глава, в которой джин выносит мозг, а намджун терпит.
— Намджунн-и... Ты спишь? — тихо спросил Джин, смотря на мужа, который отвернувшись к нему спиной, видел сто пятый сон. — Ну Намджунн-и! — надул губы омега, параллельно толкая спящего в плечо в попытке разбудить.
После того как Намджун узнал о беременности (и чуть не умер от атаки Сокджина с помощью теста, который он использовал как вакидзаси*) прошло от силы недели три. Но за эти три недели альфа уже успел затрахать Джина. В переносном смысле, конечно. Из обычного милого Намджуна, он превратился в какую-то гиперпикущуюся курицу-наседку с яйцом. Вообще-то, он просто беременный, а не смертельно больной, да и срок маленький, поэтому в первые два дня он просто хотел его придушить и сделать из него мясную нарезку, но так как он все-таки любит своего какого-никакого супруга, решил, что делать этого не будет. Да и ребенку папаша нужен.
Вот и сейчас, после тяжелого дня, (ну как тяжелого? он весь самого утра занимался фигней и ел, на правах беременного, а намджун был на работе, после которой продолжал свою гипер опеку) омега валялся в кровати рядом с Джунам и мешал ему спать, потому что тот делал тоже самое. Так сказать, мстил за опекунство.
А альфе вообще-то завтра рано вставать из-за важной встречи, которую перенесли с прошлой недели на эту. Он же не Сокджин, который в данное время находится в месячном отпуске, да и после его окончания вряд-ли выйдет на работу, ведь тот находится в этаких контрах со своим начальником-омегой, который, если узнает о сокджиновском положении, то сразу отправит его сидеть дома, строить своё семейное гнездо и «размножаться». Хотя раньше Джин на него жаловался.
— Намджун, — голос стал тверже, чем секунды назад. Сам омега привстал на локтях, и нахмурил бровки. — если ты сейчас же не обратишь на своего беременного, между прочим, мужа внимание, то я тебе с вертухи дам! — в ход пошли угрозы, от которой Намджун сразу же раскрыл глаза. Видимо, за все пять с хвостиком лет брака альфа нахватался угроз.
Он тяжело вздохнув, приподнял голову с мягкой подушки, развернулся в сторону мужа и вопросительно посмотрел, мол: ну и? какова причина моего пробуждения?
— Джунн-и, — тон снова сменился на некую приторность, а у старшего Кима начинает дергаться глаз. Эти девять месяцев будут убийственными. — а помнишь как ты сделал мне предложение?
О нет! Джун был готов ко всему: к тому, что его пошлют за кабачковой икрой, или какой-нибудь другой едой, к тому, что начнётся атака с «а ты меня любишь?», да, блять, ко всему он был готов, но только к этому. Для него, вообще, это тема больная. Вот вспомнишь, как ты обливаешься потом, с трясущимися руками, пытаешься найти подходящий момент, чтобы открыть эту чёртову бархатную коробку с кольцом, и предложить прожить всю жизнь вместе в горе и в радости. Тогда он думал, что откинется он пережитого стресса и потраченных нервов, а причина его смерти совершенно другая. Вон она полу-сидит полу-лежит перед ним, невинно хлопает своими глазками.
— Конечно помню, ты тогда ещё устроил истерику с выбором фамилия. Хотя у нас она одинаковая~ — сонно бормочет альфа, ухмыляясь на последних словах, совсем не замечая лица мужа.
Сокджин характерно хрустит шеей, вздыхает, будто только что был сильно оскорблён, хотя это было одно и тоже. В комнате повисает тишина, Намджун успевает задремать, а омега покрыться красным цветом гнева и возмущения. Как говорят люди: затишье перед бурей.
— То-есть ты хочешь сказать, что глупый?! Хочешь сказать, что тупой? Да как ты смеешь, Ким Намджун?! — взрывается Ким младший, крича так громко, что кажется слышно в других комнатах. Альфа от неожиданности дергается, хватаясь за прикроватную тумбу.
«Гребаные перепады настроения», — проклинает себя Джун, переводя испуганный взгляд на злого омегу с горящими щеками и дымом, выходящий из покрасневших ушей.
Но всё же ситуация не удивительная. Даже до беременности, у Джина был взрывной характер, что не скажи — получишь по репе. Сначала мужчина его боялся, забывая про то, что он вообще-то альфа, добытчик и хранитель семейства. Потом скидывал на характер, перешедший от папы, за что неоднократно получал неслабых подзатыльников.
