зомби & мумия

На улице уже давно стемнело, но съемки до сих пор шли полным ходом. Ветер становился холоднее и люди быстрее кутались в свои огромные шаровары, чтобы согреться, поэтому сейчас вся съёмочная площадка напоминала плетущихся туда-сюда милых пингвинов.

Намджун и Джин каждому разносили горячие кофейные напитки и дополнительные пледа, но какой бы сложной не была сегодня работа — казалось, что все были веселыми и совсем не уставшими. Все энергично выполняли свою задачу. И Чонгук не понимал, они так блестяще притворяются или они роботы?

Альфа, опершись об съёмочный фургон, внимательно следил за каждым человеком-пингвином, пока их готовили к новой сцене. Горячий кофе в руках хорошо согревал, но не давал силы. Ноги жестко гудели, тело наливалось свинцом, веки тяжелели. Было чувство, будто он грохнется прямо здесь, но он не мог себе этого позволить. Сколько суток он всегда работал без сна, даже можно сказать, ставил рекорды, а сейчас что?

В следующую секунду у Чонгука подгибаются колени от усталости и он чуть не валится ничком на землю, но быстро успевает схватиться за ручку дверки фургона. Что это сейчас было? Организм решил показать, что заебался? Альфа поднимает взгляд и воровато осматривается вокруг. Никто не заметил? Всё отлично. Он просто немного покачнулся, вот и всё.

Но всё же это кто-то увидел и сейчас не отрываясь, следил за движениями Чона. Альфа встречается с внимательным взглядом карих глаз и ему, впервые, хочется отвернуться первым. Чёрт.

— Снимаем сцену с щенком через десять минут! — говорит режиссёр в громкоговоритель и все начинают суетиться ещё быстрее.

Сцена с щенком. Сцена, где нужно максимально выжать из себя веселье и улыбку до ушей. Да, щенки, конечно, безумно милые и Тэхен вместе с ними тоже, но блять, как же Чонгуку сейчас просто хотелось поспать. Кстати, насчёт Тэхена. Почему он до сих пор пялится? Хотя, нет, стоп, он уже идёт сюда. С щенком в руках.

— Шекспир подсказывает мне, что зомби себя неважно чувствует, — немного улыбаясь, произносит омега и останавливается напротив альфы.

— Шекспир? — спрашивает Чонгук. Кажется, его разум постепенно затуманивается и он не понимает, что происходит.

— Так зовут щенка, нам же говорил Ёнбом, несколько минут назад, — хмурится Ким и мягко поглаживает по голове маленького лабрадора.

— Ах, точно, вспомнил, — Чонгук зажмуривает глаза и немного улыбаясь, дотрагивается до чёрного носика Шекспира. Вообще то он ни черта не вспомнил.

Тэхен впивается внимательным взглядом в лицо альфы и медленно скользит по нему, останавливаясь на глазах. О чём этот омега думает?

— Тебе бы выспаться, — наконец выносит вердикт светловолосый и Чонгук в ответ на это только смеётся.

— А что? Не нравится как я выгляжу?

— Ты выглядишь так, будто сейчас помрёшь.

— А ты выглядишь так, будто ожил скелет, но я же не говорю, чтобы ты пошёл и поел, — альфа чувствует, что немного начинает раздражаться.

— Мы снимаем клип уже второй день, если ты вчера ещё как-то мог стоять на ногах и делать вид, что ты сверхчеловек, который не спит несколько суток, то сегодня ты уже выглядишь как разжёванный пельмень, — выпаливает Тэхен.

— Ну ты прям как моя бабуля, она тоже всё время бубнит, когда я что-то делаю не так.

Омега недовольно закатывает глаза, но ничего не отвечает и между ними воцаряется тишина. Не надолго.

— А ты бы съел меня, будь я пельменем?

Тэхен выгибает бровь и смотрит на альфу мол «что, блять?», но всё равно отвечает:

— Нет, ты бы был невкусным пельменем. Пересоленным либо недоваренным.

— А если честно? — улыбается Чонгук, — ты бы не съел меня, потому что пельмени калорийные.

— Ой, отъебись, — отмахивается омега и разворачивается, но в следующую секунду слышит трель телефона.

Чонгук внимательно следит как меняется выражение лица светловолосого, когда он отвечает на звонок. Похоже, дело дрянь.

