Предистория.
Ким Намджун устал. Устал от того, что его муж не понимает намёков. И ладно, если бы это были тупые, нелепые намёки причиной, которых является какая-нибудь обида. Но так как он не такой придурок, то проблема далеко не в этом. Дело в том, что они с Ким Сокджином вместе уже больше пяти лет, из которых четыре они, кстати, женаты, но детей у них нет.
То ли Сокджин тупой или прикидывается, то ли, вообще, не хочет, хотя, если посмотреть на то, как он сюсюкается со своим маленьким племянником то эту мысль можно назвать идиотской. Их родители тоже никак не влияют на это, что необычно, ведь обычно это родители постоянно талдычат о детях и внуках. Но эти говорили, что ещё рано, потому что нужно присмотреться и вообще, мы тебя родили после десяти лет брака, Ким Намджун!
Намджун ненавидит фразу «Дети — цветы жизни!», цветочки разве, что на могилке, но почему-то так хочется видеть их с Сокджином маленькую копию. С большими шоколадными глазками, пухлыми губками и очаровательными ямочках. Прям как у него с Сокджином. И Джин вроде как не против (это, конечно, не точная информация, но альфа хочет думать и верить, надеясь, что это правда).
Джун несколько раз протыкал презервативы втихую от супруга, подменял противозачаточные на обычные витамины, надеясь, что Джин всё-таки забеременеет. Но результата не было. Это вызывало какие никакие подозрения. А вдруг омега бесплоден? Вдруг он когда-то делал аборт и теперь не может забеременеть? Да нет, быть такого не может. Всё же знакомы они с первого курса, Намджун у него первый во всех смыслах, они всегда пользовались средствами контрацепции, и всё время проводят вместе, только разве, что в туалет вместе не ходят, но это в пока процессе.
Он понимает, что дети должны быть желанными двумя партнёрами, а не только одним. И насильно заставлять любовника рожать по неволе — дикость. Но поделать с собой ничего не может, а ведь хотелось бы.
Но ему всё ещё хочется ребёнка. Не важно кого: альфу, омега или бету. А Джун всегда добивается того, чего хочется (именно поэтому Джин с ним уже практически шесть лет), так что он должен, нет просто обязан придумать план по зачатию бэйбика.
Вот и сейчас. альфа сидел в гостиной, на диване и думал как бы обрюхатить своего Джина, что пахал на кухне, отмывая плиту от экспериментов Намджуна. Сам Намджун смотрел на него и давил лыбу во все тридцать два. Омега выглядит безумно мило: в персиковом фартучке, что-то зло шипя и усердно двигая губкой.
Намджун точно помнит, что где-то вычитал, что в последние дни течки шанс забеременеть значительно больше. Но вот только когда будет следующая течка, он не знал. Омежий цикл он не запомнил, а про овуляцию уж тем-более можно забыть. Немножко подумав, по размышляв, он понял, что первый вариант с течкой — это единственный адекватный план.
Выдавить всё из своего большого мозга получилось не очень, но Джун хотя бы старался. За это его дети в будущем скажут ему «спасибо». Наверно.
В помещении было тихо, было слышно лишь злостное пыхтение омеги. Эту обстановку нарушил Джун, спросив:
— Джинн-а, а когда у тебя следующая течка? — как бы спрашивает невзначай спрашивает, заставляя Джина замереть, пялясь в одну точку на мгновение.
— Кхэм, ты серьезно? — Ким сверил скептическим взглядом мужа, а-ля «ты сейчас, блять, серьезно? мы перетрахались миллион раз, а ты не помнишь когда у меня течка? мы женаты, блядь! я тебе этой губкой ебну.» — Тебе для чего, вообще, надо?
Ну вот зачем эти вопросы? Нельзя было просто сказать дату и всё?
— Ну...как...э-э-э... Я же муж твой. Должен же знать. — неуверенно и тупо отвечает Намджун, замечая, что омега развернулся и теперь смотрит на него поставив руки на бока.
Сокджин смеётся, и в ту же секунды слышится скрипучий смех, похожий на трение пенопласта о стекло.
— О Боже, Намджун! После стольких лет совместной жизни, ты сам сказал, что ты мой муж! — Сокджин уже ржёт, а альфе вообще-то обидно.
Джун обидчиво надувает губы и отворачивается. А план, кажется, идёт под откос. Всё. Все его надежды на большую семью с детьми исчезли как шампанское на корпоративах. А единственные дети, которых он будет растить — это будут дети из серии игр The Sims.
Но тут его окликает Джин:
— Восьмое.
— Что «восьмое»?
— Течка будет восьмого числа. Мне кажется, что тебе пора бы уже выучить мой цикл. — на полном серьезе причитает омега, но альфа его не слышит. Намджун в тихую давит радостную лыбу, щеголяя ямочками. Всё таки непродуманный план начинает действовать, а надежды ещё есть.
***
Во время течки Намджун был предельно осторожен, но движения все равно были быстрыми и в своей мере нежными. А вот Сокджину, любителю грубого секса — это не нравилось. Он сильнее толкался на встречу толчкам, кусал мужа за нос, просил быть жёстче и не церемониться с ним. На просьбы Намджун лишь фыркал, целовал в мягкую щечку и продолжал начатое.