Кричать омега продолжает, только теперь он это делает стоя на коленях и мягкой игрушкой в руках, которой он бил мужа по животу, делая «отбивную». А Намджун смотрит на часы, не реагируя на злобную тираду. Настенные часы показывают ровно половину четвёртого, а это значит, что ему вставать через два часа. Мужчина понимает, что оставшегося времени на сон ему не хватит, но остановить отборный, матерный галдёж он обязан. Хотя бы потому что от него болит голова.
— Милый, давай ты успокоишься, и мы будет спать? — предлагает Джун, силой забирая мягкое орудие убийств.
— Ты хочешь сказать, что это я мешая тебе спать?! Да ты хоть знаешь, как мне тяжело?..
— Джинн-а, послушай...
— Я тут бегая от унитаза с кухни, чуть желудок из себя не вытошнил. Мне теперь поговорить с тобой нельзя, что ли?!
— Джинн-а, милый, — смягчается альфа. — я очень устал, а ещё мне вставать через часа два. Я понимаю, тебе тяжело и всё такое, но перестань кричать, пожалуйста. Хочешь, я тебе завтра торт куплю? — решая пойти на компромисс, говорит Намджун. При этом укладывая брыкающегося Джина на его место.
Тот молчит, видимо раздумывая предложения, что было достаточно хорошим, ведь покушать много и вкусно он любил.
— Хорошо. — соглашается, а в голосе слышны слегка радостные нотки предвкушения сладкого.
— Ну вот и отлично. — Намджун возвращает голову на подушку, блаженно улыбаясь. Можно спать спокойно.
— Только шоколадный.
— Хорошо.
— С орешками.
— Хорошо.
— А ещё ты спишь на диване.
— Хоро... Стоп, что?!
— А что тут не понятно? Я до сих пор на тебя обижен, ты сделал мне больно. Тортик — это всего лишь половина твоего извинения. Да и развалился ты на всю кровать! Между прочим, ты тут не один спишь, так что взял свою подушку и пошёл! — младший начинает пинать ногами супруга, тем самым скидывая его с кровати.
Из комнаты Джун буквально вываливается, прихватывая свою подушку и плед, который он влез из комода.
***
На следующее утро, Намджун просыпается от Сокджина, сидящего на его бёдрах и от боли в спине. Выспаться ему так и не удалось. Может из-за твёрдого, кожаного дивана, а может из-за потому что, после того, как его выперли из комнаты, спать он сразу не пошёл. А пошёл в туалет, после пошёл на кухню, дабы захомячить курицу со стручковой фасолью, что осталась после ужина. И уже только после вышеперечисленных действий, он улёгся баиньки, проспав гораздо больше, чем планировалось. Даже будильник не помог.
Сидящий на нём верхом парень был не сонный, и в целом признаков недавнего пробуждения на нём не было. Но единственное, что показалось Джуну странным это то, что Джин был в уличной одежде, будто собирался куда-то.
— А чего, это ты меня не будишь, как вчера? — недовольно проворчал омега, нагибаясь лицом к лицу, прям как на допросе.
Намджун бы дал себе по лобешнику, не рукой, а лопатой. Кто его, вообще, за язык-то тянул говорить, что он пообещал будить его каждое утро. Вчера, обещание он сдержал и забыл. А вот Джинн-и, кажись, нет. Блядство.
Не дождавшись ответа, Джин нагло и неожиданно подпрыгивает на месте. Тем самым больно ударяя задницей прямо по паху, заставляя альфу согнуться пополам и схватиться за место удара. Омега спрыгивает с места преступления в коридор. Прокричав что-то на подобии: «Ты опоздал, уже восемь утра!», захлопывает дверь, уходя.
«Заебись просто. Самое лучшее утро в моей жизни», — проносится в голове Намджуна, убегающего в ванную.
— Ну тортик я теперь просто обязан купить... И дорогой коньяк...- отчаянным голос говорит мужчина, в тот момент, когда на телефон ему приходит два грозных сообщений.
Начальник Хван:
Ким Намджун, если ты сейчас же не явишься в главный офис, я лишу тебя половины зарплаты!
джи-джи3:
Ким Намджун, если ты сейчас же не поднимешь свою жопу с дивана, то пропишешься там!
***
В офис альфа прибыл так быстро, как только мог. Ворвавшись в конференц-зал, он привлёк осуждающие взгляды. Страшно. Но больше страшен взгляд Хвана, который от злости случайно сломал карандаш, что он крутил между пальцами.
Ким Намджун молча сел на своё кресло и принялся «внимательно» слушать.