***

Картина убегающих, испуганных и кричащих от страха людей всё ещё стоят в глазах Юнги. Он до сих пор чувствует эти больные удары по всему телу, оттого как вместе со всем потоком его выносило к выходу, дальше от сцены, куда ему срочно нужно было попасть. Этот резкий звук выстрела, что раздался на всё помещение, помешал ему. Если бы народ из-за выстрела не утаскивал его всё дальше и дальше, он бы не позволил случиться этой ситуации с омегой.

Мин крепче сжимает пальцами руль, сильнее надавливает на педаль газа и обгоняет плетущиеся, словно черепахи, машины. Он на секунду отвлекается от дороги и смотрит на зеркало заднего вида, где без сознания лежит рыжеволосый омега. Альфа сжимает губы в тонкую линию и разгоняется быстрее.

Спустя пару минут он заезжает на автостоянку больницы, торопливо паркуется, выходит из машины и аккуратно берет на руки Хоби. Как только альфа заходит внутрь, на них сразу обращает внимание администратор. Молодой мужчина, выслушав краткое объяснение ситуации, быстро ретируется за врачом, не забыв по пути громко оповестить Юнги куда уносить омегу.

Мин стремительным шагом поднимается на третий этаж, при этом стараясь никого не столкнуть, хотя он в таком состоянии, что ему, конкретно говоря, сейчас похер на окружающих. Лишь бы быстрей найти врача.

Как только он поднимается, его сразу же встречает санитар, который подвозит тележку-каталку, а за ним идёт обеспокоенный администратор и врач.

— О, господи, наконец-то, — с облегчением вздыхает Юнги, когда видит мужчину в белом халате. Альфа аккуратно кладёт омегу на каталку. — Его сильно ударили по голове и...

— Успокойтесь, молодой человек, всё с вашим омегой будет хорошо, — произносит врач монотонным голосом, будто говорит это каждый день. — А пока посидите на диванчике и попейте водички.

— Мне б ваш похуизм, — злобно цедит сквозь зубы Юнги, смотря вслед врачу и санитару, который увозит тележку-каталку с всё ещё бессознательным Хосоком.

Мин громко вздыхает, опирается спиной об стену и смотрит на время. 23:04. Походу сегодня он останется здесь.

— По вашему виду тоже не скажешь, что вы в порядке, — вдруг резко слышит альфа и смотрит на администратора, про существование которого он уже и забыл, — может вам нужен осмотр, мистер Мин?

Чёртова известность.

— Нет, я прекрасно себя чувствую, но спасибо за переживания, — благодарно произносит альфа и подходит к кулеру с водой, желая на этом закончить разговор. Сейчас он вообще не в состоянии адекватно разговаривать.

Как только Юнги немного дрожащими руками наливает в пластмассовый стаканчик воды и отпивает, он слышит быстрые шаги на лестнице и в коридор залетает запыхавшийся омега с разлохмаченными, во все стороны, белыми волосами.

— Где Чон Хосок?! — громко спрашивает он у всё ещё рядом стоящего администратора, привлекая внимание всех присутствующих. — С ним всё в порядке?!

Пока администратор что-то активно жестикулируя пытался объяснить, Мин несколько секунд вглядывался в лицо этого омеги, пытаясь вспомнить, где его уже видел, но оставив это дело, он выбросил стаканчик в урну и подошёл ближе к ним. И только открыв рот, альфа резко замечает, что в коридор заходит ещё один человек.

— Ты то что здесь забыл? — шокировано произносит он, вперив вопросительный взгляд в Чонгука.

— Юнги?! — темноволосый альфа был не менее удивлён. — Как тесен мир! У тебя что-то случилось?

— Я привёз Хоби после драки на батле. Его ударили и он потерял сознание. А ты?

— Чимин позвонил мне, — вмешался в разговор взъерошенный блондин и двое альф уставились на него, — он слишком быстро говорил что-то про драку, что Хоби увезли в больницу. Я так испугался, а мы с Чонгуком в это время были на съёмках. Поэтому, я попросил его подбросить меня.

И Юнги резко вспоминает тот самый день на показе, когда ужаленный в одно место омега сбивает с ног Чонгука.

Альфа сдерживается, чтобы не издать смешок.

— Так всё-таки ты снимаешься у него в клипе, — произносит Мин и протягивает руку омеге. — Мин Юнги.

