We don't talk anymore [Редактируется]

В стенах академии шумно и людно, студенты слоняются по коридорам, что-то весело обсуждают и секретничают, совсем не спеша на пары. Дженни пробирается сквозь толпу, оставаясь незамеченной, и юркает в большую аудиторию, занимая излюбленное место в самом конце у окна. Через несколько минут к ней присоединяется Тэхен, протягивая подруге бутылочку с газировкой и широко улыбаясь.

– Дженни-я, ты мне напоминаешь шпиона, который пытается скрыться от погони, – смеется Ким и пихает подругу в бок, мешая той пить. Дженни отмахивается от Тэ и давится газировкой, громко кашляя и похлопывая себя по груди.

– Бля, Тэ, задолбал уже. Убери свои пакли, пока я пью, – хмыкает Джен, недовольно смотря на друга.

– Ты уже второй день скрываешься от Чонгука, который в академии даже не появляется, – ухмыляется Тэ, наклоняясь к подруге и приближаясь к её лицу, смотря прямо в глаза. Дженни замирает на секунду, пытаясь сравнить свои ощущения с теми, которые она ощущает рядом с Чоном. От Тэ не бросает в жар и сердце чечетку не отплясывает, и Джен тяжело вздыхает, отворачиваясь от альфы.

– Ну, а вдруг он неожиданно заявится, – бубнит Ким, глядя в окно на мелькающих внизу студентов.

– Сегодня тоже в столовую не идем? – интересуется Тэ, получая в ответ короткий кивок и недовольно цокая языком.

Дженни стала до ужаса мнительной, а еще очень пугливой. Стоит кому-нибудь только произнести имя Чона, как Дженни включает четвертую передачу и уже через пару секунд скрывается за дверью аудитории.

– А почему он не ходит? – задумчиво интересуется Джен, упорно пытаясь мысленно переубедить себя, что это не она усердно два дня подряд ищет знакомое лицо среди множества других.

– У него скоро концерт, репетирует, видимо, – пожимает плечами Ким. – Ты все еще о нем ничего не знаешь? Полазь в инете, там много всего.

– Пф, зачем мне это? – фыркает Джен, тут же отдергивая себя и отворачиваясь от окна. – Я просто так спросила.

– Ага, конечно. И прячешься от него ты тоже просто так, – хмыкает Ким, хмуро смотря на подругу. – У вас что-то было, да?

– Что? Ничего не было! – слишком громко возмущается Джен, привлекая внимание других студентов, находящихся в аудитории, и уже тише шипя Тэхену. – Просто меня бесит этот придурок.

– Ладно, считай, что отмазалась, – кивнул Тэ, отрешенным взглядом наблюдая за одногруппниками и вошедшим преподавателем. Дженни тоже замолкает, уткнувшись в тетрадку и черкая непонятные узоры, выпадая из этой реальности и окунаясь в свои мысли.

Учебный день проходит более-менее спокойно, чему Дженни несказанно рада, а странное чувство тревоги омега затолкнула подальше, чтобы не тревожило совесть и не мешало жить дальше. Но вот со своим любопытством Дженни ничего поделать не могла, поэтому, вернувшись домой, омега сразу же засела за ноутбук брата, отказываясь от ужина и увлеченно ища все новости и статьи о знаменитой восходящей звезде под именем Чон Чонгук.

Как и говорил Тэ, омега нашла много информации начиная от имени и заканчивая размером ступни Чонгука, что немного смущало. Ким даже не заметила, как повязла в этом с головой, увлеченно читая статью за статьей. Когда омега немного узнала о жизни и семье Гука, то заинтересовалась тем, что вообще исполняет альфа. Музыка омеге не могла не понравиться. Сам факт того, что она создана Юнги уже делает ее самой охуенной, поэтому весь альбом Чона незаметным образом оказался в плейлисте Дженни. Ким даже глянула клипы, поражаясь тому, какой Чон все-таки чертовски красивый.

Дженни даже не заметила, что просидела за компом всю ночь, сохраняя парочку особенно горячих фоток Чонгука, оправдывая себя тем, что тело Гука заинтересует любого здравомыслящего омегу.
За окном уже начало светать, но Дженни было не остановить. Ким даже добралась до неприятных комментариев хейтеров, мысленно посылая их куда подальше. Чонгук талантливый и успешный, вот все и завидуют. Даже Ким, признаться честно, совсем капельку позавидовала Чону.