Но все попытки были безуспешны. В голове было лишь одно: «Почему Сокджин сегодня так рано ушёл?», «Зачем он, вообще, ушёл?».
Пока никто не видел, Намджун незаметно достал из сумки телефон, открыл мессенджер.
криворучка: 0:
Куда ты сегодня ушёл?
Так рано?
криворучка: 0:
Сокджин!
Джин: ((((
криворучка: 0:
: (((((ответь (((
Я же переживаю!!! ((((<: (
Ответа не последовало. А Намджун напрягся ещё больше. Вдруг что-то случилось?..
— Кхэм! Ким, я вам не мешаю? — строго спросил, застукавший его мужчина в возрасте, забирая телефон из рук альфы.
***
В течении дня, альфа звонил Джину больше сорока раз, и не на один он не получал ответа. В голове появился бзик «курица-наседка», заставляющий его собирать свои монатки и уходит с работы пораньше на три часа на поиски Джина.
Намджун вылетает из огромного, стеклянного здания, одновременно открывая машину ключом.
Залетая в салон авто, он хлопает дверью, нажимает на газ, переключает коробку передач и поворачивает руль, не замечая недовольных возгласов людей, которым он преградил дорогу.
Заткнулись всё, блять! У меня муж со спиногрызом пропали, засуньте своё недовольство себе в жопу!
Джун выезжает из центра, планируя проехаться по всем знакомым и любимым местам Сокджином.
Проезжая мимо рядочков различных кафешек и магазинчиков, Джун примечает небольшую кондитерскую. Он ведь помнит, что обязан купить торт. Шоколадный торт с орешками, желательно! А что будет с ним, если он этого не сделает, он даже представить не может, потому что злой омега может всё. А проверять это он не хочет, ведь в травматологию сегодня он ехать не собирался.
***
Ближе к шести часам вечера, разочарованный мужчина едет домой. Сокджина он так и не нашёл, но зато купил торт. Весь путь он подбадривал себя словами, что его муж дома, с ним всё хорошо и он сейчас готовит ужин, а на звонки не отвечает по причине разрежённого телефона. Но даже, если его дома нет, он все равно напишет заявление о пропаже в полицию.
Намджун нервно смеётся, пока не замечает похожую на Джина фигуру, идущую по дорожке для пешеходов с огромными пакетами в руках. Намджун подъезжает поближе к бордюру и «бибикает», дабы привлечь внимание. Фигура от громкого звука дёргается, крича на это: «мудак ебаный!».
Улыбка сама расплывается на лице, из груди вырывается устало-счастливый вздох. Он нашёл своего Сокджина, целевого и живого.
— Ты больной? Чего ты так пугаешься? — спрашивает Джин, замечая в затемнённом окне альфу, который тянется открывать ему дверь.
— Это ты меня зачем пугаешь? Я чуть не посидел, пока пытался тебя найти! Ты где, вообще, был? И почему на звонки и смс-ки не отвечал?
— А я тебе не сказал? — невинно выдаёт парнишка. Намджун же хочет повесится. — Утром, я уезжал на работу, чтобы сказать начальству что ближайшие три года меня не будет, а потом я унюхал запах шпаклёвки, ну и пришёл на стройку. Там я познакомился с каким-то дедушкой, он мне чуть-чуть краски отлил. Потом я в гипермаркет решил зайти, продуктов купить. Ты-то всё вчера сожрал! А телефон по-моему разрядился...
— О Господи...
— Ты атеист, Наму.
— Да с тобой и в Бога поверишь... — тяжко говорит старший, заезжая в спальный район, в котором они живут.
— Не ворчи, дедушка! Давай паркуйся быстрее, я в туалет хочу. По двум причинам. — ускоряет супруга омега.
Но не дождавшись того, как старший Ким поставит машину, Сокджин выбегает из неё на ходу, хватая за собой тяжелые пакеты, бежит к подъеду.
***
— Милый, отдай пакеты! Ты беременный, тебе нельзя носить тяжелое! — ворчит альфа, поднимаясь за Джином по лестнице.
— Намджун! Я на первом месяце, а не на восьмом! Поэтому нечего не будет. — отвечает он, пыхтя.
Намджун что-то бурчит себе под нос, слегка вырываясь в перед. Поднимаются они уже в тишине. Было слышно лишь неразменное дыхание двоих, отражающее эхом от стен. Какой идиот покупает квартиры на самом последнем этаже?! Аа... Ну да.
Когда они поднимаются на нужный им этаж, Джун достаёт из кармана связку ключей с брелком морковки, который прилипли омега, и открывает дверь.