— Я сам ещё в состоянии шока из-за этого, — чуть улыбается он и сжимает руку в ответ. — Ким Тэхён.

— И как же так получилось?

— Лучше не спрашивай, — закатывает глаза Чонгук, — это всё снова Джин со своим Намджуном, они вместе вечно что-то мутят. Расскажи, что случилось на этом батле.

— Победителей должны были выбирать зрители, — начал рассказывать Юнги, — и группа Хоби выиграла, но их соперники с этим не согласились. Один из них толкнул Хоби и дальше началась полная суматоха. Этот его друг, Донхен, он принёс пистолет и выстрелил, видимо для того, чтобы отпугнуть их, но из-за этого только больше навёл страх на народ.

— Донхён всегда был отбитым на голову, — злобно произносит Тэхен, скрещивая руки на груди.

— Даже когда я увидел его впервые, он уже вёл себя агрессивно с Хосоком, неужели он реально всегда такой?

— Да. Конечно, есть моменты когда он адекватный, но их мало, либо просто я его редко видел таким.

— В общем, из-за потока людей я долго не мог подойти ближе к сцене, но когда мне всё-таки удалось, Хоби уже лежал без сознания. Я поднял его и ко мне подбежал один из участников его группы. Он попросил отвести его в больницу и сказал, что сюда уже кто-то вызвал полицию, — говорил Юнги, опершись об стену. — Что там происходило дальше, я не знаю.

На несколько минут между ними воцаряется тишина, где каждый обдумывал что-то своё, пока омега не нарушает молчание:

— С этим Донхеном надо разбираться, — задумчиво произносит он и отходит от альф к кулеру с водой.

В голове Юнги начали отчётливо вырисовываться те самые моменты, в которых рыжеволосый омега плавно прижимался к телу Донхена. Руки альфы так мягко скользили по очертаниям его фигуры, что и подумать было сложно, что он может одним резким движением схватить за тонкую шею и задушить. Мин зажмуривает глаза и легонько трясёт головой, пытаясь полностью стереть эти мысли, что так сильно заставляют его ещё больше ненавидеть этого альфу. Теперь, когда Хосоку станет легче, он обязательно поговорит с ним о Донхене. Этот бугай должен держаться подальше от омеги.

— Мумия, — произносит Чонгук вслед уходящему Тэхену и получает раздражённый взгляд в ответ, — возьмёшь мне водички?

— Нет, — отворачиваясь, отвечает Тэхен, — зомби ходить умеют, так что сам возьмёшь.

Юнги переводит недоуменный взгляд на Чонгука, тот лишь немного усмехается и пожимает плечами. В следующую минуту дверь палаты открывается и оттуда выходит врач. Юнги отталкивается от стены и быстро подходит к нему, практически наравне с подбежавшим Тэхеном.

— Ну что?

— Как я уже и сказал, всё с вашим омегой будет хорошо, — всё таким же медленным и монотонным голосом говорил врач, раздражая уже не только Юнги. — Лёгкое сотрясение мозга, полежит день-два у нас, посмотрим на его состояние и если не будет никаких сильных симптомов, отпустим домой, где он будет соблюдать постельный режим.

— Ох, спасибо вам большое, — выдыхает Мин, чувствуя, что основной груз переживаний понемногу исчезает.  — К нему можно зайти?

— Он ещё не проснулся, можете недолго подождать, но потом уйдёте, ему нужен отдых, — без эмоций произносит врач и уходит в другую сторону.

— Какой хороший врач, — говорит Чон, не скрывая сарказм в голосе, — хотел бы я к нему попасть, побесил бы его разговорами.

— Поверь мне на слово, Чонгук, ты это уже делаешь, только не с врачом, — усмехается Тэхен.

— Ах, моя маленькая мумия начала выпускать яд? — с такой же усмешкой спрашивает его альфа.

— Только попробуй меня ещё раз...

— Парни, заткнитесь, — резко произносит Юнги, поворачиваясь на них, — когда выйдете отсюда, можете заплевать друг друга хоть ядом, хоть слюнями, но сейчас заткнитесь. Я захожу.

Как только дверь в палату открывается, Мин сразу же заходит внутрь, следом впуская за собой притивших Чонгука и Тэхена.

