зомби & мумия

Время близится к третьему часу ночи. Чонгук немного щурит уставшие глаза, внимательней вглядываясь в дорогу. За последние три дня он поспал только семь часов и организм уже давно дал понять, что альфе это аукнется. Голова нещадно пульсировала в висках, а глаза, как будто, были наполнены песком.

Он сильнее сжимает руль и немного приоткрывает окно, чтобы прохладный воздух смог хоть чуть-чуть взбодрить его. И это получается.

— Может, за руль сесть мне? — доносится с пассажирского сиденья мягкий баритон и Чонгук переводит нахмуренный взгляд на Тэхена.

— Пф, — усмехается темноволосый, — ещё чего? Мы уже скоро подъедем к твоему дому.

— Уверен? А то мне не особо льстит мысль, что причиной моей смерти будешь ты, — произносит Ким, рассматривая напряженные руки альфы.

— А где вероятность, что мы не столкнёмся с первой встречной машиной, когда за руль сядешь ты?

— У меня, по крайней мере, глаза не закрываются. И я не вижу уже десятый сон, пока смотрю на дорогу.

— Так, мумия, — Чонгук тянет руку к автомагнитоле и прибавляет музыку в машине чуть погромче, — слушай песенки и молчи, не отвлекай меня.

Тэхен начинал раздражать Чонгука. И не тем, что он постоянно упоминает про то, как он выглядит, а тем, что он прав. Бывало уже когда-то, что он мог заснуть за рулём, но слава Господи и тёте Моте, на пассажирском сидении был Джин. С того дня Ким нашёл личного водителя для альфы, но продлилось это недолго и когда Чонгук снова садился на водительское место, то менеджер наотрез отказывался ездить с ним и посылал ко всем чертям. Судя по тому, как артист относится к своему здоровью, к ним он скоро и отправится.

Альфа на это лишь пожимал плечами. Сейчас ему уже не восемнадцать лет, он больше не мог позволить себе такие ошибки и впредь на дорогах всегда был аккуратнее. Ну, по крайней мере, пытался.

— Ничего себе! — резко восклицают рядом и Чонгук вздрагивает от неожиданности. Пока альфа блуждал в своих мыслях, омега уже во всю распробовал его музыкальный вкус. — У тебя здесь совершенно не за что зацепиться моему уху, но эта песня...

Чонгук начинает вслушиваться в мелодию, пытаясь понять, что за несусветное чудо в его плейлисте, которое могло понравиться самому Ким Тэхену, но ему даже вслушиваться не пришлось, потому что чёртов омега решил заявить об этой песне всему городу и включил громкость на всю мощь.

Неплохой такой будильник для Чонгука. Сам альфа сказал бы даже отличный, потому что спать перехотелось моментально.

— Ты оглохнуть к двадцати годам захотел?! — перекрикивая музыку, спрашивает он подпевающего омегу и немного убавляет громкость.

— Так, зомби, — светловолосый перестаёт петь и снова немного прибавляет, — смотри на дорогу и молчи, не отвлекай меня.

— Будешь использовать мои фразочки против меня же? — улыбается Чонгук и переводит взгляд на Тэхена.

— Предвкушение во мне растет, — подпевает песне омега своим мягким баритоном, вызывая резкий и странный, но приятный табун мурашек по всему телу у альфы, — сердцебиение, слушай моё сердцебиение.*

Тэхен всё продолжал подпевать, будто находясь в эйфории под этой песней и даже не замечал, как за его движениями следит взгляд, который иногда нехотя возвращается на дорогу. Омега откидывает голову назад, на сиденье, таким образом открывая прекрасный вид на шею и слегка выглядывающие из под одежды острые ключицы, на которые сразу же обращает внимание Чонгук. На пару секунд он зависает, медленно скользя глазами по открытым участкам кожи, но быстро приходит в себя, снова отворачиваясь. Если это так и будет продолжаться, то омега снова окажется прав и они попадут в аварию по вине Чона, а альфа этого ой как не хотел.

Спустя пару минут машина плавно заезжает в один из самых престижных районов в Сеуле и останавливается около нужного подъезда. На улице абсолютная тишина, иногда прерываемая поодаль звуками других машин и нет ни одного человека поблизости. Как будто весь мир спит, кроме этих двоих.