За весь четырёхдневный период, альфа не использовал контрацептивов. А Джин этого даже не замечал, потому что было ужасно больно, и почувствовать долгожданную заполненность хотелось в разы быстрее. В последний день произошла сцепка. Уставший от долгого секса омега тихо постанывал многочисленных оргазмов, альфа утробно рычит на покрасневшее ушко, чувствуя, как его член сцепляется с омежьей маткой, и мыслено ставит галочку над первым пунктиком в своём плане, когда между ними завязывается тугой узел.
***
В целом день проходит также, как и обычно: Намджун отвечает на письма на дому, потому что он не хочет сидеть в одном офисе с крысами-коллегами, Сокджин занимается домашними делами.
Никаких признаков беременности не появляется, что заставляет альфу грустно удивиться. Может нужно немножко подождать? Но на следующий день ничего не меняется, омега также бегает, носится и кувыркается по квартире. Неизменяемым всё остаётся и на второй, и на пятый и седьмой день. У него опять ничего не получилось? Может проблема, вообще, в нем? И он просто не может иметь детей?
***
Он бы убивался дальше, если бы не начал замечать, что на десятый день после сцепки у его омеги появилась сильная чувствительность, ежедневная тошнота и жалобы на тянущий живот.
Вечером этого же дня к нему подходит совершенно серьезный Джин с палочкой теста на беременностью.
— Милый, а ты нечего не хочешь мне сказать? — отвлекая от работы, задаёт вопрос парень, хотя прекрасно знает ответ. Но Намджун молчит. — Что язык проглотил? — каркает Сокджин, заставляя Намджуна осторожно сглотнуть. У него сейчас появляются сомнения кто в этом доме альфа. — Это что? Я бы хотел поинтересоваться у тебя. — омега тычем тестом прямо в лицо.
Джун бегает глазами, пытается придумать ответ. И выдаёт первый, пришедший в голову:
— Подарок на годовщину нашей свадьбы? — выдаёт Ким, за что ловит на себе грозный взгляд и смачный щелбан по лбу.
— Ты дурак? Наша годовщина была три с половиной месяца назад. Я спрашиваю «Это что», Ким, мать его, Намджун?! — вскипает он, и буквально наваливаясь на супруга, не забывая указывать на заветную палочку с двумя полосками.
— Это положительный тест...
— Я вижу, что он положительный, мне интересно какого чёрта он положительный?! Ты специально меня обрюхатил?!
— Да... Прости... Я просто хотел малыша. — поникшим голосом отвечает Джун.
— А попросить, поговорить нельзя было? Зачем нужно было делать всё тайком? — Сокджин смотрит на него, как на придурка. Хотя почему «как»?
— Я думал, ты будешь против. Но, если ты хочешь мы можем поехать в больницу и... — не успевает договорить альфа, как его перебивают:
— Никуда мы не поедим, и аборт делать не будем.
— То-есть ты не против? — озадаченно спрашивает мужчина, получая в ответ кивок. — Мы можем оставить этого ребёнка? — задаёт практически такой же вопрос, ибо хочет убедиться, что это не очередная тупая шутка его мужа.
— Да, мы можем его оставить. — устало и со тяжелым вздохом. — И прекрати гладить мой живот. Там пока ещё никого нет. — чувствуя приятные поглаживания на плоском животе.
— Я просто рад. Прости меня, пожалуйста за то, что не сказал. — он притягивает омегу в плотную к себе за талию, крепко обнимая.
Настроение у Джина меняется, словно по щелчку пальцев и теперь вместо раздражённого, готового убивать и крушить всё вокруг Ким Сокджина, теперь его по макушке гладить податливый, любящий обнимашки Джинн-и.
А Намджун всегда любил обнимать своего Сокджинн-и, потому что тот очень мягонький, нежненький и вообще очень-очень. Поэтому прижимает к себе ближе, всё также продолжая поглаживать живот. Но вдруг, омега начинает слабо бить кулаками по спине.
— Что ты делаешь? — спрашивает Джун, уткнувшись лицом в грудь супруга.
— Отпусти меня, Намджунн-а.
— С чего это? — действительно «с чего это»? С какого вдруг это перепуга он должен перестать обнимать свой ходячий антистресс?
— Ну... Если ты не хочешь отстирывать свою майку от моей блевот... — не успевает договорить омега, как тут же срывается с места, вырываясь из крепких объятий альфы, убегая прямо к белому другу.
А Джун всё понимает и счастливо улыбается. Уже который раз за день. Он лыбится ещё сильнее и ещё ярче, когда слышит из уборной раздражительно-шипящие: «ебаный токсикоз!», ведь совсем скоро у них будет малыш, а может и два. Прямо как он давно мечтал.
Впереди у них много омежьих закидонов, первое УЗИ, первые толчки и клубника с селёдкой. Но это будет потом, а пока...
— Намджунн-и! Я хочу солененьких огурчиков! — доносится следом из другой комнаты после смыва унитаза. — Намджун, быстро!
И Джун летит в ближайший магазин, потому что слово беременного — закон.