***

Громоподобный звук, крики, топот убегающих людей и руки, которые держат пистолет. Хосок хоть всё это время и был в отключке, но он будто так же находился там, в том самом здании. Только он смотрел на это со стороны, не имея возможности вмешаться. Омега пытался выхватить оружие у своего друга, пока тот, как в самом страшном бреду, стрелял во всех подряд, но все попытки были тщетны. Хоби чувствовал, будто задыхался от всех разом нахлынувших необузданных эмоций, которые вызывали в нём сильную злость, что он не мог никак повлиять на ситуацию.

События перед глазами менялись с быстрой скоростью, в каких-то моментах Хоби чувствовал, будто люди бегут по нему самому, в каких-то моментах, ему казалось, что ствол пистолета был направлен прямо на него. Он снова, раз за разом слышал выстрел. Но ничего не происходило. Боль не чувствовалась. Омега открывал глаза и всё также оставалось не настоящим.

Но в один момент всё резко затихло. В следующий миг слух уловил едва слышимые аккорды. И что бы это ни было — это невообразимо успокаивало. Омега услышал ту самую мелодию, что была исполнена в тот самый вечер, в студии. Мелодия, что была исполнена длинными пальцами, которые так плавно и мягко касались музыкального инструмента. Та самая проникновенная и глубокая музыка, от которой Хосок чувствовал как что-то тёплое разливается по всему телу. Как и сейчас. Он слушал, слушал и слушал, надеясь, что эта мелодия спасёт его от криков. От громкого выстрела. И оружия. А точнее, от человека, который его держал.

***

Первое, что чувствует Хоби, когда резко просыпается от долгого сна — это пустыню в горле, а потом уже сильную тяжесть в голове. Несколько секунд он не мог понять где он, но картинки случившегося разом начали появляться в его памяти. Он пытается сфокусировать зрение, но из-за того, что в палате полностью темно, это получается не сразу. Через несколько минут зрение привыкает к темноте и омега замечает на диване спящего, в неудобной позе, Тэхена, облокотившегося об подлокотник. Рядом с ним сидел альфа с телефоном в руке, который был похож на Чон Чонгука, но возможно это он и есть. Омега не хотел сильно напрягать зрение, голова от этого начинала болеть хуже.

Немного повернув голову левее, он замечает ещё один силуэт, стоящий около чуть приоткрытого окна. Хосок сразу же узнаёт в нем очертания Юнги, его чёрные волосы, которые частенько закрывают серьёзный, пронзительный взгляд. Даже несмотря на то, как они расстались при последней встрече, он был рад его видеть.

— Я думал, ты не куришь, — осипшим голосом произносит рыжеволосый, замечая лёгкий пар от тлеющей сигареты между пальцев.

Он сразу же привлекает внимание Юнги и Чонгука, отрывая их взгляды от окна и телефона. Мин тушит сигарету, подходит к койке омеги и, останавливаясь рядом, с плохо скрываемой тревогой смотрит на него.

— Меня это немного успокаивает, — говорит альфа, взглядом пробегаясь по лицу Хосока. — Как ты себя чувствуешь?

— Вполне нормально, не считая сильной тяжести в голове, — чуть улыбается Хоби в ответ и замечает краем глаза, как Чонгук пихает Тэхена и тот сразу же просыпается. — Сколько уже времени?

— Уже второй час ночи. Врач разрешил нам дождаться твоего пробуждения, — отвечает Юнги и в следующую секунду к ним подбегает взъерошенный, ото сна, блондин.

— Хоби! Слава Господи и тёте Моте, ты как?! Ты пиздец как напугал меня. Сильно болит голова?! — тараторит Тэхен, обхватывает ладонь омеги своей рукой и восклицает, — почему ты такой холодный?!

— Ко мне пришёл Тэхен или моя бабуля? — выгибает бровь Хосок и слышит смешок со стороны Чонгука. — Всё со мной хорошо, а если бы вы мне дали ещё стакан воды, стало бы вообще отлично.

Юнги отходит от койки, подходит к кулеру с водой и набирает в пластмассовый стаканчик воды. Он сразу же отдаёт его омеге и тот всё выпивает залпом, не оставляя ни капли. Хосок выглядит уставшим, измотанным, но всё-равно получше, чем несколько часов назад. По крайней мере, кожа больше не была бледной. В следующие полчаса омега встревоженно расспрашивал Юнги про всех остальных ребят, в порядке ли они, чем закончилась вся эта потасовка и альфа успокаивал его тем, что Тэхен разговаривал с Чимином и тот уже был дома в целости и сохранности. Только тогда Хосок смог полностью расслабиться.