Тэхена не сильно радует резкое затишье. Тишина вообще всегда подставляла его, потому что вечные китовые звуки в желудке появляются именно с её приходом, да тем более тогда, когда омега находился с кем то наедине. Поэтому Ким, не ожидая ни секунды, выходит из машины, дабы не создавать ситуации, где Чонгук начнет снова стебаться над ним.

— Даже на чай не пригласишь? — усмехается альфа, следя за быстрыми движениями светловолосого.

Омега замирает, будто вопрос застал его врасплох и впивается взглядом в глаза напротив.

— Надеюсь, это не то, о чем я подумал, потому что чай ты не пьёшь, — произносит он, вопросительно изгибая бровь.

— Мне льстит, что ты это заметил, — губы Чонгука тронула ухмылка, — следишь за моими действиями?

— Как не заметить то, что ты в день хлебаешь чуть ли не десять стаканчиков кофе? Смотри, не откинься где-нибудь на дороге.

Чонгук фыркает и закатывает глаза, отворачиваясь. Как же бесит. С ним невозможно разговаривать.

— Пошли, — спустя несколько секунд тишины произносит Ким, — налью тебе чаю.

Альфа борется с желанием послать этого омегу куда подальше, пафосно бросить напоследок «пф, лучше поеду где-нибудь откинусь на дороге, чем зайду на чай к тебе» и резко нажать на газ, чтобы белобрысый глотал пыль, но единственное, что делает Чонгук — это с нескрываемым раздражением заглушает двигатель и выходит из машины. Он быстро догоняет светловолосую язву, которая даже не стала его дожидаться и они вместе заходят в подъезд.

Чонгук уже и сам не понимает, почему это предложение резко вылетело из его рта, ведь они рядом друг с другом будто бомбы замедленного действия, ещё немного и будет бум. Сколько усилий сейчас пришлось сделать альфе, чтобы не прижать этого омегу к стене и не поставить его на место развернуться обратно к машине и вообще прекратить с ним общение после окончательной съемки клипа. Но уже было поздно, когда они зашли за порог квартиры.

Первым делом в нос альфы ударил запах, напоминающий цветущий сад. На секунду он задумался, не попал ли в какую-нибудь оранжерею, потому что такие ароматы только в таких местах и бывают, но никак не в квартирах.

— Ты что, спиздил клумбы во дворике и притащил сюда? — первое, что говорит Чон после долгой тишины, одновременно снимая обувь в прихожей и смотрит на хозяина квартиры, взгляд которого так и кричит: «кого я привёл?».

— Нет, залажу на балконы к старушкам и краду у них горшочки, — закатывает глаза Тэхен и проходит на кухню, ставя чайник разогреваться.

— О, если бы я был старушкой, я бы такое поведение не одобрил, — с серьёзным видом произносит альфа и проходит глубже в квартиру, замечая в зале источник того самого чудесного запаха.

Словно настоящий сад. Цветы, самых разных расцветок, какие только в мире существуют, самых разнообразных форм, пышности, а запах только ярче, если подходить ближе. Множество зелёных стеблей величественно растянулись от потолка до самого пола, будто где-то в джунглях, остальные же лозы свешиваются сверху вниз, а рядом с ними висят огромное количество таких же прекрасных кашпо. Зелёный рай какой-то. И всё огорожено маленьким заборчиком. От чего или кого?

И словно в ответ на вопрос, Чонгук замечает «вылетающего» откуда ни возьмись белое существо. Оно слишком быстро ретируется из зала, где стоял альфа и больше не издаёт ни единого звука.

— Я правильно понял? — альфа быстро заходит на кухню к Тэхену, — у тебя здесь кролик?

— Что-о? — нарочито удивленно спрашивает омега, — какой кролик? Понятия не имею, о чем ты.

— Не издевайся, — Чонгук недовольно скрещивает руки на груди.

— А-а, кроли-и-ик, — будто вспоминая, произносит Тэхен и наливает в две чашки кипяток, — так один сейчас прямо передо мной.

— Пф, — альфа закатывает глаза, — надоели эти сравнения с кроликом. Я думал, что если у тебя и есть домашний питомец, то это точно будет змея.

— Змея?

— Подходит к твоей натуре.

— Ты меня просто плохо знаешь, на самом деле я белый и пушистый, — Ким растягивает губы в ухмылке и ставит горячие кружки на стол. — Твой чай.

Ах, точно, чай. Он про него уже и забыл.