Оба входят в квартиру. Джун кидает ключи на тумбу, принимаясь снимать пальто кофейного цвета. Тем временем Джин расслабляет пальцы на руках, отпуская сумки на пол. Чего не ожидал омега, так это того, что Намджун сидят перед ним на одно колено и начнёт развязывать шнурки его кроссовок, после снимая их.
— Ты что делаешь?
— Помогаю.
— Но я в состоянии сделать это сам!..
— Я знаю. Просто хочу тебе помочь.
Парень вздыхает, сдаваясь. Потому что спорить с гипер-пикущей-курицей-наседкой-намджуном бесполезно.
***
Сокджин начинает готовить ужин, после того, как разложил продукты по нужным местам, не часто бегая в туалет из-за накатившей тошноты. Намджун же пристраивался всё время сзади, обнимал за талию и наблюдая за тем, как муж готовит чапчхэ*.
— Я тут вспомнил, — между делом выдаёт Ким младший. Джун в свою очередь бледнеет, ибо Джин может вспомнить любое событие многолетней давности, о которых Джун знать не знает, или же не помнит. — Ты торт купил?
Альфа с облегчением откидывается, ведь да! Да, он купил этот кусок бисквита. Именно такой, какой просил Джин.
— Купил. Принести? — спрятав все эмоции под спокойным лицом, говорит Намджун.
— Нет, пока не надо. — не отрываясь от своего дела, отвечает младший.
Он выключает огонь на конфорке, берет в руки прихватки и ставит посудину с лапшой с плиты на обеденный, кухонный стол. Джин просит Намджуна взять две пары полочек из выдвижного шкафчика и достать из холодильника баночку осторожно кимчи. Сам Намджун всё делает быстро, потому что очень голоден. Он не Джин, который может съесть лосось с мармеладом и наесться. Хотя, возможно, это и плюс. Несварения желудка у него точно не будет.
Во время приёма пищи они перекидываются парой тройкой тупых, дедовский шуток made from Jin, Сокджин подворовывает у мужа еду, а Джун героически терпит. Всё как обычно.
Потом они обмениваются парочкой детских, почти невинных поцелуйчиков, и идут делать водные процедуры, чтобы чистенькими и свеженькими улечься в кроватку, потому что очень вымотаны. Ведь поиски пропавших Сокджинов задача не из легких.
***
Омега просыпается по среди ночи от тихого шёпота, потом чувствует нежные и легкие прикосновения на своём животе. Сначала, он не понимает, что происходит, но потом узнаёт голос альфы. Это успокаивает. Джин аккуратно отрывает голову от подушки и смотрит вниз.
Данная картина его удивляет, рот сам приоткрылся в немом легком шоке. Парень никогда не думал, что говорящий с плоским, мягким животом, Джун будет таким милым. Таким увушным и очаровательным. Мужчина с «серьезным» лицом обсуждает со своим новым другом про сегодняшнею встречу, про то, как чуть не откинул коньки, ездя по городу и про много что ещё, что Джин на следующее утро не вспомнит.
Сокджин решает, что он третий лишний, когда разговор заходит в сторону «а знаешь, как ты у нас появился?», поэтому он старательно пытается погрузится в мир розовых пони, какающих радугой.
Вот только завтра у его мужа будут проблемы, потому что обсуждать чью-то задницу одно и тоже, что себе смертный приговор подписать! А приговор он ещё в ЗАГСе подписал.
————————————————————
* Вакидзаси (яп. 脇差) — короткий японский меч (сёто). В основном использовался самураями и носился на поясе. Его носили в паре с катаной.
* Чапчхэ, в просторечии чапче (잡채, «овощная смесь») — корейская праздничная закуска на основе крахмалистой лапши (куксу).
Я хотела написать офигенную главу, а получилось, что получилось. Мне, вообще, за неё стыдно, потому что это совсем не то, что я хотела. И у меня предчувствие, что те люди, которые ждали продолжение кинут меня в чёрный список. Даже как-то стыдно... Но я постараюсь, чтобы следующие главы были получше. Вообще, такое чувство, что эта глава не закончена...
Пишите своё мнение, что мне нужно исправить/подкорректировать или изменить, также указывайте мне на ошибки, пожалуйста. Для меня это всё очень важно. Это мотивирует меня писать и развиваться дальше.
P.S: Вы слышали новость о том, что у битуси камбэк седьмого мая? Напишите, что вы об этом думаете. Мне будет интересно почитать. Я, если честно в шоке...Услышала в твиттере, пока не знаю правда не правда.