— Тебе нужно побольше спать, так что мы, наверное, поедем, — произносит Ким, надевая на себя куртку, пока Чонгук, облокотившись, ждёт его около двери. — Надеюсь, что завтра-послезавтра тебя уже выпишут и ты будешь отлёживаться дома.

— Я не могу отлёживаться, у меня...

— Да, да, много дел! Ветеринарная клиника покроется пылью, цветочки завянут, собачки не покушают, а группа танцоров заржавеет!

— Тэхён...

— Хоть раз подумай уже о своём здоровье! — от сильного негодования омега всплескивает руками. — Пока будешь отдыхать и восстанавливаться, я займусь твоей работой.

— Но у тебя же съёмки.

— И что? Успею я сняться в этом клипе, — бурчит Тэхен и встречается с недовольным взглядом Чонгука. — Что?!

— У меня всё расписано по дням и по часам, мумия, — голос альфы стал серьёзным, — как бы я не хотел отложить часы съёмок, у меня это не получится. Нас в больницу то нехотя отпустили.

Омега меняется в лице и становится ещё более недовольным, чем был до этого и пока его не разорвало от негодования, в разговор вмешивается Юнги:

— Я могу этим заняться, — произносит он и все три пары глаз устремляются на него, — если ты, конечно, согласишься и объяснишь мне, что именно нужно делать.

Это внезапное предложение ввело Хосока в ступор. Он не знал, как на него реагировать и что говорить, поэтому задумчиво отвернулся в сторону, немного хмурясь. Он всё это время пытался игнорировать Юнги, избегал с ним встреч, да и сам категорически отказывался разговаривать с ним. В какой-то момент он подумал, что может выслушать и поверить ему, но каждый раз, вспоминая Чжуёна и его едкие слова, ему становится до жути мерзко.

— Мы поехали, Хоби, — произносит Тэхен, махая рукой, тем самым вырывая омегу из своих рассуждений. — Завтра обязательно к тебе приеду и привезу вкусняшек.

— Хорошо, Тэ, спасибо. Пока, Чонгук, — улыбается Хосок и машет рукой в ответ, пока две фигуры полностью не скрываются за дверью, оставляя в палате рыжеволосого наедине с Юнги.

На каких то пару минут между ними воцаряется тишина, впервые после пробуждения омеги. Стало настолько тихо, что из приоткрытого окна было слышно звуки заводящейся машины и ругающейся парочки, которые только что вышли из этой палаты. Юнги закатывает глаза и вздыхает.

— Что ты делал на батле? — задал свой самый интересующий вопрос Хоби, нарушая тишину. — Я не ожидал тебя там увидеть.

— Хотел лично поздравить с победой, — чуть усмехается альфа, но улыбка быстро пропадает. — А если честно, то всё та же причина, что и раньше. Поговорить.

— Чжуён, надеюсь, не влетит сюда в поисках тебя? — омега ничего не мог с собой поделать, когда разговор заходит об этом, ему хочется язвить, тем самым скрывая, что на самом деле он чувствует.

— Сейчас я хочу объясниться и полностью поставить точку в этом разговоре, — твёрдо произносит Юнги, смотря из под густых темных волос серьёзным взглядом. — Я знаком с Чжуёном с самого детства и насколько я помню, он всегда был таким бесцеремонным. Его наглость всегда достигала пика. Он делал то, что хотел, тем самым иногда подставляя и меня. Теперь, со временем, мы стали просто друзьями, у которых есть общее дело. Только музыка. Ничего больше.

— Но зачем ему нужно было устраивать эту сцену?

— Он любит, когда о нём громко говорят, тем более все эти слухи про отношения. Обожает разводить драму, особенно на публику. Хотя я много раз предупреждал его, что он когда-нибудь так доиграется.

— Что же ты не разорвёшь с ним связи? — спрашивает Хосок, встречаясь взглядом с альфой, — ведь он может так всё испортить.

— Я бы спросил то же самое у тебя, — говорит Юнги и замечает, как омега выгибает бровь в немом вопросе. — Донхён такой же. Сегодня он мог кому-нибудь навредить и стало бы в разы хуже.

— Я и подумать не мог, что он может взять с собой пистолет. Хотя понимаю, что таким образом, он просто перестраховался и хотел напугать соперников, если вдруг что-то начнётся.