Чонгук переводит взгляд с омеги на стол и только сейчас замечает его бедность: кроме двух только что поставленных кружек, на нем больше ничего не было. Альфа вопросительно хмурится и быстро пробегает взглядом по всей кухне, где по правилам должно находиться хоть какое-то напоминание о еде, но поиск ни к чему, кроме холодильника, не приводит.

Тэхен изгибает бровь в немом вопросе, но черноволосый на это не обращает внимания и поворачивается к холодильнику, открывая его. Он не удивляется, что тоже ничего там не видит. Ну, точнее видит, но это явно еда для питомца. Или...?

— Ты что, с кроликом еду делишь?

— Я ем овощи, — скучающе произносит омега, будто говорит эту фразу сто раз на дню и садится за стол, — а всё остальное для кролика.

Альфа хмуро переводит взгляд со светловолосого обратно на полупустые полки и задумчиво закрывает холодильник.

— Теперь я понимаю фразу: «ты то, что́ ты ешь», — медленно произносит Чонгук и садится напротив Тэхена, который резко поднимает острый взгляд от своей кружки на собеседника.

— Что, прости?

— Ты и так уже выглядишь как тросточка, поэтому я не буду удивлён, если в скором времени увижу тебя валяющимся в обессиленном состоянии, словно овощ.

— Тебя не должен волновать мой рацион, если ты желал здесь увидеть шведский стол с разнообразным выбором блюд, то ты не по адресу, можешь валить отсюда.

— Я сюда не есть пришёл. Неужели никого не волнует твой рацион? — продолжает гнуть своё Чонгук, хотя видит как с каждой секундой меняется настроение омеги, — неужели пройти по подиуму как полуживая мумия важнее, чем здоровье?

— Кто бы ещё говорил мне о здоровье то, — цедит сквозь зубы Тэхен, вцепившись в ручку кружки, но всё также не отводя острого взгляда от альфы, — сам выглядишь так, будто сейчас помрешь и смеешь что-то говорить мне об этом?

— Это уже другое, я могу выспаться в любой выходной день и работать дальше.

— Да, конечно, это другое, — усмехается Ким, — только загвоздка то в том, что в выходной день ты сам себе не позволишь выспаться, ты пойдёшь делать всё, но не отдыхать.

Чонгук смеряет омегу негодующим взглядом, но ничего не отвечает. Наступает наэлектризованная тишина.

Он опять раздражает. И опять тем, что прав. Альфа все выходные только и будет работать, потому что не позволит себе ни за что расслабиться хотя бы на пару минут. Его же собственный перфекционизм душил с самых малых лет, не позволял совершать даже простейшие ошибки, поэтому отдых всегда уходил на самый дальний план. А здоровье омеги и правда не его дело, но почему-то смотреть на то, как себя медленно самоуничтожают другие люди было невыносимо.

На пару секунд Чонгук пожалел, что вообще сказал про этот гребанный чай, поднялся вместе с омегой в его квартиру, теперь сидит здесь и пытается что-то доказать, хотя действительно сам не лучше. Что он вообще забыл здесь? Кому-то там наверху стало скучно, поэтому он решил познакомить этих двоих? Чтобы они как две гранаты взрывались, когда оказывались рядом? Общение с Тэхеном как минное поле. Куда не наступи — взорвешься. Они же совершенно разные, неподходящие друг другу и единственное, что они могут делать хорошо вдвоём — это сраться в пух и прах.

Хотя... кое в чем они всё же схожи.

Они оба медленно себя закапывают. Убивают. И оба понимают то, что творят. Понимают, как себя разрушают, но ничего не предпринимают.

Они же зомби и мумия. В этом и есть их схожесть.

— Не удивлюсь, если в скором времени буду валяться в обессиленном состоянии рядом с тобой, — тихо произносит Чонгук после долгой тишины и смотрит, как Тэхен вопросительно поднимает глаза на него в ответ, — как два овоща.

В квартире снова наступает тишина, прерываемая только дальним звуком часов. На мгновение как будто всё замирает.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Омега молчаливо смотрит на альфу несколько секунд.

Тик-так.

Но всё же медленно улыбается. Чонгук тоже растягивает губы в улыбке и с облегчением понимает, что гнетущая атмосфера понемногу растворяется. Он действительно не желал разговаривать сейчас о каких-то наболевших темах, начинать снова ругаться и язвить. Пусть хотя бы эта ночь закончится перемирием. Даже если это временно.

