели донельзя довольными.
Масленников притащил стакан воды и поднёс к моим губам, чтобы я смог пить. Наверное, я так хреново сейчас выгляжу, раз уж Дмитрий сподобился на это. Я сделал несколько глотков.
Ещё Масленников принёс влажное полотенце, и попытался протереть меня, должно быть понимая, что предлагать это сделать мне самому явно бессмысленно.
После чего Дмитрий лёг рядом со мной, приглашающе откидывая руку в сторону.
Я бы придвинулся к нему, но не мог заставить себя сдвинуться даже на миллиметр.
Дмитрий, должно быть, догадался и сам притянул меня к себе, обнимая и коротко целуя в скулу.
Я удовлетворенно вздохнул и наконец позволил себе провалиться в столь стремительно затягивающий меня сон.