— В таком случае, пистолет точно должен быть не у него, а у уравновешенного человека с крепкими нервами, — произносит альфа и Хоби чуть улыбается.

На несколько секунд они снова замолкают, обдумывая всё сказанное, но омега во второй раз прерывает тишину:

— Сначала я очень сильно злился. На тебя. Думал, раз у тебя есть омега, зачем же ты хотел поцеловать меня, — сжимая в руках одеяло, говорит Хосок. — Мне хотелось держаться подальше от этих ваших «любовных» скандалов, про которые частенько писали в разных источниках и уж тем более быть третьим участником в этом — не моё. Такой славы я не хочу. Но после того случая, когда ты пришёл ко мне на работу и я снова не стал с тобой разговаривать, я... начал злиться на себя. Ты несколько раз пробовал всё объяснить, а я даже не пробовал хотя бы один раз выслушать.

— Поверь мне, Хоби, — Юнги мягко берёт в свои руки ладонь омеги, отрывая их от одеяла, — я бы так не поступил с тобой, если бы встречался с Чжуёном. Мы бы с тобой просто приступили к песне, ради которой договорились встретиться. Я бы не тянулся поцеловать тебя, не исполнил бы ту мелодию. Ничего бы не было. Но как я уже сказал, у меня с Чжуёном нет отношений. В тот вечер я хотел поцеловать тебя...

— Ну так поцелуй, — произносит омега и твёрдым взглядом вцепляется в глаза напротив, которые в первую секунду выглядят растерянными, но в следующий миг уже полны решимости. Альфа без промедлений наклоняется над Хосоком и накрывает его желанные губы своими, впиваясь в них словно в необходимый воздух, пока омега обхватывает руками его шею, тем самым прижимаясь ещё ближе. Он не понимает, почему вдруг решил выпалить эти слова, но об этом он подумает позже. Прямо сейчас он всем нутром жаждал именно этого. Его голова уже перестала болеть как несколько минут назад, но сейчас она кружилась и это явно не из-за сотрясения. Их губы переплетались словно в жгучем, чарующем танце и казалось, этого будет слишком мало. Тепло внутри уже не просто растекалось по всему телу, а расплёскивалось с неимоверной скоростью, заставляя пылать щеки, а кончики пальцев подрагивать от захлестывающих чувств. Стало до безумия жарко. Этот поцелуй мог быть ещё несколько недель назад, но он осуществился только сейчас.

Они нехотя отстраняются, встречаются взглядами и недолго рассматривают друг друга, примечая внешние изменения после поцелуя. Омега с чуть приоткрытыми, розовыми и припухшими губами, с  ярким румянцем на щеках выглядел так опьяняюще манящим, что альфа предпочёл бы оставить этот момент на долгие-долгие часы. Он не мог оторвать взгляда от него. Они друг другу улыбаются и тихо посмеиваются, уже окончательно отстраняясь, но не расцепляя рук.

Грёбанный поцелуй, который ждал своего часа несколько таких же грёбанных недель.

— Ты веришь мне? — задаёт вопрос Юнги, ответ на который он так сильно хотел услышать.

— Я... — тихо произносит Хосок, но вдруг понимает, что не знает как ответить. Да, он верит. Он определенно верит Юнги. Но кое-что мешает ему дать ответ на этот вопрос. Этот альфа заставляет бурлить кровь под кожей, вызывает табун мурашек только лишь одним своим взглядом и Хоби отчётливо чувствует, что может доверять ему, но...

Молчание затянулось.

— Хорошо, — говорит Мин, всё также немного улыбаясь, но расцепляя их руки, — наверно, тебе нужно время.

Хосоку становится резко холодно, в один момент ему кажется, что альфа сейчас поднимется и уйдёт, но он также продолжал сидеть.

— Спасибо, — шепчет омега, снова сжимая в руках одеяло.

— Может тогда расскажешь, как правильно ухаживать за твоей ветклиникой? — предлагает Мин и усаживается чуть поудобней рядом с его койкой.

Хоби улыбается альфе и спокойно вздохнув, начинает рассказывать. Он благодарен, что Юнги не требует от него ответа прямо сейчас, потому что омега и сам не понимает. Внутри него что-то запуталось и распутать это, как оказалось, не так легко. Но когда он разберётся с этим, он обязательно даст ответ на его вопрос.