— Ну что ж, — резко произносит Чон и подходит снова к холодильнику, открывая его, — какую капусту ты предпочитаешь? Белокочанная или пекинская?

— Брокколи, — отвечает Тэхен, следя за действиями парня и тихо смеётся, когда он оборачивается и смотрит на него с примесью отвращения.

— Фу. Я достану тебе пекинскую.

— А ты какую будешь?

— А я... — альфа снова пробегает беглым взглядом по полупустым полкам, — одолжу у твоего питомца морковку, надеюсь он не против?

— Сам у него спроси, — говорит омега и кивает в сторону порога кухни, где навострив ушки, сидит белый комок. Он мило шевелит носиком, видимо принюхивается в поиске еды.

— О-о-о, привет, брат, — наклоняется к нему альфа, медленно протягивая в его сторону ладонь, — как его хоть зовут?

— Тяу-Тяу.

— Как?!

— Тяу-Тяу.

Чонгук поднимает на Тэхена испытующий взгляд, ожидая, что тот просто пошутил, но омега так и продолжает сидеть с таким же невозмутимым видом, смотря за ними.

— Оке-е-ей, — растерянно тянет альфа, медленно отворачиваясь от странного хозяина к кролику, — я одолжу у тебя морковку, брат? Только не переживай, я обязательно сейчас поделюсь с тобой. Договорились?

Кролик все так же продолжает шевелить носом, принюхиваясь и не отводя пристального взгляда от очень интересующего его предмета в руках.

— Договорились.

Чонгук подходит к раковине и быстро моет морковь, очищая её полностью от земли, затем взглядом находит разделочную доску, берет нож и аккуратно начинает нарезать овощ на мелкие кусочки, пока за всеми этими действиями внимательно следит Тэхен.

— А я вижу, ты уже здесь довольно быстро освоился, — подмечает он и подпирает рукой подбородок, скользя медленным взглядом по спине альфы, — хотя находишься здесь от силы час.

— А ты против? — хоть омега и не видит лица черноволосого, он всё равно отчётливо чувствует, что тот улыбается.

— Нет, но и не думай, что ты теперь сюда часто будешь приходить. У меня и без тебя много гостей, которые считают, что если у них есть ключи, значит они обязаны заявиться без приглашения.

— Да? Под предлогом «много гостей» ты говоришь про Хосока? — как бы невзначай спрашивает Чонгук и добавляет: — или про своего бойфренда?

— М-м-м, — томно тянет Тэхен и улыбается, — кое-кто интересуется моей личной жизнью?

— Да, — произносит альфа и подставляет под струю воды ту самую пекинскую капусту, затем так же кладёт её на доску, — мой менеджер.

— Что?

— Что? — невозмутимо переспрашивает Чонгук и ехидно улыбается, потому что знает, что застал самодовольного омегу врасплох.

— Джин?

— Да.

— Зачем ему это?

— Они с Намджуном как всегда продумывают новые стратегии, чтобы подогреть интерес к новому клипу.

— Только не говори, что это то, о чем я подумал, — удрученно вздыхает Ким и закрывает руками лицо. — Только не это, пожалуйста.

— Они ещё обговаривают это, так что не волнуйся слишком сильно, — произносит альфа и подходит к столу, ставя маленькие тарелки с нарезанной морковкой и капустой перед Тэхеном, а для кролика кладёт специальную миску с тем же содержимым на пол. — Хотя, как мне кажется, если твои пиар-отношения с Минхо закончатся, ты будешь неимоверно счастлив.

— С чего ты взял? Откуда ты вообще про пиар-отношения знаешь? — удивленно спрашивает омега, убирая от лица руки.

— Наши менеджеры очень хорошо общаются, не забывай, — отвечает Чонгук. — Слышал, как Намджун рассказывал Джину, что ты не сильно то рад как отношениям, так и партнёру.

— То есть, по-твоему, я буду неимоверно счастлив, если пиар-отношения будут с тобой? — выгибает бровь Тэхен.

— Кто знает? Не попробуешь – не узнаешь, — усмехается альфа и опускает взгляд на полупустую тарелку с морковью. — Чего-то явно не хватает.

— Хм-м, чего же?

Чонгук снова беглым взглядом обводит всю кухню и опускает глаза на пол.

— А ты знал, что мясо кролика малокалорийное?

Тишина.

— Ай, — морщится черноволосый и потирает ушибленное место после смачного подзатыльника, — да шучу я, шучу, блять.