Чонгук еще не настолько знаменитый, чтобы о нем знал каждый второй, поэтому Дженни он и не попадался раньше, а Намджун о своих планах на этого парня ничего не рассказывал. Но у Гука уже подписано несколько контрактов, а еще есть шанс сыграть в дораме, поэтому Дженни уверена, что Чон еще добьется таких высот, с которых больно падать.

Ким испуганно вздрагивает, когда дверь в её комнату распахивается, а в проеме стоит помятый и сонный Сокджин. Широкая футболка, свисающая с омеги и открывающая острые ключицы, выглядит мило на круглом животике, отчего Джен невольно умиляется.

– Ты еще не ложилась, что ли? – удивленно смотрит старший.

– Ой, время уже семь, – неловко смеется Джен, смотря на настенные часы.

– Тебе сегодня к врачу, ты не забыла? Через два часа прием, – хмурится Сокджин, переводя свой взгляд на включенный ноутбук. – Ты всю ночь в интернете просидела? Тебе же запрещено, Дженни.

– Я знаю, прости, – бормочет Дженни, захлопывая крышку ноута. – Я ничего плохого не читала, честно.

– Тебе запретили вообще пользоваться им, так почему ты противишься? Опять хочешь впасть в депрессию, которая ни к чему хорошему не приведет? – Джин складывает руки на груди и сжимает губы в тонкую полоску.

– Хен, я всего один раз, правда, – виновато смотрит Дженни. – Но почему мне нельзя сидеть в интернете, как всем? За все время моего лечения я ни разу не сорвалась и даже не думала о суициде.

– Ты опять начала эту тему, – на повышенных тонах возмущается Ким. – Мы с тобой обсуждали это уже, так что разговор закрыт.

– Но, хен, – делает последнюю попытку Джен, поджимая губы.

– Через час будет готов завтрак. Прими таблетки и сходи в душ, – Сокджин выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, в которую следом прилетает подушка.

Дженни психованно пинает одеяло и заваливается на кровать, громко пыхтя от возмущения и недовольства. Сокджин никогда её не слушал и даже не пытался, потому что был занят только собой. У Дженни жизнь по пизде идет, а Джин лишь усугубляет это, помогая врачам, а не Дженни. Джин чувствует себя виноватым в том, что не доглядел за сестрой и не остановил её до того, как та попыталась лишить себя жизни. А ведь Дженни и не пыталась, но ей никто не верит, даже родной брат.

После душа Дженни наспех завтракает и вновь скрывается в своей комнате, роясь в шкафу и пытаясь найти нормальную одежду. Ким не любит подобные походы по врачам, поэтому она безумно рада тому, что встречается со своим личным мозгоебателем лишь раз в полгода.
Дженни вытаскивает черные простые джинсы и в тон им свободную футболку, решая, что это идеально подойдет.

К назначенному времени Дженни выходит из дома, завершив образ аккуратными очками в тонкой железной оправе. Ким решает прогуляться до больницы на своих двоих, поэтому надевает наушники, включая скачанные ночью песни и наслаждаясь приятным голосом. Новенькие кроссовки немного жмут и натирают, поэтому Дженни, пройдя пару кварталов, прячет наушники в карман и заходит в аптеку, чтоб купить пластырь.

Завидев знакомую спину, Дженни замирает у двери и шумно сглатывает. Стоя у кассы, Чонгук её не замечает и оплачивает покупку, скидывая странные коробочки и баночки в пакетик. Омега наблюдает за альфой, не решаясь даже вздохнуть, а после испуганно охает, когда Чона ведет в сторону и он еле удерживается на ногах, опрокинувшись на витрину.

– Молодой человек, с вами все хорошо? – интересуется взволнованный старик, тут же подходя к Чонгуку.

– Д-да, просто голова кружится, – неловко улыбается Чон и замирает, заметив опешившего Дженни. Альфа мягко улыбается Дженни, на что старшая лишь фыркает и проходит мимо него, делая вид, что не знакома с альфой.

Чон поджимает губы и пытается устоять на дрожащих ногах, а невысокий старик придерживает его, недовольно смотря на парня.

– Зачем же так издеваться над собой, Вам нужно в больницу, – хрипит старик, помогая Чонгуку сделать шаг к двери. Дженни смотрит в спину Чонгука и сжимает кулачки, сдерживая рвущееся наружу волнение. В груди неприятно сжимается, когда Джен смотрит на такого Чонгука, который бледный до ужаса и уставший очень.

– Нет, спасибо, я сам дойду, – по-доброму улыбается Гук и отстраняется от мужчины, выходя на улицу. Чонгук медленно спускается с лестницы и не успевает ухватится за перила, когда голова вновь идет кругом. Чону даже мерещится, что его придерживают за талию теплые руки.