— Ещё раз так пошутишь, я даже раздумывать не буду, сварю твою тушку, — угрожающе произносит омега.

С притворным недовольством Чонгук начинает жевать морковку, но атмосфера между этими двумя сейчас была абсолютно лёгкой и такой непринужденной, какой не было между ними ни разу. Они всё продолжали разговаривать на разные обыкновенные темы, будь то обсуждение спизженных у бабулек цветочных горшков, либо же как орал сегодня Джин на съемочной площадке, когда ошпарил свой язык об горячий кофе. Именно сейчас, когда они сидят вдвоём на кухне, которую начинает освещать утренняя заря, Чонгук понимает, что общение с Тэхеном не такое уж и минное поле. Обходные пути всё же есть и по ним можно пройти. Главное, не наступать на взрывоопасные места, иначе всё закончится печально для них обоих.

На часах стрелка движется уже к пяти утра, скоро солнце полностью взойдёт. Омега переводит взгляд на окно и слышит, как начинает просыпаться город. Миллионные гудки автомобилей в пробках — уже как утренний обряд.

— Нам скоро нужно ехать на съемки, поэтому давай хотя бы немного поспим, — поднимаясь, произносит Тэхен, — я расстелю тебе в комнате.

— Не надо, мумия, мне уже к восьми нужно в студии быть, — отказывается Чонгук и встречается с недовольным взглядом напротив. — Что?

— До восьми ещё есть время, так что пошли, — отчеканивает светловолосый и уходит из кухни, добавляя тихое: — гребанный зомби.

Белое, пушистое существо со странной кличкой семенит прямо за хозяином и Чонгук всё же тоже выходит из кухни. Они заходят в комнату, где зашторены все окна, поэтому здесь нет ни единого намёка на какой-либо свет и рассмотреть здесь практически ничего невозможно. Тэхен быстро расстилает кровать, взбивает подушку, затем резко хватает альфу за запястье и тянет на себя настолько неожиданно, что черноволосый чуть ли не валится мимо постели.

— Кажется, я не так понял твоё предложение насчёт «немного поспим», — усмехаясь, произносит он, но омега на это лишь невозмутимо дает одеяло ему в руки.

— Спокойной ночи, — кидает напоследок Ким и разворачивается в сторону двери, — если ты дождёшься, когда я засну и кинешься в свою треклятую студию, то на съёмках я подолью тебе сильного снотворного и мне плевать, что ты заснёшь прямо посреди камер.

— Очень... заботливо с твоей стороны, — хмыкает Чонгук. — Мумия?

— Что? — оборачивается светловолосый, на что альфе хотелось съязвить, что тот уже откликается на свою кликуху, но не для этого он его позвал.

— Знаешь, после съёмок клипа я уезжаю на пару дней в Малайзию, провести там концерт...

— И?

— Я пригласил поехать со мной Юнги и, возможно, Хоби поедет тоже.

— После того, что случилось? У него же сотрясение.

— К тому времени, когда я закончу клип, ему уже должно стать получше, но смотреть, конечно же, врачу.

— Так, ладно, а я тут при чем?

— Если у тебя не запланированы грандиозные планы на следующие недели, то ты можешь поехать со мной с нами.

— Ты что, создаёшь собственную тур-группу? — расплывается в хитрой улыбке Тэхен и всматривается в лицо Чонгука. — Кто-нибудь ещё есть на примете, кого пригласить, если я откажусь?

— Ты знал, что ты язва? — закатывает глаза альфа и откидывается спиной на мягкую кровать, всё также обнимая одеяло.

— Не со всеми, — на полном серьезе произносит Тэхен и немного прикрывает дверь. — Я подумаю над твоим предложением.

И уходит. Чонгук закрывает уставшие, будто налитые песком, глаза и чувствует как его моментально клонит в сон. Если он всё же позволит себе сейчас немного поспать, то он точно проспит. А если он проспит — ему пизда. Но и выбора у него, практически, не остаётся, так как тело наливается тяжелым свинцом и поднять его даже под дулом пистолета было бы непосильной задачей. Даже мысли в голове спутываются в невообразимый клубок какой-то непонятной каши.

Куала-Лумпур с Ким Тэхеном. Омега, с которым общаться — то же самое, что пройти по минному полю.

Куала-Лумпур с мумией.

А не пожалеет ли он об этом предложении?

*red 7 - heartbeat, песня, которую Тэхен пел в машине ✨