– Далеко живешь? – хмурится Дженни, ныряя под руку Чонгука, помогая тому опереться на себя. – Я провожу.

Чон слабо кивает, осознавая, что тепло на талии – это все же не глюки, и указывает пальцем на дом на противоположной стороне, после чего Джен забирает у него пакет и, придерживая Гука, помогает тому идти. Альфа усердно пытается держать глаза открытыми, но веки упорно ползут вниз.

– Чонгук-а, ты тяжелый ведь, – пыхтит Джен, переводя младшего через дорогу и с облегчением отмечая, что осталось идти не так уж и далеко.

– Прости, Джендык, сил вообще не осталось, – тихо выдохнул Гук, еле передвигая трясущиеся от перенапряжения ноги.

– Ты точно в порядке? – взволнованно интересуется Джен, задирая голову и заглядывая в глаза альфы.

– Да, просто не спал пару дней, – слабо кивает Чонгук, широко зевая. – И все же ты коротышка...

– Как не спал? – возмущается Джен, пропуская реплику Чона мимо ушей. – Ты головой ударился, что ли?

– Наверное ударился, потому что ты сегодня такая особенно красивая, – слабо кивает Чонгук, пытаясь осмотреть Дженни. – Кажется, я схожу с ума.

– Да ты однозначно сумасшедший! Я, конечно, понимаю, что у тебя важный концерт, но нельзя ведь так, – Дженни поджимает губы и ждет, когда младший введет код от входной двери в подъезд.

Омега заводит Чонгука в лифт и запоминает номер этажа, отпуская Чона на несколько минут, пока тот опирается на стенку и прикрывает глаза, горько усмехаясь.

– М, так приятно осознавать, что ты знаешь обо мне хоть самую малость, – Чонгук вздыхает, морщась от головной боли.

– Я бы хотела узнать тебя не через статьи из интернета. Все равно там много неверного, – Джен вновь подхватывает Чона и заводит его в квартиру, запоминая код и от двери, который Чон упорно пытался вспомнить долгих несколько минут.

Омега проводит Чона в его комнату и аккуратно опускает на кровать, стягивая кроссовки с длинных ног альфы.

– Что ты покупал в аптеке? – Джен тормошит засыпающего парня, заглядывая в его прикрытые глаза.

– Витаминки, – обессиленно улыбнулся Чонгук, хватая омегу за руку и роняя её на свою кровать.

Дженни тихо пищит и пытается вырваться, но рука альфы, прижимающая омегу к кровати, ужасно тяжелая. Ким устало пыхтит, слабо ударяя довольного Чонгука в грудь и хмуря брови.

– Пусти немедленно, я опаздываю, – бузит Джен, вновь дергаясь, но все её попытки безуспешны.

– Сегодня выходной, Дженни-я, – тихо шепчет Чон. – И у тебя такие мешки под глазами, что в них спрятаться можно. Поспи со мной, ты такая тёплая.

– Придурок, – беззлобно бурчит Ким, чувствуя, как силы покидают её тело. Омега не привыкла не спать по ночам, поэтому организм берет свое. Несмотря на то, что у неё через двадцать минут прием у врача, Ким кое-как достает свой телефон и отключает его, позволяя себе хоть немного отдохнуть.

Ким приятно чувствовать себя бунтовщицей, да и в квартире Чонгука её точно не найдут. Гук сейчас похож на ангела, и у Дженни рука не дрогнет побеспокоить его сон. Тем более, они всего лишь лежат в одной кровати, ничего большего. Омеге совсем не хочется сейчас двигаться, а чувствовать тяжесть на талии до жути приятно.
Это глупо и безрассудно, но Чонгук точно не из тех, кто будет приставать. По крайней мере, Дженни на это надеется, именно поэтому она прикрывает глаза и позволяет сну овладеть своим сознанием.

Дженни обязательно пожалеет об этом, но она жутко устала и вымоталась, поэтому сейчас для неё важнее всего просто отдохнуть и набраться сил. Она давно мечтала сбежать от всех проблем и скрыться где-нибудь, поэтому и старалась не показывать себя настоящую. А в крепких объятиях Чонгука безопасно и спокойно, отчего уходить от него совсем не хочется.

Чонгук уже давно мирно сопит и Джен засыпает рядом, прекрасно осознавая, что все как-то странно и спонтанно. Но судьба ведь не сводит случайно людей столько раз, да?

Глава вышла меньше чем остальные, надеюсь вы меня простите (обычно в главах 2000 и больше, а в этой 1855). Завтра тоже выйдет три главы (на автора напало вдохновение) ЖДИТЕ